Дитя Барса

      Когда Георгин открыл глаза, его окружала сплошная тьма, лишь слабое свечение виднелось откуда-то сверху, напоминая собой свет луны на ночном небе. Приподнявшись на локтях, он почувствовал, как кружиться голова. Ощущая под собой, что-то из-за чего было крайне неудобно, Георгин приподнялся и достал веер, который был безбожно испорчен, оказавшись раздавленным под его весом. Еще толком не успев очнуться, парень почувствовал грусть и сожаление, ведь ему только начал нравится этот красивый веер. Он не стал его выкидывать и убрал обратно в одежду. Несмотря на то, что это теперь был бесполезный хлам, ему действительно было жаль, ведь он даже не успел поблагодарить монаха. Все же тот сослужил службу, он смог единожды спасти ему жизнь от когтей демона.       Георгин потер голову и принялся проверять, не сломал ли он что-нибудь. Ощущение боли возвращалось в тело, однако это были только места ушибов и подвернутой лодыжки, на которую было крайне больно наступать.       — Не представляю сколько я здесь, но раз демон не съел меня, вероятно ученики Медведя все-таки расправились с им быстрее.       Его голос отдавался совсем слабым эхом. Став размышлять, как бы ему выбраться оттуда, Георгину прилетело на голову не меньше целой лопаты песка. Он только успел громко вскрикнуть от неожиданности и снова упасть на иссушенное дно.       — Эй, что там?       — Ты это слышал?       — Я… Слышал…       -…       Раздались эхом отдаленные мужские голоса. Не став медлить, сидящий в колодце тут же вскрикнул:       — Пожалуйста! Помогите мне выбраться отсюда!       Трое мужиков работяг, с помощью веревки помогли парню подняться наверх. Они недоуменно глядели на красивого, перепачканного юношу, украшенного синяками, показавшегося на свет, подобно новорожденному теленку.       Как оказалось, весь песок, который находился возле колодца, был для того что бы засыпать пересохшую, уже как пятьдесят лет, теперь же простую яму и Георгину очень повезло в том, что он проснулся до того, как они начали это делать, ибо он задохнулся бы от тяжести земли на своей груди куда быстрее чем успел бы открыть глаза. И хоть работы были отложены на некоторое время, мужчины из любопытства спрашивали молодого человека как так вышло, что он оказался на дне, а заметив, что он ушибся, они предложили ему грязный длинный лоскут ткани, чтобы перевязать его ногу. Пусть открытое ранение такой тряпкой перевязывать было не в коем случае нельзя, зато она очень кстати пришлась для ушибленной стопы. Обвязав ее так, что было трудно шевелиться, Георгин почувствовал облегчение, и одел обратно башмак, теперь ему было хоть и ненамного, но все же легче. Поблагодарив мужчин, он отправился в ту сторону где как он помнил, находилась гостиница.       По пути он заметил, что город, являющийся довольно популярным местом для туристов и торговцев, имеет свои изъяны в виде заставленных и захламленных улиц. В прошлый раз он не обратил на это внимание, но сейчас, это пришлось очень кстати, потому что Георгин смог без проблем найти толстую палку, на которую смог идти опираясь. Чтобы лишний раз не травмировать ногу.       Когда он, наконец, добрался до гостиницы то узнал, что пролежал в колодце добрых полтора дня. За это время конечно же клан Медведя смог не только разобраться с демонами, так еще и покинуть Цитадель.       Одновременно эта новость была как хорошей, так и не очень. Не очень, потому что, Георгин все еще надеялся на то, чтобы отдохнуть в настоящей дорогой гостинице, но теперь это было невозможно. Но, а хорошая новость, раз уж глава Арлак уехал, значит, ему больше не нужно с ним видеться, и не стоит теперь переживать о тайных умыслах. Конечно, есть вероятность, что таковых умыслов изначально и не было и выходит, что они просто разошлись на не очень хорошей ноте и Георгин убежал, не соизволив даже попрощаться с главой, который ему бескорыстно помог. При в следующей встречи он просто обязан будет поблагодарить Арлака за его доброту. Так, полный уверенности решил Георгин, и постепенно список тех, кому он должен сказать спасибо становился все больше.       