Граница терпения

Рати сосредоточенно шла по Итэвону до нужной халяльной мясной лавочки, откуда они обычно брали мясные продукты. Мать звонила и попросила после учебы заглянуть и взять немного филе. Раньше бы девушка отвлекалась по дороге на различные магазины одежды или канцелярии, прикупила бы себе шортиков для дома или пару ярких блокнотов, но теперь же отходить от первоначальной цели не было никакого желания. Хотелось вдоволь насытиться своим горем, ведь, когда мать рядом, у нее не бывало возможности избавиться от приклеенной улыбки, лишь бы женщина не корила себя из-за участи дочери. Рати часто пыталась найти плюсы в этом. Думала, может он будет молодым, красивым, интересным и заботливым? Может к лучшему выйти замуж за корейца? Однако все равно мысленно возвращалась к словам Чонгука о том, что женихом окажется потный старик-извращенец и ее передергивало от отвращения. Внимание Рати привлекло знакомое лицо. Тэхён, скрестив руки на груди, облокотился о капот машины и наблюдал за женщиной через дорогу, которая подметала возле входа ресторанчика японской кухни. Казалось, что парень даже не моргал, настолько внимательно он рассматривал техничку ресторана. Женщина выглядела уставшей и без тени улыбки, словно на автомате, выполняла свою работу. Рати и не заметила, когда Тэхён перевел свой холодный взгляд на нее. Так, будто обещал вытрясти всю душу из нее за то, что оказалась не в то время не в том месте и увидела то, что не должна была. Девушка поежилась от пытливых импульсов, идущих от Тэхёна, и крепче схватившись за свою сумку, прошла мимо него, но парень неожиданно заговорил, заставив тем самым ее остановиться: — Я буду должен тебе, если поможешь ей донести эти мешки до баков, — приглушенно произнес он, на что Рати всмотрелась в его черты, не понимая, как при таких словах он умудрялся делать настолько бесстрастное выражение лица. Заметив замешательство девушки, Тэхён более четко добавил: — Я буду должен. Рати снова оглянулась на женщину, которая сортировала мешки, после чего произнесла: — Думаю, не стоит спрашивать почему этого не делаешь ты? — Кажется, из нас двоих верующая именно ты, — испытывающе произнес Тэхён, давя на святое в девушке, которая и так бы сделала, как он просил. — Вот только мне интересно, кому я помогаю: тебе или ей? — Рати кивнула в сторону женщины. — Если говорю, что буду должен, значит мне? — Приподнял он одну бровь, задавая риторический вопрос. — Не надо мне быть должным. Мне не сложно помочь, — смилостившись над парнем, произнесла она и уже направилась в сторону ресторанчика, как хмыкнув, Тэхён бросил вслед: — Не стоит отказываться. Тем более ты… — и уже более тихо добавил: — Очень скоро ты будешь искать этих самых должников, капуста. Когда помощь женщине была оказана, Рати уже не увидела Тэхёна на прежнем месте. Он там стоял до тех пор, пока девушка не скрылась за поворотом с мешками, а когда вернулась обратно, его уже не было. Женщина оказалась очень тихой и немножко дерганной, но от помощи таки не отказалась. Рати чувствовала себя очень неловко, видя, как та старалась выдавить из себя улыбку в знак благодарности, но получилось у нее это слишком вымученно. За столь короткий промежуток времени Рати смогла понять, что женщина не доверяла людям, потому сторонилась их. Девушка не стала задерживаться больше, и, попрощавшись, направилась в сторону необходимой ей лавки. Теперь же ее мысли занимал Тэхён и то, что могло связывать его с этой несчастной на вид женщиной. В ней ярким пламенем загорелось любопытство, смещая ракурс с будущей свадьбы ровно на десять минут. К сожалению, после нужных покупок в мясной лавке, разум снова толкнул Рати к размышлениям о своем будущем. Так продолжалось всю дорогу до метро, а после и в вагоне, набитом людьми. У порога дома она на несколько секунд остановилась и, натянув на себя улыбку, вошла, вдыхая такой любимый аромат дома. — Мам, я вернулась, — крикнула она, заведомо зная, что мать возилась на кухне. — Надеюсь, ничего не забыла купить, что просила? Иначе пешком отправлю тебя обратно! — послышался деланный сердитый голос Абхи из кухни, подтверждая догадки дочери. Рати положила пакет на стол