Спаситель

Противный звон будильника прервал мой сладкий сон. Ах, как жаль. Я снова хмурюсь и смотрю на телефон, который так и норовил упасть с прикроватной тумбы на кафель из-за вибрации. 6.47 «Фух, успеваю.» Мои босые ноги без звука опустились на тот же кафель. Холодно. Иду в ванную и закрываю за собой дверь. Мало ли, кому приспичит зайти. Хотя, кого я обманываю, в этом доме только я и прислуга встают так рано. Согласна, без пятнадцати семь — не такое уж и ранее утро. Но тётушка Бернадетта спит до девяти, как и Роза. Ну, конечно, ведь Розе оплачивают всё и везде, а мне лишь покупают одежду и кормят. Но и на этом спасибо. Приняв душ, я быстро замоталась в полотенце и кинула быстрый взгляд на зеркало, дабы не видеть это ужасное чучело. Не знаю с каких пор я стала так к себе относиться. А, нет, знаю. Со дня смерти тётушки Аннет. В груди появилась тупая боль, констатирующая тот факт, что я ещё не отошла от её смерти. Нет, нет! Я сильная, и я справлюсь! Но прозрачная слеза, медленно текущая из моего изумрудного глаза говорила обратное. Слабая ты, Агата. Слабая. Да, с момента её смерти прошло три месяца. Со дня смерти моих родителей прошло семь лет и восемь месяцев. Я думала, что осталась совсем одна в этом мире. Но нет. Нашлась какая-то тётка с Франции, назвавшая себя Бернадеттой и её дочь Роза. Тётка твердила, что знала меня, но я её не помню. Я ей, конечно же, не верила. Откуда вдруг взяться каким-то родственникам, которых я с роду не видела? Но я ошибалась. Ибо нашлись документы и фотографии, на которых изображена она и Аннет. Они двоюродные сёстры. А ещё нашлось фото, где есть я и эта Роза. Девочка такая полненькая, но красивая. Сейчас она девушка, моя ровесница. Так, хватит! Я что решила начать день со слёз? Только не это, вчера я и так всю ночь прорыдала! А мне сегодня, между прочим, выступать снова. Ага, теперь уже с опухшим лицом, по другому никак. Мой телефон резко зазвонил, и чтобы не разбудить вредную тётушку и её надоедливую дочь, я быстро отвечаю. На дисплее высвечивается гордое имя, и я невольно улыбаюсь, стирая слёзы. Александр – мой лучший друг. — Привет, лилла каттен. Какие планы на сегодня? — раздался бархатистый и сонный голос. Скрипучий, как дверь, но безумно приятный. Нет, с дверью не сравнить, слишком глупо выходит. Не думаю, что кому-то нравится слушать скрип двери. А вот его сонный голос, я бы слушала вечно. — Доброе утро, сегодня снова выступаю в Ба́вэрли Ла́ур с утра. А потом не знаю, чем буду заниматься. Предложишь что-нибудь интересное? Я сразу перевела тему разговора. Иначе он поймет, что я снова плачу и мне крышка. — Агата, ты опять плакала? Ох, милая, скоро увидимся, и я тебя поругаю. Кстати, прости, золотко, но я сегодня занят. Как раз и звоню сказать, что не смогу с тобой повеселиться.— в голосе Алекса проскользнула нотка грусти, да и мой носик явно поник. — Ясно… Тогда, пока. Мне нужно собираться. — Пока, котёнок. Хорошего выступления. — Спасибо, ходячий ананас, — на этих словах я хихикнула, зная, как он не любит это прозвище. — Агата!.. Я поспешно сбросила вызов, чтобы не слушать очередные недовольства. И всё же, Алекс хороший друг. Лучший. Только вот, есть загвоздка. Влюбилась я в этого друга. Как раз три месяца назад. Тогда-то мы и стали лучшими друзьями, он успокаивал меня после смерти любимой Аннет. Но я ему не нравлюсь, как девушка. Правда, сам Алекс никогда мне не говорил такого, однако я это чувствую.

*Через три часа*

Забежав в ресторан, я быстро подмигнула Мэделин — моей подруге с этого заведения. Она здесь менеджер, помогает мне. За кулисами я надела своё обычное платье для выступлений и вышла на сцену. Затянув знакомые ноты, я начала петь и просто наслаждаться. Вокал — это то, чем я занимаюсь. Пою здесь для заработка. Многие говорят, что у меня неплохо выходит. Мне и самой нравится мой голос, поэтому и продолжаю. Бернадетта не даёт мне денег практически ни на что. Потому я и устроилась на работу. Накоплю денег на небольшой домик, где-нибудь подальше от центра города и съеду. Но это всё пока лишь планы… Незаметно песня стала заканчиваться, и зазвучали последние нотки. Я медленно открыла глаза, ведь закрывала их во время пения. Когда я увидела лица зрителей, мне стало не по себе. Липкий страх разочарования во мне прошёлся по спине, отдаваясь мурашками. Но через минуту все громко аплодировали. Кто-то даже стоя. Я, приятно удивлённая таким исходом событий, чуть поклонилась и ушла со сцены. А по приходу домой, стала думать чем бы ещё заняться. Выбор пал на уборку.