2
1 октября 2021 г., 03:13
— Да вы рехнулись!
Джеймс беспомощно обернулся к Северусу, разводя руками. Твоя, мол, идея, ты и уговаривай. Успокоившись и пораскинув мозгами, все они пришли к выводу, что вариант, предложенный Северусом, лучший из возможных. Оставалось убедить в этом Чарли.
— Я не пойду на это! Ни за что! Вся Магическая Британия будет знать, что я согласился лечь под Слизерина! Как мне потом род принимать, даже если разорву помолвку, а тем более, если он сам от меня откажется? Как в лицо смотреть другим лордам? До конца моей жизни все окружающие будут гадать про себя, трахал он меня весь этот год или нет! Побрезговал, или наигрался и выкинул!
— Чарли! — ахнула Лили.
— Извини, мам. Нет, нет и нет. Лучше побег. Да, я знаю, что мы потеряем в состоянии, но отец, не голодать же будем! Поттеры лучшие артефакторы Британии и одни из десятка лучших в Европе. Состояние можно восстановить, а честь и репутацию — нет.
— Но алтарь останется здесь, — напомнил Джеймс, хотя явно теперь склонялся к мнению сына.
— Пять лет при должной консервации можно обойтись без обрядов. Менор под фиделиус. От остального избавиться или отдать под управление гоблинам. Да неужели мы с тобой не придумаем за пять лет, как ходить незамеченными в собственный Менор из любой точки Земли?
— Отказ в долгой помолвке — прямое оскорбление…
— Оскорбление, дядя Сев — это предлагать роль младшего мужа наследнику рода,— огрызнулся Чарли. — Подобное можно спустить только члену королевской семьи, и согласие при этом далеко не обязательно — не средние века на дворе.
— Чарли, ты хоть понимаешь, что он может сделать с вами? — предпринял Северус ещё одну попытку образумить мальчишку.
— И что же? Дядя, я не раз был в Европе, дважды был в Америке. Ты сам вечно мотаешься по конгрессам! Это в нашей стране Слизерин царь и бог, за её границами у него нет такой власти. Ничего он нам не сделает. Я понимаю, для вашего поколения твой вариант самый удобный. Вы ещё помните войну, вы привыкли прогибаться, чтобы выжить, и не видите в этом бесчестья. Потому что те, кто оказались на это неспособны — мертвы. Но не мы! Мы выросли в мирное время. И мои друзья никогда мне этой помолвки не забудут. Нет, дядя, ты меня не переубедишь. Даже время не трать. Через неделю сова понесёт в Слизерин-менор отказ. Давайте лучше подумаем, на что мы используем эту неделю.
— Чарли, ты слишком много значения придаёшь…
Гарри сидел в углу гостиной и пытался не упустить ни слова из разгорающегося спора. Злополучное письмо, перечитанное несколько раз, он рассеянно крутил в руках. Брат держался безупречно, Гарри ни за что бы ни заподозрил, в каком тот состоянии, если бы не ощущал его эмоции, как свои. Чарли не уговорить. Да, он одинаково любил в своей кровати и парней, и девушек, но роль для себя единственно возможной видел верхнюю, был болезненно гордым, и, кроме родителей, никогда никому не подчинялся. Отец колебался — Джеймс Поттер не сомневался в решениях только тогда, когда «видел» верный путь своим чутьем потомственного пространственника. Если интуиция молчала, его мотало, как траву на ветру, между более уверенными в себе собеседниками. Мама рвалась между желанием защитить их и необходимостью бросить насиженное место, сорвавшись в неизвестность. Она домоседка, любит менор всем сердцем, и тяжело переживёт отъезд. Крестный упирал на то, что на помолвку нужно согласиться, чтобы выиграть время. Дядя Сириус разделял решение Чарли немедленно бежать горячо и искренно. Дядя Ремус ни к какой стороне не примкнул. Он же сам…
Гарри зажмурился и сжал письмо в руке, чувствуя, как вырезаются на сердце чёртовы буквы. Что думает он сам, не имело значения. Лорду Слизерину нужен Чарли.
В груди заболело и перестало хватать воздуха. Гарри глубоко задышал, пытаясь успокоиться, и не сразу понял, что в кабинете стало тихо.
— Гарри, милый, что с тобой? — запах любимых маминых духов ворвался в лёгкие, и нежная прохладная рука легла на лоб, возвращая к реальности. Гарри виновато посмотрел во встревоженные зелёные глаза, так похожие на его собственные. Он и так принёс родителям достаточно разочарования, больше он их не разочарует. Ни за что.