и, быстро чмокнув мать в щеку, побежала наверх. — Переоденусь и немножко посплю, мам, — бросила она напоследок. — А почему это ты не спрашиваешь нужна ли мне помощь? — уже в пустоту, прекратив резать лук всего на мгновение, настороженно спросила мать, привыкшая к этому вопросу от дочери. Рати недолго ворочалась в кровати, прежде чем заснуть. Сон моментально пришел к ней, затянув в царство жестоких иллюзий. Картинки сменялись одна за другой. Сначала она просто проводила время дома у Джимин, смеясь и болтая о всякой ерунде, после локации сменились на банкетный зал, где она стояла в центре зала в белой Абайе, обшитой светло-розовыми цветами, и беглым взглядом осматривала присутствующих, будто загнанная в ловушку мышка. Все громко смеялись, показывая на нее пальцами и лишь один человек насквозь пронизывал ее своим всепроникающим взором. Было сложно разглядеть лица людей, как бы сильно Рати не щурилась, она могла рассмотреть только силуэты и слышать противный смех, гулом отдающийся в ушах. Однако Чонгука она видела четко. Он, словно господин всего живого, впечатывал ее в пол своим хладнокровием, заставляя отступать назад. Но чьи-то сильные руки толкали Рати вперед, пока она не оказалась в метре от парня, готовая сделать еще шаг к нему… в голове она отсчитывала их. Ровно четыре шага и девушка почти что впритык приблизилась к Чону, заметила, как его губы искривились в усмешке. Он кивнул в правую от себя сторону, где сидел толстый старик с противно-пухлыми губами, в уголках которых скопилась слюна вперемешку с чем-то вязким, и рукой хлопал себя по большому животу, довольно улыбаясь. Нестерпимый мороз прошелся по телу Рати, заставляя с мольбой смотреть на Чонгука. Не как раньше со страхом или желанием отделаться от него скорее, а как на последнюю надежду утопающего, но встретила в его глазах лишь полное безразличие. Он подтолкнул ее к мужчине, который нетерпеливо протянул руки вперед, стараясь поймать девушку в свои объятия… — Нет! — Рати взволнованно подскочила на постели, положив руку на грудь и стараясь унять шумное дыхание. — Нет, я не готова. Не хочу… — словно умалишенная повторяла слова. На улице смеркалось, заставляя еще больше прочувствовать неприятный осадок после сна. Если бы в окно пробирались лучи солнца, то и ощущения от увиденного сгладились бы яркостью дня. — Рати… — в дверь тихонько постучались, после чего в проеме нерешительно показалась макушка матери. — Проснулась уже? Ты не ужинала. Решила проверить. Прочистив горло от хрипотцы после сна, девушка ответила: — Сейчас спущусь, мам. — Тебе тут кое-что принесли. — Абха подошла ближе, недоверчиво косясь на тонкий конверт у себя в руках. — Просили передать тебе в руки. Я не стала раскрывать. Откроешь сейчас? Ладони Рати вспотели от волнения, и она попыталась незаметно вытереть их о шорты. Девушка никогда не получала никакие конверты и понимала, что открывать его при матери будет той еще ошибкой. — Кто передал? — спросила она, принимая конверт из рук матери, которая так и продолжала стоять возле дочери, смотря сверху вниз. — Какой-то мужчина, — проговорила Абха. Было видно, что она намерена присутствовать при открытии «посылки». — Рати, это ведь не может быть какое-нибудь послание? Ну, от парня… — боясь услышать положительный ответ, спросила женщина. — О, Всевышний! Какое еще любовное послание, мама? — девушка постаралась сделать свой голос более дурашливым. — Ты о тех парнях, которые чуть ли не со скоростью света пятятся от меня? Все никак не привыкнут, что от одного взгляда, брошенного в мою сторону, жениться необязательно. — Заметив, как мать расслабилась после ее слов, она добавила: — Я скоро спущусь, мам. Помявшись на месте еще несколько секунд и напоследок сомнительно посмотрев на конверт, Абха покинула комнату. Подождав пока шаги утихнут, Рати удобнее устроилась на кровати, подмяв под себя ноги. Одним сплошным движением она раскрыла конверт, рвя его край. Перед девушкой выпало несколько фотографий, на которых был мужчина лет сорока с заметной залысиной на голове и большим количеством крупных морщин на лице, что придавало ему еще больше лет. Гнусная улыбочка застыла на его лице. Поджилки