Граница терпения

Джимин уже несколько минут хлопала глазами. Голову словно сжали между двумя бетонными плитами, а во рту горький привкус, который вызывал желание сплюнуть. Она провела ладонью по лицу, после чего приподняла край покрывала, чтобы точно убедиться, что одежды на ней нет. Так и есть… Голая. Значит Тэхён раздел ее. Джимин помнила абсолютно все до того момента, как попала сюда, скорее всего, в квартиру Кима. Помнила вплоть до мелочей вечер в клубе, количество выпитого алкоголя и мерзкие лапы парня, который успел присунуть свой член. Благо она смогла дотянуться до ноги, чтобы снять обувь и заехать со всей силой ему в бок. Благо ли? Да. Чонгук сказал, что ублюдок в порядке, значит, все хорошо. Она медленно приподнялась с кровати, стараясь удерживать равновесие из-за кружившейся головы. На тумбочке лежала ее сумочка, а рядом и телефон. Она нажала на кнопку блокировки, чтобы проверить время, но увидела пропущенные звонки от Рати, один от матери и куча от Чимина. Обмотавшись покрывалом, Джимин направилась в кухню, откуда доносились звуки. — Проснулась? — Тэхён бросил на нее беглый взгляд и продолжил уплетать рамен. — Думаю, на учебу ты сегодня не успеешь. — В уголках его губ остался желтый цвет от лапши. — Плевать, — совсем тихо произнесла она, подходя к холодильнику, чтобы выпить холодной воды. — Главное, принять душ, выпить таблетку и отдохнуть. Джимин поморщилась от резкой боли. — Ты вчера вырубилась. Поверь, тряс я тебя не хило пока поднимал сюда. Как назло лифт не работал, — с невозмутимым лицом начал Ким рассказывать подробности прошлой ночи. — Знаешь, мне приходилось разок нести на своей спине Чимина. И вот, что я скажу тебе… — Не смей, мерзавец! — тут же перебила его Джимин, подозревая, что он собирался сказать. Но плюхнулась на стул от головокружения и схватилась за голову. — Так вот, кажется, ты объедаешь Чимина, — словно его и не перебивали, заключил Тэхён. — Твоим родителям стоит пересмотреть распределение порций. Коробка от рамена быстрого приготовления была пуста, поэтому он отодвинул ее в сторону. — У меня просто кость тяжелая! — попыталась возмутиться девушка. — Блин, Тэхён! Мне реально плохо… — Кстати о Чимине… — продолжил парень. — Он в курсе твоей веселой ночки, хоть и не знает, что кавалер успел тебя опробовать. Чимин, кажется, тысячу раз звонил мне. — Как ты мог рассказать ему?! Я ведь попросила не говорить! Отец… — вспыхнула Джимин, хватаясь за голову. — Прежде, чем ты начнешь обсирать меня и мой длинный язык, задам тебе один вопрос. На что ты надеялась, когда Сокджин стал свидетелем? — Тэхён выгнул одну бровь. Все, кто знал Джина понял бы, что тот не стал бы «заметать следы» за спиной отца или брата девушки. — Он бы и господину Паку рассказал, но спасибо Чимину, он сам разобрался. — Мне нельзя теперь появляться перед Чимином… — многострадально выдохнула девушка, надеясь, что Тэхён подскажет как быть дальше. — Прими душ и в кухню. Кушать тут нечего, но кофе найдется. — Он окинул взглядом свою маленькую кухню, в которой было хоть шаром покати, совершенно не обращая внимание на взволнованный вид Джимин. — Да пошевели своей помятой попкой. Мне надо ехать. Кстати, трусики ты где-то потеряла. Может, на полу туалета в клубе? Тэхён встал из-за стола и, вытерев руки о брюки, направился в гостиную, чтобы заняться чем-нибудь, пока Джимин приводила себя в порядок. Вчера Тэхён, несмотря на просьбу девушки не отвозить ее домой, желал передать ее прямо в руки брата или отца. Он около двадцати минут смотрел на спящую малышку Джимин, припарковав машину возле ее дома. Тушь потекла, оставляя после себя темные полоски на щеках, а рот был приоткрыт. Тэхён готов поклясться, что девушка немножко похрапывала, чем вызвала улыбку в нем. Как только зажегся свет на кухне семьи Пак, он завел машину и уехал оттуда. А у себя в квартире, уложив малышку, долго и нудно заверял Чимина, что сестра в порядке и завтра же будет дома. Благо, Чимин был занят разбирательством с «пострадавшим» от шпильки Джимин, что в итоге бросил пару угроз про яйца Тэхёна и отключил звонок.

***

Джимин уже пару минут топталась у входа в дом, гадая внутри ли брат и как ей следует объясняться перед ним. Не поздно ли молить Чимина не говорить отцу или он уже позаботился о том, чтобы вся семья была в курсе? Вряд ли… иначе бы у нее точно было множество пропущенных звонков от отца. Внезапно дверь перед лицом девушки распахнулась, являя перед ней разгневанного Чимина, у которого ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Губы были сжаты в тонкую полоску, а взгляд направлен на растерявшуюся сестру. Чимина не часто можно было увидеть в таком состоянии. Да и до того, как он заметил Джимин через окно гостиной, парень был вполне спокоен, но стоило увидеть ее и спокойствие будто рукой сняло. — Мне тебя за уши в дом затащить?! — процедил он сквозь зубы. — Или тут ты растеряла свою вчерашнюю смелость?! Волосы парня были растрепанны, что было очень странно для него. Ведь Чимин всегда выглядел опрятным, за исключением редких случаев, к примеру, как этот. Он схватил сестру за локоть и затащил внутрь, толкая в сторону лестницы. — Посмотри на себя! Выглядишь, как дешевая давалка! Не будь ты сестрой, я бы того парня даже не обвинил ни в чем! — выплюнул он оскорбления в адрес девушки, которая и не смела возражать, больше переживая за последующий разговор. — Поднимайся к себе, пока мать не увидела! Джимин поспешила к лестнице, оглядываясь, чтобы проверить шел ли брат за ней. Она тянула платье вниз, боясь, что Чимин увидит отсутствие на ней белья. Не стоило отказываться от предложения Тэхёна заглянуть в магазин белья, теперь же оставалось короткими шагами подняться к себе в комнату. С облегченным вздохом Джимин присела на край своей кровати, искренне жалея, что вообще поплелась вчера в проклятый клуб. Хотелось переодеться до прихода брата в комнату, чтобы не чувствовать себя голой перед предстоящим разговором, но на это времени ей Чимин не дал. Он показался в комнате, плотно прикрывая за собой дверь. — Чимин, дай мне все объяснить. — Девушка попыталась приподняться с кровати, но была усажена на место тычком в плечо. — Говорить буду я в какое положение ты меня поставила и чем это все могло закончиться, — со всей серьезностью проговорил он. — Во-первых, благодари всех святых, что он не успел ничего сделать