Десять недель для...

Пятница

      — Сомневаться во мне, Грейнджер, это самое гадкое, что ты могла сделать, — Паркинсон раздражённо закатила глаза, услышав в очередной раз вопрос о готовности к благотворительному вечеру. — Или мне напомнить, что благодаря моим организаторским способностям были проведены самые лучшие вечеринки?       — Пэнс, сравнивать очередную попойку в Хогвартсе и серьёзное мероприятие — это, как минимум, неразумно, — Гермиона прекрасно понимала, что становилась до ужаса невыносимой, когда дело касалось организации каких-то мероприятий.       И пусть это был не первый благотворительный вечер в её жизни, но внушительное количество чистокровных семей в списке гостей — с таким она ещё не сталкивалась. И как бы правительство не пыталось убедить народ, что смутные времена позади — всё ещё находились волшебники, которые презирали полукровок и магглорождённых.       Потому для Гермионы было большим сюрпризом увидеть в списке приглашённых семейство Гринграссов.       — Пэнс? — тонкий наманикюренный пальчик остановился напротив имени Астории. — Ты серьёзно? Она же была первой, кто рассмеялся, когда я попыталась в прошлый раз пригласить её.       — Успокойся, Ми. Малышка Тори не посмеет испортить тебе вечер, — на лице брюнетки растянулась зловещая улыбка. — В конце концов, ты могла бы просто поблагодарить. Хотя, стоп, — девушка активно замахала руками, отчего по кабинету разразился звон её браслетов, — поблагодаришь, когда увидишь круглую сумму пожертвований.       — Ты настолько в себе уверена, что не «если», а «когда»? — решительность подруги подкупила Грейнджер и даже убедила, что вечер закончится на положительной ноте. В конце концов, Пэнс права — ей опыта в проведении подобных мероприятий не занимать — в прошлые времена по коридорам Хогвартса слагались легенды о вечеринках в доме Паркинсонов. А сама девушка приложила свою изящную руку не к одному празднику в школе — и каждый ученик был в курсе, что лучше покориться её темпераменту, если не хочешь получить жалящее проклятие в качестве наказания.       — Герм, я вот всё понять не могу, — бывшая слизеринка с задумчивым видом постучала указательным пальцем по губам, — вот у тебя в жизни появился качественный секс, отчего же твой характер всё ещё блистает красками занудства?       — Знаешь, Пэнс, — Гермиона откинулась в рабочее кресло, — а я периодически задумываюсь, где же я могла так нагрешить, что судьба тебя связала со мной?       — Ну-ну, давай только без вот этих показательных страданий. Тут нет нашей рыжули, которая будет тебя защищать от ужасной и несносной стервы Паркинсон. Кстати о птичках, что там Джинни? Потому как она раз за разом находит причину, чтобы отказаться от встречи. Ещё немного, и придётся вламываться в её квартиру.       — Дай ей насладиться конфетно-букетным периодом, — на лице Гермионы расцвела мечтательная улыбка. — Как думаешь, у них с Блейзом всё серьёзно?       — Я достаточно лет знаю Забини и если он в Хогватсе скрывал их отношения, а потом наступил на горло собственному эгоизму, чтобы не подвергать её опасности, то это ли не показатель его серьёзных намерений?       — Хочется верить в хорошее, Пэнс.       — Поверь, так и будет, — брюнетка подошла к подруге и поцеловав на прощание в щёку и улыбнулась, — не бери дурного в голову и не переживай за вечер. Добрая фея Пэнс всё продумала.       — Скромность явно тебе не присуща!       И под тихий смешок шатенки, Паркинсон исчезла в зелёном свете камина.