затряслись, когда она прочла маленькую записочку, выпавшую вместе с фотографиями. Сожалею, что ты отказалась от встречи до свадьбы, юная сладость. Но надеюсь на ответный подарок от тебя. Нам будет так хорошо вместе. Теперь Рати понимала, что подразумевали люди, говоря, что душа ушла в пятки. Девушка представила то, что до сих пор в ее воображении играло яркими красками, доводя ее до смущения и красных щечек. Теперь же в голове крутился образ отвратного мужчины с изображения, губы которого тянулись к ее, а руки блуждали по телу, оставляя после себя желание стереть себе память. Сон, который хотелось просто списать на обычное переживание перед неизвестностью, после открытия конверта казался вещим. Сердце заскрежетало отчаянным желанием забыться. Мучиться и дальше неизвестностью, нежели знать, что или точнее кто тебя будет ждать в день свадьбы. С рвением Рати разорвала фотографии и отбросила их на край постели, словно это могло ей помочь. Экран телефона, лежащего на тумбочке, загорелся. Девушка посмотрела на входящее сообщение, увидев которое еще больше хотелось безнадежно закричать. Чонгук: Что делаешь, моя капуста? Теперь же Рати не передергивало от назойливого «моя» и «капуста» парня. Не казалось это столь мешающим и беспокоившим. Девушка успела переименовать Чонгука в телефоне, сама не понимая зачем. Рати: Ничего. Послала она короткий ответ, готовясь спуститься вниз к матери. Чонгук: Неужели сразу ответила? Что это, конец света близок? Парень не забыл поставить и пару удивленных смайлов. Рати: Не знаю. После не последовало текстового ответа от Чона, зато поступил видеозвонок, который девушка поспешила отклонить, нервно нажимая боковую кнопку. Рати: Зачем звонишь? Чонгук: Хочу видеть выражение лица своей девочки. Рати: Вот своей и звони. Снова входящий звонок, который так же отклонился. Чонгук: Хочешь проверить меня на выносливость? Мне не сложно приехать сейчас. Рати: Я не могу ответить. Точно не на видеозвонок. Чонгук: Почему же? Неужели моя девочка шалила? Рати: Я не знаю, что делала твоя девочка, но я спала. Чонгук: Я должен увидеть это. Возьми. Иначе ты знаешь. Рати: Не звони! Зачем тебе это?! Отослав данное сообщение, девушка принялась все же набрасывать сверху кардиган и платок на голову, оставив низ таким, какой есть. Все равно не увидит. Она отлично понимала, что Чонгук не отстанет, пока не добьется своего и просто старалась хотя бы держать марку, не соглашаясь сразу. Уж точно Рати не нужно было, чтобы парень заявлялся в очередной раз к ее дому. Очередной входящий видеозвонок Рати пришлось принять. Она присела на кровать и скрестила ноги, приподнимая мобильный так, чтобы ее шорты не попали в объектив. — Ты спишь тоже во всем этом? — Чонгук, нахмурившись, обвел свое лицо ладонью. — Ты меня знатно подбешиваешь! — Я не сплю в этом. — А в чем же? — Чонгук облизал губы, пододвигая экран ближе к себе. — Голая? — Зачем ты звонишь? — Рати сухо подняла глаза, не желая выслушивать грязь в свою сторону. — Хотелось увидеть тебя, — честно ответил парень, которому до этого поступил звонок от Сокджина с информацией о том, что «посылка» доставлена. — И знаешь… я доволен увиденным. Мертвецки бледное личико моей девочки именно то, что нужно было для поднятия настроения. — Закончил? Доволен? — Я буду доволен лишь тогда, когда ты окажешься подо мной, малышка. — Бесстыдно облизал он губы, от чего Рати потянуло блевать. В голову полезли те самые картинки из сна, как мужчина с пухлыми губами тянул к ней руки… — Мне мерзко! — сама того не замечая, крикнула она и сбросила вызов. Девушка не успела услышать раздавшееся на той стороне линии гневное «Сучка». Отбросив телефон и плотно прижав ладонь ко рту, Рати просидела так несколько минут. После она стянула с себя платок, кардиган и, тяжело вздохнув, решила спуститься к матери, которая непременно поднялась бы, задержись она еще чуть-чуть. Абха уже разложила ужин по тарелкам и села сама пить чай, пока дочь не появилась на кухне. Торопить ее не хотелось. Женщина старалась после новости о свадьбе никак не давить на Рати. С заметно изменившемся настроением девушка появилась на кухне и присела за стол. — Что с тобой? — спросила