Я хочу увидеть море!

Третий час мы с братьями топтали коридор. Третий час страдала наша Бусинка. Сиф сновала из кухни в комнату, лекарь нас никого не пускал. На Бьёрна смотреть было невыносимо. Он то и дело порывался пойти к ней. В конце концов Хельг увел его в библиотеку. В очередной раз когда Сиф пробегала с тазом воды, окрашенной кровью, я ухватил ее за локоть. — Что? Только правду! — Плохо, Ингвар. Малыш слишком большой. А госпожа маленькая. Лекарь боится за нее. — Насколько плохо? Она просто пожала плечами и побежала выливать из таза. Бедная наша сестрёнка, ее крики раздирали все нутро. Я не знал как ей помочь и стал молиться Фрее. Но Фрея была глуха к моим молитвам. Не знаю сколько прошло времени. Неожиданно наступила тишина. Что происходит? Я бросился к дверям. В комнате на кровати распласталась Бусинка. Казалось она спит. — Что с ней? Только не говорите что она умерла. Ханна! Лекарь стоял и не знал как мне сказать. Сиф плакала. — Нет, не может такого быть. Ханна, девочка, ты сильная, ты справишься, мы ещё с тобой будем гулять вместе. Давай, дорогая, давай. Я наклонился к ней и стал слушать дыхание. — Блюдо, дайте блюдо! Сиф бросила мне серебряную тарелку. Я аккуратно поднес к губам и носу Ханны. Совсем ничего. — Свечу, бегом. Зажгли свечу. — Всем не дышать. Я сам затаил дыхание пока подносил пламя к ней. И, о чудо, оно стало шевелиться. — Лекарь, живее, сделай хоть что-то. Не стой столбом. Она дышит, она ещё жива. Сиф принесла воды и тряпок, обернула живот и лекарь склонился над Ханной. Я взял за руку Бусинку и тут из-под ворота рубахи у меня выпал подарок Александра- крест. Я тут же снял его и вложил в безжизненную ручку нашей девочки и сам зажал ее кулачок. Мысленно вспомнил палаты Великого Князя и представил те изображения, которые видел там. — Бог русичей, Бог Александра, спаси нашу сестру. Спаси нашего малыша. Не дай им уйти раньше срока. Я отплачу тебе свой долг. Только не забирай ее от нас. Мы не переживем этого. Сжалься над братом. Я шептал и шептал молитвы чужому Богу, плакал над Ханной. И тут тихонечко зашевелились пальчики нашей девочки. Лекарь обратился ко мне. — Господин, малыш слишком большой, он разорвет ее. Позволь ее надрезать. — Делай что можешь. Принесли огонь и острый тонкий нож. Я с ужасом смотрел на это. Но не переставал держать за руку и молить Бога русичей раз наши отвернулись от нас. Сиф с окаменелым взглядом следила за действиями лекаря. А тот накалил нож и приказал нам крепко держать Ханну. И нож пропал где-то под полотенцами у ног Бусинки. — Ааааа! Греттаааа! О боги! Дикий, полный боли и отчаяния крик Ханны разнёсся по всему коридору. Она очнулась! Не прошло и пяти минут как лекарь достал тельце малыша. Старый дядька окровавленными руками похлопал по спине и попе нашего медвежонка и тот возмущённо закричал на всю комнату. Бедная Ханна, ей положили малыша на грудь, дали его увидеть и погладить. И этот маленький мужчина тихонько засопел. Наша Бусинка стала матерью. И Бьёрн стал отцом! Не верится! Я плакал, Сиф тряслась от рыданий. Где то за дверью просился войти новоявленный папаша и только старший сдерживал его. Лекарь аккуратно забрал сына от Ханны, которая еле дышала после всего. Сиф аккуратно обмыла мальчика и завернула в пеленку. — Господин, ей необходим покой. Найдите кормилицу. Госпоже нельзя вставать. Я буду давать ей отвары чтобы она смогла спать и набираться сил. Будем просить богов чтобы они помогли. — Делай что знаешь. Я посмотрел на Ханну, роды отобрали последние силенки и она заснула. Моя помощь пока не нужна. Я аккуратно взял на руки малыша и вышел к Бьерну. — Ну что, братец, держи первенца. Что может быть более драгоценным чем эта ноша? И какой самый сладкий миг? Не соитие с женщиной, не власть и деньги. А именно встреча родителя с новорожденным ребенком. Происходит таинство. Открытие завесы извечного. — Спасибо, Ингвар. Мы обнялись, осторожничая с малышом. Тут же подскочила нянька, которая нашла молочную мамку. И наш малыш отправился в колыбельку. Бьёрн хотел было пойти с ним. Но мы остановили. Мальчику необходим сон и покой. Да и нам не помешает. День клонился к ночи. За всем этим никто и не заметил как загорелся закат. Со сторожевой башни раздался пушечный выстрел, возвещая о рождении наследника крепости.