Снизойти до чёрного

Резкий звон входящего вызова заставил Лив возмущённо простонать, но все-таки привстать с постели. Она приложила телефон к уху, зевая. — Алло. На той стороне послышался простуженный голос Александра. — Лив, привет. Я не могу дозвониться до Аленки. Скажи учителю, что я останусь дома сегодня. Лив широко распахнула сонные глаза и была уже готова обрушить на Сашу абсолютно все нецензурные выражения, которые только были в её словарном запасе, но вовремя отдернула себя. — Ты заболел, — подтвердила она. — Да, — Саша тяжело вздохнул и шмыгнул носом. — Ты передашь? Оливия подскочила, начиная нервно наматывать круги по комнате. — Так, — решительно заявила девушка, нахмурившись. — Я не собираюсь никому ничего передавать. Жди меня, скоро буду. — А… — начал было Саша, но Лив скинула вызов, поспешно убегая в ванную, чтобы умыться. По пути она заскочила в аптеку и набрала как можно больше всяких спреев, мазей и таблеток, потратив почти все деньги на карточке, которую стащила у Кая на днях. Вот как чуяла, что не стоило ему ходить в одной футболке. Заболел из-за неё. Ужасно, хотя, в этом есть какая-то особенная прелесть. Она проведёт с ним больше времени и сможет поделиться всей нерастраченной за все время заботой. Лив остановилась перед дверью в квартиру Саши, перевела сбившееся от бега дыхание, и нажала на звонок. Звук отдался сильной головной болью, заставив девушку тихонько промычать от боли. Она помассировала виски кончиками пальцев. Саша открыл дверь, пропуская ее в квартиру. Затем закрыл и повернул ключ. — Лив, слушай, я… Она даже не глянула на него, быстро снимая верхнюю одежду и начиная разбирать пакет с медикаментами. — Не оправдывайся, Саш, — перебила блондинка, — я буду тебя лечить, потому что по моей вине ты болен. Саша состроил недовольное лицо: — Я не люблю таблетки. Они горькие. Девушка наконец взглянула на парня, отмечая, что он стал очень бледен. Она подошла ближе, приподнимаясь на носочках, и поцеловала в лоб. Горячий. — Буду перебивать горький вкус таблеток поцелуями. Произнесено это было в шутку, вот только произвело на обоих ошеломляющее действие. Лив резко отвернулась от Саши, дабы скрыть краснеющие щеки, а он просто стоял в полнейшем шоке. Блин. Как же неловко.