***

      Рабочая неделя медленно, но верно подходила к концу и потому заказав еду в любимом китайском ресторане, девушка направилась к Малфою — сегодня ей необходим был тихий уютный вечер в объятиях любимого человека.       Оказавшись через несколько секунд в кабинете Драко, девушка лёгкой походкой направилась в сторону блондина, который с головой ушёл в изучении документации.       — Проснись и пой, мистер Малфой, рабочий день закончился, еда заказана, а потому нас ждёт вкусный ужин и фильм, — замерев на какое-то мгновение, она невольно залюбовалась сосредоточенным видом Драко, который в свою очередь не сразу отреагировал на её появление.       Всё-таки, в их общей истории было много отрицательных моментов: начиная от его презрительного выражения лица и оскорблений и заканчивая встречами в зале суда. Но то, что происходило между ними сейчас — стирало тёмные воспоминания.       Как можно не влюбиться в человека, который видит в ней, в первую очередь, партнёра, а не пустышку, способную лишь на размножение и сохранения тепла в домашнем очаге. За месяц отношений, пара несколько раз выбиралась в маггловский драматический театр, посещала рок-концерты, кино — впервые Гермиона ощутила тот комфорт, которого никогда не было в отношениях с Роном. Можно было не бояться, что твой мужчина поведёт себя нетактично, ляпнув очередную глупость в компании друзей.       Но больше всего Гермиону поразило, что Драко не стеснялся проявления чувств — и она не имела в виду поцелуи и объятия при всех — банальная забота, которая до сих пор воспринималась ею как нечто необыкновенное.       — Малфой, думаю тебе не стоит ко мне сегодня приходить, — девушка просипела в камин, морщась от неприятного ощущения в горле.       — Что случилось? — привычная теплота в его голосе исчезла, уступив место настороженности.       — Я заболела, и мне совершенно не хотелось бы, чтобы ты заразился.       — Я тебя понял, Ми, выздоравливай.       Если быть честной, то ей даже стало немного обидно, хотя она не имела привычки устраивать истерики на пустом месте. В конце концов, она сама сказала, чтобы он не являлся к ней.       И потому закутавшись в одеяло и устроившись на диване, Гермиона задремала — сил выйти в аптеку не было совершенно. Но неожиданный звук в камине, а затем тихие шаги разбудили девушку — даже если вдруг в её доме сейчас хозяйничают Пожиратели, то они явно будут удивлены, увидев Золотую девочку в таком разбитом состоянии.       — Герм, проснись, — тёплая ладонь поглаживала её по спутанным кудрям, — тебе нужно принять зелья.       — М-м-малфой? — потерев руками глаза, пытаясь понять, не галлюцинация ли это, девушка с удивлением уставилась на протянутую колбу.       — Думаю, что после всего того, что между нами было, мы обращаемся по имени, — хоть на лице мужчины и растянулась довольная ухмылка, но взгляд оставался настороженным и взволнованным. — Герм, вот ты же взрослая девочка, почему у тебя дома нет запаса зелий?       — Я… Так получилось… — покачав головой и быстро осушив протянутый фиал, Гермиона вновь сползла под одеяло, ощущая как тело начинает трясти в ознобе.       — Подремай немного, скоро тебе полегчает.       Чувствуя, как сознание уплывает в крепкие объятия Морфея, Грейнджер слабо кивнула. Успев напоследок подумать, что под маской невыносимого засранца всё-таки скрывается удивительно чуткий мужчина.       — Грейнджер, я, конечно, польщён, что ты теряешь дар речи, едва завидев меня на горизонте, но неделя была чертовски тяжёлая и мне нужна вся ты, твой диван и еда, — приятный баритон вывел Гермиону из раздумий.       — Иногда ты бываешь несносным, — закатив глаза, девушка взялась за протянутую ладонь.       — То есть ты признаёшь, что большую часть времени я всё же прекрасен?       — Ещё одно проявление твоего непомерно раздутого эго и вся еда достанется мне.       — Грейнджер, ты жестокая женщина! — Малфой показательно шмыгнул носом. — Но так как я всё же истинный джентльмен, то я прощаю тебе этот маленький недостаток, хоть ты и ранила меня в самое сердце.       В очередной раз закатив глаза и на миг задумавшись, что это действие у неё уже входит в привычку, девушка потянула за собой мужчину, исчезая в зелёном пламени камина.