тебе. Джимин громко сглотнула после слов брата и часто захлопала глазами, стараясь скрыть панику. — Просто повезло, что парень жив. Ты не сильно-то задела его, хотя крови было достаточно, надо признать. Этот ублюдок мог бы заявить на тебя, но, благо, Сокджин обладает всеми «дипломатическими» способностями, чтобы спасти твою задницу от больших проблем. Мы ему доходчиво объяснили, что если в больнице он хоть словом обмолвится по поводу того, как получил ранение, то его будет ждать судебное разбирательство из-за попытки изнасилования. — Чимин присел рядом и сделал короткую паузу, смотря на сестру. — Чимин, я не специально… — только и выговорила Джимин, все больше пугаясь последствий произошедшего. — Я слишком много выпила и не контролировала себя. И его тоже… — Конечно ты не специально, Джимин! — воскликнул Чимин. — Но надо вести себя нормально, чтобы избежать вот такой хрени! А что, если бы там не оказалось Сокджина, Чонгука или Тэхёна?! Ты думаешь, мы так легко выкрутились бы, найди его кто-то другой в таком состоянии в туалете?! — Как он себя чувствует? С ним ведь все будет в порядке? — жалобно проныла девушка, надеясь, что брат успокоит и обнимет ее. — Жить будет, даже очень! Хотя… хотелось бы другого для этого мудака! — Не смей! Он ничего не успел сделать. — Опустила она глаза. Чимин с минуты молчал, отвернувшись от Джимин. — Ты точно в порядке? — Чимин повернул голову к сестре и погладил ладонью ее плечо. Его тон со строгого сменился на переживающий. — Ты знаешь, я не против твоих посиделок, но не допускай подобного, пожалуйста. — Парень взглядом окинул наряд Джимин, давая точно понять о чем он говорил. — Я всего лишь пошла в клуб и, естественно, пила там! — Как только Джимин заметила смену настроя брата, она перешла в наступление. — Это все случайность! С кем угодно могло случиться, Чимин. Поэтому давай без нотаций по поводу моего платья. — Ты просто дура, Джимин! — Чимин встал и направился к выходу, бросая напоследок: — Думаю, ты слишком легко отделалась, что даже не успела почувствовать всю серьезность! — Я поняла всю серьезность, — пробормотала она в спину брата и после хлопка двери, упав на кровать, тише добавила: — Честно, все поняла…

***

От чего-то целый день Рати было неспокойно. То ли отсутствие вечно болтающей Джимин влияло на нее таким образом, то ли еще что-то… о чем она боялась даже думать. Девушка все время озиралась по сторонам, в ожидании, что Чонгук сейчас ее окликнет, встанет перед ней или напугает ее своим внезапным появлением со спины. Но ничего из этого так и не произошло. Она спокойно дошла до дома и никто не окликнул, не встал перед ней и не напугал внезапным появлением. Теперь Рати поняла насколько сильно нуждалась в Джимин, которая не оставляла ей свободной секунды, чтобы поразмыслить о чем-либо. Мотнув головой, Рати зашла внутрь, как обычно глубоко вдыхая аромат бахура. В последнее время, как только она переступала порог дома, первая мысль, которая появлялась в голове… она в безопасности. У порога девушка сразу заметила мужскую обувь. Значит, дядя был у них. Рати улыбнулась и направилась прямиком на кухню. Ее всегда радовали приходы Акила или редкие их встречи, ведь в последнее время мужчина все чаще бывал занят и почти не находил времени гостить у них и даже бывать у себя дома. Внезапные материнские всхлипы заставили Рати замедлить свои шаги. Остановившись возле двери, она прислонилась к стене, чтобы остаться не замеченной. Подавила в себе порыв броситься к матери, обнять и спросить в чем дело. — Хватит зря слезы лить! Абха, другого выхода не было, — со стальными нотками в голосе, произнес Акил. — Ты должна все объяснить Рати. — Выбор есть всегда, Акил! Вопрос лишь в том, чем ты готов пожертвовать! Рати поежилась от холодного голоса матери. Девушка впервые слышала, чтобы женщина позволила себе такой тон в разговоре с дядей. — Абха! Ты совершенно ничего не знаешь! Отказ повлек бы за собой смерч, противостоять которому наша община была бы не в силах. А по итогу Рати все равно пострадала бы… — Слова мужчины звучали под конец обреченно. — Эти люди всегда добиваются своего. — Поэтому ты удумал все решить мирным путем?! Акил! Где хваленная мужская выдержка нашей общины?! — выпалила на эмоциях женщина, после чего глубоко вздохнула и жалостливо добавила: — Пожалуйста, Акил, моя девочка совсем еще глупая. Рати, она… — Она мудрая девушка! Поймет! — прервал ее мужчина. Раздался скрип отодвигаемого стула. Рати от волнения и страха перед неизбежностью не сразу пришла в себя. Поэтому, выходя из кухни, Акил увидел испуганное личико племянницы. Он не стал здороваться или обнимать ее, как делал всегда, лишь бросил виноватый взгляд и удалился. Девушка тяжело дышала, боясь зайти к матери и услышать то, что она должна ей сообщить. Что-то очень неприятное и… тягостное. Что-то, что обещало окутать ее убийственным покрывалом, оставляя после себя горьковатые следы на коже. Всхлипы прекратились и раздался шум воды, который вывел Рати из оцепенения. Она сделала несколько медленных шагов к кухне и остановилась у порога. Мать небрежно складывала посуду в мойку. Брызги из крана долетали до пола, но женщина не уменьшала напор. — Мам, ты так свое платье намочишь. — Девушка попыталась принять непринужденный вид, улыбаясь и подскакивая к матери, чтобы уменьшить напор воды. — Рассеянная такая. — Цокнула она языком, чувствуя, как они с матерью поменялись ролями. — Девочка моя. — Абха крепко обняла дочь. Рати ощущала биение ее сердца, а в глазах вместо привычного тепла застыло страдание и слезы. — Все будет хорошо. — Она, скорее, саму себя в этом убеждала. — Что произошло, мам? О чем вы с дядей говорили? — как можно тише спросила Рати. Может хотела быть неуслышанной. — Прости, что я такая никчемная. — Женщина поглаживала дочь по волосам, качаясь вместе с ней из стороны в сторону. — Давай выпьем чай. Нальешь мне? — Да, мам. — Рати отодвинулась от матери, чтобы включить чайник, но мать ухватилась за ее рукав, не отпуская от себя. — А знаешь, не надо чаю. Просто поднимись к себе, почитай или ляг спать, Рати. — Абха провела ладонью по щеке дочери. — Мы можем и потом поговорить. — Расскажи мне. Ты ведь знаешь, что не смогу ни на чем сосредоточиться. — Ноги Рати стали ватными, поэтому решила присесть на стул, чтобы мать не почувствовала ее слабость. — Мам? — Акил дал