— Всё в порядке, мам. Устал сильно. Я к себе пойду, ладно? Спать хочется страшно, выключает, даже держать глаза открытыми не получается толком.
— Опять читал полночи? — мама понимающие улыбнулась и взъерошила непослушные вихры, наверняка и сейчас торчащие в разные стороны. — Знаю, ругать бесполезно, но не забывай о своём здоровье, хорошо?
— Ты так и не высказался — крестный, выписав пару диагностических пассов, и убедившись, что всё и правда в порядке, убрал палочку в чехол. — Как пришёл домой, так и забился в своё кресло. Никогда не сомневался в твоём уме, как и в возможности повлиять на брата там, где ты считаешь это нужным, поэтому вопрос: почему?
— Ты сам себе ответил: значит, не считаю нужным. — Гарри пожал плечами. — Это решение Чарли и только Чарли. На его месте я согласился бы с тобой, но жить с этим потом ему, и любые выгоды сгорают на фоне того, что жить он с этим не сможет. Так к чему сотрясать воздух?
— Эм… — крестный растерялся, а дядя Сириус довольно ухмыльнулся и добавил:
— Вот и я о том же! На месте Чарли я уже пересекал бы границу. Задница и репутация его, и решать ему. Успокойся, Сев. Хоть в чём-то обдурим Тёмного лорда. И раз уж мы решили…
— А пойдёмте-ка и правда спать. Я тоже устал, — перебил Сириуса Чарли, не сводя внимательного взгляда с брата. Бешенство, почти вырвавшееся из-под контроля, сменилось тревогой. — Я ещё подумаю, покручу в голове все за и против. А завтра уже окончательно решим, что делать. Поздно уже.
— Но… — теперь растерялся Сириус, а Северус облегчённо выдохнул. Родители переглянулись. Лили покачала головой и Джеймс промолчал.
— Вставай, мелкий, и пошли в кроватку. Или тебя понести на ручках? — Чарли вцепился в Гарри клещом и тот с тоской подумал, что отвертеться от объяснений не удастся. Ещё утром удалось бы, но не сейчас. Что ж, Чарли не папа с мамой. Его реакцию он как-нибудь переживёт.
***
— А теперь объясняй, что это было. Чарли толкнул его к кровати, взял стул, поставил напротив и уселся, положив голову на скрещенные на спинке руки. — Объяснять обязательно? — Гарри всё-таки попытался увильнуть от разговора. — Обязательно. У меня чуть сердце не остановилось. Интересно, ребят накрыло слабее из-за расстояния, или связь между нами установилась быстрее, так как мы близнецы? Иначе я не знаю, почему они ещё не ломятся в твою спальню. Нужно научиться закрываться друг от друга, но сейчас я хочу знать — что это было? Почему от этой ситуации тебе настолько больно? Гарри отвёл глаза, подбирая слова. Сердце снова заныло. Он не знал, как об этом можно рассказать. — Эй, мелкий, — Чарли нахмурился и сел ровно. — Всё настолько плохо? — Не так, чтобы очень, — Гарри сглотнул комок в горле. — Я всегда знал, что где я и где он. Но вот так вот читать предложение помолвки к тебе, это… и вправду больно. Как будто на твоём месте мог оказаться я, понимаешь? Кровь-то у нас одна. Но Том помешан на силе, а я слабак, и я просто… Понимаешь, ты вот так отказываешься, походя, а я бы всё отдал за шанс, которого у меня никогда не будет. — Так. — Чарли изумленно уставился на брата, приоткрыв рот. — Ты хочешь сказать, что ты влюблен в Слизерина? Ты меня не разыгрываешь? Гарри потянулся к шкатулке на прикроватной тумбочке, зачарованной на его ауру, открыл её и молча вывалил на кровать содержимое. Карточки, статьи, колдографии, дневники… Чарли перебрался на кровать, а Гарри закрыл лицо руками. Он понимал, как выглядят в светлой семье последних борцов с Тёмным лордом признания в любви ему же. — Мордред, Гарри, как ты умудрился так влипнуть? Когда? — выдавил из себя Чарли спустя пару минут, пытаясь склеить разваливавшуюся реальность. Влюблённость собственного брата в заклятого врага их семьи казалась законченным бредом. — В четырнадцать. Мы с крёстным тогда создали первое зелье вместе. Ну, как вместе… Почти всё сделал он, конечно, но моя помощь оказалась настолько важной — в ритуалистике Крёстный не силен — что я тоже считаюсь автором. Да ты помнишь, наверное: родители на радостях купили мне Молнию и ты после ныл до тех пор, пока