Я хочу увидеть море!

Аня с Мишей жили в Беларуси и пригласили меня к ним в гости после зимней сессии. Пора сменить картинку и мысли. Решено, сделано. Минск встретил меня ветром и колючим снегом. Но это не мешало, стоя на трапе самолёта, вдохнуть полной грудью. Сама столица мне понравилась. Не смотря на заснеженность была видна архитектура и разные эпохи. Мы гуляли и наслаждались общением. Забежали в кафе, перекусили и Миша включил режим гида. — Миша, это конечно всё прекрасно: и Красный Костел, и галереи. Музей, я хочу в музей. — Какой из 23? — Сколько? — 23! С гордостью выдал Миша. — Желаете ознакомится с биографией и творчеством Янки Купалы? — Вряд ли я пойму белорусский язык. — Может тогда покопаться в архивах РСДРП? — Боже упаси. — Зоология, биология, авиация? — Издеваешься? Нет, мне б чего нибудь такого-этакого. — Экий вы, батенька, привередливый. — А чего уж нам. — А давай по старинке в национальный исторический? — Миш, ты уверен? — А на все сто. Пошли. А то уши отморозишь, историк-гурман. — О, это что-то новенькое. Миша с Аней в манере суперагентов провели «тайными тропами» через всю площадь Свободы. — Аня, вы чего? Мороз мозги подморозил? — Глупый. Такими тропами обычные туристы не ходят, только локалы. — Ааа — Бэээ Передразнила меня егоза. А Миша словно Иван Сусанин вел нас к музею сквозь сугробы. — Миш, я понял. Это такой обряд посвящения при первом посещении столицы, да? Я знатно запыхался поспевать за ним. А он знай себе идёт и в ус не дует. Но Аня поразила, ее ножки успевали за ним везде. А где не успевали, там медведь нес ее на ручках. Стою я и думаю. Здание как здание, начало 20го века. Ну вот что в нем меня заинтересует? Я с родителями в детстве не в кино ходил и в кукольные театры. А во все музеи какие попадались на глаза. Этот с виду добротный, внушительный. Ну хорошо. Пойдем и удивимся. Во всех музеях в коих мне пришлось побывать все смотрители были одинаковы: суровые, строгие и всезнающие. Спроси в каком году знатный отпрыск чихнул и тебе ответят в какую минуту от Рождества Христова подали ему батистовый платочек. Эти дамы с таким упоением рассказывают об эшафотах и казнях, что невольно понимаешь больной интерес людей к публичным казням. И вот тут меня ожидал маленький сюрприз. Мы прошли почти все залы, когда наконец то добрались до Средневековья. Ну да, где ж нам ещё быть. А на тот исторический момент Беларусь была то в составе одного государства то другого. Пинали Меньск, он же бывший Минск, все кому не лень. И литовское войско квартировалось и русское, и польское, и даже немецкое. Весело жилось городку. В залах были знакомые рыцарские латы, обмундирование, монеты, предметы военного и мирного быта. Мы спокойно проходили мимо когда увидели под стеклом металлическую коробочку с тиснением. И лежит эта сиротка одна одинешенька с жалким клочком бумаги где обозначен только примерный век изготовления. — Миш стой, ать два. На нас смотрел тиснённый герб рода Арнбьерн! Откуда? Отдохнул, сменил картинку, как же. Коробочка была серебра кованного, да по углам накладки золотые. Сбоку махонькая ручка-замочек. А во всю площадь крышки сфрагистика родового герба- Медведь Бьернов. Я стоял и тщетно пытался привести мысли в порядок. — Игги, дорогой, ты как? — Мы сейчас в каком веке, а? Мне пора к психоаналитику да? Или мне не привиделось и под стеклом вещь моего пращура? А то, что я потомок великого рода викингов уже не сомневался. Что делать? На мое счастье мимо прошелестела, нет проплыла безмолвной нимфой смотрительница. — Простите, не могли бы вы рассказать об этой вещице. Что это? Знали б вы каких трудов мне стоило держать себя в руках и банально не расплакаться. — А, вас заинтересовал серебряный несессер? — Что? Миша услышал новое слово. — Несессер. Невозмутимо продолжила