Оставаться в городе ему больше смысла не было, потому он направился дальше. По расчетам, до следующей деревеньки он должен был добраться к закату. Однако, Георгин явно переоценил себя. В этот раз он учитывал тормозящий его глубокий снег, но не взял в расчет больную ногу.       Длинная палка проваливалась в глубокий снег даже на утоптанных людьми дорожках. Время шло беспощадно быстро и на улице уже темнело, а деревни все не было видно. Идя по высокому черному лесу, покрытому шапками снега, Георгин тратил секунды каждый раз, когда доставал свою опорную палку из снега. Крепко сжимая одежду на груди, он выдохнул большое облако пара, понимая, что уже не чувствует пальцы ног.       «Я не рассчитывал на то, чтобы идти ночью! К вечеру совсем похолодало, а ведь будет еще холоднее, как только стемнеет. Мне бы хоть маленький домик, что бы там можно было остановиться на ночлег, а иначе я опять рухну, околев!» — подумал он чихнув.       В лесу уже почти совсем стемнело, не смотря на яркую белизну снега, даже так все хуже становилось видно дорогу. Громкий чих разнесся между деревьями и Георгин, потерев нос, постепенно начинал отчаиваться. Но тут он увидел небольшое строение в глубине леса, в нескольких десятках метрах от дороги. Он бы и не заметил его прежде, если бы не тусклый свет свечи фонаря весящей возле входа на промерзшей цепи. Без сомнений можно было определить, что это был храм, а это означало, что он таки смог найти место! Со всех ног он помчался к нему, не в силах нарадоваться своей удаче. Но стоило подойти ближе он тут же замер, уставившись на здание. Холодный пот пробежал по шее вызвав мурашки. Это было не простое святилище богов, как он до этого надеялся, а храм, возведенный людьми, поклоняющимися страшнейшему существу на всей земле — королю всех монстров, князю демонов, Милосердному Жнецу.       Георгин чуть пошатнулся назад, он чувствовал волнение и легкий закравшийся в сердце страх. От чего-то анфас здания вводил в ужас и давил на него, с большой силой. Будь сейчас день, или же другие обстоятельства, он бы и близко не подошел к храму демона, но у него был маленький выбор, либо замерзнуть насмерть на улице, либо все же переждать ночь в пустующем храме.       Отбросив все наводнившие его чувства, Георгин отмахнулся, и покрутил носом, не время было подобным чувством овладевать его разумом и телом, а потому собравшись с духом и дважды чихнув, он вошел внутрь и закрыл за собой дверь.       Как удивительно, что пусть этот храм и предназначался демону, в нем все же было теплее на несколько градусов. Здание было не большое, и соответственно помещение внутри тоже, прямо по середине располагался алтарь, на который прихожане раскладывали свои дары, а позади алтаря стояла большая статуя из черного мрамора. Храм приходился довольно старым, было видно, что он переживал не лучшие дни, когда-то он пестрил богатством, а сейчас же все теряло свой блеск, и время медленно пожирало его.       Быстро оглядевшись, Георгин подметил, что храм для князя демонов не чем особым не отличается от обычных храмов богов. Вдоль алтаря и стен стояли свечи, большее количество уже давно сгорело и затвердевший воск плавно спускался струйкой на пол. Не одна из них не горела и лишь слабый свет с улицы освещал алтарь. Будь у Георгина хоть что-то под рукой, он бы зажег парочку свечей.       Подойдя к алтарю, и не решаясь поднять взгляд на лицо статуи, испытывая перед ней легкий трепет, ему все же удалось откинуть все чувства и опустившись на колени сложить руки в молитвенном жесте.       — Великий князь, молю позвольте мне, простому путнику, переждать эту ночь в вашем святилище.       Во всяком случае Георгин надеялся, что на него не падет кара или какое-нибудь проклятье, все же не спроста верующие, называли князя демоном милосердным, даже богом милосердия, на ровне с другими, разве нет? Произнеся эти слова, он тут же услышал слабый смешок и понял, что был не один.       — Зачем молиться о такой ерунде. Думаешь он услышит твои слова? А если и услышит, то что сделает, если ты всего лишь переночуешь в этом разваливающимся храме.       Наконец Георгин заметил, за статуей лежал человек, теперь же его ноги были отчетливо видны, одна согнута в колене, а вторая вяло покачивалась лежа сверху.       