Я хочу увидеть море!

— Ингвар! Сзади! Я развернулся и едва успел увернуться. Мимо пролетел загнутый конец меча степняков. Мы бились спина к спине вместе с новгородцами. Каким чудом они оказались рядом никто не знает. Мы уже возвращались домой. Нашли новые торговые пути, сделали запасы и знатное количество товаров. И когда уже почти весь путь был проделан на нас напали степняки. Их было много, как саранчи. Они лезли отовсюду. Выбраться из ловушки практически нереально. И тут появились русичи. Их воины были храбрыми, расчётливыми и дрались не хуже наших. В одном из новгородцев я узнал воина, бывшего при дворе Великого Князя. И видимо был он конунгом в их отряде. Потому как слушались его приказов. А он не жалея себя бился с врагами до последнего. Общими усилиями мы оттеснили степняков и спасли почти весь свой караван. Но к сожалению мой корабль погиб. Его забросали горящими стрелами. Что успели, то вынесли с борта. Остальное сгорело. Главное мой народ не погиб. И весь отряд хоть и был помят да ранен, но никто не отправился к Великому Одину. Не пришло наше время сесть за пиршественные столы Вальхаллы. За то время что я был дома, Хельг натаскивал и учил языку русичей. Поэтому хоть немного, но мог объясняться с ними. Да и во время похода часто сталкивался с местными. Выставив дозорных, я обошел караван. Часть кораблей было повреждено, но не критично. Товары удалось сохранить. Тут и там сидели и лежали бойцы, перевязывая раны, вынимая обломки стрел и прижигая раскаленным железом. Повсюду хаос и вонь паленой плоти. У русичей тоже есть раненные, но корабли все целы. — Приветствую тебя, храбрый Ингвар. Ко мне подошёл Русич, тот самый, что был при княжьем дворе. Из плеча сочилась кровь да и весь он был залит кровью: чужой ли своей бог весть. Впрочем у каждого из нас похожая раскраска. — И тебе быть здравым, Русич. Благодарю за помощь. И мы обнялись. — Как звать великого воина-новгородца? — Александр. Ваши зовут меня Бьёрг. — Защитник значит. А меня откуда знаешь? — При дворе Великого Князя видел. С братом твоим. Как поживает Хельг из рода Арнбьерн? — Брату Бьерну помогает укреплять власть и границы. Не хотел меня одного отпускать. Да выхода не было. Что привело твой отряд в эту часть, здесь уже не новгородская земля? — Здесь как раз проходят дальние рубежи княжества, степняки в последнее время совсем стыд потеряли. Бога не бояться, людей изводят, в рабство гонят. Баб наших забирают. Вот и сторожуем здесь иногда. Смотрим как бы мирных северян не побили. Я проглотил возмущение ибо увидел смешинку в глазах Бьерга. — Засчитано. Ваших много ранено! — Ничего, у нас есть лекарь. Сейчас займётся ими. Как у вас? — Примерно половина. Но все на ногах. Тяжёлых нет, слава Одину. При этих словах Александр как то снисходительно улыбнулся и покачал головой. Что не так? — Я пошлю к вам лекаря. И Русич отошёл к своим, проверяя потери. Носовая часть сгоревшего драккара гордо возвышалась над водой. Остальное покоилось на дне реки. Я молча проводил тонущего побратима и повернулся к подбежавшему воину из моего отряда. — Господин Ингвар. Мы подсчитали убытки, раненых и оставшиеся корабли. — Сколько повреждено? — Треть каравана, но их можно быстро отремонтировать. Два из них не подлежит ремонту. — Смотрим что есть лишнего на уцелевших кораблях и выбрасываем балласт. Переносим товар. Надо торопиться, скоро отлив. Закипела работа. Все, кто мог терпеть и двигаться, занялись перебросом провианта и припасов. Все что можно спасти укладывали на другие драккары. Никто не жаловался и не стонал. Нам не привыкать терпеть боль и раны. Они незаменимые спутники викингов. Мы торопились и ещё до темна смогли все разместить. — А не боится ли Ингвар что вес превысит допустимый и не погибнув на суше вы потонете в море? — Нет, у нас нет такого права, родные ждут. Идти необходимо. Спасибо что побеспокоился о моих воинах. Передай Великому Князю мой поклон. И ещё раз благодарю за помощь. Вот возьми. И я протянул ему маленький мьельнир на кожаном шнурке. — Прости, одеть на шею не смогу, она занята. И, отвернув ворот, показал что у него на шее висит две скрещенные перекладины, перевязанные кожаными шнурками. — Что это? Крест? — Да, и я хочу подарить его тебе. Побратаемся? — Брат. — Брат. И Александр одел его мне на шею. Странное чувство. — Ингвар, я беспокоюсь что слишком много на твоих драккарах веса. Не ровен час пойдете рыбу кормить. Осадка уж больно низкая. Возьми мою лодью. — Брат, это слишком. Корабль не крест, просто так не дарят. — А я и не дарю. Вернёшь его на следующий год когда придёшь давать присягу Князю. — Я? Почему ты думаешь что именно я приду, а не Хельг? — Да, кстати про него. Княжна Софья извелась уж совсем. Ждёт своего медведя. — Скажешь тоже. Она ж ещё ребенок. — Кто, Софья? Этот ребенок любого мужика за пояс заткнет и слова лишнего не даст вставить. Князь уж и не чает что ее кто-то замуж заберёт. И Александр громко рассмеялся. — Ребенок, ага. Ты брату то скажи, что дескать невеста заждалась. Пора бы забрать ее. А то ягодка переспеет. — Передам, брат. Тем временем на лодью перенесли часть поклажи и готовили судно к выходу. Мы обнялись на прощанье. — Ждём тебя, Храбрый Ингвар. Сигнал дан и мы выстроили кильватер. Мы опаздывали по сроку, но оставаться зимовать в чужой стране никто не хотел. Поэтому усиленно легли на весла. Спали мало, тут же сидя. Боги были к нам благосклонны и посылали сильный попутный ветер когда сил грести совсем не оставалось. В морские ворота нашего дома мы вошли со снегом. Уже тонкий лед ложился на прибрежные скалы и покрывал воду возле берегов. Нас никто и не чаял увидеть. Входили в гавань почти ночью, но дозорные нас увидели и запросили опознавательный сигнал. Мой сигнальщик тот час же выстрелил из пушки и трубач подал знак. Драккары «опустили головы», пряча драконов. Тем самым показывая мирные намерения. Крепость дала разрешение на вход и тут же со всех сторон понеслась весть что мы вернулись. Зажглись факелы, затрубили роги и заскрипели ворота, опуская мост через ров. Я стоял на носу корабля и мыслями вернулся на несколько лет назад. Когда маленьким бежал навстречу своему отцу и братьям. Тогда я мечтал чтоб встречали как победителя или героя. И сидя на отцовских плечах казалось что весь мир у моих ног.