дама. — Но несессеры были известны лишь с XVIII века, а здесь обозначено средневековье. Дама посмотрела на меня как на полоумного. — До этого времени не было точно известной характеристика данного предмета туалета. Подобные вещицы были и ранее, вы правы, молодой человек. Этот экземпляр действительно времён средневековья как и данное облачение рыцаря. — А известно кому принадлежала сия вещица? — Ее нашли во время сноса разрушенного замка княжича Рёнгвальда. Который проживал здесь и был основателем поселений. Рёнгвальд. Рёнгвальд. Я будто уже слышал это имя, но никак не мог вспомнить где и при каких обстоятельствах. — А простите, сохранились ли его потомки и откуда он здесь появился? Или он из местных? Но судя по имени он из викингов! — Викинг он или нет я не знаю. Но точно известно, что род его прекратился. В одном из источников известно о его малолетней дочери, но если верить сказаниям она пропала в день своего вхождения в возраст невест. — То есть она пропала в свой день рождения когда стала совершеннолетней? Мишу даже перекосило от такого количества исторически закрученных фраз. Теперь на него посмотрели как на невменяемого. — Да, молодой человек. И что самое интересное. Княжич сильно буянил после, написано что погоня была, и объявлена награда за нее. Но княжну так и не нашли. — А известно ли многоуважаемой сама ли девица сбежала али кто подсобил? — Да есть один документ где один посторонний наблюдатель сказывал о некоем суровом викинге, который пришел по реке, и пропал вместе с княжной. И тут я вспомнил! У меня даже ладони вспотели. — Игги, ты в порядке? Я отмахнулся. — А нет ли случайно описания сего нечестивца, который посягнул на честь княжны? — Описания? — Ну чёрен он был или рыжим, а может блондин? — Блондин. Написано что «светел волосами и чист ликом». А что? — А есть такое упоминание что князь Рёнгвальд хотел отомстить и убить похитителя? — Вот этого я уже не знаю, милок. А что, есть предположение кто это? И какой интерес у вас к древним? — Вероятно Ингвар, направляясь к Черному морю через Днепр, дошел по реке Свислочь к Меньску. Там прошел вниз и остановился в поместье князя Рёнгвальда как у своего земляка и они равны по социальному положению. В поместье он попадает на день рождения дочери князя. И вероятно именно ей или может самому князю дарит сей несессер. Но подобные гербовые вещи дарились в знак особой милости или симпатии к человеку. Я замолчал, не веря в сказанное самим собой. Затем обернулся к шокированной женщине. — А не сохранились ли изображения девицы, как она выглядела, есть хоть что-то? — Нет. Ничего. Есть только пара набросков портрета самого князя Рёнгвальда. Но почему вы так ими интересуетесь? — Я учусь на историка и мне задали написать небольшое исследование. Я ещё студент. — Ааа, я уж тут подумала что вы потомок чей-то. — Ну, все мы чьи-то сыновья и дочери, — уклонился я от ответа.- Не соблаговолите ли вы мне показать наброски высочайшего князя? — Конечно, с удовольствием. Вы ещё просто не дошли в тот зал. Идемте, покажу. И нас провели в соседний зал где по сути ничего интересного по моей теме нет. Но! Там действительно нашлась раскрытая папка где на страницах было написано пером на древнегерманском. К сожалению я в нём не силён. Я уже было расстроился, но тут пришла на выручку Анечка. — Здесь написано что князь этот прибыл со своими другами на северных лодьях. И называли их по первому времени варварами или чужестранцами. Силой они были наделены великой. От того и захватили власть очень быстро. Аня замолчала. — А дальше? Аня, дальше? — А все. Все что было то и перевела. — Прошу прощения, а где же сам портрет? — А вот же, милок. И она тычет пальчиком в небольшой лист. — Афигеть! Миша выдал некультурно. На нас смотрел мой брат Олег. Финита ля комедия!