взволнованно Абха. — Ничего, мам, — ответила Рати, но увидев обеспокоенное лицо матери, уже более живее добавила: — Кажется, я провалю тест. — Не пугай меня так, Рати! Я думала, что в том конверте что-то неподобающее оказалось, — облегченно произнесла женщина, вставая, чтобы налить дочери чай. — Кстати, о конверте… — как бы невзначай бросила она. — Открыла? — Да. Там письмо с извинениями от Джимин. Мы поругались, вот и решила сгладить углы красивыми словами и бесполезными сердечками. — Рати улыбнулась собственному вранью. Знала, что мать обязательно заговорит об этом, поэтому заранее придумала ложь, хоть и не любила обманывать ее. — Рати… — начала Абха, ставя чай перед дочерью. — Я говорила с Акилом. Ты могла бы встретиться с женихом. Твой дядя говорит, он… — Нет, мама, мы уже говорили об этом. Я не желаю ни видеться, ни говорить о нем вплоть до свадьбы. — Но ты ведь должна знать како… — Мам! — более резко остановила женщину Рати, поднимая на нее недовольный взгляд. Абха пресекла себя, не став продолжать разговор о женихе. Она от Акила узнала немного, лишь сколько жениху лет, где живет и работает ли. Мужчина был немногословен по этому поводу, но ничего против встречи племянницы с тем парнем не имел. Абха чувствовала, что Акил винит себя, но ничего поделать все равно не мог. — Прости, мам, я не хотела грубить тебе, — извиняющимся тоном произнесла Рати, склонив голову. — Какая же дурочка, — цокнула языком женщина, после осторожно проговорила: — Завтра должны сходить в свадебный салон, выбрать платье. Пышное хочешь? Было видно, что мать старалась угодить дочери, смягчить будущее торжество. — Хочу просто белую абайю. Без всяких излишеств. — Но Рати… ты ведь всегда хотела пышное платье, — снова чувствуя вину на сердце, произнесла Абха. — А еще я хотела Ретта Батлера*. — Улыбнулась она, вот только улыбка вышла слабой.

***

С лучами солнца, которые разбудили ее после кошмарного сна, она почувствовала какую-то легкость в теле. Девушка решила не хоронить себя раньше времени, поэтому лучезарно улыбнулась себе в зеркале, после чего выбрала яркую кофточку, подходящую под ее юбку, кольцо с объемной розочкой и, плотно позавтракав, выбежала на улицу. Рати шла по коридору университета без былого унылого настроения. Здоровалась и кивала в ответ. В аудитории уже сидела сонная Джимин, которая пропадала несколько дней. Рати успела хорошенько соскучиться по вечно веселой подруге. Девушки просидели две пары подряд у дотошного профессора, выслушивая его лекции и даже не имея возможности нормально поговорить. При малейшем шуме, преподаватель шикал в сторону нарушителей порядка, угрожая тем самым испортить отметки за предстоящий тест. Поэтому подруги и не стали рисковать своими местами в университете. Джимин не выглядела шумной, как раньше. Она в большей степени просидела в задумчивости, совершенно не пытаясь вникнуть в лекцию и, тем более, законспектировать ее. После нескольких душных пар девушки отправились в столовую, где уже собралось достаточно народу. Всюду слышались разговоры или позвякивания приборов. Кто-то весело смеялся, а кто-то сосредоточенно разговаривал, стараясь не отвлекаться на шум кругом. — Ты объяснишь почему тебя не было? — спросила Рати, наконец, желая узнать причину отсутствия подруги. — Да так… приболела слегка, — отмахнулась Джимин, прихватывая палочками немного риса. Рати не устроил ответ подруги, но углубляться она не стала, хотя отлично понимала, что, если бы дело было в простом «приболела», Джимин не игнорировала бы ее звонки и сообщения. — И насколько сильно накачаться планирует Намджун? — спросила Рати, тем самым стараясь приподнять настроение подруги, которая всегда воодушевленно заговаривала о Джуне. Этот раз не оказался исключением. Джимин выпрямилась и с уловимым интересом вперилась взглядом в Намджуна, который занял столик недалеко от их вместе со своим другом Хосоком. — Ох, Рати, признай, ты бы была не прочь оказаться стиснутой этими сильными руками, — блаженно произнесла девушка, дожевывая рис. — Фу! Что ты говоришь такое?.. — захихикала Рати, несмотря на то, что щеки ее заалели. — Да ладно тебе! От меня-то ты можешь не скрывать