Введение
14 декабря 2020 г., 01:08
— Дорогая, ты уже проснулась? Твоя почта на подоконнике в гостиной. — С мягкой улыбкой, но едва заметным нервным тоном протараторила мисс Грейнджер, не прерывая свои активные действия лопаткой по сковороде.
Гермиона предположила, что такой несвойственный матери голос вызван витающим в воздухе запахом чего-то горелого. Вероятнее всего - это были панкейки. Решив для себя, что будущие комплименты с ее стороны в адрес блюда с «дымком» поднимут слегка раздраженной женщине настроение, она направилась за утренней почтой.
Последний месяц стал для девушки самой настоящей отдушиной. Расправившись со всеми касающимися ее последствиями войны, а в особенности с многочисленными судебными заседаниями по дальнейшей судьбе пожирателей смерти, девушке позволили отправиться к родителям. Благодаря советам профессора Макгонагалл она смогла самостоятельно восстановить им память. Конечно, это обошлось не без последствий.
Заметно исхудавшая дочь, особенно в лице, подчеркнутом впалыми щеками и выделяющейся синевой в области глаз, вызвала в родителях неконтролируемый поток эмоций.
Вначале были слезы. Много слёз. Ведь в таких долгожданных объятиях самых дорогих людей Гермиона, наконец, смогла по-настоящему дать волю чувствам. Затем были крики, наполненные болью и заслуженной обидой. Бессонная ночь, полная рассказов дочери о том, почему и зачем она сделала такой непростительный поступок, а также тем, через что ей пришлось пройти. Лишив последнее самых ужасающих моментов. Девушка знала, хоть, по словам родителей, они и простили ее, но доверие к ней вернется не скоро.
Спустя время они вернулись в Англию. И вот, уже месяц, семейство пытается привыкнуть к своей «старой» жизни. И стоит заметить, что последние дни все действительно кажется таким как раньше. Вероятнее всего сказался факт, что юная волшебница слишком много времени проводила в магическом мире, иногда даже предпочитая коротатьь там большую часть каникул. Поэтому сейчас, все старались по максимуму насладиться семейным уютом и спокойствием.
«Я ведь имею на это право?» — Именно этот вопрос возникал в голове девушки время от времени, но ответ на который она не могла дать.
Походя ближе к окну, Гермиона заметила движущееся изображение профессора Макгонагалл, расположившееся на первой странице утреннего выпуска новостей.
«Годрик, ну почему именно сегодня!»— Девушка взяла в руки газету и прочитала написанный крупным шрифтом заголовок главной новости. Затем запрокинула голову и тяжело вздохнула, мысленно проклиная министерскую сову, которая оказалась намного пунктуальнее своих предшественниц.
— Мам, ты ведь прочитала её? — Негромко сказала Гермиона, усаживаясь на кухонный стул и уткнув слегка потерянный взгляд в тарелку.
— Что? Ах, да... Думаю, это замечательная новость, ведь восстановить такую огромную школу всего за 3 месяца практически невозможно. Точнее, кажется абсолютным волшебством. — Засмеявшись произнесла мисс Грейнджер, — Когда тебе нужно быть там?
— Думаю, что пробуду здесь еще неделю. Я... мне очень жаль, — Гермиона подняла взгляд и увидела мягкую улыбку матери, — Что?.. Ты не злишься на меня?
— Дорогая, твой отец практически сразу понял, что даже мы не в силах удержать тебя от возвращения в «тот» мир. Нам остается только надеяться, что после пережитого ужаса, ты будешь там в безопасности и сможешь вновь наслаждаться и восхищаться волшебством. — Женщина подошла к Гермионе и мягко обхватило руками её лицо. — Мысль о том, что наша дочь не захочет окончить свое обучение даже не рассматривалась. Единственное, мы не знали, как скоро это случится.
— Спасибо. — Только и смогла облегченно сказать девушка.
В этот момент она ощутила, как камень недосказанности упал с её плеч. Невероятная благодарность родителям за то, что принимают её решения и доверяют им, заставила губы растянуться в глуповатой улыбке и резким движением обнять мать.
— Думаю, настал момент попробовать твои шоколадные панкейки.
— Ох, дорогая, ты ведь догадалась, что они вовсе не шоколадные! — В этот момент они обе рассмеялись.
