Я тебя научу

      Джеймс, внутренне холодея, рассматривал злобную сову, чуть не выбившую стекло в мастерской. Угольно чёрная, крупная, сверкавшая серебряным ошейником из змеиной кожи, украшенном изумрудами — никому из знакомых она принадлежать не могла. И в письме, зажатом во внушительной когтистой лапе, ничего хорошего гарантированно не было. Джеймс сглотнул и безнадежно спросил:       — Может, притворишься, что ты меня не нашла, а? Ну чего тебе стоит.       Сова прищурила ярко-жёлтые глаза, угрожающе зашипела, встопорщила перья, и, взлетев с подоконника, швырнула письмо ему в лицо. Джеймс машинально отмахнулся, а сова, сделав круг по комнате и посшибав с полок заготовки, задела когтями штору, сбросила на пол цветочный горшок и вылетела в окно, накричав перед этим на Джеймса.       — Добрая птичка.       Джеймс потер шею и с тоской уставился на тисненный темно-зеленый пергамент. Прикасаться к нему не хотелось. В голову пришла глупая мысль просто спалить письмо втихаря, сделав вид, что никакой совы не было. Джеймс даже позволил себе помечтать об этом пару минут, успокаивая воющую дурниной интуицию, но потом, смирившись, наклонился и взял в руки злополучный конверт. Сургучная печать вызвала дрожь в коленях и Джеймс, не удержавшись, сел прямо на пол, уставившись на герб, известный каждому в магический Англии. Что могло от него понадобится Воландеморту, бывшему теперь респектабельным и уважаемым лордом Слизерином? Последние пятнадцать лет Поттеры жили тихо, нигде не светились, не выступали против официальной власти, даже в Хогвартс детей не отдавали - обучали дома. Единственным в их семье, за кем следили газеты, был Чарльз, первенец, унаследовавший в полной мере дух и характер мародеров и регулярно влипающий в неприятности. Джеймс смотрел на это сквозь пальцы — когда ещё веселиться и совершать глупости, как не в юности, пока ты свободен от ответственности за род и семью? Но все шутки и выходки сына до сих пор укладывались в рамки мелкого хулиганства. Неужели Чарльз, разбалованный вседозволенностью, натворил что-то серьезное?

***

      — Змей, ну какого хрена, а?       Книга вылетела из рук Гарри, вынуждая того вернуться в реальность. Сквозь пентаграммы и формулы нехотя проступили очертания блэковской библиотеки и Гарри осуждающе посмотрел на Альтаира, с брезгливым лицом изучающего древний фолиант.       — Мордред, ну что за мерзость! Фу! — Альт передернулся, держа книгу на вытянутой руке максимально от себя подальше, и положил её на первую попавшуюся полку. — Ритуалы, жертвоприношения… Я не понимаю, как это можно читать и не блевать в процессе.       Гарри огрызнулся, обидевшись за труд великого Шэдара Блэка:       — А я не понимаю, каким чудом ты умудрился родиться светлым. И Блэки, и Принцы тёмный род, а вот поди ж ты, — он нехотя вылез из кресла и потянулся, разминая затекшую спину.       — Тем же, каким ты родился тёмным. Просто не повезло.       — Сочувствую, — протянул Гарри. — Такое горе, и не говори. Наследник двух темнейших родов — и светлый волшебник. Хорошо что бабушка уже не может выжечь тебя с гобелена, с неё бы сталось.       — Тебе не повезло, балда, — Альт беззлобно дал Гарри подзатыльник. — Хотя тебя она нежно любила и всё причитала, что я не ты. Папа полжизни воевал за право сменить сторону. Когда ритуал показал у меня светлое ядро, он с восторженными воплями носился по алтарному залу, вознося хвалу магии. Отец только глаза закатил и вздохнул. А вот ты чёрная овца среди белого стада. Поттеры всегда были белее белого.       — Ага. С некромантами в предках. Белее не бывает, — хихикнул Гарри. — Да и бабка моя всё же Блэк, так что в моём случае как раз ничего удивительного нет. Отец с мамой, конечно, были в шоке, но я не наследник, и они это пережили. Ты чего хотел-то?       Альт кисло посмотрел на друга, вздохнул, и, схватив Гарри за руку, потянул прочь из библиотеки.       — Время! Почти всё готово, только тебя ждём. Ты куда удрал, договорились же, что через три часа на чердаке встречаемся!       — Ну увлёкся, извини, — Гарри еле поспевал за высоченным Альтом, но его и самого подталкивало в спину любопытство. — Думаешь, на этот раз получится?       — А вот сейчас и проверим.       Мальчишки вбежали в пустое гулкое помещение под скошенной крышей и согнулись пополам, пытаясь отдышаться.       — Дай угадаю, братишка снова зависал в библиотеке, пуская слюни над очередной темномагической писаниной? — Чарльз, развалившийся на старом потрепанном диване, стоявшем у окна, отсалютовал бутылкой со сливочным пивом.       — Если бы ты сам почаще там зависал, Царь, то цены бы тебе не было, — пробормотал Драко, увлечённо рисующий на дощатом полу ритуальную разметку. — Был бы ты не только сильным, но и умным. А то сила есть — ума не надо. Брал бы и правда пример со Змея.       — А зачем, если у меня есть он? — Чарльз пожал плечами. — У нас прекрасный тандем. Я никогда не смогу сделать расчёт такого ритуала, а у Гарри никогда не хватит сил его активировать. Это называется рациональное использование ресурсов. Разве нет?       Драко фыркнул и вернулся к своему занятию. Альт завалился рядом с Чарльзом, прихватив и себе пива. А Гарри подумал, насколько Чарльз прав.       В юности их отец собрал команду ребят, назвавшую себя мародерами. От Сохатого, Бродяги, Лунатика и Хвоста все семь лет обучения страдал Хогвартс в общем, и крестный в частности, если верить семейным легендам. От ненависти до любви один шаг, и дядя Сириус перестал изводить крестного к концу седьмого курса, а ещё через год, к огромному изумлению всех окружающих и хватающейся за сердце бабушки Вал, они заключили равный магический брак. Крестный занял место погибшего от несчастного случая сразу после выпуска Питера Петтигрю, и четвёрка мародеров превратилась просто в четвёрку. Хвоста сменил Ворон, и трое бывших школьных хулиганов составили с ним идеальный магический квартет, исключительно эффективный: артефактор, боевой маг, оборотень и зельевар-менталист.       Чарльз Поттер, истинный сын своего отца, вырос на рассказах о приключениях мародеров, сделал из них нужные выводы и пошёл по тому же пути. Прирождённый лидер и душа компании, а также потенциально сильнейший в Британии светлый маг и артефактор, он к семнадцати годам собрал свою четвёрку, по дарам и способностям идеально дополняющую друг друга. Своего близнеца Гарри Поттера, тёмного мага, ритуалиста и рунолога. Альтаира Блэк-Принца, светлого мага, боевика и менталиста. И Драко Малфоя, светлого мага, дипломата, чароплета и зельевара, крепко связанного с Поттерами и Блэком через крестническую связь с Северусом Блэк-Принцем. Как и мародеры, они ещё подростками освоили анимагию. Как и мародеры, не стали ставить в известность об этом министерство и старших. Точно также они создавали сложные артефакты, хулиганили по мелочам и жили в своё удовольствие. И учились, постоянно учились, совершенствуя то, в чем от рождения были максимально одарены. Сила и чутье старшего Поттера, непробиваемые щиты Блэка, изворотливость Малфоя и ум на пару с абсолютной памятью Поттера младшего творили чудеса и обещали удивительное будущее. Но главным было не это. Главным была настоящая дружба, связывающая их воедино.       — Готово, — Драко неуверенно оглянулся и встал, отряхивая руки. — Змей, посмотри? Вроде все нужные изменения я внёс, но всё же проверь.       Гарри молча прошёлся по расчерченным половицам, прикинул положение звёзд и их соотношение с личными гороскопами на сегодня, дал поправку на родовые дары и особенности характера и аккуратно добавил в общий узор ещё несколько рун. Драко удивлённо распахнул глаза, потом на мгновение задумался, присвистнул и одобрительно улыбнулся.       — Круто! Но однажды я научусь не хуже, или я не Малфой. Ребят, вы поняли, что он…       — Я даже пытаться не буду, — замотал головой Чарльз, поставив пустую бутылку на стол и став серьёзным. — Я знаю, что эта наука не по моим мозгам, и полностью доверяю вам с мелким. От каждого по способностям на благо общего дела. Главное, не путать это с общим благом любого окраса, как когда-то наши родители. Но не будем о грустном в такой знаменательный день. Ветер?       Альтаир раздал им выточенные из драгоценных камней подвески, каждому свою: рубинового льва, сапфирового сокола, алмазного хорька и изумрудную змею.       — Я закрепил на них чары. Но если мы всё же опять где-то ошиблись…       — То лишимся последнего комплекта. Не попробуем — не узнаем, — решительно отмахнулся Чарльз, крутя в руках свою фигурку, вспыхивающую алыми искрами. — При самом плохом раскладе у нас снова ничего не получится, и мы признаем, что напрасно потратили последний год, потому что этот путь не работает. Зато в случае, если мы правы, мы получаем сильнейшие козыри в руки. И тайную связь друг с другом.       — Работали мы в любом случае не напрасно, я по шести предметам могу сдать ЖАБА на превосходно прямо сейчас, — возразил Гарри, вставая на своё место. — Я уверен в расчётах и исходниках, да и звезды благоволят. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя сил, братишка.       — Не сомневайся, сил хватит. — Чарльз обвел взглядом напряжённо замерших друзей и скомандовал: — Начинаем.

