По ту сторону тьмы

Йокогама… Самый важный портовый город Японии… А так же один из самых преступных городов, находящийся недалеко от Токио… Прекрасный город, стоящий прямо возле Тихого океана… История этого города такая же интересная, как и сам город и события, происходящие в нём… Основан этот город был в 1858 году путём объединения двух небольших деревень — Йокогама и Канагава, жители которой занимались сельским хозяйством и рыболовством. Затем началось строительство порта, способного принять иностранные коммерческие суда. Благодаря тому, что Йокогама стала важнейшей точкой контактов между Японией и внешним миром, здесь впервые в Японии появились многие нововведения. В частности, в Йокогаме впервые в Японии стали выпекать хлеб, в 1865 году здесь открылось первое в Японии кафе-мороженое, а в 1872 году Йокогама стала первым городом Японии, получившим газовое уличное освещение. Так же в 1872 году начала действовать первая в Японии железная дорога Токио — Йокогама. В течение следующих двух десятилетий Йокогама стала одним из крупнейших портов японских островов. Значительным успехом в развитии городской инфраструктуры стало строительство водопровода (1887) и электрификация города (1890). Одним из самых драматических событий за всю историю города было мощное землетрясение в 1923 году, во время которого погибло около 20 тысяч человек, лежало в руинах или сожжено 60 тысяч зданий. Три башни Йокогамы чудом уцелели. Благодаря большим усилиям властей и жителей город был восстановлен к концу 1929 года. Во время второй мировой войны 18 апреля 1942 года в ходе «рейда Дулиттла» два бомбардировщика Б-25 ВВС США сбросили на Йокогаму первые бомбы, в 1945 году США осуществили несколько массированных бомбардировок Йокогамы. В результате которых город серьёзно пострадал. Тогда погибло более 14 тысяч человек и разрушено около 80 тысяч зданий. В 1998 году здесь был открыт международный стадион, принявший в 2002 году финал чемпионата мира по футболу. С 2009 года здесь происходит Йокогамский женский марафон. *** Утро. Рассвет. Лучи солнца еле-еле пробиваются сквозь листву за окном. Птицы завели лёгкую трель на ветках дерева. Серые стены небольшой спальни залили розовые лучики зари. Они прыгали со стола, стоящего перед окном, на комод возле стены и на кровать в белом с красным постельном. Будильник еще не прозвенел… Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился высокий широкоплечий мужчина. Он широкими шагами подошёл к кровати и рывком вытащил из нее за шкирку девушку. Она открыла испуганные глаза и стала вырываться. В следующую секунду мужчина положил ее головой и руками на стол, достал из-за пояса молоток и гвозди. Затем серые стены окрасились красным, а по столу потекли алые струйки крови. Комната наполнилась сдавленным писком. Глаза девушки заполнились слезами, но мужчина схватил её за длинные каштановые волосы и сказал глубоким басом: —Такая как ты не достойна иметь эмоции!.. Так что молчи и радуйся, что жива, хотя… хотя ты и жизни не достойна, — и, взяв ее за волосы, стукнул головой об стол. У неё в ушах после этого стоял звон, сквозь который она почти ничего не слышала. Только приглушенный хохот… В голове у девушки проносились мысли: «И что я делаю? Я же должна сражаться за свою жизнь… «, «Но ведь он прав… Отец как всегда прав!.. «, «Я же… Ничтожество! Я… Не достойна жить!.. Такое ничтожество как я не имеет права на эмоции!.. «, «Если бы я умерла где-нибудь в подворотне никто бы и не заметил… Все были бы только рады!. «, «Я ничтожество… «, «Я не должна жить… «. В её руку вонзился очередной гвоздь, а потом ещё один. Ручейки крови становились всё больше, но она только стискивала зубы и не двигалась… *** Так начиналось каждое её утро. Она — Неко Мурасаки. Это началось едва ей исполнилось 11. Когда ей было 7, её мать погибла в автокатастрофе. После этого отец начал пить, а ещё позже совсем свихнулся. После этого каждое утро он приходит в её комнату, выдёргивает из кровати и вбивает в руки гвозди. Потом он уходит, предварительно вытащив все гвозди, а она достаёт аптечку и перевязывает себе руки, вытирает всю кровь, а затем убирается в доме. А вечером она подаёт своему отцу и его дружкам пиво и закуски. Это была вынужденная мера… Ведь если Неко не делала бы это, то гвозди появлялись бы не только в ладонях, но и в плечах и ногах… И каждое утро, каждую утреннюю пытку, если быть точнее, девушку не оставляли мысли о том, что она ничтожество, не достойное жизни. С каждым днём она всё больше склонялась к этой мысли. Изо дня в день бедняжку не покидали эти мысли… Это продолжалось так долго, что её сердце покрылось толстым плотным льдом, а само оно окаменело. Она перестала испытывать какие-либо эмоции… И забыла какого это — плакать и смеяться. Так и в это утро… Отец Неко выдернул её из постели, пригвоздил к столу и стал вбивать в руку гвозди. И опять эти слова и мысли… Её мысли вторили голосу отца: «Ты ничтожество!”