это! Признай, под этим платком спрятана та еще штучка… — В момент оживившись, проговорила Джимин, тыкая пальцем в подругу. — Вообще-то… — начала Рати, но снова застенчиво захихикала и продолжила: — Хосок мне нравится больше, чем Намджун. — Да ладно-о?! — Джимин вытянулась в лице, бегая взглядом то по Хосоку, то по подруге. — Ну, да. Он всегда так добр и вежлив, а еще он такой гибкий, — сама не понимая почему сказала это, Рати вдруг внезапно осеклась. — Ого! Любишь гибких парней?! Намджун, заметивший, что на них нескрываемо палились, махнул им рукой, призывая подсесть к ним. Джимин не заставила упрашивать себя дольше. Она незамедлительно взяла свой поднос и встала, кивая Рати в сторону столика парней. — Только не это, Джимин, — закатила глаза Рати от активного рвения подруги, но поняв, что та не собиралась отступать последовала за ней. — Привет, — поздоровалась Пак с парнями, которые ответили ей улыбками. — Намджуни-и, прости, что вчера не отвечала на звонки. Я была очень занята. Рати продолжила есть свой салат, как ни в чем не бывало. Намджун с Джимин уже не видели присутствующих рядом, увлеченно обсуждая что-то, а Рати старалась менее робко отвечать на вопросы Хосока. Парень не спрашивал о чем-то особенном, простая вежливость. — Давно хотел спросить, — произнес Хосок, вытирая рот салфеткой. — Тебе не душно ходить постоянно в платке? Не подумай, что я как-то против подобного, — сразу же добавил он, приподняв ладони перед собой. — Я толерантен, даже очень. Это, скорее, мое любопытство. Рати лишь тихо рассмеялась, привыкшая к подобным вопросам. Даже первое, что спросила Джимин при их знакомстве было именно это. Она отлично понимала, что парень не пытался ее обидеть или задеть. — Меня всегда удивляло, почему люди считают это душным? Это всего лишь платок. — Пожала она плечами, и после уточнила: — Шифоновый платок. Он тонкий, дышащий и уж точно не душащий. — Девушка улыбнулась, показывая, что вопрос не вызвал в ней дискомфорта. — Потрогать, наверное, нельзя? — непринужденно поинтересовался Хосок, заранее зная ответ. — Нельзя, — просто ответила Рати. — Потому что?.. — растягивая слова, произнес он и чуть склонил голову в бок, словно подставляя ухо для ответа. — Потому что твоя рука окажется слишком близко ко мне. А в моей вере это харам**, если ты не муж мне или близкий родственник. Но если тебе так интересно, могу как-нибудь принести один из своих платков. Будешь себе изучать ткань… — пододвинувшись, чтобы быть ближе к уху парня, проговорила Рати. После звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Хосок заметно растерялся, почесал макушку и нерешительно улыбнулся. — О, вы спелись! — вмешалась Джимин, хлопая в ладони. — Значит будете не против двойного свидания сегодня после пар! — Заметив изменившееся лицо подруги, поспешила добавить: — Дружеское свидание, Рати! Не будь букой, пожалуйста. — Я только «за», — произнес Хосок, косясь в сторону Рати и будто ожидая ее ответа. — У меня дела после пар. С мамой должна кое-куда сходить, — отговорилась Рати, но подруга таки смогла заставить ее дать обещание, что уговорит мать перенести на вечер их общие дела. Джимин умела манипулировать подругой, давя на то, что редко о чем-то просила, хотя это было далеко не так. Придя к итогу, что после последней пары они пойдут вчетвером в парк, поесть мороженого и просто погулять, они разошлись по своим парам. Старшекурсники отправились к своей аудитории, а девушки к своей. Врать матери лишний раз не хотелось, поэтому Рати сказала ей, что собирается пойти гулять в парк с Джимин и друзьями из университета. Женщина согласилась и, к удивлению Рати, даже пожелала приятно провести время, не спрашивая кем являются эти самые «друзья». Их поход в магазин для покупки ткани для свадебной Абайи был отложен на пару часов позже. Пары пролетели незаметно, только входящие сообщения от Чонгука Рати игнорировала, ставя на блок телефон каждый раз когда экран начинался светиться. После последней пары подруги отправились к выходу из кампуса, где их уже ждали Намджун с Хосоком и уже вместе отправились в ближайший парк, где всегда бывало много студентов, решившись прогуляться после пар.

