Я хочу увидеть море!

Ханна шла на поправку, видимо молодое тело помогало быстрее восстановиться. В комнате стояла колыбелька и ей на кровать клали малыша. Бьёрн старался не отходить от них наслаждаясь отцовством и заботясь о жене. Мы с Хельгом взяли всю крепость и город на себя. Сиф была на разрыве между домашним хозяйством и помощью Ханне. Я поглядывал за девушкой и все думал как устроить ей судьбу. Шло время. Месяц. Второй. Ханна уже ходила по крепости и брала с собой медвежонка. Вот он уже стал улыбаться и показывать свой беззубый ротик. Бьерны назвали сына Харальдом-чтобы когда он вырос стал сильным правителем и отличным воином. Надо что-то думать над походом. Осталось восемь седмиц. Раненные корабли мы отремонтировали, сейчас достраиваем мой погибший. Прости, отец. Как быть, кому идти? Над нами со старшим братом зависла туча неопределенности. Ханна не отпускала меня, Хельг рвется в поход. Я даже знаю почему, но сейчас он нужен как никогда. Я стоял на сторожевой башне и смотрел за край горизонта. Лодью русичей надо вернуть. Нехорошо чужой корабль держать у себя. — Думы думаешь? Сбежать от нас хочешь? — Ханна, ты что здесь делаешь? Холодно, простынешь. — Все хорошо. Мне тоже надо подумать. Голову проветрить. — А малыш с кем? Бьёрн? — Да. Нянчиться. В прошлый раз он заснул вместо сына. — Папаша. И мы тихонько засмеялись. — Игги, мне надо кое-что рассказать тебе. — Ты больна, малыш болен? — Да ну тебя. Нет. С нами все хорошо. В тот день когда малыш шел в этот мир, какому Богу ты молился? — Богу русичей. Фрея была глуха. А Он услышал меня и помог. А что? — Я умерла тогда, Игги. Я видела Гретту и отца. А потом я увидела Женщину, лица не было видно. Одета просто, но вокруг нее такой яркий свет, что смотреть невыносимо. Я точно знаю что это не Фрея. Чувствую и знаю. Не спрашивай, не смогу объяснить как это. Ее движения мягкие, плавные, от Нее веет любовью и теплом. Она подошла ко мне и ласково сказала: «Деточка, не пришло твое время. Рано ещё. Тебя ждёт сын. Иди.» — И она толкнула меня легонько так. Я стала падать в тот момент когда родился малыш. Понимаешь, Игги, я не знаю кого благодарить. Всю жизнь мы почитали пантеон богов: Одина, Фрею, Фенрира. Но в итоге меня спасла неизвестная мне Богиня. Кто она? Я был потрясен. Во время похода в землях Руси часто встречались жертвенники и храмы их Бога. Я знал о Великой Матери, которая родила Бога, ее называли Богоматерь или Богородица. Выходит это Она пришла помочь нам? Но как? Ведь мы не являемся русичами или их последователями. Выходит кто бы их не попросил Они обязательно помогут? Что это за Боги такие? Я стал рассказывать Ханне обо всем этом. О том что сам видел и слышал. В тех землях ещё встречались народы которые как и мы почитали разных богов: земледелия, войн, винопития и прочих. Но их осталось мало. Практически везде почитают и говорят о Едином Боге и что весь наш пантеон ненастоящий. Дескать мы их сами придумали. Не знаю. Это так сложно. Всю свою жизнь я знал одно, мои предки верили и чтили Одина. А сейчас говорят что все это неправда. Кому верить? Но то, что произошло во время рождения малыша Харальда стало наталкивать на определенные мысли. Время летит неумолимо. Решено в этом году отправить в поход Хельга. И лодью вернёт и жену привезет. Каждый раз когда я заговаривал о княжне, брат краснел и кидался чем придется. — Что, стареешь, брат? Догнать