<center>***

</center> Алена, наверное уже четвертый раз пытается аккуратно нанести помаду на губы — руки дрожали, поэтому идеально накрасить их не получалось, — стараясь возродить в памяти отрывки вечера в баре. Рыжова танцует, плавно двигаясь телом и прикрыв глаза. Она уже чуть не сломала руку нескольким парням, которые пытались хоть немного ее потрогать. Снова чувствует скользкие противные взгляды на себе и неожиданное прикосновение к пояснице. Резко оборачивается, вскидывая руку для мощного удара, но останавливается. — Привет, красавица, — громко говорит тот самый симпатичный бармен за стойкой, — снова. В голове у Аленки — сплошная муть. Свои действия девушка не контролирует, потому что не хочет и потому что ей совсем стало наплевать. — Привет, красавчик, — повторяет она, соблазнительно улыбаясь. — Как твое имя? Парень посылает ответную улыбку, проводит вверх по руке, и произносит: — Влад. А твое? Она не отвечает. Только тяжело вздыхает. — Знаешь, в последнее время мне хочется только одних Владов… Намек понят, а последнее, что остается в ее памяти — только расплывчатые стены какой-то комнаты. Престарелый историк монотонным голосом рассказывал новый материал из параграфа, поэтому она старалась отвлечь себя от сна любыми возможными способами. История была для нее очень интересным и увлекательным предметом, но факт того, как именно учитель преподносил знания, отталкивал. Девушка немного повернула маленькое зеркальце в сторону и обомлела. Влад смотрел прямо на нее, ухмыляясь, а потом поймал ее взгляд в отражении, нарочито медленно провел языком по верхней губе, оставляя влажный след. В горле внезапно образовалась пустыня Сахара. Кажется, даже волосы на голове зашевелились от его откровенного взгляда. Он впервые показывал ей свою ничем не прикрытую похоть. Неужели напоминает о вчерашнем поцелуе? Алена опустила руку под парту, проводя пальчиками по оголенной коже, задирая вверх ткань юбки. Она смотрела на него не отрываясь, замечая, как глаза парня становятся темнее, а дыхание чаще. Сидящий за ней одноклассник с усердием пытался заглянуть под ее юбку. — Мисс, — громко позвал учитель, — я уже зову вас несколько раз, но вы, похоже, заняты гораздо более интересным занятием под партой, чем мой урок? Алена обвела угрожающим взглядом исподлобья хихикающих одноклассников — те сразу замолкли. — Да, Владимир Васильевич, — игриво улыбнулась рыжеволосая, подмигивая учителю, — все именно так. Повторите свой вопрос. Историк раздраженно поправил съехавшие очки на переносице. — Я спрашивал, знаете ли вы, когда началась и закончилась Вторая Мировая война? — Началась 1 сентября 1939 года, а закончилась 2 сентября 1945. — невозмутимо ответила Рыжова. Мужчина одобрительно кивнул и громко сказал: — Хотя бы одного человека в этом классе я могу с чистой совестью назвать эрудитом. Алена высокомерно расправила плечи и услышала неприятный скрип отодвигаемого стула. Влад резко встал, схватил девушку за руку и, не говоря ни слова, вывел из класса. Вслед донеслась сдавленная ругань преподавателя. Брюнет толкнул девушку к дверце шкафчика, заставляя ее мелко дрожать, и с силой ударил кулаком в нескольких сантиметрах от головы. Он продолжал тяжело дышать и тихо материться под нос. Алена посмотрела прямо в горящие глаза парня, вскидывая голову. Даже на десятисантиметровых каблуках она еле-еле доходила до его подбородка. — Что ты делаешь? — возмущенно прошипела кареглазая. Влад прищурил глаза, наклоняясь. — Это ты что делаешь, сука? — парень взял Алёну за запястье, даже немного грубее, чем в предыдущие разы, когда касался ее, и положил маленькую ладошку на выпирающую ширинку джинсов. — Смотри, он всегда стоит на любое твое действие. — И что? — выдернула руку из железной хватки, скрещивая руки на груди, дабы оставить хоть немного пространства между ними. — Это не моя забота. Вот тебе и на, получи, фашист, гранату, да расписаться не забудь. Стоит же на Рыжову, а она еще носом смеет воротить. Брюнет рыкнул, теснее прижимаясь к рыжеволосой. Молчал. Потому что слов не находилось. Ток мощнейшим разрядом пробегает по всему телу Рыжовой, когда она снова чувствует прикосновение горячих пальцев к своим бедрам, даря ей незабываемое ощущение возбуждения и пиздеца. Влад хаотично исследует руками юное тело, прижимается твердым членом к животу кареглазой и выдавливает из нее стоны. Глаза сами собой закатываются, когда его губы уже кусают нежную кожу шеи и оставляют небольшие красные пятнышки. Самое настоящее безумие. Оно опутывает Алёну в свои сети без возможности выбора. Да и не хочет она выбирать. И почему? Потому что кареглазая уже заранее знала, что проиграла, даже не сопротивляясь. Когда руки парня пытаются проникнуть в трусики, позади раздаётся тактичный кашель. Директор окидывает их полным ужаса и презрения взглядом. — Это как понимать-то?! — пискляво визжит седовласый мужчина, пылая праведным гневом. — Оргию мне тут устроили! Влад, а ну-ка быстро отошёл от неё! Голубоглазый даже не поворачивается и зло цедит сквозь зубы: — Иди куда шёл. Алёна мысленно умирает от смеха. Он пытается залезть к ней в трусы уже второй раз. И второй раз терпит поражение. Кажется, директора хватит припадок, иначе как еще объяснить его налитые кровью глаза и широко раздувающиеся ноздри? Он продолжает открывать и закрывать рот, смотря на Алену, которая уткнулась лбом в плечо парня и тихо посмеивалась, и Влада, все также продолжавшего водить рукой у нее под юбкой. — Я донесу это до твоего отца, Алена. Ярость медленно заполнила все ее существо, заставляя закричать. — Только попробуйте! Мужчина противно улыбнулся. Сразу захотелось съездить хорошенько по этой наглой роже. — Вот и попробую. Когда он отвернулся, рыжеволосая могла только бессильно покривляться ему вслед. Она вырвалась из рук Влада, гневно топая в класс и собирая учебники с парты. Следующая физкультура. Ну что, теперь можно совершенно точно сказать, что ей придется выслушивать еще больше криков своего отца. Мало того, что сбежала от телохранителя, так еще и сам директор школы, собственной персоной, застал ее с тем, кого Дмитрий люто ненавидит. Всех, кто имеет меньший достаток, чем у Рыжовых, он сразу же заносит в отдельный листочек с названием «черный список». Сама девушка считала это до ужаса глупым, но отец от своего фетишизма отказываться не собирался. После тусовки она осталась ночевать у Лив, поэтому около пятидесяти пропущенных и примерно столько же смс-ок заставили изрядно её понервничать. Лив написала, что Саша заболел и остаётся лечить его, поэтому в школу они не придут. Это к лучшему. Пока он видит блондинку, у него совсем не остаётся времени на мысли о Рыжовой.

