Десять недель для...

Суббота

      — Что тебе нужно, Блейз? — Джинни отодвинулась в самый дальний угол дивана, мысленно решив, что не даст возможность этому мужчине вновь причинить ей боль. Да, она любила Гарри, но никогда не забывала Блейза, который занимал особое место в её сердце. — За окном уже полночь и мне завтра рано вставать на работу.       — Кому ты врёшь, Джин? — мулат поморщился. — Ты явно не собиралась ложиться спать. А насчёт того, почему я пришёл, — парень откинулся на спинку дивана, вытянув ноги, — кажется, мы тогда так и не закончили наш разговор. В башне Гриффиндора.       — О нет, ты вполне ясно определился с целями в жизни, так что прошу тебя, уходи, — Джинни решительно поднялась с дивана, тем самым намекая, что разговор окончен.       — Что, Джин, слизеринский змеёныш не ровня миссис Поттер? — в тёмных глазах Забини разгорался огонёк злости.       — Не понимаю сути ваших претензий, мистер Забини, — рыжеволосая скрестила руки на груди, равнодушным взглядом окинув ночного гостя, который явно не собирался покидать её квартиру. — Не вы ли исчезли после битвы? Не вы ли просто оборвали со мной все связи? — голос девушки начал постепенно набирать силу, тем самым показывая истинные эмоции. — Или ты решил обновить список своих постельных побед и решил, что если явишься в мой дом, весь такой понимающий, то будешь потом хвастаться, что смог утешить бывшую жену главы аврората? — сама того не замечая, девушка сорвалась на крик, а по щекам бежали слёзы обиды на человека, которому когда-то она подарила самое ценное, что у неё было — свою любовь и душу.       — С каких пор ты стала такой надменной сукой, Джин? — голос парня звучал необычайно тихо, без привычных ноток веселья, в то время как он пытливым взглядом наблюдал за девушкой, словно видел её впервые. — Неужели ты не понимаешь, что я хотел лучшей жизни для тебя, а не пожизненное клеймо «Пожирательская подстилка»? — он медленно вертел в руках бокал вина, на миг задумавшись о том, что если бы несколько лет назад он не отступил, то его женщина сейчас не плакала бы. Да, он всё ещё считал её своей, и, если уж быть совсем откровенным, то никогда не переставал думать об этой несносной гриффиндорке. Впервые он поступился собственными принципами и сделал что-то не в угоду себе, и сейчас пожинал плоды своих трудов.       — Ты не был пожирателем.       — Да, но моя семья вращалась в их кругу, она их финансировала, или ты думаешь, что меня не трогали только из-за того, что я был слизеринцем? Не будь столь наивной, Джин, — губы Блейза растянулись в язвительной ухмылке. — Моя матушка в своё время сделала достаточно, чтобы отправиться на свидание к дементорам, но именно отсутствие метки помогло избежать подобной участи, хоть нас и не обошли стороной и общественное порицание, и жадные лапы нового правительства, которое охотно выписывало штрафы и подвергали бесконечным проверкам. Ты не выдержала бы подобной жизни.       — Нет-нет-нет, не смей мне приписывать свои мысли, — девушка угрожающе выставила руки перед собой. — Возможно, ты именно так бы и поступил, но не стоит судить остальных по себе. Ты не дал нам шанса выяснить, как бы я поступила, и как бы сложилась наша жизнь.       Мужская ладонь настолько крепко сжала бокал, что тонкое стекло не выдержало столь сильное давление и с громким звуком превратилось в труху. Множество мелких осколков впилось в ладонь, разрывая кожу. Светлый ковёр в ту же секунду испачкался кровью и вином, а девушка, испуганно ойкнув, кинулась в ванную комнату в поисках зелий, в то время как Блейз словно окаменел — он действительно не мог допустить и мысли, что эта хрупкая девчонка готова была пойти за ним и принять его образ жизни.       Из раздумий его вывело ласковое прикосновение к плечу. Мулат поднял глаза на девушку, которая протягивала фиалы с зельями. Он словно завороженный потянулся за сосудами — прикосновение к нежной нежной коже руки было подобно электрическому разряду, который поразил обоих. И каждый из них соврал бы, если бы сказал, что в душе ничего не кольнуло.       — Ты бы согласилась?       — Это уже не имеет значения, — девушка спокойно наблюдала, как парень осушал фиалы один за другим.       — Для меня имеет, — не отрывая взгляда от огненной шевелюры, он вернул пустые флаконы.       — Блейз, — она словно завороженная наблюдала, как порезы на ладони затягиваются, не оставляя после себя и шрама, — я прошу тебя, уходи, — Джинни отвела взгляд в сторону, чтобы не сорваться и не кинуться на шею Забини, жадно вдыхая так и не позабывшийся запах чёрного кофе и сандала.       Мулат не торопясь поднялся и ленивой походкой направился к камину. Зачерпнув щедрую горсть пороха, на какой-то момент он замер, обернулся, и глядя в глаза рыжеволосой, проговорил:       — Мы ещё не закончили, — кинув порох в камин и прошептав место назначения, парень скрылся в языках зелёного пламени, оставив хозяйку дома в полном одиночестве, как она того и желала.

