Я хочу увидеть море!

Я смотрел и не верил своим глазам. Пазл начал складываться. Теперь понятно что мы являемся потомками двух великих родов: Рёнгвальда и Бьернов. Генетику пальцем не задавишь. Все признаки на лицо, точнее на лице. Мне вот интересно как Ингвар, будучи высоко порядочным человеком, согласился на побег княжны…а и правда, как ее звали то? Я обратился вновь к смотрительнице которая с любопытством разглядывала нашу компанию — Простите, уважаемая. А как звали сбежавшую княжну? — Хельга. Это родоначальное имя Ольги. И оно является парным именем. — Мужскому имени Хельг. Я продолжил ее исторический экскурс в ономАстику. У меня пресловутые хищные мурашки устроили на спине марафон. — Значит Ингвар женился на Хельге или не женился и у них родился сын? Миша стоял в диком восторге. — Откуда вы знаете что у дочери Рёнгвальда родился сын и тем более знаете как зовут похитителя? Тётенька смотрела на меня слегка напряжённо. Ну не выдавать же ей всю историю моих поисков и тем более с кем она разговаривает. — Подскажите пожалуйста, а где можно почитать о славном викинге Рёнгвальде? Есть ли хоть какие-то источники? — Ну если и есть что-то, пожалуй только в нашей национальной библиотеке. Ищите там. И она фыркнув ушла в следующий зал. Я развернулся на пятках к Мише. — Национальная библиотека, он же «алмаз». — Что ещё за «алмаз»? — Вот ты ее увидишь и поймёшь почему. Только мы уже сегодня не успеем. Завтра с утра я тебя отведу. На том и порешили. Я втихую без вспышки, дабы не испортить историческую ценность, сфотографировал изображение Рёнгвальда. Так делать нельзя! Так как вспышка может навредить экспонату я ее выключил. Пришлось попросить у всех прощения. Другого то выхода у меня нет. Это ж не Ольсены с которыми мы дружны и портрет мне никто не отдаст. А Олежеку я привезу подарочек. Да и в поисках мне это необходимо. Дома на кухне Миши с Аней я взял ручку и альбомный лист. Итак! Что мы имеем? Род Бьёрн: Арнбьерн и его жена Гретта. У них три сына. И тут я вспомнил присказку: старший сын у них детина. А что? Олег и правда здоровый. Средний сын и так и сяк. Бьёрн и Ханна. Михаил и Анна. — Аня, а представь если твой медведь наш родственник? — С ума сошел? С чего вдруг? — Ну знаешь, после всех совпадений я не удивлюсь если это так и окажется. — Вряд ли. Мишка чистый белорус. А я? Да тоже сомневаюсь. Но у Бьернов есть как минимум один ребенок. И Хельг. Софья. Надо поискать завтра, может чего и найдем. Я пойду с тобой. — Третий вовсе был дурак. — Что? Чего ты все бормочешь? — Да вот думаю. Ингвар вовсе дураком не был. Если подумать ему на момент первого и второго самостоятельного путешествия было ну лет 16-17. По нашим меркам юноша-подросток, да? Допустим у викингов счёт год за два и они рано становились мужиками. Но все равно. Встать во главу отряда, выстоять против нападения кочевников, ордынцев и другой нечисти. — Может он был берсерком? И в нем была сила духа самого Тора? — Ты сама то в это веришь? Тор, Один, Локи- все это древнегерманские сказки. Но вот что интересно. Выходит он дошел до Черного моря. — Откуда ты знаешь? — Ты девушка, тебе простительна забывчивость. Браслет маменькин помнишь? Она ж его нашла на раскопках где? На Черном море. — Ааа. — Бэээ. Вернул я ей утреннюю дразнилку. — Так, стоп. Это что за дискриминация сейчас была? У меня с памятью все хорошо. — Окей, ты-ходячая энциклопедия. Так вот, библиотека с косичками, поведай-ка доброму молодцу куда стремился все время наш дедушка? — К Черному морю. Это и ежу понятно. А ещё мне понятно что время за полночь, а завтра вставать рано. — Сдаюсь. Примирительно поднял я руки. — Спать так спать. — Наконец-то. — А как ты думаешь.? — Я сейчас полотенцем отключу твою двигательную функцию и