Разнообразие

Сначала Тэхен ликовал, что его план осуществился, но его восторг прекратился в ту минуту, когда его бросили на кровать без намека на игривость. Чонгук был очень зол, он был готов оставить Кима и уйти домой. — Ты понимаешь какое неуважение проявил ко всем нам, Тэхен? — Чонгук отошел к комоду, опираясь на него. Говорил он холодно-спокойно, призывая младшего взять ответственность. — Хей, Гуки, это всего лишь шутка. Малыш? — Тэхен пытается улыбнуться, его глаза беспокойно расширены, он пытается тянуться к Чонгуку, но видит, как тот его отвергает, отворачиваясь. — Гуки, прости! — Тэхен подрывается с кровати, путается в покрывале и падает почти перед Чоном. Старший поворачивается, смотрит сверху вниз надменно, холодно, убийственно. — Тэхен-и не хватает приключений на свою задницу, да? — Техен пугается от такой интонации, но и возбуждается. — Прости. — все, что может он ответить. Чонгук хмыкает, отводит злой взгляд в сторону, отходит и садится в единственное кресло. Он сидит и смотрит так, будто здесь король, властитель, и Тэхен это чувствует. Взгляд Кима падает в пол, он все так же на коленях, в ногах запутанная ткань. Дышать несколько тяжелее то ли от гнетущей, подчиняющей атмосферы, то ли от безумного возбуждения. — Прос…- сново начинает Тэхен от долгого молчания. — Заткнись. За этот вечер ты не скажешь больше ни слова. Зато будешь выть и стонать. Попробуй при таких условиях вымолить мое прощение. — Чонгук хочет сорваться на нем, наказать наглого мальчишку, и у него выходит. Тэхен предвкушает и боится. Страха больше раза в два, потому что чертов Чон Чонгук умеет наводить ужас. После твердого кивка Тэ, Чонгук усмехается, наклоняет свою голову с удовольствием смотря на своего послушного мальчика. — Колени, кровать, к стене. — диктует Чонгук, указывая взглядом. Тэхен старается встать как можно аккуратнее. Он становится на колени посередине кровати и чувствует, как над всеми его движениями наблюдают. — Сними футболку. — у Чона чешутся зубы укусить, пометить. Глаза застилает тьма, дыхание становится глубже, увереннее. Он готов подчинять, прогибать, приказывать. Тэхен стягивает футболку, его мышцы перекатываются, на них играет свет, а Чонгук любуется на идеальную спину. — Упрись локтями и прогнись как можно сильнее. Тэхен плавно опускается на локти, удобно расставляет ноги и прогибается. Ткань джинс облегает ягодицы и бедра, и будь он сейчас полностью раздетым, то был бы напоказ. От этой мысли Тэхену приходится сглотнуть. — Сильнее. — Чонгук наконец подходит и давит на поясницу. Тэхен старается, ложится грудью, не смея противиться. — Умница. — низко шепчет старший и поглаживает поясницу. — Теперь ты знаешь, какую позицию должен принять. — усмехается Чонгук на ушко, почти расслабившемуся Тэ. Ким от удивления поднялся и расширеными глазами уставился на Чонгука. Только вот он не шутил. — Сними с себя джинсы и трусы и вернись в прежнее положение. — бросил Чонгук, уходя на свое место напротив кровати. Тэхен был готов расплакаться. Он неуютно себя чувствовал, ведь обычно его обласканного раздевал сам Чонгук, говоря много нежностей и целуя везде. Но Ким не мог возразить и воспротивиться. Как минимум, не хотел. Тэхен медленно снимал с себя оставшуюся одежду, но Чонгук его и не торопил. Он смотрел скучающе, холодно, на лице играла усмешка. Тэхену становилось жарко, он стыдливо прикрывался между ног, но ему предстояло прогнуться. Ким снова чувствовал этот взгляд в спину, приказывающий, направляющий. И он ложится на грудь, выгибаясь и прикусывая