Десять недель для...

Суббота

      Несмотря на то, что Забини стремительно покинул квартиру Джинни, он явно не собирался отступать от намеченного плана, который включал завоевание не только доверия строптивой гриффиндорки, но и её сердца. А в лучшем случае и присвоение ей своей фамилии. Но Блейз прекрасно осознавал, что об обручальном кольце пока не может быть и речи. Пока Джинни вновь не откроет своё сердце, не видать ему совместных вечеров как собственных ушей.       Но перерыв в общении длиной в несколько лет давал о себе знать. Мужчина помнил о её несносном характере ещё со времён Хогвартса, но совершенно не думал, что упрямство волшебницы вырастет в геометрической прогрессии. И ведь по глазам девушки было видно, что в сердце ещё теплятся остатки былых чувств, но гордость и уязвлённое самолюбие не давали пойти на поводу у них. Распределяющая шляпа допустила явный промах, отправив девушку на Гриффиндор, поскольку в умении держать себя в руках и сохранять лицо в любой ситуации Джинни даст фору любому слизеринцу.       Только Блейз не видел изнанку её задетых чувств. И в тот вечер, когда он исчез в пламени камина, Джинни впервые за долгое время накрыла истерика. Этот крик боли был сравним с воем раненой волчицы, которая в бою потеряла своего вожака. Только в случае Уизли спутник не был убит, а добровольно отказался от их будущего, прикрываясь глупыми отговорками.       И впервые за долгое время, одиночество выступило для неё ядом. Отправив патронус Паркинсон с просьбой прийти к ней, девушка трясущимися руками наливала вино.       К моменту прихода брюнетки, Уизли уже немного успокоилась и неспеша осушала очередной бокал.       Пэнс едва успела переступить камин, и первое, на что наткнулся её взгляд — ковёр, щедро украшенный каплями крови и осколками бокала, и заплаканная и изрядно захмелевшая подруга рядом.       — Джин, — голос брюнетки практически зазвенел от напряжения, — это твоя кровь?       Уизли, не прекращая жадно осушать бокал, помахала головой.       — Отлично, — вздох облегчения вырвался из груди Паркинсон. — Насчёт трупа твоего обидчика спрашивать не буду, потому как крови мало. Хотя, Уизли, если тебе нужна помощь в сокрытии улик, то смею напомнить, что у нас есть общий знакомый, который возглавляет аврорат. Уж этот прекрасный джентльмен не откажет боевой подруге и бывшей жене в просьбе помочь скрыть тело.       — Забини, — девушка с шумом водрузила бокал на стол.       — Что Забини?       — Это был он.       Идеально очерченные брови Паркинсон взлетели вверх:       — Крошка, ты хочешь сказать, что самостоятельно избавилась от трупа моего дражайшего друга и одноклассника? Снимаю шляпу, мадемуазель.       — Паркинсон, — рыжая угрожающе зарычала, — не придуривайся. Тут был Забини, он явился ко мне, рассказал, что бросил меня, потому что оберегал от праведного гнева нашего милого демократического магического общества. Ты представляешь себе? Блейз в роли благородного рыцаря! — по щекам девушки вновь начали стекать слёзы. — Этот идиот спустя пять лет решил заявиться ко мне домой с искренней верой в то, что я буду сидеть и ждать с домашними тапочками в зубах?       Брюнетка опустилась рядом с плачущей подругой и привлекла её в свои объятия. Не прекращая поглаживать Джинни по плечам, она умиротворяюще ей нашёптывала:       — Поплачь, милая, тогда тебе станет легче. Ты никогда нам не рассказывала о ваших отношениях. Я думала, что вы ограничились тайными прогулками под луной.       — Нет, Пэнс, — гриффиндорка, вытерев тыльной стороной ладони щеку, вывернулась из объятий подруги и еле слышно прошептала. — Моя амортенция пахнет им.       — Значит так, — брюнетка извлекла волшебную палочку из клатча. — Ты идёшь в ванну и приводишь себя в порядок, а я пока наведу марафет тут и приготовлю нам чай. Вечер, я так понимаю, нам предстоит долгий.       Через полчаса Джинни, укутанная в одеяло, сидела на диване. Отрезвляющее зелье, которое ей всунула подруга, вытеснило туман из головы, но мысли всё равно продолжали роиться, словно беспокойные тараканы.       Пэнс, к удивлению рыжей, ловко справлялась с маггловской техникой. И уже вскоре на столе стояли не только кружки с чаем, но и тарелка с аккуратно приготовленными бутербродами.       — Паркинсон, ты и без палочки готовишь еду? Ты точно дала мне отрезвляющее?       — Не сильно привыкай к подобному отношению, рыжуля, — на лице брюнетки мелькнула довольная улыбка. — Данная акция работает лишь в исключительных случаях. А поскольку ты собираешься поделиться своей душещипательной историей любви с моим другом, то, так уж и быть, я готова приготовить для этого соответствующую закуску.       — Тогда боюсь, нам нужен не чай, — слабая улыбка мелькнула на лице Джинни.       — Обойдёшься, ты и так без меня практически в одиночку выпила бутылку вина. Попрошу заметить, бутылку моего любимого вина. Но, так уж и быть, я забуду о столь безалаберном отношении, и с удовольствием с тобой выпью чай, — девушка, с присущей ей грацией, присела на диван, направив всё своё внимание на хозяйку квартиры.       Уизли, понимая, что разговора по душам не избежать, глубоко вздохнула, и впервые за долгое время рассказала всю правду об отношениях с Блейзом: начиная с того момента как он вступился перед Кэрроу и заканчивая выгоном её из башни.       Надо отдать должное Паркинсон — она была отличным слушателем. Лишь вздёрнутые брови и закушенная губы выдавали её истинные эмоции.       — Нам точно нужно было что-то покрепче чая, — девушка махом осушила кружку с успевшим остыть напитком. — Ай да Блейз, ай да сукин сын. А я ведь видела, что его что-то или кто-то держит. Ведь миссис Забини ему столько раз предлагала перевестись из Хогвартса. Его ведь были готовы принять как и в Дурмстранге, так и в Шармбатоне. Но наш милый друг лишь отнекивался. Ну теперь мне понятна его истинная причина нахождения в Лондоне, — лукавая улыбка на миг мелькнула на лице брюнетки. — Я согласна, что он идиот, который не счёл нужным посоветоваться с тобой. И я полностью тебя поддерживаю. Но в его оправдание могу сказать, что он влюблённый идиот. И уж если спустя столько лет он появился на твоём пороге, то это гораздо большее, чем просто увлечение.       — Пэнс, прекрати…       — Ну что прекрати, Джин? В конце концов, ты свободная женщина, этот змеёныш тоже не связан никакими обязательствами. Что тебе мешает прыгнуть в омут с головой?       — Я не знаю, — девушка отвела взгляд. — Наверное, то, что я не думаю, что у него это всё серьёзно. Я не хочу опять по нему страдать. Да, в своё время он принёс мне много счастья, но и в последствии он просто ушёл. Если бы он действительно был так привязан ко мне, как он об этом говорит, то плевать на общественное мнение. Тем более, что у Блейза не было метки.       — Милая, это просто хвалёная мужская логика. Он искренне верил, что подобным образом защитит тебя от нападок. Вспомни сама, что потом происходило на улицах? Я сама не раз слышала проклятья в свою спину, а ведь моя семья держалась в стороне и не выражала никакой поддержки Волан-де-Морту, — обе девушки вздрогнули при упоминании имени. — Поэтому, в каком-то смысле я могу понять его поступок. А насчёт твоих размышлений о его несерьёзности... Знаешь, что Блейз, что Драко, что Тео всегда хвастались победами на любовном фронте и меня никто не стеснялся, потому я знаю все грязные подробности о каждой девушке, которая имела неосторожность побывать в постели у этих засранцев. Но смею тебя заверить, Блейз не упоминал твоего имени. Более того, я помню как Нотт пытался начать обсуждение твоей фигуры, и Забини в очень грубой форме предложил ему заткнуться, — Паркинсон тихо хихикнула. — Я знала, что ты ему нравишься, но не думала, что всё настолько серьёзно.       Заметив сонный и в тоже время умиротворённый вид подруги, Паркинсон тихо пробормотала:       — Ладно, мне пора домой. Я искренне рада, что ты смогла найти силы этим поделиться и надеюсь, что больше не будешь терзать себя и своё сердце. Решение само придёт к тебе, — девушка в поддерживающем жесте сжала маленькую ладонь подруги. — А теперь тебе следует отдохнуть.       Уложив Джинни в постель и дождавшись её тихого сопения, Паркинсон покинула квартиру гриффиндорки с намерением открутить голову виновнику сегодняшнего торжества.

