Десять недель для...

Четверг

      Вся прошедшая неделя прошла для Грейнджер как в тумане. Даже остаток благотворительного бала вспоминался лишь урывками. Вот, после того, как последний гость покинул актовый зал министерства, Кингсли благодарит её за прекрасную организацию вечера и озвучивает баснословную сумму пожертвований. Гермиона искренне пытается сделать удивлённый вид, но выходит не слишком удачно, поскольку Бруствер обнимает её на прощание, отмечая какой уставшей она выглядит.       Вот на взволнованные расспросы Паркинсон и Уизли она отвечает холодной улыбкой и, прихватив со стола бутылку шампанского, аппарирует домой.       А вот она падает на диван, обнимая кота, и наконец даёт волю слезам. Находиться в квартире становится мучительным — казалось, каждый уголок дома был пропитан совместными воспоминаниями.       На этом диване она лежала больная, когда Малфой приносил ей горячие супчики и зелья. В ванной он так долго доводил её до исступления, заставляя практически умолять дать ей кончить. На кухне был будто голодный зверь — самым наглым образом нагнул над обеденным столом и в очередной раз довёл до криков.       Он был её погибелью, её вдохновением. Этот мужчина сумел вознести её до небес, а потом с такой же силой столкнул на землю, заставляя ползать на коленях, собирая остатки гордости.       Наткнувшись взглядом на оставленную рубашку, книгу, флаконы с зельем, она поднялась с дивана и словно взбешённая фурия летала по квартире, собирая в кучу многочисленные следы пребывания Драко.       Да, она была тоже хороша — она тоже поспорила на него. Так что они были квиты, и чем быстрее она избавится от воспоминаний о нём, тем быстрее пройдёт похмелье от этой нездоровой любви. И первым шагом к выздоровлению будет как раз посылка Драко, в которой будут его вещи.       Собрав вещи мужчины в коробку, она подошла к камину:       — Квартира Малфоя! — едва появилось зелёное пламя, как она стремглав кинула коробку и в ту же секунду заблокировала камин, справедливо опасаясь, что мужчина захочет продолжить выяснять отношения, а этого она не могла никак допустить. Поэтому заблокировав для Малфоя доступ в свою квартиру, Грейнджер открыла шампанское с оглушительным хлопком и принялась жадным глотками глотать напиток прямо с бутылки.       Ощутив, как алкоголь наконец достиг своей цели, девушка пьяно хихикнула, опустилась на диван и поджав под себя ноги, еле слышно прошептала:       — Ну и коварная же ты сука, Паркинсон.       — Грейнджер! — возмущённый возглас Пэнс выдернул её из раздумий. — Я и так старалась тебе не надоедать, но, по-моему, недели достаточно, чтобы всё обдумать и наконец рассказать нам, в чём дело.       — Панси, — Джинни укоризненно посмотрела на подругу.       — Я уже почти двадцать пять лет Панси, — раздражённо проговорила шатенка, но уже мягче добавила, — ты же знаешь, Ми, что ты можешь на нас рассчитывать в любой ситуации. Что произошло?       Грейнджер подпёрла кулаком голову и отвела взгляд в сторону, с интересом наблюдая за людьми, которые бегали по улицам словно беспокойные муравьи, и не поворачивая головы, пробормотала:       — Неделя тяжёлая была. Много работы, благотворительный вечер…       — А что вечер? По-моему, прошло всё более чем чудесно, — Джинни с удивлением наблюдала за подругой, которая скорее была тенью самой себя, чем настоящей Грейнджер.       — Ладно, — девушка резко хлопнула ладонью по столу, — вам интересно, что произошло? Малфой поспорил на меня с Блейзом. Меня оценили в машину. Надеюсь, допрос окончен? Потому что мне пора на работу, — в уголках глаз вновь скопились предательские слёзы, и чтобы не разреветься белугой перед подругами, она схватила сумочку и выбежала из кафе, оставляя поражённых девушек безмолвно открывать и закрывать рты.       Первой отмерла Джинни, и то, каким тоном была произнесена следующая фраза, можно было сказать одно — Блейзу нужно срочно покинуть страну, пока изящные руки возлюбленной не добрались до его шеи:       — Я его убью, — с громким хлопком Джинни аппарировала прямо из зала.       Алые губы Паркинсон растянулись в зловещей улыбке:       — Беги, Малфой, потому что ты достался мне, — кинув деньги на стол, шатенка, громко стуча каблуками, покинула помещением.