–“Я ничтожество… «, «У тебя не может быть эмоций! «–“У меня не может быть эмоций… «, «Ты не имеешь права на жизнь! «–“Я не имею права на жизнь… «. «Я не должна жить… Но… Я хочу жить!.. «–подумала она. –“Нет… Я не хочу жить… «. С такими мыслями Неко лежала на столе и терпела адскую боль, разливающуюся по всему телу. Она уже чувствовала, как отец приставил к её второй руке очередной гвоздь, как заколебался воздух от широкого замаха молотком… Сейчас она станет абсолютно беспомощной… В один миг Неко бьет своего отца локтём в солнечное сплетение. Тот падает на колени, пытаясь отдышаться и хватаясь за грудь. Неко хватает молоток и начинает выдёргивать из руки гвозди. Когда ей остаётся вытащить последний гвоздь, её отец, отдышавшись, подходит к ней с перекошенным от злобы лицом. Она бросает молоток на стол, берёт в руку гвоздь и втыкает отцу в живот. Следующий гвоздь был отправлен в ногу, а последующий в плечо. Мужчина схватился одной рукой за живот, а другой за плечо. В это мгновение Неко берёт молоток и с размаху бьёт им отца по голове. Кровь брызнула ей в лицо. Она заливала глаза, не давая что-либо видеть, покрыла волосы и крупными каплями капала с них. Тоненькие ручейки сбегали к губам Неко, попадая в рот. И вот её отец лежит окровавленный у её ног и еле дышит. Она достала из руки последний гвоздь, обошла тело и уже хотела выйти из комнаты, но тело на полу шевельнулось. Оно перекатилось на другой бок, открыло один глаз и сказало: — Ты демон!!! Не жить тебе обычной жизнью!. Тебя будут постоянно преследовать твои страхи!. Они будут преследовать тебя до тех пор, пока ты не сойдёшь с ума!. Пока не покончишь с собой!. Тебя будут все ненавидеть!.. И ты всегда будешь одна!.. Все будут пытаться тебя убить!.. Ведь ты монстр!.. Это… Твое проклятие… Проклятие, которое будет лежать на твоих плечах скалой, которую не сломать, до тех пор, пока ты не умрёшь… Запомни… Мои слова… –Пока он это говорил глаза его закатились, лицо перекосилось, а голос был ниже и скрипучей обычного. Эти слова взбесили её. Она подошла к почти мётрвому отцу с молотком в руке, села возле него на корточки, приподняла за пазуху и, сверкая полными гнева, отвращения и презрения глазами, сказала: —Что ты сказал? Повтори! — но её отец не подавал признаков жизни, хотя ещё дышал, — Я сказала повтори что сказал, мразь! Я демон?! Говори!!! Тогда он пришёл в чувство, если это можно так назвать, посмотрел в её глаза, и его лицо исказилось от страха. Его глаза забегали из стороны в сторону, а его самого сотрясала крупная дрожь. Голос стал прежним. Кровь ещё продолжала литься из ран, и поэтому его глаза были подёрнуты дымкой. —Н-не надо! П-прош-шу, не уб-бивай меня! Мол-лю! –кричал он. —Заткнись… —Я х-хоч-чу!.. —Заткнись!.. —Ж-жить!!! —Я сказала… Заткнись!!! — и, размахнувшись, ударила его молотком по голове. Его тело сразу объмякло, голова завалилась на бок, а слабое хриплое дыхание прекратилось. Неко отпустила его, и безжизненное тело тяжело рухнуло на пол. Огромная лужа крови продолжала разливаться по полу, медленно подбираясь к её ногам. Вот Неко стоит над безжизненным телом своего отца. Стены её спальни забрызганы кровью. Из-за крови, заливающей лицо, ей почти ничего не было видно. Она стояла и смотрела на отца, сжимая в руке молоток. Гнев её постепенно сошёл на нет. Этот человек был её отцом… И она убила его… Собственными руками… Странно, но она ничего не чувствовала… Кто-нибудь другой сейчас закричал бы или заплакал, но Неко просто была равнодушна… Только лёгкое удовлетворение плясало где-то в глубинах её души… А ещё радость… И отвращение к нему… Неко обошла тело, подошла к комоду, достала из неё аптечку и стала перевязывать себе руки, но остановилась. Она ещё раз бросила быстрый взгляд на тело и поняла, что не сможет жить тут дальше. Слишком много плохого связано с этим местом. Поэтому она пошла в душ, дабы смыть с себя всю кровь. Потом переоделась в чистые вещи, забинтовала себе руки, достала из комода пачку банкнот, которые ей «давали на чаевые» друзья её отца, считая её официанткой, сложила в рюкзак некоторые вещи, деньги и аптечку. Она спустилась по лестнице на первый этаж и закинула хлеб в тостер. Пока тосты жарились она нашла банку, в которой её отец хранил деньги на пиво. Там было не много, но сейчас ей пригодится всё. Тостер выплюнул хлеб, Неко закинула в рюкзак купюры, взяла два тоста и вышла на улицу. Теперь она — Неко Мурасаки — является преступницей. Она убила своего отца, а значит полиция, рано или поздно, будет искать её. Но так же у неё теперь нет дома. Тех денег, что у неё есть не хватило бы даже на то, чтоб снять коробку в подворотне. Что делать в таких случаях она не знала. Она знала только то, что ей надо найти работу. А с этим может помочь библиотека. Она повернулась по ветру и пошла вперед в поисках библиотеки. Сильный летний ветер развивал её длинные каштановые волосы. Карие глаза сверкали уверенностью. Ещё середина лета, но уже довольно прохладно. Поэтому Неко надела чёрную футболку, болотную ветровку, джинсы и кеды. Так и началась её история. История о том, как она убила своего отца, добровольно ушла жить на улицу и пыталась выжить в огромном японском городе Йокогама — одном из самых преступных городов Японии.