Я хочу увидеть море!

Сиф нашлась на обрыве. Она не плакала, сидела на стылых бревнах поджав ноги. Руками подхватила колени и молча смотрела в сторону моря. Вся поза говорила о скорбном принятии доли. — Не смей меня жалеть. Она даже голову не повернула в мою сторону. — И не подумаю. — Он забрал … откуп? Молчи. Я и так знаю. — Ханна ждет тебя в твоей комнате. Не сиди на мокром. Мать говорила: » Кто сидит на мокром, не возрадуется о ребенке рОдном». Сиф только молча уткнулась носом в колени. Я вернулся в дом, зная что девушка никуда не сбежит. Зал опустел, только братья мрачно смотрели на меня. — Что будешь делать? Хельг, сдвинув брови, вертел в руках кинжал, дивной работы восточных мастеров. — Я? Будет жить при доме, помогать Ханне по хозяйству. — В качестве кого? Рабыни? Твоей личной игрушки? — Ты это о чем? Злость во мне стала закипать. Неужели он думает что я ее выкупил в качестве постельной грелки? Брат сузил глаза и взгляд этот всегда говорил что лучше говорить начистоту ничего не скрывая. А мне и нечего скрывать. — О том, Ингвар, что ты теперь несёшь за нее ответственность. И тебе разбираться со всеми ее проблемами. — А то я не знаю. — Ингвар, послушай. Бьерн встал с кресла и подошёл ко мне. — Я знаю что и отец с матерью поступили бы так же. Но ты слишком юн чтобы такие ответственные решения принимал сам. — Ну уж извините. Не было времени вам сказки рассказывать да челобитные писать. Один крепостью занят, второй с молодой женой милуется. А этот старый пройдоха еще чуть-чуть и всучил бы ее мне. А я как то не готов к брачным узам. Это ж у вас женилки выросли. Тебе вон вообще повезло, Ханну отхватил. Бьерн треснул меня по затылку, а затем притянул к себе и обнял. — Смотри, как бы Сиф женилку тебе не оторвала. — Не оторвет. Что-то я проголодался. Может поедим? — Вот уже медведь, только б поесть. — Нет, ну а что. Я молод и силён. А для поддержания боевого духа необходимо пополнять запасы. Так мы с братьями и добрались до кухонь. Там уже сновала Ханна и тихонько в углу сидела Сиф. — Сиф, — я обратился к ней, — садись с нами. У нас просто, поэтому едим все вместе. Садись. Девушка присела на край лавки. Братья молча переглянулись. Я вздохнул, встал и резко передвинул ее прямо по лавке к нам. — Ешь. Сиф взвизгнула от неожиданности что ее облапал мужик и закраснелась. — Ты, как ты. Ах… И тут уже не выдержали абсолютно все. Смеялись и братья, и я с Ханной, и даже сама Сиф. Спало напряжение, от чего стало легче дышать. Ханна забрала девушку под свое крыло. Они нашли общий язык. Видимо самой Бусинке хотелось иметь подружку или сестренку. А той и вовсе легче стало жить. Дни пошли своим чередом. Мы готовились к походу. Одним из неприятных моментов было осознание что потерян союзник в виде Северного Конунга. А значит и сил меньше и защиты. Хельг по этому поводу очень сильно злился. — Ты молод еще, неопытен. Куда ты сам поведешь драккары? — Брат, карты я знаю наизусть. Со мной будут лоцманы. С Новгородским Князем вряд ли пересечемся. А вот кочевники меня не радуют. Это да. Великие Горы. Какие они? — Они завораживают, но в то же время очень коварные. В них скрываются разные твари, и животные не самые страшные из них. Кочевники. Их много, они как саранча. Налетают и в один миг ничего не остаётся. Они безжалостны, не знают пощады, готовы сдохнуть, но не подчиниться. Коварные как исчадие Локи. Я слушал и не верил. Неужели такие люди существуют? Наш народ был храбрым, ловким. Наши воины могли сражаться не один день. Поэтому многие уходили в наём, таких берсерков с удовольствием нанимали правители других государств. Вот и я хочу стать таким. Чтоб мое имя было записано в истории. Что там говорила Ханна про девушку? Нет. Драккар-мой побратим. Море-любимая девушка. К нам примкнули другие конунги и отсутствие северян не сказалось на общем строе. Несколько дней я жил на верфях, ел и пил, спал. Ну про спал почти правда. Спал когда падал. И за два дня до похода к нам месте с отрядом женщин, что приносили обед, пришла и Сиф. За то время что я ее не видел она изменилась. Сменила пышное платье на простое, движения были спокойными, но уверенными. Не было в ней Северного гонора. Она не кичилась своим положением, но в тоже время и не выглядела жалкой.  — Господин. Она протянула мне горшок с едой и горбушку хлеба. — Отравленное? — А как же. Беладона в чистом виде. Неприятного вам аппетита, господин. — Вы столь нелюбезны, Сиф. — Всегда пожалуйста. Не приходите еще. — Присядь. Она без колебаний присела рядом. — Ты голодная? Поешь со мной? — Пфф, вот еще. Я стал есть и искоса поглядывать на девушку. Вот сейчас, когда нет напускной гордыни, в простом платье и без этих бабских истерик, Сиф выглядела очень даже неплохо. И забываешь о ее хромоте. Надо ей подыскать хорошего жениха. — Господин… — Ингвар. Я-Ингвар. — Ингвар. — Так то лучше. — Какие они были, твои родители? Я задумался. — Честные, храбрые, любящие и готовые все отдать за жизнь своих близких. Таких больше нет. Я с тоской вспоминал о матери и отце- моем вечном примере. — Я завидую вам. У меня не так. Отец никогда меня не любил. Он ждал сына, а тут я. Да еще и хромоногая. — А мать? — А что она? Безвольная и слабая. Выполняет только то, что ей сказали. Подай-принеси, подставь, убери. Вот и все. — А ты? — А что я? Меня тоже никто и никогда не спрашивал хочу или не хочу. И тогда… Она замолчала. — Я не хотела. Прости. — Ты не хотела за меня такого распрекрасного? Я решил разрядить обстановку. — Конечно. Зачем мне нужен самодовольный болван? Она вскочила и стремительно стала спускаться с насыпи, на которой мы сидели. — Эй, а посуда? Ханна тебе голову оторвет. — Вот сам и неси. Хотя стой, вот пусть тебе она и оторвет ее. Меньше трепаться будешь. Сиф выхватила горшок с полотенцем и побежала вниз с гордо поднятой головой. Смешная. Вечером я решил вернуться домой. Основная часть подготовки была сделана и торчать на пристани острой необходимости уже не было. Тихонько проходя мимо кухонь я случайно стал свидетелем разговора наших женщин. — Ханна, правда что ты не родная сестра Ингвару? — И ему, и всем остальным. Ингвар нашёл меня, а Арнбьерн с Грэтти воспитывали как родную. — Вы с Ингваром так близки. — Да, даже более чем с мужем. Игги для меня самый близкий и родной. Он храбрый, добрый, но иногда такой зануда.  — Самодовольный болван? И эти две егозы засмеялись. У меня даже лицо вытянулось. Вот значит как, спелись? Вот как, да? Ну я вам сейчас покажу. В тёмном переходе стоял с водой большой железный жбан накрытый крышкой. Я тихонько пробрался к нему и со всей силы ударил крышкой. Раздался дикий визг девчонок. — Ну что, языком трепать не устали? — Игги, это ты? Ах ты, ну держись! Бусинка схватила полотенце и давай бегать за мной. Я ловко уворачивался, а затем схватил ее и прижал спиной к себе. — Пусти. Иначе хуже будет. — Муженька позовешь? Сиф чуть с лавки не падала от смеха. — Все, свободна! И я оттолкнул Ханну. Эта егоза влепила мне полотенцем по спине и с гордо поднятой головой села за лавку. — Мужлан. — Заноза.  — Какие вы милые. Сиф облокотилась об стол и наблюдала за нами. — Ингвар, как ты без брата справишься? — И ты туда же. Ты о медвежонке думай. Чтоб к моему возвращению сын был. — Молчи. И сестрёнка раскраснелась. А мне радостно видеть что она все та же милая девчонка. В кухню вошёл один из работников дома и поклонился нам. — Господин. Вас зовут ваши братья. — Ну вот, нет мне покоя. И я направился в библиотеку, где обычно мы проводили скрытые совещания.