Спаситель

Неделя прошла незаметно. Александр почему-то был постоянно занят какими-то делами. Нет, я не возмущаюсь, всё нормально. Мы всё-таки не встречаемся, чтобы я что-то предъявляла. Однако, всё равно грустно как-то. Я каждый день продолжала петь в ресторане. Заработала уже немного. Какие-то нечленораздельные звуки стали доноситься до моих ушей. Распахнув глаза, я заметила Розу, что доставала мои вещи из шкафа и складывала их в один огромный пакет. «Сколько я проспала, раз даже она уже проснулась?» Смотрю на время. 10:10. «Не так уж и поздно». Я так и смотрела на Розу, выражая свой немой вопрос. Она либо притворялась, либо действительно не замечала моего пристального взгляда. — Что ты делаешь? — в конце концов решила озвучить вопрос. Роза продолжила меня игнорировать. — Роза! — А? Ах да, мама просила сказать, чтобы ты спустилась вниз. Тебя ждёт серьезный разговор. — Хорошо… Честно говоря, я даже представить не могу, что меня там ждёт. Бернадетта настолько спонтанная женщина, что в её голове решения меняются каждую минуту. И не только решения. Например, как-то раз, она попросила Одету — одну из моих любимых помощниц, купить ей манговый чай. И Одета купила. Но вот только моя тётушка устроила скандал, якобы, она хочет мандариновый чай. Помощница тогда очень сильно плакала, её уволили. Я тоже плакала, ведь Одета была моей подругой. Причём случилась эта ситуация незадолго после того, как я переехала к ним. Тогда-то я и поняла, что ничего хорошего мне от сюда ждать не стоит. Спускаясь по лестнице я заметила Бернадетту, что улыбалась своей ядовитой ухмылкой. «Что-то мне уже не нравится…» — Ох, Агаточка! Доброе утро! Проснулась, значит. Всегда так долго спишь, кошмар какой-то. Как тебя вообще воспитывали? Вот Роза — другое дело. Умничка моя, просыпается в девять утра!.. — все эти нотации говорили о том, что тётушка как обычно в своём настроении. Ни злая, ни добрая. Такие диалоги ждали меня на протяжении всего дня, я уже привыкла. Семьдесят процентов ею сказанного в таких случаях я пропускаю мимо. Зачем мне нужно слушать середину, когда каждый раз в ней говорится: «Ты когда-нибудь видела, чтобы леди так долго спали» или «… чтобы леди так много ели…» и тому подобное. Да и тем более, Бернадетта не знает, что я выступаю. Иначе она бы забирала все мною заработанные деньги. —… В конце концов, я получаю деньги, а ты переезжаешь жить к какому-нибудь бизнесмену, и делайте что хотите. Твоего мнения, конечно же, никто не спрашивает. Ты мне даром не нужна. С тобой одни хлопоты. А так, хоть денег заработаю. «Так, стоп. А где привычное «леди так не делают»? В смысле, не нужна? В смысле, бизнесмену? Как это, что хотите? У меня шизофрения или мне послышалось?» Бернадетта спокойно смотрела на меня своими карими глазами, абсолютно не выражая эмоций. Ждала ответа, видимо. — Ч-что? Вместо ответа я получила хмурый взор, сопровождающийся тяжёлым вздохом. — Несносная девчонка. Говорю продам я тебя. Не нужна ты мне, понимаешь? На тебя одни расходы: корми, одевай, учебу оплачивай. Я лучше на Розу всё это тратить буду. Да и проблемы у меня в бизнесе, поэтому продам тебя за крупную сумму. Ты, вон какая, и лицом, и фигурой вышла. — Жаль, что не мозгами, — добавила мимо проходящая Роза. Я уже привыкла к её упрекам и подколам, поэтому даже не стала обращать внимание. Меня тут, продать собираются, а я о ком-то думать должна? — Но, тётушка, я ведь не вещь, чтобы меня продавали. Давай я немного у вас поживу и съеду… Но не успела я договорить, как меня перебили: — Никаких но, дорогая. Я тебя продам. И мне неважно, хочешь ты этого или нет. Роза заберёт твои вещи, которые ей нравятся. Остальное оставь себе. Ступай. До вечера найду тебе бизнесмена, что согласится купить тебя. Ком подступил к горлу. Вот так просто рушится жизнь. Что личная, что обычная. Всё. А вдруг этот бизнесмен — какой-нибудь старый извращенец? Кошмар… Не разбирая дороги я побежала наверх, в комнату, пару раз споткнувшись на лестнице. Забегаю в комнату и хватаю телефон. Всхлипывая, набираю номер