Десять недель для...

Среда

«Может это и выглядит побегом от проблемы — мне абсолютно плевать. Но я серьёзно осознаю, что смена обстановки мне не повредит. Потому я вызвалась добровольцем в делегацию, которая едет в Америку для обмена магическим опытом. И если я проявлю себя сильным специалистом, то шанс на перевод в американское Министерство магии уже не будет таким призрачным.

Потому жду вас сегодня с Паркинсон у себя. В конце концов, я не хочу, чтобы последние дни дома вы запомнили меня такой.

Ваша Гермиона»

      — В каком это смысле она собралась в Америку? — Пэнс растерянным взглядом ещё раз пробежалась по строчкам. — Из-за кого? Из-за Малфоя? Да таких как он у неё ещё будет как обезьян в джунглях, но каждый раз сбегать, когда очередной урод разобьёт сердце — это неразумно.       — Пэнс, — Джинни отобрала у подруги пергамент, — мы должны уважать её выбор.       — Я и не отказываюсь, но я её не понимаю. Ни один волшебник не достоин того, чтобы сбегать на другой конец света. Она же Гермиона, мать её, Грейнджер! Мисс Гриффиндор, золотая девочка! Так какого соплохвоста она поступает так?       — Как поступает? — в проёме появилась мужская фигура, которая с любопытством прислушивалась к диалогу подруг.       Паркинсон громко фыркнула, заметив появление Забини, в то время как Джинни лишь холодным тоном ответила мужчине:       — Грейнджер уезжает.       — Куда? — мулат искренне пытался не выдать своего любопытства, но если быть откровенным, то из него был паршивый актёр, и потому скрыть нотки заинтересованности в голосе, выходило плохо.       — Я, пожалуй, пойду, Джин. После работы я за тобой зайду и пойдём к Ми, — Паркинсон старательно игнорировала Блейза и, наспех поцеловав подругу в щёку, исчезла в зелёном пламени камина.       — Ну? — мулат нетерпеливым взглядом прожигал возлюбленную, которая после последнего их разговора всё ещё оставалась отстранённой. Но то, что она не прогоняла его из своего дома — было уже хорошим знаком.       — Гермиона уезжает в Америку, — с тихим вздохом Уизли откинулась на диван, прикрывая глаза, — и если её поездка пройдёт хорошо, то она переведётся в их министерство.       — Джин, — парень сел рядом с девушкой и сжал её ладонь, — ты же сама только что сказала, что нужно уважать её решение.       — Одно дело так говорить и совершенно другое — думать об этом. Какое бы её решение ни было, я буду на её стороне. Но я согласна с Пэнс — сбегать — не самый лучший вариант. Покоя в сердце это не вернёт.       — Неужели всё настолько серьёзно? — скептически отметил мулат. — Удивлён.       — То, что я тебя не прокляла — ещё не значит, что позволю тебе говорить так о своей подруге. Но удовлетворю твоё любопытство — да, всё настолько серьёзно. И если Драко испытывает хотя бы десятую долю тех чувств, о которых он так с уверенностью ей говорил, то мне действительно жаль, что у них ничего не получилось. Потому что Герм страдает, но никогда не признается в этом. Она скорее сбежит на другой конец света, чем позволит ему увидеть себя в таком состоянии, что она, собственно, и собирается сделать.       И резко вскочив, девушка исчезла в спальне. Забини, не желая терять времени, схватил пергамент, оставленный без присмотра и прокричал:       — Мне нужно к матери!       Спрятав лист в кармане брюк, мужчина подошёл к камину и, воровато оглянувшись, прошептал:       — Квартира Малфоя.