***

— Чонгук, долго будешь отвлекаться? — Чимин в очередной раз позвал друга, который каждые две минуты строчил сообщение кому-то. — Сейчас суп остынет, потом будешь ворчать на официанта. — Сокджин говорил, что Сондык у Минов. Крыса нашла себе защиту. — Чонгук скривился, откладывая телефон на край стола. — Этого отброса надо в жопу отыметь! — Займешься этим лично? — насмешливо спросил Тэхён, разрезая ножом стейк. Характерный звук касания ножа о тарелку заставил сидящих за столом поморщиться. Друзья решили пообедать вместе в ближайшем кафе, куда должен был подъехать и Сокджин. Но старшего внезапно вызвал господин Чон, после чего он поспешил к нему в офис, оставив друзей одних. — Нет, в ближайшее время я буду занят жопой Рати, — с широкой улыбкой произнес Чонгук и откинулся на спинку стула. Чимин поморщился, резко откинув грязную салфетку на стол. — И как вы, придурки, умудряетесь все опошлить?! — укоризненно поинтересовался Чимин. Его действительно волновал ответ на этот вопрос. — Каким образом ты решил, что вот именно ее жопа тебе нужна?! Как ты под этими тряпками разглядел эту самую жопу, блять?! А феминистки в чем-то правы. Скрывайся, не скрывайся от мужиков, мы все равно умудряемся в свою порно-фантазию влезть! — А тебя это так ебет? — коротко бросил Чон, все так же улыбаясь. Его, как и Тэхёна, забавляла только реакция Чимина. Не зря он прослыл среди них тем, кто не понимал шуток. — Как мужчина, у которого дома сестра — да, меня это ебет! — Кажется, Пак все больше начинал злиться. — Малышку Джимин никто не ебет, успокойся. — Чонгук расхохотался, ожидая пылкую реакцию Чимина. — Как странно слышать такие слова от человека, который каждый день проводит в борделе, где девушек явно не вышивать учат. — Тэхён сохранял свой равнодушный вид, будто этого разговора и не было за столом. — Опять Паку приснилось, что он святой. — Чонгук хлопнул Чимина по плечу, чем еще сильнее раззадорил его. — По крайней мере, я не бью этих самых шлюх и слежу за тем, чтобы никто из клиентов не позволял себе подобного! Как это бывало раньше! — яростно выпалил Чимин, метая молнии то в одного, то в другого друга. — Вау! Да ты само олицетворение благодетели! — театрально произнес Чонгук, прикладывая руки к груди. — Да пошли вы в жопу, уроды! — Чимин сделал глубокий вздох, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет, как и все другие, которые обязательно доходили до ссоры. Смех, раздавшийся за столом лишний раз служил доказательством этого. — Вернулись к тому, с чего и начинали «беседу», — победно заключил Чонгук. Дождавшись пока черты лица Пака смягчаться и он будет готов к дальнейшему контакту, Чон продолжил: — Набери Джимин. Спроси где она и с ней ли Рати. Чимин уже даже ворчать не стал по поводу очередной просьбы Чона. Уже привык к его извечному «позвони Джимин». Поначалу Пак сильно удивился, когда узнал о свадьбе друга. Чонгук и «жениться» казались несовместимыми вещами. Примерно из разряда той фантастики, что и Тэхён в балете. Но, когда отец разложил о плюсах этой свадьбы, то просто махнул рукой, не желая думать об этом больше. Чимин уже второй раз набирал сестру, которая не отвечала и лишь на третий раз услышал в трубке ее недовольный голос: — Чего тебе? — Где ты? — Я в парке вместе с Рати и друзьями. Ничего противозаконного не делаю. Просто гуляем и едим мороженое! — отчиталась девушка, подозревая, что брат звонил с целью узнать все ли в порядке после недавнего неприятного инцидента. — Что за друзья? — спросил Чимин, заведомо зная, что Чонгук задаст этот вопрос. Теперь же, когда Рати его невеста, парень, как казалось, Чимину, имел право знать с кем гуляла его будущая жена. — Может тебе еще их личные данные скинуть, Чимин?! Не сходи с ума! — Джимин! — Парень попытался быть строгим. Негромко пробурчав что-то в трубку, девушка таки ответила: — Парни со старших курсов. Совершенно безобидные. Просто решили устроить двойное дневное свидание. Доволен? — Доволен. Чимин отключил трубку, опасливо косясь в сторону друга, который в ожидании выгнул одну бровь и при упоминании парней чуть ли огненные шары метал в сторону Пака. — Они в парке недалеко от кампуса. Вместе с какими-то старшекурсниками, — протараторил полученную информацию Чимин, видя, как менялся в лице Чонгук, а рядом сидящий Тэхён тихо хмыкнул. — Кажется, кое-кто решил нагуляться до свадьбы, — с приторной мягкостью в голосе произнес Тэхён. — Думается мне, тут и до девичника со стриптизерами недалеко. А если учитывать, что подружка ее Джимин… — Развел он руками. — А что, по-твоему, Джимин по стрип-барам шляется? — вновь вспыхнул Чимин. Дальнейшие перепалки были прерваны Чонгуком, который с шумом отодвинул стул и схватил ключи от машины со стола. — Чонгук, что ты собираешься делать и стоит ли? — предостерег его Пак, зная, что бесполезно, но не мог ничего не сказать. — Я составлю тебе компанию. Не часто выпадает шанс увидеть подобное зрелище. — Тэхён встал вслед за другом и кивнул Чимину, немо интересуясь какие у него планы. — Я останусь здесь, оплачу ваш блядский обед и поеду к Сокджину в офис. — Чимин бросил салфетку на стол. — Пожалуйста, сдерживай Чонгука. Ответа не последовало, так как парень уже развалисто зашагал к выходу.