Алекса. «Только возьми трубку» — Алло, Агата, привет. Если ты звонишь насчёт прогулки, то извини, у меня опять дела. «И зачем я ему звоню? Видно же, он не хочет со мной общаться. Господи, я такая дура. Глупая, глупая, глупая Агата! Ты что думала, что он сейчас прилетит к тебе на крыльях любви?! Дура!» — Агата, ты чего молчишь то? Я, сама себя не контролируя, начинаю громко рыдать, практически кричать, при этом сбрасывая трубку. «Поздравляю, ты действительно осталась одна. Двоюродная тётушка, что осталась почти единственным родственником, продаёт тебя кому попало. Троюродная сестра издевается на тобой, а лучший друг, в которого ты влюблена и вовсе не хочет с тобой общаться. Чудесно, Агата. Это именно то, к чему ты так долго стремилась.» Я совершенно без понятия, что мне сейчас делать. А когда я не знаю, что делать или когда мне грустно, я бегу на свое любимое место в тихом парке. Там почти никогда никого не бывает, разве что голуби. А за одной старой ивой, что ласково прикрывает мое место своей веткой, есть небольшая лавочка с видом на озеро. Его-то я и зову своим местом. Быстро накинув на себя какую-то кофточку, я выбегаю из дома и бегу в сторону парка. Холодно. Ну, ничего. Почти добежала. На меня косо смотрят люди, но мне плевать. Глаза снова застилает пелена слёз, из-за которой всё расплывется и не видно ничего. Да даже если я сейчас упаду, то мне будет все равно. Добегаю до места и сажусь на лавочку, начиная судорожно плакать. «Господи, как же так?! Что я тебе сделала, что сейчас сижу тут одна и плачу?» Грустные мысли роем жужжали в голове, не давая чему-то разумному прийти в мозг. — Агата! Что, мать твою, случилось?! — слышится грозный и недовольный голос совсем рядом. Вздрогнув я оборачиваюсь, быстро вытирая слёзы краем кофты. — А-алекс? Швед, который увидел плачущую Агату, склонился к ней. И обнял. — Как ты нашёл меня и зачем приехал? У тебя какие-то там дела. Я искренне попыталась успокоиться, но не получалось. Слезы бегут ручьем, хоть я и пытаюсь казаться сильной. — Боже, глупые вопросы. Ты всегда здесь, если что-то случается. А когда ты мне позвонила, после чего молчала в трубку, я сразу понял, что что-то не так. И твои громкие рыдания, перемешанные со вскриками были тому подтверждением. «Агат, ты действительно очень глупая! Как можно было забыть сбросить вызов?!» — Я… Ничего не случилось, езжай домой. — Ага, конечно. А заплаканное лицо это так, игрушки. Иди сюда, маленькая. Я оказалась в тёплых объятиях друга. Он ласково гладил меня по спине, целуя в лоб. «Почему мы ведём себя как пара, но как таковыми не являемся?» Постепенно приходило успокоение. Наконец-то опомнившись, я решила рассказать шатену о случившимся. — Алекс, послушай, пожалуйста… Я быстро рассказала обо всем Александру, на что он вывел мне такие слова: — Ого… Не переживай, мин сотнус, я что-нибудь придумаю. Я лишь тихо хмыкнула, надеясь на сообразительность шведа. — Подожди… Так, говоришь, того самого бизнесмена она ещё не нашла? — при этом вопросе он добавил свою мимику, безумно классную, могу сказать. Он, когда её применяет, такой обворожительный… — Нет. А что, найдешь мне папика? — нервно усмехнулась я. — А зачем искать, каттен? Вот он я, весь твой. Готов купить тебя у твоей сумасшедшей тётки и спасти. Поживёшь у меня, заработаешь и съедешь. — Серьезно? Она ведь требует не малые деньги. — Агата, у меня один из самых успешных бизнесов в мире. Тебе это о чем-нибудь говорит? — Ну… Я задумалась. Конечно, это лучше, чем оказаться в лапах какого-то старого придурка, но мне как-то неудобно… И всё уже, вдруг этот бизнесмен, что предложит мне тётушка, и вовсе окажется насильником? О Господи… — Я согласна!..— быстро выпалила я, пытаясь забыть ужасные мысли, при этом жмурясь. — Котёнок, ты о чём таком подумала, что так согласилась? Представила, что я тебя замуж беру? «У-у, самовлюблённый!» — И не мечтай, — гордо вскинула носик я. — Пошли, принцесса, отвезу тебя обратно. А завтра будем нашу аферу проворачивать. Я аккуратно взяла друга под ручку и мы пошли к его машине.