***

      Камин в доме Блейза вспыхнул зелёным пламенем и через секунду в помещении показалась голова Паркинсон.       Блейз, который в этот момент сидел на диване, потягивая огневиски, с удивлением уставился на подругу.       — Пэнс, — кинув быстрый взгляд на часы, он вновь обратился к девушке, — я, конечно, всегда рад тебя видеть, но правила приличия…       — Заткнись, Забини, — брюнетка фурией влетела в комнату.       — Не понял? — равнодушие на лице хозяина дома сменилась растерянностью. — У тебя что-то случилось?       — Ты случился, мантикора тебя раздери! Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ведёшь себя, как урод последний! Пять лет непонятно где и с кем шлялся, а теперь одумался, вы посмотрите на него! — визгливые нотки её голоса начинали раздражать, но ещё с детства мулат понял одну вещь — когда Паркинсон в гневе, то лучше занять оборонительную позицию и не высовывать своего носа, разве что подталкивая в её направлении вазочку с конфетами. — Вот он, рыцарь на белом драконе! Олицетворение аристократии, благородства и идиотизма в одном флаконе. Скажи, Блейз, ты иногда думаешь пользоваться своим мозгом или для чего он тебе нужен?       — Так, стоп! — он никому и никогда не позволял общаться с собой в таком тоне, и начинать не собирался. — Прежде чем ты продолжишь плеваться ядом, может объяснишь, что происходит?       — Ой, вы посмотрите, кто у нас тут такой сладенький, — девушка притворно улыбнулась и в ту же секунду милая улыбка исказилась в гримасу. — Вот честно, Забини, спасибо Джинни, которая почему-то испытывает к тебе тёплые чувства. Иначе я бы давно уже прокляла твой несносный зад!       — В смысле тёплые чувства?       — Из всей моей речи ты услышал только это? — Паркинсон довольно ухмыльнулась. — Не могу сказать, что меня это не обрадовало. Но да, Блейз, она ещё влюблена. И если ты посмеешь её ещё хоть раз обидеть, то клянусь, мой шоколадный друг, я приглашу в гости Скиттер, а потом каждая собака в Британии будет знать о тебе. На этой замечательной ноте, разрешите откланяться, — громко стуча каблучками, девушка покинула поместье, оставив растерянного хозяина в одиночестве.       Залпом выпив остатки алкоголя, мужчина, глядя в пустоту, пробормотал:       — То ли радоваться, что Джинни так сдружилась с Паркинсон, то ли бояться.