не получил такую же. А Крестный в награду взял меня на зельеварческий конгресс, в Данию. И там я впервые увидел Тома — в научном мире лорд Слизерин известен как Том Редл. Как он говорил о стыке зельеварения и ритуалистики, ты бы слышал! А после пригласил нас на ужин. Они с крестным весь вечер спорили и считали, а я сумел добавить пару дельных замечаний и, уходя, Том потрепал меня по голове и сказал, что магической Англии нужны такие маги. Чтобы я учился, а после сдачи ЖАБА обязательно пришёл к нему и напомнил об этой встрече. Если, конечно, я достойно сдам экзамены. И вот в тот момент, когда он прикоснулся к моим волосам и заглянул мне в глаза, я, наверное, и пропал. — Гарри собрал рассыпавшиеся по кровати сокровища обратно, осторожно вытащил из рук застывшего в ужасе брата последнее — карточку от шоколадной лягушки — и закрыл шкатулку. — После Крёстный объяснил мне, кто он такой. Я понимал, как отнесутся дома к моему интересу, поэтому никому ничего не сказал. Начал собирать информацию о нём, отслеживать публикации, бывать на лекциях — он читает несколько курсов в магическом университете. Я знаю, что было в прошлом, об этом нам с тобой рассказывали не раз, но Чарли, сейчас всё, что я узнаю о нем, заставляет меня только восхищаться. Я бы очень хотел, чтобы это предложение было сделано мне. Я кричал бы «да» и прыгал от счастья. Даже если за год совместной жизни я его разочарую, у меня был бы этот год. Возможность быть рядом и работать вместе. Возможность заинтересовать его собой. И если бы он, как ты выразился, «наигрался и выкинул» — пусть! Главное, чтобы вообще пустил меня в свою постель. — Так, прости, я не могу. Сейчас… — Чарли тряхнул головой, вскочил и заметался по спальне раненой мантикорой. — Сейчас я осознаю. Дай мне ещё минутку. Гарри вздохнул и послушно замолчал, поглаживая шкатулку. Наконец Чарли застыл, глядя в одну точку, вздрогнул и снова посмотрел на брата. — Только сейчас я понял, что никогда и ни с кем тебя не видел, и не слышал, чтобы тебе хоть кто-то нравился. Но почему-то всегда думал, что для этого просто рано. Что придёт день, и ты женишься на хорошенькой чистокровной девушке и станешь основателем младшей ветви рода. Ты понимаешь, что сверху он быть никогда и никому не позволит? Он всегда и во всем будет старшим, а мужа сделает бесправной и покорной тенью? Мелкий, ты, конечно, на первые роли никогда не лез, но разве… — Я понимал это с первого дня, — Гарри пожал плечами. — Веришь, мне это всё не важно. Тенью можно и прикинуться, вспомни мамину поговорку о голове и шее. А быть снизу… Я же влюбился в возрасте первых мокрых снов, так что все мои фантазии с самого начала… — Давай без деталей. — Чарли передернуло. — Мордред, мой брат и Тёмный лорд! Это не укладывается в голове. — Чарли, успокойся. — Гарри подался вперёд, поймал брата за руку и усадил обратно. — Мои чувства не имеют значения. Это как любить магловскую кинозвезду. Том — прости, я привык называть его так — никогда не посмотрит на такого, как я. Я для него слишком слаб. — Ну, однажды посмотрел. — заметил Чарли, наконец уложивший в голове новости. — Как на способного в ритуалистике ребёнка, не более. И, возможно, только чтобы сделать приятное крестному, которого действительно ценит. Я уверен, что он меня даже не вспомнит, если мы столкнёмся нос к носу. — Ты не так уж и никчемен, не прибедняйся. Да и слаб ты только по сравнению со мной, а так уверенный средний уровень. Но ты бог в ритуалистике и рунологии, и я не знаю никого умнее тебя. И ты хорошенький. — Чарли задумался. — Мне кажется, что если бы тебе и вправду подвернулась возможность такой помолвки, шанс убедить его заключить с тобой брак у тебя был бы очень даже неплохой. — И ты не был бы против? — слабо улыбнулся Гарри. — Мне, конечно, понадобилось бы время, но по большому счету… У меня нет личных счетов к Слизерину. Ты мой брат, я хочу, чтобы ты был счастлив. И если твоё счастье в том, чтобы быть младшим мужем Тёмного лорда — Мордред! Сам не верю в то, что говорю! — я сумею смириться с этим. Дядя