согласие на твой брак, — выпалила на одном дыхании женщина. Она прислонилась задом к столешнице, стягивая с головы платок. Сказанные слова было сложно разобрать или Рати просто надеялась, что ослышалась. — Мам, можешь повторить, только спокойнее? В любом случае ничего смертельного не произошло ведь, правда? — Она попыталась выдавить из себя улыбку. Видела, что мать нуждалась в поддержке. — К твоему дяде приходили люди, на которых он работает. Это серьезные люди и отказывать им нельзя, понимаешь? — Абха повернула голову к окну, наблюдая за садящимся солнцем. Совсем недавно ее девочка радовалась солнцу в пасмурный день. А что если она больше не сможет порадоваться мелочам? Какой он, этот жених? Пустить дочь в дом, где нет Бога… — Мам? — Рати напомнила о себе задумавшейся матери. — Они… договорились о твоей свадьбе с сыном одного из них. Рати, прости… В разум девушки словно дымку пустили, затуманив адекватное мышление. Свадьбы… сын… серьезные люди. Следующих слов матери разобрать не получалось, так как слух будто баррикады выстроил, отказываясь воспринимать дальнейшую информацию. Рати не была против выйти замуж по договоренности. Она искренне верила в выбор дяди или же матери, но то состояние, в котором сейчас находилась Абха, и то, как вышел отсюда Акил, отдавало опасные сигналы в душу Рати. — …он иноверец, но Акила заверили, что примет нашу веру. Свадьбу не будут откладывать, — продолжала разговор женщина. По ее щекам стекало несколько слезинок. Рати несколько раз глубоко вздохнула и перевела взгляд на мать. Страдания матери были страшнее всего для девушки. Она улыбнулась, встала с места и обняла Абху. — Мама, разве это повод убиваться? Меня, что, на закланье ведут? От предписанного не убежишь… — подбадривающе произнесла она, гладя спину матери. Хоть Рати и старалась делать голос твердым, но внутри все болезненно сжималось. А неимение возможности искренне выплакаться перед матерью делало еще больнее. — Но они опасные люди, Рати. Мы его совсем не знаем… — Вот именно, мам, мы его совсем не знаем. Так почему должны заранее расстраиваться? — Отодвинувшись, она всмотрелась в лицо матери. Привыкшая видеть Абху всегда спокойной, Рати с грустью заметила, что печаль делала женщину старше своих лет. — Почему ты так спокойна? — У Рати получилось передать свое спокойное состояние матери. — Почему бы и нет? Зачем хоронить человека раньше времени? А вдруг он и есть мой мистер Батлер? ** — Девушка поигралась бровями, вызывая улыбку в Абхе. Женщина ударила ее по плечу, произнося: — Ретт Батлер не самая лучшая кандидатура, глупышка. Когда смех матери показался искренним, Рати привстала, чтобы пойти в комнату и выпустить наружу всю скопившуюся внутри грусть. — Мама… — остановилась она около двери и обернулась к Абхе, спросив: — Сколько ему лет? — Не знаю, Рати. Я почти ничего не спросила у Акила. Была на эмоциях. Обещаю, что поговорю с ним завтра. И сделаю так, чтобы могла познакомиться с ним, — поспешила она заверить дочь. — Нет, не надо никаких знакомств. Хочу свадебный сюрприз. — Расхохоталась она, поднимаясь в свою комнату. Перед Рати лежала открытая книга, страницу которой она уже несколько раз перечитывала. — Мактуб, — повторяла она снова и снова, бегая глазами по словам. Чем больше повторяла, тем шире становилась ее улыбка. Вымученная улыбка… Девушка перевернула все полки и проверила каждую тумбочку в поисках своего дневника. На языке так и вертелись некогда прочитанные слова «Несомненно важнее, как принимает человек судьбу, нежели какова она на самом деле», они рвались на страницу ее дневника, который так и не смогла найти. Потеря дневника не сильно сказалась на ее настроении. Только поиск вызвал в ней усталость. Экран телефона загорелся, показывая всплывающее окошко с сообщениями, приходящие одно за другим. Не отвечать: Я еду за книгой. Скоро буду. Не отвечать: Я выполняю данные обещания. Не отвечать: Не всегда. Рати улыбнулась, смотря на экран. Скоро она избавится от общества настойчивого парня. Разве не этого она желала? Все, что ни делается, все к лучшему… к лучшему ли? Девушка перевела взгляд обратно на книгу. Без особого энтузиазма, пролистывая страницу. В глаза бросились слова, которые она смогла четко прочитать. «Я «не позволял своей любви высказаться вслух»; однако, если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблён. Она меня наконец поняла и стала бросать мне ответные взгляды — самые нежные, какие только можно вообразить. И как же я повёл себя дальше?» Рати перевернула книгу, проверяя обложку, на которой черными буквами было выведено название «Грозовой перевал». Она только теперь поняла, что даже не смотрела какую книгу достает с полки. Не отвечать: Выходи. Я на той самой скамейке, где ты мне впервые улыбнулась. Не отвечать: Долго ждать не буду. Приду к твоему порогу, ты знаешь. Настрочив быстрый ответ парню, Рати лениво поднялась с места и взяла с кровати абайу* и платок. Процесс одевания не отнял много времени. Рати нашла на полке необходимую книгу и вышла из комнаты. Моя: Я приду. Нажав боковую кнопку блокировки телефона, Чонгук сел на ту самую скамейку, согнув ногу в коленке и задрав ее на лавочку. Улыбка с лица парня не сходила с момента, когда Сокджин сообщил ему окончательный ответ от Акила. Не то чтобы Чон сомневался, что мужчина посмеет отказать, и все же расслабиться смог только после того, как услышал «он сообщит нам дату». Чонгук настоял на том, чтобы Акила вогнали в определенные рамки с назначением даты. В связи с чем скоро предстоит какой-то короткий «обряд» принятия религии, а после и сама свадьба. Гуку было абсолютно плевать, по чьим традициям пройдет само торжество, поэтому никаких проблем в том, чтобы устроить все по обычаям мусульманской общины, не было. Господин Чон же предложил провести свадьбу, как того требуют традиции обеих семей. Мужчина не собирался ущемлять венчание, принятое в их собственной семье. Пусть все тихо, без лишних глаз и скромно. Чонгук с нетерпением ждал девушку. Было любопытно узнать сообщили ли ей новость, ее первую реакцию на это и что она скажет ему при встрече. Начнет ругаться и прогонять или будет просить отказаться от предложения? Похлопав себя по карману брюк, он достал пачку сигарет. Не успел закурить, как из-за поворота показалась Рати в мешковатом бежевом платье, которое из-за ветра облегало ноги, особенно