***

Лив сидела на краю постели, смотря на спящего парня. Она смотрела на него очень пристально, желая разглядеть каждую, даже самую незначительную, деталь на его лице. Протянула руку, дотрагиваясь до лба. Температура немного спала. Своего обещания о поцелуях после таблеток выполнять не пришлось, ибо каждый чувствовал заметную неловкость после того утреннего разговора. Волосы Саши приятные на ощупь. Лив перебирает слишком шелковистые для парня пряди, пропуская их между пальцами. И улыбается от удовольствия. Чувствовать тепло девушка привыкла только в очень редких случаях. А сейчас она чувствует именно тепло. Оливия девушка. Девушка, которая как и все хочет, чтобы о ней заботились, чтобы ее любили и оберегали. Чтобы почувствовала себя наконец нужной. Но пока что только блондинка дарит свою любовь Саше. И сделает все возможное, лишь бы он смог полюбить ее в ответ. Во сне шатен смешно хмурится, словно ему сниться что-то неприятное. А зеленоглазая успокаивающе гладит шатена. Ложится рядом и засыпает. Душу снова наполняет это спокойствие и ощущение правильности происходящего.

***

Алёна прошла в дом, мыча под нос новую песню любимого исполнителя. Даже не смотря на предстоящую ругань отца, настроение было просто отменным. Все оставшиеся уроки девушка только и делала, что пыталась провоцировать Влада. И у неё это, между прочим, получалось просто отменно. Особенно, когда из одежды на ней только чертовски обтягивающие лосины и коротенький топик. Остальные варианты развития действий уже дорисовывало его воображение. Один из одноклассников — Никита — попытался к ней пристать, но Алёна заметила, как Влад отвёл его в сторону и что-то сказал. Что именно, она не знает. Да и не узнает никогда. А потом разные виды упражнений тоже оказывали свое влияние. Уже поднимаясь по лестнице в свою комнату, до слуха донеслись скулящие звуки. Дверь в спальню родителей была приоткрыта — звуки были оттуда. Алёна нахмурилась, распахивая дверь и застыла. Елена сидела на кровати, смотря в одну точку. Слезы непрекращаемым потоком катились из её глаз, но женщина этого не замечала. Только раскачивалась из стороны в сторону. Будто из псих больницы сбежала. — Мам? — обеспокоенно протянула Рыжова. В ответ — всхлипы. Она быстро подошла к Елене, заглядывая в родные глаза. — Что случилось, мам? — потрясла за плечи так сильно, что клацнули зубы. Взгляд карих глаз немного прояснился. — Солнышко, — Елена вскинула тонкую дрожащую руку, погладила дочь по щеке и снова судорожно всхлипнула. — Твоя бабушка, Людмила… Она… Она… — Мама, что с ней?! — со злостью крикнула Алёна, отстраняясь от прикосновений матери как от огня. — Говори же, ну! — Она умерла, доченька. Её больше нет. Елена снова зашлась в рыданиях, только уже более сильных. Больше женщина не могла ничего сказать о времени и обстоятельствах смерти. Алёна Рыжова снова переживает то самое проклятое чувство, когда у тебя из души вырывают какой-нибудь жизненно важный орган. Сердце, например. Она хочет заплакать, но у неё не получается. Только вздыхает, устало потирает переносицу и обнимает мать. Впервые за долгое время. Впервые с чувством, похожим на сожаление. И впервые без отвращения.