Сев будет в восторге, уверен, он восхищается им, хоть от этого корежит родителей и крестного. А вот с ними будет проблема, к прорицателю не ходи. Но ты не наследник и с рождения белая ворона, а они любят тебя. Смирятся. — Ты так говоришь, будто предложение и вправду пришло мне. — Гарри вздохнул. — Но Том хочет тебя. А мы с тобой настолько разные, что я гарантированно ему не понравлюсь. — Мне нужно подумать. — Чарли улыбнулся, отводя глаза. Есть у меня одна мысль... Но всё утром. Спи, мелкий, и доверься старшему брату. Возможно, ты и получишь свой шанс. — Чарли… — Спать. А то принудительно усыплю. — Всё должны слушаться Царя зверей, да? — пошутил Гарри, ощущая, что и вправду устал. — А особенно вредные маленькие змейки. Спи, мелкий. Колыбельную спеть? — Упаси Мерлин. Закрыв дверь, Чарли постоял с минуту в коридоре, нахмурившись, кивнул сам себе и вызвал патронус. — Хорь, нужно срочно поговорить, до завтра не терпит. Открой камин в спальне. Прямо сейчас. Идея была безумной, и прежде чем вываливать её на Гарри, нужно было убедиться в ее реальности. Из них четверых после Гарри Драко лучше всех понимал, какие именно возможности дал им ритуал. И был одним из тех немногих, кто регулярно наблюдал Тёмного лорда в близком дружеском кругу. Он и скажет, есть ли у Гарри шанс на нормальную жизнь с ним, или Чарли откажется от помолвки, как и планировал.***
Гарри разглядывал в зеркале их с братом и понимал в очередной раз, насколько же они разные. Даром, что двойняшки. Чарли был выше, шире в плечах, смазливее. Прямые рыжие волосы, идеально уложенные, против чёрного вороньего гнезда. Карие глаза против зелёных. Другие движения, другая осанка, самоуверенная снисходительность против осторожности… — Не представляю, как смогу выдать себя за тебя. Ты уверен, что это сработает? — С теми, кто нас не знает близко, сработает, — Чарли задумчиво наклонил голову. — Лорд никогда не видел меня вживую, а ты сильно изменился за три года. У нас есть неделя на тренировку, чтобы сгладить сильную разницу между нами. Первое время постараешься вести себя, как я, а потом полный карт-бланш тебе в руки. Никому не придёт в голову, что кто-то рискнет пойти на такую дурость, как соврать Слизерину, поэтому присматриваться к тебе не будут. Главное, не забудь, что ты светлый и не заговори случайно с Нагайной. — Родители тебя прибьют. Долго водить их за нос у тебя не получится. — Расскажу им о твоей несчастной любви. — Гарри вздрогнул, и Чарли подавил смешок. — А как я им ещё объясню нашу авантюру? Ты будешь со своим лордом, сделать ничего уже будет нельзя. Думаю, шок от такой новости перекроет отцу желание положить меня поперёк колен и от души выпороть. — Крёстный вхож в Слизерин-менор. Он не мама с папой, первая же нормальная беседа — и он меня раскусит. — И поддержит. После того, как от души наорет. Но это действительно опасно, мелкий. Даже если всё у тебя выйдет, реакция Лорда на обман непредсказуема, а обман рано или поздно всё равно вскроется. Может, передумаешь? Я не сомневаюсь в тебе, но Слизерин… — Нет. Раз ты уверен, что это может сработать, я не могу не попробовать. Откажусь — буду всю жизнь думать, а что было бы, если, и жалеть о собственной трусости. В крайнем случае, если и вправду пойму, что не могу, в конце года просто отменю помолвку от твоего имени. Вот только твоя репутация… — В крайнем случае, кому надо, скажу правду. Не бери в голову. Раз для тебя это настолько важно, пойду на жертвы. Готов? Давай одновременно. Сжав подвески, и глядя друг на друга, они зашептали слова заклинания. Чарли почти жалел, что не сумел промолчать. Разговор с Драко охладил горячую голову и высветил в красках варианты развития событий в случае неудачи. Только это и правда был единственный шанс Гарри. И Чарли не смог его у него забрать. Для остальных ничего не меняется, они готовятся к побегу и как можно скорее покидают страну. А Гарри рискует своей жизнью ради возможности стать счастливым. Но его братишка вырос и это его собственный выбор. Чарли оставалось лишь пожелать ему удачи.