линию между ними. Она старалась удерживать его, но попытки выглядели неловко. Чонгук улыбнулся при виде приближающейся Рати. Он хлопнул ладонью на место рядом, держа сигарету между пальцами. — Красивая, — произнес он, как только девушка встала перед ним, сразу протягивая книгу. Она опустила взгляд к своему платью, словно хотела проверить к чему относились слова Чонгука. — Тебе не может нравиться такое… — прошептала она. Поняв, что парень не собирался забирать из ее рук книгу, она положила предмет на скамейку. — Вот. Он бросил быстрый взгляд на обещанное, после чего снова перевел его на Рати. Чонгук старался понять по ее лицу, знает ли она о скорой свадьбе или нет. Девушка выглядела уставшей и немного грустной, но глаза не были красными от слез, а сама она казалась спокойной. — Не обещаю, что быстро прочту. Так что, не жди ее скоро, — бросил он, не отводя от нее взгляда. — Она твоя. Не надо возвращать. — Рати с тяжелым вздохом присела на край лавочки и начала руками теребить платье. Чонгук не мог оторвать взгляд от ее слегка надутых губ. Она выглядела, как ребенок, которого очень сильно обидели. — Почему? Не хочешь лишний раз встречаться со мной? — сощурил он взгляд, выдыхая дым в сторону Рати. Девушка задвигала ладонями перед своим лицом, отгоняя дым. — Не делай так. Что я маме скажу, когда она учует табачный запах? — возмутилась она совсем тихо. — Тебе не перед кем уже не надо отчитываться. — Чонгук решил прощупать почву. — Конечно надо… — Отвернулась в другую сторону и очень тихо добавила: — Теперь уже не только перед мамой… — Только мне будешь отчитываться. Так что, расслабься. Хоть Чонгук и ждал реакции Рати, но когда она расплакалась, неловко заерзал на месте. Все это время сдерживаемые слезы полились из глаз девушки. Она быстрыми движениями руки старалась утереть их. — Ты зря льешь слезы! — рявкнул он, ожидая ее последующие просьбы отказаться от свадьбы. — Знаю, но они сами полились. — Она шмыгнула носом, не поворачиваясь к парню. — Оставь книгу себе и больше не показывайся рядом со мной, пожалуйста. Ты можешь испортить мне этим жизнь. — Ты еще не поняла, что твоя жизнь будет моей? — Не будет! Моя жизнь будет связана с мужчиной, которого я никогда не видела и не знала! — Она вскочила с места и направила наполненные слезами глаза на парня. — Мой дядя договорился о моей свадьбе! Теперь-то хоть оставишь меня в покое?! — Рати перешла на крик, забыв о том, что кто-то может услышать, не так понять или просто косо смотреть. Чонгук сначала удивленно посмотрел на Рати, которая была на данный момент такой эмоционально-открытой перед ним, а после звонко рассмеялся, выбрасывая окурок. — Успокойся, малышка. Ты моя и ни за кого другого замуж не пойдешь, — произнес он, умиляясь так волнительно плачущей девушкой. Теперь было понятно, что о свадьбе ей сообщили, а имя жениха — нет. — Не смей, понятно?! — Она приблизилась к нему, выставляя указательный пальчик вперед. Чонгук уже заметил, что Рати любила этот жест. Таким образом она старалась показать всю серьезность своих слов, а может и надавить. — Из-за тебя у меня и у моего дяди могут быть проблемы! — Она опустила палец и шмыгнув носом, тихо добавила: — У тебя тоже… они серьезные люди. Даже опасные… Чонгук не мог перестать смеяться с серьезного выражения лица Рати, плечи которой печально опустились, да и сама она поникла. — Неужели думаешь меня это остановит? — сквозь смех проговорил он. — А знаешь как мы с тобой поступим? У вас же девственницами надо замуж? — Чонгук облизнул нижнюю губу, опираясь на спинку скамейки. — Трахну тебя и дело с концом, хочешь? Свадьбе твоей не бывать после такого. Будешь моей трахнутой малышкой. Рати изменилась в лице, появилась отстраненность. Она пустыми глазами посмотрела поверх Чонгука и, не сказал более ни слова, развернулась, чтобы уйти. — Куда пошла?! — Чонгук последовал за ней. — Я предлагаю выход из ситуации. Почему не радуешься? — продолжал он издеваться над девушкой. — А с чего ты решил, что ты — выход для меня? — бросила она ему через плечо. Девушка придерживала подол платья, чтобы не споткнуться из-за быстрой ходьбы. — Значит лучше, чтобы тебя поимел неизвестный мужчина?! — прорычал Чонгук, чувствуя как начинало все внутри закипать от ее отношения к себе. — Не боишься, что он будет потный, жирный ублюдок, который любит ебать таких скромниц во все дыры?! Рати резко затормозила. Чонгук остановился, чтобы не сбить ее с ног. Она прикрыла уши руками, зажмурилась и словно сумасшедшая повторяла снова и снова: — Хватит! Хватит! Хватит! Хватит! — мотала она головой. В уголках ее глаз образовались морщинки. — Хватит! Пожалуйста! Не хочу слышать эту грязь больше! Хватит! Молю тебя! — А ощутить эту грязь хочешь?! Лишь бы не я?! — Гнев застилал ему глаза, не давая увидеть в каком состоянии находилась Рати, которая стояла на границе истерики. Еле сдерживая себя. — Посмотри на меня! Не будь такой сукой! Девушка поспешила домой, тяжело дыша, чтобы не закричать. Все слова Чона больно резали ее сердце. Она боялась, что парень может оказаться прав. — Не ходи за мной! — сказала Рати. — Остановись! Или я пойду к твоему дяде и обвиню его в том, что он пытается толкнуть твоему женишку испорченный товар! Рати развернулась к Чонгуку и громко заплакала. — Я… я п-просто не знаю, что мне с т-тобой делать… — каждое слово давалось ей сложно из-за рыданий. Она уже отчаялась отвадить от себя Чонгука без проблем для себя. — Т-ты совершенно не понимаешь какие проблемы мне создаешь. — Я не создам тебе ни единой проблемы, которая помешает тебе спокойно выйти замуж. Обещаю. Чонгук еще с минуту потоптался на месте, пока Рати спешила прочь и ее плачь не становился тише. Он бросил гневный взгляд на девушку. Сам не понимал, что именно его разозлило. Парень быстрым шагом пошел в сторону скамейки, чтобы взять оттуда книгу и на ходу набрал номер Тэхёна. — Тебя Сокджин предупредил по поводу дела? — задал он вопрос без траты времени на приветствия. — Да. Я готов, ждал твоего звонка, — лениво ответил Тэхён. — Где ты сейчас? — На Итэвоне. — Блять! Тэхён! Сколько ты еще будешь наблюдать издалека?! — грубо произнес Чонгук. Он знал маленькую тайну друга и бесился, что Тэ становится таким нерешительным в такие моменты. — Я поеду прямиком к Сондыку. Буду ждать. — Ким сменил тему. Не любил, когда копошились в этом. — Хорошо.