губу. — Умница-а. — довольно тянет Чонгук, подходя. Он проводит кончиками пальцев по всему телу. — А теперь давай поговорим. — Чон становится сбоку от кровати. Гладит кожу бедер, спины, один раз целуя ягодицу. — Итак, ты подставил Юнги. — начинает Чонгук так театрально нежно, а после ударяет, оставляя на ягодице красный след ладошки. Тэхен хнычет, пытается выпримиться, но Чонгук давит на поясницу, не позволяя. — Разозлил Чимина. — второй удар не слабее первого. Тэхен бьет ладошками по кровати, сжимает кулачки, кусает губы. — Изменил мне. — третий удар, Тэхен взвизгивает, поджимает пальчики на ногах. — Не думаешь, что я должен наказывать тебя при них? Ты повел себя как маленькая шлюшка, Тэхен. — Ким хнычет, место удара горит, он готов признать уже все свои ошибки, лишь бы оказаться в объятиях Чона. А другая, его сучья сторона, говорит, что именно этого он и добивался. И Тэхен не в силах отрицать. Но на вопрос Чона он вертит головой. — Не хочешь? Странно. Чонгук ложится поверх Тэхена, кусает его шею и загривок, покрывает мелкими укусами спину. Давит пальцами на губы Тэ, и Ким берет их в рот, лижет упорно, не может сдержать всхлипов. Чонгук целует лопатки, упирается лбом, успокаивая. «Я рядом, мой мальчик». — мысленно поддерживает Чонгук, и Тэхен судорожно вдыхает, набираясь сил. Чонгук достаёт влажные пальцы, проводит ими по колечку мышц, который от мокрых следов холодит своим дыханием. Облизывает, а после вводит средний палец на две фаланги, а через секунд 5 до упора. Он трахает глубоко, расстягивает, не пытаясь дарить удовольствия. Но в секундных порывах касается другой рукой раскрытой чувствительной головки. Тэхен распадается на части, все тело дрожит от напряжения, спина начинает болеть, приходится разводить ноги шире. Чонгук не возражает, незаметно вводит второй, а после и третий палец не щадяще трахая ими. Он резко освобожает тело Кима, пристраивается сзади, снова ложится сверху, целует и ласкает уши Тэ, трогает его соски, усмехаясь на стоны и вздохи Тэхена. Берет его резко и грубо. Ким протяжно стонет, ведь Чонгук наконец попал в ту самую точку. Старший почти не дает времени на передышку, сразу набирая скорость. Теперь он не дает Тэхену возможность смягчить прогиб, давит на поясницу и тянет волосы Кима. Он продолжает двигается уже размеренно, глубоко. Тэхен кончает быстро, так же как и теряет остатки сил. Чонгук догонят, выпустив весь свой гнев и поцеловав Тэхена и грубо, и страстно, и нежно. Он целует его лицо, говорит, что младший молодец, обнимает, и Ким решает, что обязательно такое повторит. Когда решится.

***

На следующее утро встречаются два нахала, смущенно глядя в пол и бросая друг на друга неуверенные взгляды. Один весь в засосах, другой в синяках от укусов. Чимин принял меры и запретил весь день общаться с Тэ и приближатся к нему близко без самого Пака рядом. Внутренний скрытый мазохист Юнги ликовал, но внешне он выражал вселенскую досаду и обиду. На общем завтраке Мин сидел на коленях Чимина очень смущаясь. Он не мог состредоточиться ни на каком вкусе, делая все механически, в разговоры почти не вступал, а после такой пытки подошел к Паку, пообещал, что больше не будет идти на поводу у Тэ. Чимин не поверил, а своего котенка он простил ещё вчера. Он поцеловал Юнги нежно, успокаивающе, вызывая улыбку. А Чонгук переменами становился холодным и Техен принимался всячески ластиться, вымаливая прощение до сих пор. Обоих все устраивало. Тэхен разнообразил свою жизнь, правда понизил уровень доверия Юнги, но ничего, он его вернет.