***

Воскресенье

      Ночь медленно, но верно уходила, передавая права новому дню. Небо постепенно начинало светлеть и за окном раздавалось едва слышное пение птиц.       До официального пробуждения оставалось уйма времени, а под боком раздавалось размеренное дыхание Драко. Мирно спящий мужчина всем своим спокойным видом так и манил лечь к нему на грудь, уткнувшись носом в шею и, вдыхая пряный аромат коктейля из лосьона и огденского, вернуться в царство Морфея. Но нахлынувшие эмоции не выпускали девушку из своей хватки. Привыкшая со школы тщательно анализировать каждый поступок и затем выстраивать дальнейший план действий, сейчас находилась в полной растерянности, а чувство вины, приправленное влюблённостью к Малфою, сводило с ума. Она боролась с желанием разбудить парня и признаться, что в начале отношений её чувства были фикцией, спором, но именно сегодня она поняла, что не готова выкинуть этого человека из своей жизни.       Так и не сумевшая заснуть, девушка с горьким вздохом аккуратно поднялась с постели, стараясь не разбудить блондина. Известная маггловская поговорка о том, что утро вечера мудренее, в её случае была абсолютно бесполезна.       Надев халат, который так удобно лежал возле её половины кровати, и тщательно в него укутавшись, Гермиона босиком прошлёпала в сторону кухни.       — Поздравляю, Грейнджер, ты крупно влипла, — бормотала себе под нос гриффиндорка, параллельно доставая из шкафа турку.       Как бы она не любила магию и какими бы удобными не были бытовые заклинания, но были вещи, которые Грейнджер будет делать сама, без применения какого-либо волшебства. И приготовление кофе как раз относилось к ним. Хоть и уровень её зарплаты в министерстве давал полный карт-бланш на покупку различных мелочей, которые так часто греют душу юным особам, то к Гермионе подобное утверждение совершенно не относилось. В отличие от Пэнс и Джинни она не была шмоточницей, а прогулка с подругами по магазинам вызывала мигрень и зубную боль одновременно. И если бы не её девочки, для которых внешний вид стоял далеко не на последнем месте, то в гардеробе Грейнджер висело бы несколько абсолютно одинаковых кофточек, юбок и брюк. Очень редко у гриффиндорки появлялось желание потратить деньги на какую-то вещь, но если подобное событие происходило, то, надо отдать должное, эта вещь была достойна гардероба самой королевы. К последней такой сногсшибательной покупке следует отнести то самое бордовое платье, в котором она была на первом свидании с Драко.       Она улыбалась воспоминаниям о том ужине, а точнее как после него Драко прижимал к стене девушку, слегка сжимая её шею и так яростно впиваясь в губы грубым поцелуем, что даже сейчас, спустя почти две недели, этот эпизод всё ещё имел необычайную власть над ней — низ живота крутило в приятной истоме, а на шее всё ещё явно ощущалась рука Драко.       Гермиона тряхнула копной кудрявых волос, отгоняя ненужное воспоминание, которое хоть и продолжало будоражить сознание, но при этом служило яростным напоминанием лжи, которая всё ещё стояла невидимой преградой между ними.       — Так, Гермиона, тебе нужно взбодриться, ведь можно же просто не говорить об этом, да? В конце концов, ты каким-то чудом умудрилась привязаться к этому несносному засранцу, а твоя правда погубит ваш и без того хрупкий мир, — девушка продолжала болтать сама с собой, в то время как изящные ручки принялись творить магию без волшебной палочки.       