***

Чонгук остановился на узкой улочке. Магазины, кафешки и лавки с уличной едой расположились вдоль по району, плотно примыкая друг к другу. Парень сморщился от затхлого запаха. Открыв дверцу машины, понял откуда шел такой «приятный» аромат. Ведь он поставил автомобиль рядом с канализационном люком. Решив не переставлять машину, он направился прямиком вниз по улочке. Заметив название необходимого ему кафе, на двери которой светилась вывеска «закрыто», он остановился. Машина Тэхёна стояла перед небольшим зданием. Чонгук сплюнул на асфальт, думая, почему припарковал свою тачку не здесь. — Где Сондык? — спросил он с порога, заметив сидящего за одним из столиков Тэхёна. — Говорит, по делам уехал. — Тэхён лениво кивнул в сторону женщины средних лет, стоящей за стойкой администрации. — Значит неправильно спрашивал, — рявкнул Чонгук, направляясь к женщине. — Как звать? — Чонха, — уверенно ответила женщина, не отводя взгляда от Чонгука. — Кем будешь Сондыку? — последовал следующий вопрос. — Я его доверенное лицо. Управляю тут, — гордо произнесла она. — Тогда ты должна знать, что Сондык стал очень «общительным» в последнее время. — Я не знаю о чем вы говорите. Господин Сондык уехал вчера и не оставлял мне указаний по поводу Вас. — Ни единый мускул не дрогнул на ее лице. Она продолжала твердо стоять, сложив руки на груди. Не обращая внимание на устремлённые в ее сторону взгляды парней, она добавила: — Будьте так добры, покиньте помещение. Ваш друг почему-то посчитал возможным закрыть заведение на сегодня. — Ого, сколько высокомерия в этом взгляде. Вы не сочетаетесь с этой помойкой, знаете? — спокойно произнес Чонгук, обходя вдоль стойку и проведя указательным пальцем по ее поверхности. — Вот и я заметил. Не хотел предпринимать ничего, пока ты не заценишь, — Тэхён подал голос, не меняя своей расслабленной позы. — Сондык знал, кого оставлять на съедение. — Знаете, вам просто не повезло, что одна несносная девчонка меня сегодня расстроила. — Чонгук встал рядом с женщиной, которая сохраняла свой уверенный взгляд. — Но… то, что я позволяю ей, не позволю никому… понимаете? — Ну уж нет! Я не могу позволить тебе портить столь высокомерное личико дорогой Чонхи! — театрально возмутился Тэхён, резво поднимаясь с места и направляясь в их сторону. — Она просто скажет где Сондык. Мы с ним побеседуем, объясним и разойдемся по постелькам. Ведь так? — последнее он проговорил с заметным нажимом, от которого плечи женщины слегка опустились. — Я уже сказала Вам, что Сондык уехал, и не знаю когда вернется! Лучше уходите или я вызову полицию. — Женщина направилась в сторону телефона. Скорее, это был повод отойти подальше от парней. Кажется, госпожа Чонха особо не понимала, с кем имела дело. Придерживалась мнения, что если не покажет слабину, то ее и не поглотят. — Госпожа Чонха… — Тэхён приблизился к женщине и накрыл ее руку, потянувшуюся к телефону, своей ладонью. Второй же он приобнял ее за талию и повел к внутренней кухне кафе. — Давайте спокойно поговорим. Зачем нам эти мудаки в форме? Все равно от них толку ноль, поверьте, — убаюкивающе говорил Тэхён, подводя женщину к горячей плите для жарки котлет. Взяв со стойки шпажку для канапе и зажав между зубами, Чонгук последовал за ними. Он встал по ту другую сторону от женщины, оперевшись об шкаф для продуктов. — Я требую немедленно убрать от меня руки, — проговорила госпожа Чонха. Однако предпринимать какие-либо действия, чтобы сбросить со своей талии чужую руку, не стала. — Мне нечего Вам сказать, повторюсь. — Убери от меня руки! — кричала женщина, валяясь на полу и отползая назад от надвигающегося Чон Дживона. Не было слез в ее глазах, ведь привыкла к вечным подозрениям мужа, а после отхватывать за ложные обвинения. — Ким приходил к тебе! Ждал тебя! Макушка маленького Чонгука выглядывала из-за спинки дивана. Хрупкое сердце мальчишки учащенно билось, боясь, что его заметят и будут ругать. Чонгук сделал глубокий вздох, беря под контроль свое сильнее забившееся сердце. — Кажется, она до сих не понимает с кем имеет дело. — Терпение Чона было на пределе. Упертость госпожи Чонхи выводила его из себя. Никогда не понимал, почему женщины не сдаются сразу? Почему считают, что справятся? — Она понимает. Просто старается казаться смелой, правда, госпожа Чонха? — Тэхён поднял ее руку к своему лицу и стал внимательно изучать каждую линию. — Знаете, вы бы были отличным бойцом. — Он приложив ее ладонь к горячей плите и добавил: — Только если в правильной команде. Раздалось мелкое шипение поверхности плиты, которое перекрыл болезненный крик женщины. Она старалась высвободиться, отталкивая парня свободной рукой. Долго стараться не пришлось, так как Тэхён отпустил ее, приподнимая свои ладони к верху и говоря: — Зачем же так дергаться? Это была всего-лишь проверка вашего болевого порога. — Он цокнул языком, принимая возмущенный вид. Женщина продолжала скулить, машинально дуя на рану и бегать по кухне. Наконец, спохватившись, она подбежала к умывальнику и сунула руку под холодную воду. — Куда поехал Сондык? — прозвучал спокойный вопрос Чонгука. — Или вы хотите среднюю прожарку каждой из своих рук и ног? Та была лишь слабая… — кивнул он на ее руку. — Я знаю только, что он поехал в Пусан. Мне неизвестно больше никаких подробностей, — прерывающимся голосом ответила госпожа Чонха. Лицо ее скривилось. Согнувшись, она придерживала пострадавшую руку за запястье. — Я не знаю, правда! — Поверю только после того, как обжарю вторую ладонь, но более тщательно, — произнес Чонгук, надвигаясь на женщину и хватая за локоть. — Нет! Нет! Поверьте! Я не знаю! — тараторила она, стараясь высвободиться. — Он не оставлял адреса! Мольбы женщины остались без внимания. Она кричала, пока Чонгук «жарил» ее вторую руку. Поняв, наконец, с