***

      — Что нам делать? — выговорившись, Джеймс спрятал лицо в ладонях. — Вот скажите, что делать? Я понимаю, Тёмному лорду не отказывают, но должен же и он понимать, что не может наследник рода стать младшим мужем! После этого ему род не принять. А других наследников нет, Гарри родовая магия не примет.       — А я говорил, что не нужно скрывать настоящие результаты ритуала, — не удержался Северус от напоминания, но, поймав тоскливый взгляд Лили, продолжать дальше не стал.       Сириус затянулся дымом, с трудом сумев зажечь сигарету подрагивающими пальцами, и от души выругался. Ремус молчал, хмуро обдумывая ситуацию.       В кабинете разлилась полная душного отчаяния тишина.       — А почему мы не можем ему отказать? — тихо спросила Лили, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Ну не убьёт же он нас за отказ, на самом деле? Война давно закончена. И пусть мы ни о чём не забыли, пусть со многим не согласны, но с того момента, как Воландеморт заново собрал душу, он стал адекватным и почти нормальным. Даже я понимаю, что мы с Джеймсом живём, оглядываясь, больше из принципа и по привычке, а на самом деле никому из власть имущих не нужны и даром. Так почему? Северус, ты к нему близок, объясни хоть ты мне, почему нельзя ответить отказом на это невозможное предложение! Я не понимаю!       — Лили… — Северус повернулся к подруге и взял её руки в свои. — Он, скорее всего, вас действительно не убьёт. Зато невыносимую жизнь устроит гарантировано. Говорить о его адекватности… Адекватен лорд до тех пор, пока всё идёт в соответствии с его планами. А вот если он то, что хочет, не получает, начинаются репрессии, неудачные совпадения, финансовые санкции и прочие неприятные вещи. Лорд хочет Чарли. Отказать вы, конечно, можете. Если готовы признаться, что внесли ложные данные в реестр и сказать правду о Гарри. Или готовы бросить всё и бежать из страны.       — Да, я готова бежать! — встрепенулась Лили. — Лучше так, чем рисковать жизнью Гарри, или обрекать Чарли на принудительное замужество. Младшим мужем!       — Насчёт Гарри я согласен, сейчас в любом случае признаваться уже поздно. Это может стоить жизни всем нам. — Северус сильнее сжал узкие ладошки, пытаясь её успокоить. — Но насчёт немедленного отказа нужно очень хорошо подумать. Отказать можно и позже.       — Чарли ведь особой разницы не делает между юношами и девушками? — спросил Ремус. — Если верить слухам, он регулярно меняет одних на других. Так ли он будет против мужа?       — Неравный брак, Лунатик, — напомнил Сириус. — Если бы речь шла о равном браке, как у нас с Севом, а не о той форме, где младший полностью под контролем и властью старшего, при согласии Чарли даже я бы заткнулся. Пережил бы и Воландеморта, лишь бы ребёнок был счастлив. Да я в принципе, не представляю Чарли младшим! Он Джеймса на полголовы обогнал, плечи в дверь не проходят, характер прости Мерлин. Какой из него младший? Гарри да, ещё представил бы, но не Чарли. Воландеморт извращенец, если всерьёз рассматривает его как младшего мужа.       — Он не из этого исходит, — поморщился Северус. — Я не удивлюсь, если он не в курсе, как Чарли выглядит и что из себя представляет. Лорд слишком… рационален. У него плохо с эмоциями. Я никогда не слышал про постоянных любовников, а тем более про возлюбленных. Он никогда не состоял ни в каких отношениях и не нуждался в них. Пришло время обзаводится наследником, и был выбран самый сильный молодой маг из реестра, чтобы получить на выходе максимально сильного ребёнка. Лорд ничего не ценит так, как силу. На окрас магии, внешность, предпочтения и характер ему плевать. Будет муж сопротивляться, но в принципе его устроит, он просто сломает того под себя. И если бы речь шла о немедленном браке, я, честно скажу, на вашем месте бежал бы из страны и прислал отказ откуда-нибудь из Австралии. Но Лорд хочет заключить ритуал длинной помолвки. Год, по истечение которого ответ должен дать уже сам Чарли, а не глава рода. Год, за который всё может измениться. Я знаю этот ритуал, он почти ни к чему не обязывает младшего, кроме проживания под одной крышей, но даёт ему защиту от ментального и физического насилия. Возможно, имеет смысл заключить помолвку и попытаться уговорить лорда, или иначе убедить его в том, что Чарли плохой выбор. Если же не получится — то у вас будет год, чтобы подготовиться.       — Мордред… — Джеймс застонал, — Тинки, принеси огневиски! На всех! То есть ты предлагаешь показать Воландеморту, насколько невыносима жизнь с Чарли, чтобы он сам от него отказался? Доводить людей до бешенства Чарли умеет, и, возможно, мысль не самая плохая. Лучшей всё равно нет. Нет же?       — Ну смотри. — Северус отпустил Лили и наклонился вперёд. — Есть предложение помолвки и последующего брака. Варианта два: согласие или отказ. Оба могут быть как временными, так и окончательными. Временный отказ рассматривать не будем, он не имеет смысла. Окончательное согласие тоже, по понятным причинам. Остаются окончательный отказ и временное согласие, позже тоже превращающееся в отказ. Если отказаться сразу, роду обеспечены крупные неприятности. Лорд слова «нет» не понимает, да и сам отказ от ритуала при отсутствии других договорённостей является оскорблением, а Чарли не помолвлен и в официальных отношениях на сегодняшний день не состоит. Вам придётся скрываться, потерять финансово и в репутации, попасть во всеобщее осуждение и осаду. Если бежать из страны, получить ещё и проблемы с родовой магией, либо нужно будет регулярно возвращаться, с огромным риском, для проведения необходимых обрядов. На раздумья есть неделя, за это время невозможно минимизировать потери, многое придётся продавать за бесценок, если вообще удастся что-то продать так быстро. Я не уверен, что не получу прямое распоряжение не вмешиваться, проигнорировать которое я не смогу, метка не позволит. Подводя итог всему сказанному, отказать сразу можно, но глупо.       — Мордред, ну почему Воландеморту вдруг приспичило жениться, а? — Сириус достал новую сигарету. — И почему Чарли ни в кого до сих пор не влюблён и не заключил хотя бы предварительную помолвку? Сейчас бы голову не ломали.       — А вдруг влюблен? Просто скрывает от нас?       — Лили, у него каждую неделю новая пассия. — отмахнулся Сириус. — Последнего он как раз феерически бросил вчера, ты не знаешь, так как скандал замяли родители мальчика, а Скитер рядом не случилось. Я уверен, что если бы он действительно влюбился, то сказал бы об этом хотя бы мне. Нет у него никого.       Лили вздохнула, а Северус подхватил:       — И раз у него никого нет, он на самом деле может потянуть время и попробовать убедить Волдеморта, что их брак будет огромной ошибкой. За пару месяцев мы поймём, на что можно рассчитывать, а год достаточное время, чтобы вывести капитал из страны и свернуть здесь все дела. По итогам года Чарли всё равно откажет Воландеморту, но вы покините страну готовыми к побегу и без спешки.       — Главное, чтобы палку не перегнул, пока будет его уговаривать, — заметил Ремус.       — Лорд не наказывает без повода.       — Вопрос в том, что он посчитает поводом. Ворон, ты уверен в том, что Чарли ничего не будет грозить в Слизерин-меноре? — Джеймс немного успокоился, поняв, что можно уклониться от брака с гораздо меньшими потерями, чем казалось сначала.       — Если Чарли не будет открыто хамить и нарываться, уверен. А от посягательств интимного характера его оградит помолвка. Да и в конце концов, а что если по итогам года Чарли передумает сам? Что если он влюбиться в Лорда?       — Ну ты скажешь тоже, — скривился Сириус, а Джеймс закашлялся, подавившись огневиски. — Наш умница Чарли — и влюбится в это чудовище? Сев, ты не заболел?       Северус обвел взглядом удивлённых друзей и пояснил:       — Лорд обладает огромной харизмой, он красив, силен и очень умен. Напоминаю, что аристократы пошли за полукровкой добровольно, и заклеймить себя дали добровольно. Я сам был среди них и сейчас, глядя на то, что происходит в Англии, я не жалею о своём решении. А Чарли ещё подросток, и против Лорда наивный щенок. Если Лорд задастся целью приручить его, это не так и невозможно, как вам кажется.       Джеймс потёр шею, Ремус снова нахмурился, а Сириус и Лили удивлённо переглянулись. Всё замолчали, обдумывая такую возможность.       — Получается, что ещё и поэтому отправлять Чарли в Слизерин-менор опасно, — вздохнул Джеймс спустя пару минут. — Звучит невероятно, но сбрасывать со счетов твоё предположение нельзя. Мордред, что делать, а? Что же делать…       — Джеймс, у нас есть ещё время. И в конце концов, Чарли тоже имеет право голоса. Да и Гарри может придумать что-то неожиданное, так что предлагаю пока свернуть совет. — Лили решительно встала из-за стола. — Подумайте ещё, как нам лучше поступить, а в девять соберёмся снова. А сейчас простите, но мне нужно побыть одной и успокоиться.