уже не можешь? Ты смотри Софья то юная, горячая, справишься? — Справлюсь! Я и с тобой справлюсь. Уши б тебе оторвать, али язык. Да только кому ты убогий будешь нужен? А нянчиться с тобой всю жизнь не буду. Будет. Сердце у нашего Медведя большое и любящее. Только я не позволю. Корабли готовы, оснастка вся новая, пушки установлены. Парусам не терпится встретить ветер. Лодью русичей мы нагрузили разными подарками: как для Великого Князя так и для Александра. Путь лежал прямехонько на Новгород. Накануне отъезда Хельг и Бьёрн долго разговаривали в библиотеке. О чем? Мне не ведомо. В свое время узнаю. Но Хельг был полон решимости и какого-то предвкушения. В то раннее утро мы с ним стояли на бушприте и осматривали подготовку. — Волнуешься? — Конечно. Бьёрн сейчас более всего уязвим из-за семьи. Ты юн, горяч. Боюсь не случилось бы чего с вами. Смотри, не женись тут без меня. — Завидуешь? — А как же. И мы обнялись. После ухода родителей Хельг стал для меня всем. Я всегда его беспрекословно слушался. Он- мой учитель, брат и отец. — Передавай от меня поклон Александру! Мы подали друг другу руки и корабли отчалили. — Ну чтож, — сказал я, развернувшись к семейству, — пора заняться делами. — Сиф, глянь какой деловой! Ханна слегка толкнула меня. — Раскомандовался. С тебя новый корабль, свой же ты утопил. — Брат, как ты ее выносишь? Это ж наказание, а не жена. — Это благословение. И он поцеловал ее в темечко. — Ой- ё-ёй! Какие мы. Фу, пошел я. Сиф, ты со мной? А то меня мутить начнет от того какие они сладкие. — Пойдем, я тебе отвару налью чтоб попустило. — А кваса нет? Нет? И чего я спрашиваю. Эх, ну пойдем. И я с деланным разочарованием поплелся за Сиф в кухню. -Сиф, скажи. Спасибо. Я принял чашу с травяным отваром. — Тебе хорошо в нашей семье? — Зачем ты спрашиваешь? Ответ тебе ведом. Девушка села на лавку и от волнения стала мять передник. — Я беспокоюсь о твоём будущем. Нет, не как твой отец. По-хорошему. Ты же не можешь все время быть при нас. Захочешь иметь свою семью, детей. Не отнекивайся. — Я вам не угодила, в чем-то провинилась? Ты гонишь меня? И у нее полились слезы. Что я не так сказал? — Нет, нет. Ох, что ж ты ревешь то. Горе ты мое. Держи. Она утерлась платком. — Не гони меня, Ингвар. Я верой и правдой буду служить вам. Жизнь готова отдать за вас. — Э, э, эй. Вот жизнь принадлежит тебе. Она одна. Не торопись с ней расставаться. Я не гоню. Но подумай, если тебе надоест и ты встретишь достойного кандидата, обязательно скажи мне. Ты не рабыня. Ты свободная женщина. Поэтому вправе решать свою судьбу сама. Ну, успокойся. И у Сиф вновь полились слезы. Эх девчонки такие девчонки. Но в этом их вся прелесть. Я присел возле нее и стал отирать мокрое лицо. В это время вошла Ханна. — Это что такое? Сиф, он тебя обидел, ударил, оскорбил? — Что? Бусинка, ты чего? — Нет, ты посмотри на него, только оставили его и он тут же разошелся. И Ханна схватив полотенце стала меня бить. — Ай! Перестань. Ты чего. Ханна, брось полотенце. А она знай меня лупит им почём зря. Зато насмешил Сиф. — Я думал они тут хозяйством занимаются. А они тут бои устроили. Вот сынок, смотри какие наши женщины храбрые, никого не боятся. В дверях стоял Бьёрн с маленьким Харальдом на руках. — Брат, спаси. Забери эту бешенную. — Неа, сам разбирайся. — Господа, кушать будете? Сиф стояла с плошками в руках. -Будем!