кем имел дела хозяин заведения, вся ее мнимая уверенность стерлась с лица. Госпожа Чонха с каменным лицом присела на пол и мелко подрагивала от боли. Ранки уродливо кровоточили, а кожа слезла из-за полученных ожогов. Чонгук с Тэхёном, прежде чем покинуть помещение, вежливо поклонились женщине и посоветовали обратиться к врачу. Лучше предпринять все необходимые медицинские меры. Ну, и конечно же, предупредили, что ее ожидало, если заявит в полицию. Такие несчастные случаи вполне вероятны, работая в кафе. — Ведь после первой руки было понятно, что женщина не в курсе о точном местонахождении Сондыка… — утвердительно произнес Тэхён около своей машины. — Чонгукки, ты становишься живодером, тебе не кажется? — Если жалко, иди и подуй на ранку, — мотнул он в сторону кафе. — Выбесила своей надменностью. — Чонгук пошел в сторону своего автомобиля, бросая напоследок: — Едем к Сокджину, пусть даст отследить местонахождение урода, раз уж не получилось по-хорошему. — Наверное госпожа Чонха трижды кончила от твоего «по-хорошему», — хмыкнул Тэхён, садясь в машину. Чонгук ехал прямо за машиной Тэхёна, думая лишь о том, чтобы поскорее покончить с делами и завалиться домой. Нежелание Рати ни в коем случае представлять его на месте своего будущего неизвестного жениха окончательно вывело парня из себя, а желание проучить девчонку возросло в разы. В голове уже созрел план, что он намерен сделать и каким образом докажет, что он, Чонгук, намного лучше неизвестности, которая может оказаться плачевной. Дом Сокджина стоял среди множества таких же в одном из спальных районов Сеула. Жилье мужчины не отличалось огромными размерами, оно, в принципе, было полностью в характере хозяина: сдержанное и неприметное. Идеальное для семейства из трех человек. У порога гостей встретила жена Сокджина — Шин. Миловидная, со слегка пухлыми щечками и очень домашняя молодая женщина поприветствовала их с широкой улыбкой, пропуская внутрь и предоставляя тапочки. Шин была настолько светлой и добродушной, что порой даже Тэхён старался выглядеть лучше, при виде нее. Этот случай не стал исключением. Парни аккуратно передали верхнюю одежду, медленно ступая в сторону гостиной и поправляя по пути потрепанную одежду. Чонгук постарался незаметно заправить футболку в брюки, в то время, как Тэхён расправлял слишком высоко подвернутые штанины. — Вы так редко у нас бываете, — произнесла Шин, повесив на вешалку у входа куртки парней и заходя вслед за ними. — Хотя, о чем это я… если даже Сокджин дома редко бывает, — с грустью добавила она. — Мы уговорим его взять отпуск, обещаем. — Тэхён игриво подмигнул женщине, от чего у нее появился легкий румянец на щеках. — Сокджин сейчас спустится, он принимал душ. Я вам пока приготовлю чай, — проговорила Шин, направляясь в кухню и уже оттуда продолжила: — Я как раз испекла печенье для Лиен. — Пиздец, как здесь все правильно. Поэтому и ненавижу бывать дома у хёна, — тихо произнес Чонгук, осматриваясь по сторонам и удивляясь тому, что даже не было раскиданых игрушек. — Не умеешь ты ценить уют, Чонгуки. Просто наслаждайся… семьей, — ответил ему друг, поворачиваясь на звук весёлого детского смеха. — Мне вполне уютно и со своей эмигранткой домработницей. Лиен, пятилетняя дочь Сокджина, забежала в комнату, держа в руках почти безволосую куклу, звонко смеясь. — Ты не съешь печенье, мама его мне испекла, — кричала она сквозь смех отцу, который притворялся словно вот-вот догонит ее и бросал угрозы в спину. — Блять! Как приторно тут. С ума сойти… — продолжал ворчать Чонгук, наблюдая за сложившейся картиной. Сокджин поймал девочку и, взяв ее на руки, коротко кивнул сидящим на диване друзьям. — Ты поздоровалась с дядями? Или вежливость ты оставила там же, где и волосы бедной куклы? — строгим тоном спросил он у дочери, щипая за нос. — Поприветствуй гостей и дуй к маме. — Поставив девочку на ноги, Сокджин присел на кресло. — Здравствуйте, — сделала полный поклон Лиен, от чего коротенькая юбочка задралась сзади. Не удержавшись, Тэхён притянул девочку к себе, сюсюкаясь, спрашивая как дела и дергая за смешные хвостики. — Вы уже выбрали, как назовете второго? — спросил Тэхён, не выпуская Лиен из рук. Сокджин привстал, внимательно смотря на друга и, поправив штанины, сел обратно. — Какой зоркий глаз, Тэхён, — произнес он с коротким смешком. — Блять, серьезно, хён? — Скривился Чонгук, оборачиваясь в сторону кухни, где виделась только спина женщины в узких брюках и футболке. Он действительно не обратил внимание на чуть выпирающий живот хозяйки дома. — Нахуя?! — Почему нет? — Сокджин закатил глаза от такой ожидаемой реакции младшего. — Что меня должно останавливать? — Куча телок, которые каждый день липнут к тебе в клубе? — с детской невозмутимостью на лице ответил вопросом на вопрос Чонгук. Он искренне не понимал зачем «делать» детей, когда ты так молод и красив. — Скажи это своей будущей жене через неделю… — произнес Сокджин, привлекая своими словами внимание Тэхёна, который, наконец, закончил тискать девочку и с удивлением посмотрел на сидящих. — Через неделю? — В голове Тэхёна крутились слова Джимин о будущей свадьбе с Чоном. Значит дождалась таки… Разговор был прерван вошедшей с подносом в руках Шин. Женщина уже не излучала те светлые эмоции. Она быстрыми движениями расставила чашки перед каждым присутствующим на небольшом журнальном столике, а в центре поставил большую тарелку с разнообразной формой печеньями. — Позовите, если что-нибудь понадобится, — проговорила она, беря дочь за руку. — Лиен, папе нужно поговорить, пойдем. Подталкивая девочку вперед, она спешила удалиться, но Сокджин остановил ее, мягко схватив за руку и заставив склониться к себе. Женщина выглядела расстроенной, но после слов, нашёптанных мужем, она слегка смягчилась и слегка