Включив плиту, девушка насыпала в турку сахар. И дождавшись пока конфорка достаточно сильно прогреется, водрузила ёмкость на раскалившуюся поверхность. Через какое-то время сахар карамелизировался и следом был засыпан кофе. Тщательно прогрев образовавшуюся смесь, которая начала источать манящий аромат по всему помещению, девушка залила холодную воду. Дождавшись первого подъёма пены, Грейнджер слила треть напитка в чашку. И, повторив так ещё два раза, как это принято в Турции, с чувством выполненного долга схватила обжигающую ёмкость и уселась на широкий подоконник.       Вид на просыпающийся город умиротворял, а то, что за окном царил выходной день и можно было никуда не спешить, дарило успокоение её разбушевавшимся мыслям.       — Ну и что мы имеем? — прислонившись лбом к холодному стеклу, она продолжила вести с собой диалог, сделав щедрый глоток обжигающего напитка.       Дурная привычка, как часто говорил Рон, начала преследовать её ещё с момента их совместного проживания. В те смутные времена, когда Уизли предпочитал провести время в баре или, как потом выяснилось, в компании Лаванды, она пыталась самостоятельно разобраться в их проблемах, ведя долгие диалоги сама с собой, представляя, что её партнёр был рядом и так же принимал участие в решении их проблем. Но отношения давно закончились, а привычка осталась.       — Мне тоже очень интересно, Грейнджер, что же мы имеем? — низкий голос, ворвавшийся в её размышления, заставил гриффиндорку вздрогнуть от неожиданности и мысленно поблагодарить Мэрлина, что ничего лишнего она не сказала.       Мужчина, двигаясь словно хищник, мягко приблизился к кудрявой и, оставив целомудренный поцелуй у неё на губах, довольно ухмыльнулся:       — Поцелуй с привкусом кофе, — он облизнул губы, отчего сердце девушки ухнуло вниз, от воспоминаний, как вчера он так же пробовал её на вкус. — Но мне больше понравилось, если бы ты была в постели, — Драко запустил ладонь в распущенные волосы, слегка оттягивая их назад, — ты почему так рано встала?       — Не спится, — губы девушки растянулись в смущённой улыбке. Полное отсутствие косметики делало её всё больше похожей на подростка, и лишь коньячного цвета глаза выдавали её истинный возраст. А вспыхнувший румянец смущения на нежной коже пробуждал первобытные инстинкты.       Борясь с желанием перекинуть девушку через плечо и утянуть в спальню, чтобы выяснить насколько же её организм вынослив, он очертил большим пальцем её припухшие губы. И прежде чем он сделает с её телом всё, что ему вздумается и обрушит на её маленькую крепкую попку несколько мощных шлепков, он должен выяснить одну вещь, которая решит всё.       — Грейнджер, — охрипший голос выдавал всё его волнение. — По поводу вчерашнего… Извини меня, я не должен был на тебе срываться.       — Драко, не ты должен извиняться. И я тоже как и ты хочу попробовать всё сначала, — она оставила едва ощутимый поцелуй на подушечке пальца, который всё так же поглаживал её губки.       Вздох облегчения вырвался из блондина, хоть его и продолжали терзать угрызения совести о неправильности их отношений, он решил закопать этот малоприятный факт поглубже и никогда к нему не возвращаться. Ведь самое главное, что эта невероятная женщина так же сильно нуждается в нём, как и он в ней. И спаси Мэрлин того, кто посмеет рассказать ей о причинах начала их отношений, поскольку Драко самолично закопает этого человека глубоко в землю.