***

      — Да ладно, Грейнджер, я ни за что не поверю, что ты дома была образцом послушания, — сделав глоток вина, он откинулся на диване с удовольствием впитывая образ девушки: широкая майка, скрывающая изящность её фигуры, спортивные лосины, собранные в пучок волосы и множественные веснушки — всё это для мужчины сейчас олицетворяло лишь одно слово «любовь». Да, он полюбил эту девушку, в крови которой, видимо, был допинг — иначе откуда у неё столько энергии и сил. — Я прекрасно помню, что ты единственная, кто решил на первом курсе провести вечер в компании тролля.       — Наглая ложь, — возмущённый крик раздался в квартире, — я была довольно спокойным и воспитанным ребёнком.       — Ну да, ну да. Когда спишь зубами к стенке?       — Малфой, — угрожающий рык ни капли не напугал его, а лишь ещё больше развеселил.       — Ну серьёзно, Ми, я ни за что не поверю, что с твоим умением находить приключения, ты…       — Ла-а-адно. Я расскажу тебе об одной ситуации.       — Не тяни книззла за гениталии, выкладывай.       — Живодёр! В общем, это было ещё до школы, к родителям пришли в гости друзья с сыном — его звали Эрик. И как это бывает у магглов, нас честно сплавили в детскую, чтобы родители смогли спокойно расслабиться. Я уже не помню как зашёл разговор, но суть такова, что мы с Эриком выяснили, что никто из нас не видел голым человека другого пола. Он очень яро настаивал, чтобы я первой продемонстрировала всё, что у меня скрыто под бельём, но подобный расклад меня не устраивал. Поэтому мы сошлись на том, что сначала он раздевается, а потом — я.       — Мэрлин, Грейнджер, я бы никогда не подумал, что твоя маленькая извращённая натура так рано расцвела.       — Ты слишком плохого обо мне мнения, — девушка довольно хмыкнула, — в общем, не увидев ничего такого, чтобы меня впечатлило, я лишь посмеялась над ним и отказалась выполнять свою часть уговора.       — Посмеялась? Над мальчиком, который доверился тебе? — Драко старательно скрывал улыбку. — Я ещё раз повторюсь, ты жестокая женщина.       — Увиденная картина не стоила того, чтобы раздеваться, — на лице девушки вспыхнул румянец, но она не сдержалась и захихикала. — Твоя очередь.       — Боюсь, что не могу похвастаться демонстрацией гениталий. Но однажды я отца чуть не довёл до истерики.       — И почему я даже не удивлена?       — Ох уж этот язвительный тон. Тебя шляпа точно не распределяла в слизерин?       — Рассказывай уже, болтун, — Гермиона игриво ударила парня по плечу.       — Так вот, отец довольно рано учил меня летать, чему совсем была не рада моя матушка. И стоило ей покинуть мэнор, как мы доставали мётлы и летали над крышей. И вот, в очередной раз, он принялся показывать какой-то новый трюк. А я был настоящим сыном своего отца и решил, что уж если у него получилось, то у меня тем более. А теперь представь картину — я кручусь на метле, словно заведённая юла и на дикой скорости влетаю в оранжерею, где мама выращивала редкие сорта растений. Надо ли говорить, что я умудрился приземлиться на гортензии, которые ей специально привезли из Франции.       Девушка громко расхохоталась, ясно представив, как маленький Драко сидит в куче переломаных цветов.       — И я тебе с уверенностью могу сказать, что в этой ситуации отец переживал больше за цветы, а не за меня!       — И чем закончилась история?       — Тотальный игнор со стороны матери, потому что, естественно, простым «репаро» цветы не вернуть. Ну и отцу потом экстренно искать людей, которые бы смогли в кратчайшие сроки привезти эти чёртовы гортензии.       — Если тебя это утешит, то на месте твоей матери я бы вас прокляла.       — Мне, конечно, повезло, а вот за отца не ручаюсь — потому как я никогда не видел, чтобы он перед кем-то так заискивал.       — Чёрт, хотела бы я на это посмотреть.       — Поверь, это зрелище стоило того.       — Надеюсь, что в моей квартире ты не будешь ставить никакие эксперименты.       — Кто знает, Грейнджер, кто знает, — блондин игриво подвигал бровями, а затем, утянув девушку в нежный поцелуй, крепко прижал к себе.       И впервые каждый из них с удивлением отметил, что слишком мало в их жизни совместных вечеров.