улыбнувшись, вышла из комнаты. — Чонгук, не стоит в моем доме говорить о телках, крутящихся вокруг меня. Буду благодарен, если вы оба учтете в будущем, — коротко бросил он друзьям, следом переходя к делу: — И так, вы разобрались с Сондыком? Поняв просьбу старшего и не став развивать данную тему, так как отлично знали, насколько щепетильно относился Сокджин к своей семье и дому, они уселись поудобнее. — Сондыка не было там. Как мы и подозревали, он свалил. Надо узнать где он сейчас находится и послать туда людей, — проговорил Тэхён, откусывая печенье. — Ебать, какое вкусное! — промычал он в наслаждении, чавкая. Через пару минут после полученной информации, Сокджин позвонил и начал отдавать необходимые указания по телефону. Он сосредоточенно объяснял какой результат будет ждать и в течении какого времени все должно быть сделано. — Ты знал о свадьбе? — поинтересовался Тэхён у друга, пока хён отдавал указания. — Не знал, что она через неделю, — честно ответил Чонгук. По телу прошлась волнительная дрожь. То ли от предвкушения, то ли от такой скорой даты. — Поздравляю, друг. Малышка Джимин будет отличным раздражителем в твоей жизни, — после минутной задумчивости, выдал Тэхён, хлопая Чона по плечу. — Какая еще малышка Джимин? — передернуло Гука от предположения друга. — Еще чего не хватало! Я бы повесился быстрее, чем связался с этой ходячей проблемой! — Тогда я определенно ничего не понимаю, — растерянно произнес Тэхён. — Неужели таки решил узаконить отношения с госпожой Киантисак?! — Уж лучше с ней, чем с малявкой Пак, — заулыбался Чон, запрокидывая руки за голову. — Тэхённи, твой друг скоро станет истинным мусульманином, будет поститься и молиться. Моментально сообразив откуда дул ветер, Тэхён понял в какую степь забрёл его друг. Лицо парня покрыла широкая улыбка. Он заметил довольное настроение Чонгука и чуть с издевкой бросил: — А на какой день назначено обрезание? Хочу присутствовать при таком важном событии в жизни друга! — важно произнес Тэхён. Чонгук словно ошпаренный подался вперед. Глаза округлились и начали метать молнии в Сокджина, который закончил беседовать по телефону и старался понять суть разговора присутствующих. — Я на это не подписывался! — выпалил Чонгук, вскакивая и начиная нервно расхаживать по комнате под веселый смех Тэхёна. Он остановился перед Сокджином и твердым голосом произнес: — Ты понял меня? Она будет моей и без всяких этих штучек! Наконец, получив объяснение от Тэхёна, хозяин дома закатил глаза в очередной раз удивляясь незрелости этих двух. Он провел рукой по лицу и спокойным тоном выдал: — Успокойся и сядь. Никто посягаться на твоей святое достоинство не собирается. Это необязательная процедура при принятии их веры. Просто прочтешь пару строк на арабском и будешь, как новенький. — После того, как младший с облегченным выдохом сел на место, Джин с некими нотками изумлениями спросил: — Чонгук, каким местом ты думал, когда выбирал девушку совершенно из другого мира, соглашаясь следовать всем необходимым условиям, даже не ознакомившись с ними? Ты бы ради своего же блага хотя бы пару строк прочел про их веру, в каком воздушном шаре выросла твоя будущая жена. Неужели неинтересно?! Как ты планируешь жить с ней? В голове Чона был запущен режим сомнений и вопросов к самому себе, которые он, мотнув головой, решил проигнорировать. — Трахать я ее собрался! Неужели ты считаешь, что планирую устраивать романтичные вечера с ужином при свечах?! — И поэтому женишься на ней… — произнес Тэхён в кулак, специально прокашливаясь и приглушая часть сказанного, чем вызвал смешок в Сокджине. — Я не собираюсь это обсуждать сейчас. Пришел по делу, — решил сменить тему Гук. — Дело сейчас рассматривается нашими людьми. Скоро вам лично придется выехать за Сондыком, — сказал хён, отпивая чай. — У меня еще одно дело… — произнес Чонгук, смотря в глаза старшему. — Ты должен лично проследить за этим. Чонгук сам не понимал почему с такой серьезностью подошел к этой идее. Просто желание показать Рати, что он не худший вариант, и вообще, по мнению самого Чона, далеко не худший вариант. Пропустив мимо ушей цоканье Сокджина и недовольные высказывания по поводу того, что он хотел бы дожить до момента взросления Чона, парень объяснил Сокджину план действий. — Хочешь взять ее методом сравнения? — спросил Сокджин. — Хочу просто взять ее, — коротко ответил Чонгук, вставая и оглядываясь по сторонам в поисках хозяйки дома. Не заметив которую, он поспешно вытащил заправленную в брюки футболку, мешавшую его комфорту. — И поэтому женишься на ней… — повторил свою предыдущую реплику Тэхён, но уже более четко. — Тебя заело, блять?! — Думаю, вам пора идти. — Сокджин встал, кивая парням на выход, пока те окончательно не перешли на мат в его доме. — Я тебя понял, Чонгук. Сделаю, как ты просишь. Если тебя совершенно не заботит состояние наивного сердечка своей нареченной… — Капуста сильнее, чем кажется. Я уверен, судя по ее решимости принять выбор дяди, она не произнесет и слова против, — проговорил Чонгук направляясь к двери. — Передай спасибо за чай Шин. — Я все слышу. Рада, что вам понравилось. — Женщина показалась у прохода холла, уже с обычной для нее улыбкой. — Заходите почаще. — Люблю печенье с корицей, — словно ребенок произнес Тэхён, надев куртку, после чего нагнулся, чтобы зашнуровать кроссовки. — Особенно, если они домашние… — Секунду… — сказала Шин, удаляясь. Спустя пару минут женщина вернулась с контейнером полным печенья в руках. Она тепло улыбнулась и передала коробку Тэхёну, который удивленно перевел взгляд на Сокджина, будто спрашивая разрешения. Джин притянул жену к себе и приобнял за талию, произнося: — Надеюсь, ты оставила для меня чуть-чуть. — Поцеловал он ее в макушку. По сравнению с Сокджином женщина была очень миниатюрной и еле дотягивала до его плеча. — Испеку еще, — пожала она плечами. Тэхён принял «подарок», искренне поблагодарив хозяйку дома и пообещав, что вернет контейнер. — Позвони мне, как только сюрприз будет отправлен Рати, — произнес Чонгук и, попрощавшись, вышел вслед за другом. Уже будучи на улице, он проворчал: — И как хён выживает в этой святыне?! — Говорит тот, кто решил жениться на мусульманке… твоя логика умерла вместе с твоими мозгами, Чонгуки, — с холодным выражением лица ответил Тэхён и сел в машину. Он положил контейнер на колени и, взяв одно печенье, с минуту смотрел на него, прежде чем откусить маленький кусочек. — Очень вкусно…