***

      Ничего не предвещало беды, по крайней мере, Блейз был искренне уверен, что сегодня ничего не должно произойти из ряда вон выходящее. Но осознание, что он ещё никогда так не ошибался пришло именно в тот момент, когда в камине вспыхнуло зелёное пламя, а в следующую секунду в его квартиру влетела Джинни с палочкой наперевес:       — Инкарцеро!       Забини, который не ожидал подобного исхода событий, рухнул как подкошенный, уронив на себя чашку с обжигающим напитком. Не в силах подавить вскрик боли от ожога, он заорал:       — Какого сполохвоста ты творишь?       — Это я у тебя хочу спросить, Забини! — прошипела Уизли. — Ты совсем страх потерял, или тебе стоить напомнить, как хорошо я управляюсь с проклятиями?       — Мэрлин, да что произошло?!       — Запомни, Забини, спорить на меня или моих друзей — чревато для здоровья. А теперь быстро рассказывай, каким местом ты руководствовался, когда предложил Малфою сыграть на чувствах Герм?       — Так вот в чём дело, — тихий смешок вперемешку со стоном боли вырвался из его груди, — ну, в таком случае, у меня тот же вопрос, Джин. Какого драккла вы поспорили на Малфоя? Ты же не думаешь, что я поверил, что тут замешана только Паркинсон? Нет, милая, зная твой нрав, ты не оставишь своих сумасшедших подружек без присмотра.       Зелёные глаза волшебницы со злостью прожигали мулата — признавать свою вину не было смысла — Забини и без того был в курсе её участия. Но в конце концов она девушка и она Уизли, и если Блейз рассчитывает воззвать к её совести — то глубоко ошибается. Потому что она видела как сильно была влюблена Грейнджер и чем для неё обернулось подобное предательство.       А Малфой — хоть он и перед благотворительным вечером и выглядел как человек, сорвавший куш, доверять ему до конца она не собиралась — будь он трижды лучшим другом Блейза. Ещё со времён Хогварста девушка уяснила простую истину — доверять слизеринцам — значит себя не уважать.       — О нет, Блейз, не смей перекладывать вину на меня, — медленно, словно дикая кошка, она подступала к связанному парню, заставляя того судорожно вздохнуть. — Вы поступили более чем омерзительно. Поспорить на чувства женщины — это признак настоящего аристократа? И сколько же стоит для тебя любовь, а? Во сколько ты оценил отношения?       — Джин…       — Нет, — девушка взмахнула палочкой, освобождая мулата из удушающих объятий верёвок, — слышать не хочу эти жалкие оправдания. Ты разочаровал меня, Блейз. Я думала, что в этом скопище змей — ты единственный, кто знает истинную цену чувствам. Жаль, что я ошибалась, — не давая возможности ответить, рыжеволосая ведьма резко развернулась на каблуках, и исчезла в зелёном пламени камина, оставив растерянного Забини сидеть на полу.       — Ведьма, — тихо прорычав себе под нос, он наконец решил навестить друга, который всю прошедшую неделю старательно игнорировал его общество, отделавшись простым письмом, что его отношения с Грейнджер окончены из-за обоюдного спора и потому он в ближайшее время будет занят работой.

***

      Едва подойдя к квартире друга, Блейз заметил, что дверь не заперта, поэтому, вооружившись палочкой, он прокрался внутрь. До него доносились звуки чьих-то криков и звон разбитого стекла, поэтому, крепко сжав древко в своих пальцах, он двинулся на звук голоса:       — Скользкий ублюдок! — что-то невероятно тяжёлое, и возможно стеклянное, ударилось о стену, рассыпаясь на тысячи осколков. — Ты чем думал?! — с удивлением для себя, Блейз узнал голос Паркинсон, которая была взбешена.       — Успокойся, Пэнс!       — О, Малфой, я успокоюсь, и лучше тебе не знать, как это будет происходить! Винг…       — Паркинсон! — не желая становиться свидетелем происшествия, Блейз ворвался в гостиную и замер от удивления.       Некогда аккуратная, богато обставленная комната, сейчас напоминала место битвы за Хогвартс, только в уменьшенном масштабе — тут и там валялись многочисленные вазы и стаканы, точнее то, что осталось от них. А посреди всего этого великолепия, словно фурия, возвышалась Паркинсон, чей кончик палочки был направлен на растерянного Малфоя.       — Забини, — на лице девушки растянулась кровожадная улыбка, — Уизли тебя ещё не видела?       — Напротив, мы с ней довольно мило поболтали, — криво ухмыльнувшись, парень убрал палочку, выставляя руки в примирительном жесте. — Давайте не будем устраивать скандал и поговорим как нормальные люди?       — Надо было думать раньше, мальчики. Голову нужно было включать как раз в тот момент, когда вам пришла идея поспорить на девушку, — уже спокойно добавила брюнетка, окинув холодным взглядом своих друзей.       — Давай начнём с того, что у вас у самих рыльца в пушку, Пэнс. Не вы ли, три красавицы, поспорили на меня? — серые глаза полыхали от праведного гнева. — Организация благотворительного вечера? Да уж, отличная основа для крепких и здоровых отношений, — голос с каждой секундой набирал и силу и вот уже спустя несколько мгновений Драко нервно вышагивал по разрушенной комнате, ругаясь на притихших друзей. — И давно у вас такие игры, Паркинсон? Хотя нет, я не хочу знать ответ. После всего произошедшего я не хочу видеть ни тебя, ни твою сумасшедшую подружку. Надеюсь, что вы достаточно посмеялись надо мной, а теперь, будь любезна, покинь мой дом, — если бы взглядом можно было бы убивать, то от Пэнси бы осталась лишь холодная безжизненная оболочка.       — Идиот, — девушка тихо прошипела себе под нос, наблюдая за удаляющейся спиной друга. — Сказочный идиот.       — Пэнс, ты неправа, — Блейз больше не в силах был выслушивать оскорбления в сторону своего друга, который имел полное право на подобную реакцию. — Он в неё влюбился, а потом выяснилось, что каждый день их отношений был лишь фикцией.       — О, Блейз, — красивое лицо брюнетки исказила гримаса, — это ты мне будешь говорить? Мне следует напомнить, что ты тоже принимал участие в споре? Или отношения с Джин очередная игра в вашей компании?       — Не смей даже так думать, Пэнс, ты прекрасно знаешь, что я к ней чувствую. В конце концов, Драко имеет право злиться.       — Как и Гермиона, — парировала девушка. — И почему ты думаешь, что только Малфой может испытывать тёплые чувства? Ты не думал, что Грейнджер тоже могла влюбиться? Хотя о чём это я? У вас совершенно иные интересы. Мне жаль, что мои друзья оказались настолько узколобыми, — круто развернувшись на каблуках, Паркинсон в тот же миг аппарировала из комнаты.       Блейз ещё раз осмотрел поле битвы и, тяжело вздохнув, последовал примеру подруги, но предательская мысль, что Паркинсон может быть права, уже глубоко засела в голове.