***

Чонгук нервно отбивал пальцами по панели машины, бегая взглядом по людям, гуляющим по парку. Тэхён не позволил ему сесть за руль в таком состоянии. Теперь же парень заблокировал автомобиль, чтобы Чон не наделал излишних глупостей. Ким не против поглазеть на кровавое шоу в парке, в итоге которого сама девушка окажется притащенной за платок в машину, но лучше постараться немного успокоить друга. — Если сейчас же не разблокируешь… — Чонгук шумно дышал. Он еле сдерживался, чтобы не броситься на друга с кулаками. — Я начну с тебя. — Я не против твоих разборок, но мне нужно знать, что ты не зайдешь слишком далеко. Это всего лишь какие-то студенты. — Всего-лишь студенты? — Чонгук с горящими от злости глазами смотрел на друга. Ноздри его заметно раздувались — Ты слышал?! Сви-да-ни-е! — по слогам проговорил он, тыкая пальцем в Тэхёна. Послышался щелчок, после которого Чонгук, ни секунды не задерживаясь, выскочил наружу, громко хлопнув дверью. — Ну, что ж, я хотя бы постарался… — пожав плечами, произнес Тэхён. Широко улыбнулся в предвкушении и тоже вышел. Чонгук быстрым шагом шел впереди, совершенно не разглядывая прохожих. Он четко двигался к цели из четырех человек, сидящих на лавочке и смеющихся, поедая кукурузу в стаканчике. — Оппа-а… — Джимин заметила друзей брата и, немного удивившись, поднялась с лавочки навстречу им. — Что вы тут делаете? Чонгук несильно оттолкнул девушку, от чего та недоуменно взглянула на Тэхёна, который развел руками. Парни поднялись, заметив враждебный настрой надвигающегося. Чонгук, набычившись и игнорируя остальных, рявкнул в сторону вставшей Рати: — Пошла отсюда! Девушка трусливо попятилась назад, обходя скамейку. — Быстро! — прикрикнул Чонгук, весь покраснев от злости. — Что здесь происходит? Что вам надо? — Хосок забеспокоился и вышел вперед, задавая вопросы и переводя взгляд с одного на другого. — Кто они? — спросил он в итоге у Джимин, которая тоже не до конца понимала, что происходило. — Это друзья моего брата… — отдаленно ответила она, не отводя внимания от подруги с Чоном. Лишь Намджун замер и смерил презрительным взглядом Тэхёна. Глаза его были прищурены, а руки скрещены на груди. — Друзья брата… — как в тумане повторил он слова Джимин. После, не говоря более ни слова, развернулся и поспешил прочь. Тэхён хмыкнул, смотря вслед Намджуну. — Да что здесь происходит? — Хосок сделал шаг в сторону Чонгука, который маленькими шагами заставлял Рати пятиться назад все дальше, но Ким загородил ему дорогу. — Тебе лучше потопать за другом. Здесь мы сами разберемся, милый, — продолжая широко улыбаться, произнес он. Ладони Тэхёна удобно устроились на плечах парня, дабы развернуть его в другую от себя сторону, но Хосок встряхнул руки с плеч и посмотрел на Джимин. — Ты объяснишь, что друзьям твоего брата надо здесь? — довольно спокойно поинтересовался парень. — Все нормально. Они всегда так забавляются, Хосок. — Джимин решила сгладить острые углы, чтобы все обошлось без драк и без лишнего привлечения внимания окружающих, многие из которых были из их университета. — Не удивляйся. Мы знакомы с детства. Они нас не обидят. — Ты уверена, что тот не намерен обидеть Рати? — недоверчиво приподняв бровь, уточнил Хосок, чем вызвал смешок у Тэхёна. — Конечно уверена. Я вам вечером напишу, — проговорила она, натянуто улыбаясь и давая понять, что он мог уходить. Хосок замешкался, бегая глазами, но в итоге сдался. Бросив последний взгляд на Тэхёна, попрощался с Джимин и ушел. — А теперь скажи мне, пожалуйста, что здесь происходит?! — Джимин в момент изменилась в лице. Улыбка сменилась возмущением. Кулаки ее уперлись в бока, ожидая объяснений. — Ну же?! Ты знаком с Намджуном?! От ответа его «спас» очередной выкрик Чонгука, который