мыслительную тоже. Сейчас по башке отхватишь. Бегом спать. И я лег как послушный мальчик. Как Мишка с ней живёт? — Хельг! Лови канат! Справа! Убирай парус. На третий день нашего путешествия нас накрыл жестокий шторм. Команда изо всех сил боролась с взбесившейся природой. — Ингвар! А тебе не кажется что просыпается Ёрмунганд? — Брат, только не говори что ты веришь в это? Чего ему не спится то? — Ему виднее. — Ай перестань. Скоро все уляжется. Смотри, небо уже светлеет. Небо и правда светлело и тучи расходились. Теперь просто шел дождь и воины попрятались под навесом. Грести сейчас не было смысла. Только мы с братом стояли у руля и смотрели чтоб нас не унесло течением. — Хельг, почему в прошлый раз Софья не согласилась ехать с тобой? — Отец не разрешил. Он хотел привязать меня к Новгороду. А я не согласился. — Софья держит обиду на тебя? — Нет. Ждёт когда я вернусь. — Ты же заберёшь ее к нам домой? Я так боялся услышать не тот ответ. — Конечно. Я не могу без родного дома. Знаешь, это только с виду я такой здоровый и сильный. На самом деле без родины твой брат пропадет. Не будет уже того Хельга. Мы обнялись. Я знал что брат будет уезжать из дома, но всегда вернётся. Он- достойный сын Великого Арни. А я? А я ещё не знаю. Это так сложно. Дом, братья, Ханна, малыш Харольд. Он уже такой большой. И я. Моя любовь к морю, кораблям. И Русь. Меня тянет сюда. Будто нити какие-то привязаны к ногам. Как ему сказать что это наша последняя общая экспедиция? Я принял решение остаться здесь. Мне хочется найти тот путь к морю, чтобы моим братьям было легко проходить к нему. Да и укрепить связь между нашими государствами тоже необходимо. Невесты на родине нет, своей личной семьи нет, поэтому решение пришло само собой. Да и нам троим будет тесновато на нашей земле. А идти завоевывать чужие это не по нраву. Мы ж не варвары! Наконец вышли из грозового фронта и взяли курс к берегам моей новой родины. Как бы там ни было, а я наслаждался этим временем общения с братом. Хельг стал мне вторым отцом. Я любил его преданно и глубоко. Старался во всем чтобы получить одобрение или молчаливое похлопывание по плечу. Мне и этого достаточно. Иногда это красноречивее всех похвал. Год мы отстаивали наши гарнизоны. Пережили войну, грабежи и смерти близких людей. И в боях я видел как брат не жалел себя, но всегда действовал с умом. Поэтому лучшей защиты нашему родовому гнезду я не желал. Мой нрав ещё горячий и частенько из-за этого попадаю в неприятности. Но в то же время и спасал он меня не раз. Думается что обкататься необходимо, побыть в наемниках чтоб укротить свой крутой нрав. Да, я свободный воин! Наш род никогда не был под ярмом. Но сдается мне что плетет судьба свою пряжу да стелет дорогу. Мы прибыли в Новиетун, наше название Великого Новгорода под вечер. Но нас ждали. Встречал сам толмач князя. Проводил в покои и расположил на ночлег. Наскоро покормив и оставив отдыхать. Наши воины, измотанные длительным переходом, тут же заснули наполняя горницы мощным храпом. Брат долго не спал, все ворочался. А я и вовсе не мог уснуть. Так и просидел на холме над берегом всю ночь, слушая пенье ночных птиц да стрекот кузнечиков. В горницах с утра шумно. Вся братия повставала, приводила себя в порядок и проверяла оружие. Хельг уже разговаривал о чем-то с толмачом. Завидев меня, он махнул рукой подзывая. — Ингвар, вот нам тут ведают что князь сегодня занят и не может принять. Что делать будем? — А что, разрешение на торговлю есть, можем по старинке занять свое место на торговой площади. Пошлину оплатим и весь день пройдет. А там глядишь и князь соизволит принять. — И то дело. Торговый люд разгружал кнорры, воины помогали транспортировать на площадь. Все шло своим чередом. Мы с Хельгом обходили