***

      Переступив через камин, мужчина окинул взглядом аккуратно прибранную комнату, которая ещё недавно была полем битвы. Хоть тут уже ничего не напоминало о прошедшем скандале, но квартира, казалось, была пропитана гнетущим настроением хозяина.       — Малфой! — гость не церемонясь кинулся на поиски Драко. В любой иной ситуации он бы поступил как полагает человеку, выросшему среди аристократов — прислал бы сову с просьбой о встрече, но дело не требовало отлагательств.       — Блейз, — из спальни вышел друг, чей внешний вид был далеко от идеала. Осунувшееся лицо, мешки под глазами и абсолютно безразличный тон. — Что ты хотел?       — Тебе следует это почитать, — Забини протянул сложенный пергамент и выжидающе посмотрел на блондина.       — Что это?       — Прочти.       Время тянулось, словно черепаха, и мулат уже искренне верил, что прошло не менее получаса, пока Драко прочитал письмо Грейнджер.       — Ну? — лицо Драко оставалось абсолютно безучастным. — Она уезжает. И что дальше? Или ты предлагаешь мне отправить ей цветы и поздравить с предстоящим повышением?       — Знаешь, я начинаю понимать, почему Паркинсон хотела приложить тебя чем-то тяжёлым.       — Не забывайся, Блейз.       — Драко, ты знаешь, что я всегда был на твоей стороне, но подумай сам — если бы это всё было не более чем игрой, то зачем убегать? Тем более она сама ясно написала, что ей необходима смена обстановки.       — Она поспорила на наши отношения.       Иногда упрямство Малфоя превышало все мыслимые и немыслимые пределы, и потому, призвав на помощь всё имеющееся спокойствие, Забини парировал:       — Не хочу напоминать, но мы поступили точно так же. Я посчитал своим долгом показать тебе это письмо, и если ты всё ещё что-то испытываешь к этой женщине, то вам необходимо поговорить. И уж поверь моему опыту — прежде чем что-то для себя решить, нужно это обсудить. Не будь таким же придурком как я, который потерял несколько лет.       — Не могу ничего обещать, но спасибо за участие, — маска равнодушия уже дала небольшую трещину, что никак не могло не радовать.       Кивнув на прощание, Блейз покинул дом друга, понимая, что теперь всё зависит от Малфоя.

