Разнообразие

Чимин доносит свое чудо до кровати, укладывая в мягкую постель. Он нежно гладит по щеке младшего, любовно на него смотря. — Ну и зачем ты нас прервал, если не собираешься меня целовать? — несерьёзно возмущается Юнги. Чимин улыбается, умиляясь такому Мину, хоть слова немного задевают. Он целует нежно, неглубоко, как будто это короткий поцелуй перед сном. И Юнги это не устраивает. — Если не хочешь целовать по-нормальному, то я иду к Тэ. — младший даже порывается встать, но тут же оказывается прижатым к кровати за руки. — Такое поведение никуда не годится. — Чимин смотрит почерневшим взглядом, готовый съесть свою жертву. — Малыш говорит очень плохие слова. — он говорит вкрадчиво, медленно, как будто объясняя ребёнку. — Меня это злит, блять. — срывается Пак, целует грубо, кусается, обхватывает запястья как путами. Юнги поддаётся, плавится, сжимает кулачки от ощущений, впиваясь короткими ногтями в кожу. Он кусает в ответ, оттягивает чужие губы, дразнит. Когда Чимин отстраняется, Юнги смотрит с вызовом, как будто не его сейчас прижимают к кровати. Чимин становится грубее, но не менее осторожным, в одной руке держит чужие запястья, вторую кладет на шею, создавая видимость удушья. — Малыш решил побыть плохим и получить наказание. — пророкотал на ухо с трепетом, выдохнув горячий воздух на чувствительную кожу. Юнги судорожно задышал, чувствуя бабочек в животе и мурашки на спине. Он в нетерпении потерся грудью о Чимина, ведь его соски требовали к себе внимания. Юнги очень не хватало прикосновений. — Чимин-а, сними все с меня. Я хочу почувствововать тебя. — хнычет, пытаясь освободить руки. В это время Пак целовал молочную шею, заприметив место для засоса, уложил руку на талию Мина. Он поднялся, смотря на него с высока, недовольно и тяжело. — А малыш заслужил такое поощрение? — утонил Пак, прогибая Мина одним взглядом. — Н-нет. — тут же тушуется младший, сглатывая. Краснота покрыла его щеки и уши. — Пожалуйста? — ещё раз просит, ведь кожа сосков горит, жаждет касаний. Чимин отпускает чужие руки, приподнимает подбородок и легко целует, ловит взгляд и шепчет в губы. — Нет. Он переворачивает Юнги, грубо утыкая его в свой пах. Мин сглатывает, подчиняется, руками помогая стянуть спортивки Чимина. Пак гладит по голове и спине, поощряет неуверенные действия младшего. Впервые он ведет себя так грубо. Но и Юнги впервые настолько дерзкий. Младший утыкается носом в низ живота, водя кончиком по чувствительной коже, ощущая как напрягаются мышцы. Он плавными движениями спускается вниз, оттягивая резинку зубами. Чимин не выдерживает и сам их стягивает. Юнги довольно мурчит, лижет бедро, прикусывает, от чего Пак закидывает голову. Мин наконец касается головки члена пухлыми губами, целуя нежно головку, посасывает её, обводит языком, упирается в уретру, вызывая стоны сверху. Юнги тянет, дразнит, облизывается, будто сосет конфету. Чимин толкается бедрами глубже, и Юнги от неожиданности заглатывает и давится. Он пару секунд пытается отдышатся, а после уже сам насаживается на член. Юнги нежно перекатывает яички, облизывает член, а Чимин сжимает в кулаках простынь и тяжело дышит от того, как хорошо. Юнги сменяет язык на пальцы, целует бедра и живот Пака, посасывает кожу, оставляя еле заметные засосы. — Где ты хочешь, чтобы я дотронулся. — хрипло и возбужденно спрашивает Пак, а Юнги подрывается, снимает футболку, водит пальчиками по груди, задевая соски. — Вот здесь. — сжимает горошины и стонет от собственных действий. Чимину от такого зрелища становится тяжелее себя сдерживать. Он встает с кровати, подзывая Юнги к себе, к краю постели, укладывает его на спину с откинутой головой. — Сожми мою ногу, если станет тяжело дышать. — Чимин нагибается, целует Юнги в лоб, а после медленно водит членом по его губам и языку. Его руки блуждают по чужой груди, обходя наиболее чувствительные места. Но когда он начинает аккуратно трахать чужой рот, то без сожаления сжимает соски, немного царапает их, касается мокрыми пальцами, не оставляя их в покое. Юнги становится тяжело дышать: член проходится по чувствительным губам и верхнему небу, а соски горят уже от количества прикосновений. Он сжимает ноги Чимина, старший сразу выходит и укладывает своего мальчика на подушки, сцеловывая слезки и целуя влажные губы. Он нежно проходится ногтями по коже, доходя до штанов, стягивает их с Мина. Достаёт смазку и льет как можно больше на пальцы. Чимин долго растягивает своего малыша, дразня, мучая. Он плавно двигает двумя пальцами внутри него, лаская головку и не прекращая трогать соски. — Хееен. — плачет Юнги между стонами, ведь ему так хорошо и плохо одновремено. Чимин кусает горошину соска, вводя третий палец, трется своим членом о чужой, и Юнги готов кончить. — Я почти… Хен. Я хочу… — бессмысленно шепчет Мин, но Чимин все понимает и пережимает основание члена младшего. Юнги распахивает глаза и недовольно на него смотрит. — Непослушные мальчики кончают в конце. — усмехается Чимин и целует в лоб. Он мучает Юнги как только может. Полностью покрывает плечи и шею засосами, не переставая двигать тремя пальцами. Заставляет стонать очень громко, и каждый раз приговаривая, чтобы Юнги не сдерживался. — Бля-ять. — тянет Юнги и выгибается, когда Чимин проводит кончиком пальца по головке. Чимин грубо входит без предупреждения, целует, прикусывает чужой язык, набирает почти сразу скорость. — За плохие слова будешь получать. — рычит Чимин, откидывая голову, сжимает чужие бедра до синяков, насаживая на себя до предела. Юнги подстраивается под бешеный ритм, откидывает руки и выгибается для большего соприкосновения. Чимин ожидаемо кончает первым, а после доводит до пика и Мина. Он укладывается рядом с Юнги, прижимая того к себе и покрывая поцелуями его щечки и лобик. — Настроение побыть плохим мальчиком, да, малыш? — смеется Чимин, поглаживая мягкие волосы Юнги. — Немного разнообразия хочется. — бурчит младший, стыдливо пряча нос в плече Пака. Теперь все его действия кажутся уж слишком дерзкими. — Это все Тэхен, да? — Угу. — Юнги надеется, что он получил достаточное наказание, ведь тело нехило ломит. — Что ж, ему достанется от Чонгука. — Чимин щелкает по носу Мина. Юнги расслабляется, ведь понимает, что Пак не злится и не собирается его бросать. — Разнообразие — это, конечно, хорошо, но я кране недоволен тобой, детка. Всю следующую неделю будешь рано вставать. — серьезно говорит Чимин, пристально глядя в грустные глаза Юнги. — Не смей целоваться с другими. И сам целует, высасывает душу и остатки сил, после чего они ложатся спать в объятиях друг друга.