***

Чонгук лежал на диване, подложив одну руку под голову, а второй держал книгу над собой. Парень внимательно вчитывался в текст, но все равно был далек от понимания. Кажется, женская душа ему была чужда, мусульманская так тем более. Книга состояла из разных историй, мыслей и высказываний девушек или женщин. Будто разные части мыслей собрали и выпустили в одном сборнике. Сюжета так такового не было, только разного рода поучения и чаще всего для мужчин. Что заставило хмыкнуть Чона. — Решила дать мне инструкцию по обращению с собой, что ли? Неужели думает, что меня ебет это? Парень и сам не замечал, как вслух комментировал те или иные слова в книге, привлекая этим внимание домработницы, которая со всей присущей ей скоростью старалась закончить уборку и уйти. — Эй, смотри, что тут написано, — обратился Чон к женщине, которая подбирала сброшенные хозяином дома носки. Она выпрямилась, складывая их вместе, а затем выворачивая верхнюю наизнанку, так, чтобы нижний оказался внутри и с вымученным лицом ожидала продолжения. Уже полчаса, как парень тратил ее время, требуя внимания. — «Мужчина, который бежит от юбки к юбке… Разве это мужчина? Чего он стоит? Настоящий мужчина знает себе цену. Слово «честь» касается не только девушек, но и парней. Кто придумал эти новые законы? Гулящий парень, разве с ним можно построить семью? Мужчина должен думать о будущем, развиваться, быть серьезным, помогать и поддерживать жену, воспитывать детей, обеспечить родителям достойное будущее. Как можно хвастаться тем, что у тебя было много девушек? Ты бы ценил, если у твоей жены было до тебя куча парней? Так почему она должна это терпеть? Хвастаться нужно тем, что ты ждал одну единственную и не растрачивал себя на кого попало… Да, многие не поймут, потому что моральные ценности в наше время мертвы! Но всегда нужно помнить о том, что чего мало в этом мире, то больше и ценится и речь не только о вещах», — закончил он театрально читать, при этом делая тональность голоса то высокой, то низкой. — Неужели она ждет всего этого?! Это ж насколько большой дурой надо быть… Госпожа Киантисак пробормотала что-то и решила приняться за дела, но приказной голос парня остановил ее в очередной раз. Сегодня хозяин определенно был другим… — Куда прешь?! Что ты все рвешься сбежать куда-то?! — рявкнул Чонгук на женщину. — Лучше присядь! Тут еще много чего интересного и если не комментировать этот бред, мне будет казаться, словно эта девчонка меня зомбирует! — Сморщился он, листая страницу. От долгого лежания шея затекла и Чонгук приподнялся, опираясь о подлокотник дивана. «Знай, что твое отношение к твоей жене должно расцениваться подобно человеку, который является мужем для твоей дочери: как он будет обращаться с твоей дочерью? Будешь ли ты доволен, если он будет обращаться с твоей дочерью сухо и жестко? Твоим ответом будет: нет. Поэтому не желай для дочери другого человека того, чего бы ты не пожелал по отношению к своему чаду. Это правило должен знать каждый человек.» — Пиздец просто… это она таким образом решила мне голову заморочить? — Поднял он взгляд на так и продолжавшую стоять женщину. — Господин Чон, с вашего позволения, я бы продолжила уборку. Уже поздно, мне надо ехать еще домой, — на ломанном корейском проговорила домработница, сжимая губы в тонкую полоску. Она, как могла, скрывала свое раздражение от вдруг ставшего навязчивым поведения молодого человека. — Ну и катись! Вы, эмигрантки, неизвестно кем себя возомнили. Так и рветесь сбежать от меня, — пробурчал Чонгук. Он отложил книгу и потёр глаза, чувствуя в них сухость из-за длительного чтения. — А если я обещаю подвезти вас? Почитаете мне? — Господин Чон Чонгук, я еле говорю на корейском. Думаете, читаю лучше? — Удрученно мотала головой госпожа Киантисак, скрываясь за дверью ванны. — Думаю, пора вас уволить и нанять более подвижную домработницу! Пользы от вас ноль, — недовольно ворча себе под нос, он направился вслед за женщиной в ванную. Госпожа Киантисак тяжело вздохнула, думая, что парень последовал за ней и ванную, дабы мешать ей и там. Но Чонгук лишь ополоснул лицо водой, разбрызгивая капли жидкости по зеркалу и полу, после чего он засеменил в спальню, в надежде немного поспать. Сна не было ни в одном глазу. Парень так и лежал, ворочаясь на кровати и думая о предстоящей свадьбе. В голове крутился образ Рати в свадебном платье, а после этот образ смазывался возникшим вопросом «а каким может быть свадебное платье у покрытых девушек?». Конечно же он позже посмотрит в интернете в чем капусты замуж выходят. Самое важное для него, что будет под платьем… Чонгук представил реакцию девушки, когда она поймет, что он и есть ее муж. И, наконец, какие эмоции будут у нее после того, как они останутся вдвоем. Будет ли смущаться? Волноваться? Испугается ли при виде его члена, который он непременно собирался показать. — Моя… — произнес Чон, словно пробуя на вкус. — Даже не знаю, жалеть тебя или нет? Ведь я всегда любил ломать свои игрушки… — оскалился он, поворачиваясь на бок и прикрывая глаза. Обязательно напишет ей, после того, как Сокджин сообщит о доставке «сюрприза» по адресу…