дозором наши ряды, чтоб не было никаких недоразумений у местных. Да и переводить постоянно приходилось. — О, Великий Хельг почтил нас своим присутствием! И звонкий смех за нашими спинами. Хельг интуитивно схватился за рукоять меча. Мы повернулись, а там сама княжна Софья. Стоит и заливисто смеётся. И знает что за проказы ее не накажут. — Новгородская лисица вышла из своей норки и показывает зубки? Брат медленно идёт к ней. — А не боится ли лисица северного медведя? Что поймает он ее и шёрстку повредит? — А пущай медведь ее сначала догонит. А ежели споймает, то и век лисице коротать в медвежьей берлоге. Я впервые видел таким брата. В нем горел азарт охоты. — Беги. Коротко и тихо. Но Софья услышала его. И побежала на ходу роняя серебряный смех. Ой чё любовь с людьми делает?! Нет. Меня так точно ничем не прошибёшь. Я- кремень! У меня море, корабли, а не вот это все. И бегал наш медведь за лисицей до полудня, покуда не осерчал да не споймал ее. Смотря на довольного брата я понимал, что он счастлив. А большего мне и не надо. Вечером нас ожидал сам Князь. В палате белокаменной народу тьма. У всех какое-то дело да вопрос к нему. Нас оставили на закуску. Мы ждали терпеливо. — Веришь нет, брат, а стоит в ушах ее смех и все. Пропал я, брат, пропал со всем. Шептал он мне на ухо пока очередной челобитный тараторит свое светлейшему. Я же только ободряюще похлопывал Хельга по плечу. — Держись брат, может и смилостивился князь на этот раз, да отдаст дочь свою тебе. Тот только вздыхал. Тем временем очередь просящих редела и мы дождались пока дьяк нам не махнул рукой. Мы прошли к князю и уже приветствовали друг друга как старых знакомых. Князь выждал доколе не опустеет палата и, нашептав чего-то на ухо писцу, не расслабился. Постепенно стали заносить разные блюда. Живот радостно приветствовал сие действо. Не устаю поражаться хлебосольности этих людей. Но как они щедры на милость так и с врагами щедры на возмездие. — Игги? Я обернулся. К нам шли Александр и Сиф. Было видно как она порывалась обнять меня. Но правила приличия не давали прилюдно поприветствовать друг друга. Ещё в прошлый раз Сиф просилась с Хельгом в поход. Но он был непреклонен. Зато привез с собой Александра, который забрал Сиф. Уже здесь она приняла веру русичей и стала Софьей. Я приветствовал Александра. — Ингвар, я так рада тебя видеть. Как Ханна и малыш Харольд? — Все в порядке. Я смотрю вы тоже в ожидании? И указал на ее округлившийся живот. Она покраснела и уткнулась носиком в плечо мужа. — Скоро. В это время нас позвал князь и мы стали обговаривать дела торговые. Время близилось к полуночи. Счастливая Сиф отпросилась в опочивальни. Я вызвался её проводить. — Не взревнует твой муженёк то? — К тебе ли? Конечно. Ты себя видел? Ты очень вырос, Ингвар, возмужал. — Перестань, негоже мужчине такое говорить. А как супруг прознает о речах твоих медовых? — А он и знает, Ингвар. Он все знает. И про отца, и про то как ты меня спас и как люб ты мне был. Я вскинул на нее взгляд. — Аль не замечал? Замечал. Я опустил голову. — Только не люба я тебе была, не люба. Не винись. Нет в этом твоей вины. Сердце у тебя большое, доброе, светлое. Нет в нем зла. Вот и оставайся таким. — А как же Александр? — Он понятливый, любит меня и заботится. С ним я обрела семью. С ним я до конца. Вот родится малыш и будет нам полноценное счастье. — Я рад за вас. Могу я тебя обнять? И эта сильная женщина простерла ко мне молча руки. На обратном пути я свернул к полюбившемуся обрыву. Необходимо выветрить хмель от браги да от вина. — Дышишь русским воздухом? И как, похож на ваш? Я повернул голову и обомлел. Сидит со мной рядом сам князь и по-простецки ноги свесил вниз. И смотрит так глубоко в меня будто знает ответ, а я ещё нет.