***
Во время заключения семейства Малфоев в министерских темницах эльфы непрестанно продолжали поддерживать чистоту на всей территории поместья. Именно поэтому Драко не ощущал изменений, проходя мимо одного из многочисленных стеллажей библиотеки. Он взял книгу, название которой нашел наиболее интересным, и направился во внутренний двор. Скамью, расположенную в тени плюща, в трех метрах от фонтана парень считал своим укромным местом. По крайней мере, он знал по старому опыту, что никто из домовиков не станет беспокоить младшего хозяина в момент послеполуденного чтения. Это было что-то вроде негласного правила, за нарушение которого будет прицельный полет чашки с чаем. Сам Драко понимал, что такой взбалмошный поступок с его стороны эльфам больше не грозит, но эта иллюзия его устраивала. Слегка приглушенный шум фонтана был мёдом для ушей, привыкших к ежедневной нагнетающей тишине. Если не учитывать периодически доносящиеся крики из темниц поместья и противное шипение. Видимо, эта проклятая змея считала, что если не будет ежечасно проползать по всем коридорам Мэнора, то ей перестанут скармливать всё то, что оставалось от пленников после пыток. И думалось, что так оно и было. В предвкушении своего уединения на следующую пару часов Драко разместился на скамье, вытянув скрещенные ноги и облокотившись на спинку. Но спустя двадцать страниц чтива раздался хлопок. — М-молодой господин, прошу п-простить Грюбера. Грюбер не хотел беспокоить молодого господина. Но х-хозяин хочет видеть господина Драко. Грюбер пришел сказать, что хозяин ожидает его в малом зале. — Сминая ручками простыню, заменяющую одежду, виновато сказал эльф. — Передай моему отцу, что я приду, когда закончу свои дела. — С раздражением в голосе ответил Драко и перелистнул страницу. —Грюберу велели п-передать, чтобы молодой господин пришел сразу же, как получит сообщение. Хозяин очень з-зол, и Грюбер просит молодого господина отправиться к нему как можно с-скорей. — Твоему хозяину не помешало бы научиться терпению. Можешь идти. — Парень отложил в сторону книгу, взял в правую руку чашку и взглянул на домовика. На долю секунды глаза эльфа расширились от страха, но Драко лишь сделал небольшой глоток чая. После этого домовик аппарировал. Закрыв глаза, младший Малфой еще несколько минут наслаждался звуками плещущейся воды, затем встал и направился в сторону поместья.***
— Драко, до меня дошли новости, что ты отказался от зачисления в Дурмстранг. Конечно, я уже связался с директором и разрешил это недоразумение. Но мне не терпится узнать, что двигало тобой в этой жалкой попытке пойти против моей воли? — Старший Малфой оторвал взгляд от окна и с надменной ухмылкой посмотрел через плечо на сына. — Отец, ты прекрасно знаешь, что это не недоразумение. Я собираюсь закончить свое обучение там, где его начал. Макгонагалл уже в курсе и я отправляюсь в Хогвартс через три дня. — С нарастающим раздражением внутри, но не в голосе, произнес Драко. — Вот как. Тогда стоит сообщить ей, что это - всего лишь ошибка со стороны незрелого мальчишки. Я абсолютно уверен, что теперь эта школа будет кишеть сплошными грязнокровками. Минерва наверняка постаралась собрать их всех. — Люциус не отрывал глаз от сына. — Ты уже не в том положении, чтобы принимать решения за меня.— Не сумев сдержать эмоций прорычал парень.— Я не собираюсь и дальше быть твоей пешкой как раз-таки потому, что я больше не тот «незрелый мальчишка». — Окончил он более спокойным тоном. — Да как ты смеешь! — Крик отразился от стен. — Отец, да как ты не поймешь! Всё то, что вы с мамой так рьяно старались вбить мне в голову, все это чистокровное превосходство, закончилось победой полукровного Поттера! И как бы мне не хотелось этого признавать, но мы сейчас не в Азкабане в первую очередь потому, что он давал показания в нашу защиту. Тебе пора признать, что ты был не в состоянии защитить нашу семью. — Лицо Люциуса исказилось разъяренной гримасой, а сжимающая трость рука заметно подрагивала. — И мне противна мысль, что я ничем от тебя не отличаюсь. Но мне хватает смелости признать это. Пора бы и тебе, отец. — На некоторое время в комнате повисла тишина. — Прошу, не пытайся мне мешать. Я... больше могу быть таким как ты. Не дожидаясь ответа, Драко широким шагом вышел из комнаты. Внутри бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, была гордость за первое противостояние отцу, борьбу за свои собственные решения. С другой же — стыд. Отвратительное чувство, которое при взгляде на гневное лицо мужчины чуть не заставило отказаться о своих слов и просить о прощении. Проходя мимо столовой, парень заметил Нарциссу, которая рассматривала результат нового интерьера помещения. Драко развернулся и сделал пару шагов по направлению к комнате. — Мама, думаю, тебе стоит навестить отца в малом зале. — Драко, что произошло? — Фраза, отпущенная в уже пустующий дверной проём. Спустя пару минут женщина уже подходила к названному месту, не успев даже подумать, чем могла быть вызвана столь странная для сына фраза. — Люциус, о чём вы... Люциус! Мужчина сидел на полу, опершись руками о пол. Лицо его было спрятано волосами. — Этот ребёнок... — Голос был хриплым и тихим. — Что произошло? — Взволнованная женщина опустилась на мраморную поверхность рядом с мужем. —Я...— Мужчина медленно поднял голову и взглянул на испуганную жену. — Прости меня, дорогая... прости. В этот день Нарцисса Малфой впервые увидела едва заметные, но слезы. Слёзы её мужа.