продолжал надвигаться на девушку, заставляя ту нервно отходить назад. — Прогуляемся, малышка Джимин. — Тэхён лукаво облизнул нижнюю губу и, положив свою огромную ладонь на талию девушки, силком отвел ее в другую сторону. Джимин старалась сопротивляться, но одернуть крепко вцепившуюся руку парня было невозможно. Она до последнего оборачивалась к Рати, пока не отошли слишком далеко, чтобы хоть что-то нормально разглядеть. У нее возникло слишком много вопросов, а сердце застучало сильнее от предчувствия чего-то. — Что, решила поблядовать?! — Чон продолжал оскорблять Рати, которая боялась сделать неверный шаг. Поэтому медленно отступала назад, совершенно не думая о том, что могла кого-то ненароком задеть. — Отвечай! — Что… я ничего не сделала… — Девушка понимала, что не должна оправдываться, но боялась и не сделать этого. — Мы просто решили прогуляться… — Главное для нее сейчас было успокоить парня, который не в себе и быстро поехать домой от греха подальше или к матери, ждущей ее в торговом центре. — А что для тебя означает «сделать»?! Прыгать на члене?! — яростно произнес он. Рати невольно сжалась от дикости, исходящей от Чона. Она искренне боялась, что может сегодня не попасть домой. Ее разорвут, убьют, покалечат и выбросят в канаву. Девушка судорожно сглотнула и бросила в Чонгука стакан, который угодил ему в лицо. Кукурузинки, ударившись о парня, рассыпались по асфальту, а стакан упал рядом с попкорном. Рати, не стала ждать, пока парень придет в себя и разозлится пуще прежнего. Она развернулась и что есть силы побежала, тяжело дыша и приподнимая подол юбки. Не может позволить так обращаться с собой, не может спокойно слушать в свой адрес подобные оскорбления, не может допустить, чтобы сорвалась свадьба, какой бы мерзкой она для нее не была. В голове сплошное «не может»… Ноги болели от стучания об твердый асфальт, а бок болезненно заколол. Она не знала куда бежала. Боялась замедлиться и быть схваченной взбесившимся Чонгуком. Наконец, она выдохлась, в груди горело от частого дыхания. Рати обернулась. Сзади никого не было. Зато кругом расположились здания и жилые дома, которых она доселе не видела. Настолько быстро и слепо бежала, что даже не запомнила куда завернула. Независимо от того, сколько она жила в Сеуле, Рати редко отходила от привычного маршрута и редко заворачивала в незнакомые переулки. Согнувшись и схватившись за бок, девушка учащенно дышала. Щеки ее горели от бега. Отдышавшись, она выпрямилась и прижала сумку к груди, осматриваясь по сторонам. Достала телефон и забила в онлайн карту название улицы, которую увидела на табличке, висящей на ближайшем здании. В любом случае Рати не считала это проблемой, главное, избавилась от сошедшего с ума психа. — Не читай мне свои лекции! — кричал в трубку Чонгук, ударив кулаком о капот своей машины. — Мне нахуй срать, что через несколько дней свадьба! Эта сучка успела возомнить себя прошмандовкой! — Чонгук, умерь свою безосновательную ревность! — Сокджин устал слушать злостные выкрики младшего. Сдерживать его уже не было ни сил, ни желания. — Что ты от меня хочешь? — Я тебе уже изложил, чего хочу! Фотографий было недостаточно, значит устроим ей второй сюрприз… — Чонгук довольно провел по верхней губе. — Сделай, как я сказал! Завтра же! — Чонгук, ты хотя бы понимаешь, что доводишь ее до ручки? Считаешь твои «сюрпризы» к чему-то хорошему приведут? — Пусть хоть вены себе вскроет! Зато шляться больше не будет! — Смачный плевок полетел на асфальт. — Как хочешь, — просто ответил Сокджин, отключая звонок. Чонгук мысленно душил, как ему казалось, провинившуюся Рати, а пальцы набирали сообщение. Чонгук: Спи сегодня сладко, моя девочка. Отправка… — Спи, пока можешь… — произнес он, садясь в машину.