Четверг

      Всю прошедшую неделю Джинни старательно игнорировала букеты от Блейза. Вечер с Пэнс открыл ей глаза на чувства Забини в прошлом, но она всё ещё не увидела доказательств о серьёзности его намерений в настоящем.       Цветы — это не более, чем знак внимания, который можно было и расценивать в качестве извинений. Если бы он так хотел её увидеть, то уже давно нашёл бы возможность.       С этими мыслями гриффиндорка переступила порог своей квартиры, и с тихим стоном избавилась от тесного платья. Благотворительный вечер в честь дня рождения газеты обязывал выглядеть соответствующе. А должность главного репортёра не давала никакой возможности избежать столь увеселительного мероприятия — руководству газеты плевать, что в твоей жизни разруха, ты обязана блистать, словно бриллиант, не забывая улыбаться потенциальным спонсорам.       Облачившись в короткий шёлковый халатик, девушка упала на кровать, с наслаждением потянувшись. На короткий миг ей показалось, что в окно кто-то постучал, но списав это на усталость, Джинни двинулась в сторону кухни.       Настойчивый стук уже в окно кухни убедил, что звук не был плодом её воображения и сдвинув шторы, она увидела Блейза, который сидел на метле и улыбался, словно начищенный снитч. Быстро открыв окно и запустив неожиданного гостя в дом, девушка возмущённо закричала:       — Ты совсем уже? А если кто-то примет тебя за маньяка и вызовет авроров?       — Ну, ты не открывала дверь, поэтому пришлось использовать другой путь, — мулат довольно ухмыльнулся.       — Я только пришла домой и если честно, то очень устала. Поэтому можешь воспользоваться моей дверью.       — Где ты была? — аккуратная причёска, вечерний макияж — каждая деталь практически кричала о том, что девушка была на свидании.       — А тебе какая разница? На свидании была.       — Ну, видимо, свидание не особо удалось, раз ты одна дома, — голос Блейза был пропитан ехидством, хотя в душе всё замерло от страха. Неужели он опять опростоволосился?       — А с чего ты взял, что я одна? — хладнокровию девушки могла позавидовать любая светская дама. — Я пришла за шампанским, а тут ты.       На миг сердце Блейза пропустило удар, но в следующую секунду он понял, что его несносная гриффиндорка просто в очередной раз пытается вывести его из равновесия. Ведь он буквально секунду назад пролетал мимо окон её спальни и не видел никого постороннего.       — Слушай, Уизли, может хватит уже? — мужчина угрожающе двинулся в сторону девушки. И в следующую секунду он притянул её к себе в собственнической хватке и впился в губы грубым поцелуем.       Изящные женские руки пытались оттолкнуть Блейза, но он сильный мужчина, а она лишь слабая женщина, которая искренне скучала по его прикосновениям, и в следующий момент обвила его шею руками, зарываясь пальцами в жёсткую шевелюру.       Прижимая эту несносную гриффиндорку к себе, с наслаждением чувствуя её аромат, Блейз впервые за последние годы чувствовал себя целым, будто он наконец обрёл недостающую часть своей души.       Тихий стон вырвавшийся из груди девушки, отрезвил мулата. Он прекрасно понимал, что ещё секунда и он возьмёт её прямо на кухонном столе — потому, прежде чем сотворить глупость, нужно остановиться. В этот раз он сделает всё правильно.       Мягко отодвинув девушку от себя, он с нескрываемым удовольствием отметил, что она была так же взволнована и возбуждена их неожиданной близостью. Зрачки были расширены, а грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания — всё это делало её ещё более желанной в глазах мужчины.       — Почему? — девушка тихо прошептала, не отрывая взгляда от мужчины.       — В этот раз я сделаю всё правильно, — губы едва коснулись лба рыжеволосой и в следующую секунду они стояли крепко обнявшись, не прекращая дарить друг другу ласку, словно и не было тех пяти лет.