***

      Вот уже как пару часов Драко ходил из угла в угол, испепеляя взглядом аккуратно сложенный листок, покоившийся на столе. В груди нестерпимо жгло от желания в ту же секунду аппарировать к Грейнджер и наконец расставить все точки над «i».       Но в тоже время он боялся, что каждое слово, которое она сказала на благотворительном вечере — окажется правдой. Пусть он и был гордым представителем своего факультета и семьи, где не принято открыто проявлять чувства, но что он может с собой поделать, если это единственная вещь, которая не поддаётся контролю?       — Да Мэрлин с тобой, — быстро переодевшись, блондин аппарировал к дому Грейнджер. Искренне надеясь, что при встрече в него не полетит непростительное, иначе он воскреснет и лично придушит своего шоколадного друга, который заразился гриффиндорством от своей подружки.       Оказавшись перед входной дверью девушки, Малфой замер. И пока не передумал, с силой постучал.       — Кто там? — знакомый мелодичный голос заставил вздохнуть от нетерпения. Тяжело признаться кому-то, а уж тем более самому себе, что ты скучаешь по человеку. И каждая мелочь, каждое воспоминание, связанное с ним, приносит нестерпимую боль. И неважно, кто ты — волшебник или маггл, гриффиндорец или слизеринец, мужчина или женщина.       — Я, — прохрипев, блондин гипнотизировал дверь, больше всего на свете желая, чтобы она вновь была открыта для него.       Но Грейнджер не спешила впускать в дом незваного гостя. Она только перестала плакать по ночам, как Драко, живое напоминание о произошедшем, стоял под дверьми её квартиры, покушаясь на остатки самообладания.       — Зачем ты пришёл?       — Нам надо поговорить.       — Прости, но у меня нет ни времени, ни желания. Тебе лучше уйти.       — Ну уж нет, Ми, — ласковое обращение к ней, заставило девушку судорожно сглотнуть, — ты выслушаешь меня, хочешь этого или нет. И как ты помнишь, мне абсолютно плевать, будут у нас свидетели или нет.       Подавив вспышку раздражения, шатенка открыла дверь и рывком затащила парня внутрь:       — Быстро говори, что хотел и на этом закончим. У меня много дел.       — На сколько ты уезжаешь?       — Откуда ты… — пухлые губы приоткрылись от удивления, — А впрочем неважно. Тебя это касаться не должно. Жизнь продолжается, Малфой, и слава Мэрлину, ты не центр моей вселенной, чтобы продолжать по тебе убиваться, — жёстко отрезала девушка, в глубине души надеясь, что её пламенная речь прозвучала убедительно.       — Ну-ну, — губы Драко исказились в ухмылке и, достав сложенный пергамент, он помахал перед растерянным лицом девушки. — Долго сочиняла речь, Грейнджер? Ответь на один вопрос, что из всего было ложью?       — Не думаю, что это имеет значение. Отдай письмо, Драко, и можешь уходить. Наверное, Астория тебя заждалась в вашем итальянском поместье.       Последняя ехидная фраза, брошенная девушкой, заставила Драко улыбнуться словно кота, искупавшегося в чане со сметаной. Если женщина не влюблена, значит и ревновать не будет. И именно этой фразой Гермиона себя выдала.       — Значит, ты всё-таки ревнуешь, — блондин уже не старался скрыть довольной ухмылки.       — Кого? Тебя? — усмехнувшись, девушка отвела взгляд. — Я тебя умоляю, было бы кого ревновать.       — Но ты так и не ответила на вопрос.       — Послушай, Малф…       — Чёртова всезнайка, — резким движением Драко притянул к себе девушку, и не обращая внимания на маленькие кулачки, которые со всей силы били его по груди, откинул назад пышную шевелюру и впился грубым поцелуем в губы.       Женские руки не прекращали его бить, ни на миг не сбавляя силы, но в какой-то момент, он почувствовал, как ладони принялись мягко и нежно поглаживать грудь, поднимаясь к шее. И в следующую секунду, девушка уже прижимала мужчину к себе, с отчаянием отвечая на этот голодный поцелуй.       Привкус соли на губах, заставил его немного отстраниться — Гермиона плакала, хоть и безуспешно пыталась вытереть предательски бегущие ручейки слёз. Мужская ладонь легла на влажную щёку, растирая большим пальцем непрошеную влагу.       — Гермиона…       — Коровы.       — В смысле? — блондин не выпускал девушку из своих объятий, но в какой-то момент, он подумал, что она решила в очередной раз поиздеваться над ним.       — Это было ложью. Я обожаю стейки и совершенно не испытываю никаких угрызений совести при виде коров.       — Я знал! — Драко воскликнул громче, чем того требовали приличия. — Я знал, что ты надо мной издевалась. Мэрлин, Грейнджер, я и подумать не мог, что ты такая стерва.       — Ой, кто бы говорил, — девушка притворно надула губы, сдерживая рвущийся наружу смешок.       — Несносная женщина. Моя женщина.       — Уверен в своих словах? — шатенка с опаской в голосе поинтересовалась, потому как поцелуй, особенно в такой ситуации, мало что решает.       — Более чем.       Не в силах ответить, Гермиона кивнула и уткнулась носом в грудь, вдыхая любимый аромат. В конце концов, иногда стоить отойти от образа сильной и независимой и позволить себе быть нежной и ранимой девушкой.       — Может, ты наконец меня пропустишь?       — Ой, — девушка захлопала глазами и взяв мужскую ладонь, повела Драко в зал.       Парочка устроилась на диване, не желая друг друга выпускать их объятий:       — Надолго ты уезжаешь?       — На полгода.       — Что ж, я не знаю, как быстро успею завершить дела, но думаю, что это не затянется на долго, — длинные мужские пальцы мягко массировали голову, отчего мысли в голове шатенки путались.       — В смысле?       — Ну ты же не думала, что поедешь туда без меня?       — Ревнуете, мистер Малфой? — теперь настала очередь Грейнджер довольно ухмыляться.       — Ревную, — он с жадностью пытался считать каждую эмоцию, плескавшуюся на дне шоколадных глаз. — Но это не отменяет того факта, что ты стерва.       — Повторяешься, — шатенка перешла на едва слышный шёпот, а взгляд то и дело блуждал по красивому лицу мужчины. В какой-то момент, она, сама того не заметив, прикусила губу, отчего зрачки мужчины расширились настолько, что почти вытеснили серую радужку глаза.       Одним резким движением он переместил Гермиону к себе на колени, кончиками пальцев лаская каждый открытый участок тела. Ощущая, как под пальцами бегут мурашки, блондин довольно ухмыльнулся.       — Драко, — не выдохе прошептала Грейнджер, и казалось, что из комнаты резко выкачали воздух, потому как в следующую секунду мужчина привлёк к себе девушку и резким голодным поцелуем впился в губы. Проведя языком по нижней губе, вынуждая девушку приоткрыть рот, он углубил поцелуй, в то время как ладони нетерпеливо обнажали поясницу.       И чем сильнее и грубее становился поцелуй, тем выше забирались мужские руки под одежду. Когда тонкие пальцы достигли груди и принялись оттягивать вставшие соски, у пары вырвался синхронный стон, который и был той самой точкой невозврата. И уже в следующее мгновение одежда шатенки неаккуратной кучей лежала на полу.       Оставшись в одних трусиках, она сжимала своими коленями бёдра Драко, потираясь увлажнённой промежностью о его вставший член.       — Чёрт, Грейнджер, — оторвавшись от её губ, он тихо рыкнул с удовольствием замечая, что не только ему становится тяжелее удержать контроль. — Я так по тебе скучал, — пальцы вырисовывали узоры внизу её впалого животика, спускаясь к внутренней стороне бедра, будто нарочно избегая того самого чувствительного местечка.       — Драко, — девушка без стеснения выстанывала его имя на всю квартиру, абсолютно не боясь быть услышанной, пока он дразнящим жестом ласкал твёрдую бусинку клитора через мокрое кружево трусиков.       — К Мэрлину всё, — прошипев себе под нос, блондин принялся нетерпеливым жестом расстёгивать ремень. И спустив брюки с бельём, не тратя время, сдвинул трусики вбок и резким движением проник в неё. Комната наполнилась громкими мокрыми и отнюдь не самыми приличными звуками. Казалось, воздух был наэлектризован настолько, что стоит поднести спичку и произойдёт взрыв.       Мужские пальцы так сильно впивались в нежную кожу бёдер, что можно быть уверенной — следы долго не сойдут и будут приятным напоминанием о прошедшем вечере. Но сейчас имело смысл лишь одна вещь — он был внутри неё и ему было чертовски хорошо. Каждый жест, каждая фрикция — всё это было настолько правильным, что голова кружилась от переизбытка эмоций.       Не желая оттягивать момент, мужские губы нашли вставший сосок и принялись ласково посасывать, в то время как руки всё сильнее и жёстче насаживали девушку.       То, как она вскрикнула и затрепетала в его руках, означало лишь одно — девушка как никогда близка к головокружительному оргазму, и кто он такой, чтобы лишать свою женщину такого удовольствия. Довольно усмехнувшись, Драко резко прикусил сосок, слегка оттягивая его, и в следующий момент в ушах зазвучал довольный крик Гермионы и тогда Малфой наконец смог отпустить себя.       Прижимая девушку к себе, вдыхая аромат её кожи, он не без удовольствия отметил, что Грейнджер была обессилена.       — Теперь ты никуда от меня не денешься.       Сил на то, чтобы пререкаться или дальше выяснять отношения, не было, и потому кивнув, девушка наконец слезла с его колен, теряясь в забытом ощущении счастья.       Минуты умиротворения были самым наглым образом прерваны вспыхнувшим камином. Не успев никак отреагировать, Гермиона как в замедленной съёмке наблюдала, как в зелёном пламени появились две женские фигуры — Джинни и Пэнси.       — Чёрт! — напрочь позабыв о предстоящем девичнике, она неловко попыталась накрыть себя и Драко покрывалом, пока скорбное выражение лиц подруг сменялось удивлением и растерянностью.       Так и продолжая стоять, самым наглым образом разглядывая парочку, Джинни открывала и закрывала рот, пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь слова.       — Я больше ни за что не сяду на этот диван, — первой отмерла Пэнси, и её бесхитростная фраза вывела всех присутствующих из ступора.       И пока Драко тихо посмеивался над случившимся, Грейнджер прошипела:       — Серьёзно, Паркинсон? — то каким тоном это было произнесено, заставило далеко не самую скромную Пэнси растеряться и отвести взгляд. — Может вы перестанете на нас смотреть, как на цирковых зверюшек, и дадите нам одеться?       — Ой, — наконец первые признаки жизни начала подавать и Уизли. Схватив за руку брюнетку, она развернулась к камину и пропищала, — мы зайдём позже, — девушки исчезли в зелёном свете, оставляя Гермиону и Драко в одиночестве.       — Боже, как стыдно, — тихо простонав, Гренджер закрыла лицо руками, ощущая как щёки начали пылать от смущения, но раскатистый смех Малфоя заставил её оторваться от самобичевания.       — Серьёзно, Паркинсон? — Драко искренне наслаждался тем, что передразнивал свою возлюбленную. — Кто бы мог подумать, Грейнджер, лишь два слова и ты сумела заткнуть Пэнс. Дашь мне парочку уроков?       — Я начинаю жалеть, что впустила тебя сюда, — буркнув себе под нос, шатенка укуталась в покрывало и босыми ножками прошлёпала в спальню. — Одни вваливаются самым наглым образом, другой издевается. Мэрлин, где же я так нагрешила? — стройная фигура скрылась за дверью, как в квартире разразился громким смехом мужчина.       — У меня есть парочка вариантов.       — Малфой!       И пока девушка раздумывала над тем, как бы успокоить не к месту развеселившегося Драко, он вошел в комнату с самым довольным видом. Его взгляд наткнулся на разложенный чемодан.       — Когда уезжаешь? — он приманил девушку в свои объятия, утыкаясь носом в буйную шевелюру.       — Послезавтра.       — Я постараюсь приехать на следующей неделе.       Молча кивнув, Грейнджер наконец позволила себе расслабиться впервые за долгое время. В конце концов, игры окончены, и теперь можно в полной мере насладиться любимым мужчиной.