Раздавшийся голос был довольно неожиданным, потому парень вздрогнул, но поняв, что это всего лишь человек, паника моментально отступила. Георгин слабо улыбнулся и ответил:       — Почему бы не помолиться? Пусть это и храм демона, но нельзя относиться к нему без уважения.       Покачивающаяся нога вдруг на мгновение замерла и снова продолжила, вместе с этим раздался еще один едкий смешок, словно собеседник насмехался над услышанными словами. Георгину стало любопытно, и он чуть отполз в сторону от статуи, поближе к этому человеку, чтобы смочь его разглядеть.       — Позволите узнать, вы тоже остановились здесь на ночлег?       Заметив, что Георгин придвинулся, тот перестал раскачивать ногой и приподнялся на логиях.       — Нус, что-то вроде того.       Георгин слабо улыбнулся, ему сразу показался этот голос знакомым. И пусть в храме было достаточно темно, но он узнал длинную спадающую на плечи рыжую косу.       — Я направлялся в деревню здесь неподалеку, но к сожалению, не успел добраться до нее до темноты. Не ожидал увидеть вас снова и в таком месте.       Он поднял кулак и кашлянул, при этом не теряя маленькой улыбки.       — А, что плохого в этом месте? — тут же прозвучал вопрос. Георгин промедлил, он ничего такого не имел в виду, просто был приятно удивлен новой встрече с тем самым монахом, который продал ему браслет.       — Я не это имел в виду. В этом месте нет ничего такого. Напротив, я безмерно рад, что оно здесь есть.       Тот усмехнувшись снова упал на пол, положив руки под голову. Он выглядел так, будто бы лежал на кровати у себя дома, а не на грязном и пыльном полу старого храма.       Затянулась продолжительная тишина, по-видимому монах был не склонен к общению, и Георгин нервничая несколько минут крутил бусины на своем запястье, пока не затекли ноги и он подполз ближе к статуе облокотившись о нее спиной и подтянув колени к себе, намереваясь согреться.       — Согласен, — неожиданно прозвучал в тишине громкий голос монахом, из-за чего тот вновь вздрогнул.       — С чем?       — Для этого последователя также не обычно встречать кого-то второй раз.       — О, правда? Значит это особенный случай?       Не дождавшись ответа, он чуть опустил голову, прикрыв глаза, решив, что на этом разговор был закончен. Постепенно становилось все теплее, однако даже до невыносимого тепло, словно рядом с ним не переставая горела печь.       Через какое-то время, изнывая от скуки, Георгин спросил:       — Монах, могу я поинтересоваться?       — Что же, не возражаю, — он казался мало заинтересованным, однако, все же поддержал разговор.       — Какому богу ты служишь?       Монах был ненамного старше Георгина и потому тот позволил себе вольности перейти на более неформальное обращение.       — Милосердию, — тут же ответил он, тогда Георгин поднял голову и распахнул глаза, посмотрев в безразличное лицо, скрытое тенью.       — Князю демонов?! — он не смог скрыть своего удивления.       — Это неправильно, считать так.       Сведя тонкие брови к носу Георгин уточнил:       — Что именно неправильно?       — Князь демонов не является божеством. Демон есть демон. Это люди дали ему это прозвище. Есть настоящий бог Милосердия, и по силе своей он намного величие даже Милосердного Жнеца. Вот его этот последователь.       — Почему я не слышал прежде об этом боге?       На его вопрос парень ничего не ответил и Георгин уже не ждал, когда монах неожиданно произнес:       — Потому что он не ищет славы. Будет ли милосердие таковым, если оно будет ради денег и титулов? В этом Милосердный Жнец и отличается от бога.       По сути слова его были логичны, но Георгин действительно прежде никогда не слышал о боге Милосердия, а потому задумался, не придумал ли этот монах себе свою религию, по которой решил следовать? Но пусть даже так, если его путь праведный, вероятно в подобном нет ничего плохого. Почему-то ему даже показалось это забавным. Покрутив в пальцах прохладную бусину, Георгин чуть расслабился и вновь посмотрел на монаха, спросив:       — Раз уж так вышло, что судьба свела нас дважды, то может назовешь свое имя? Может быть однажды нам посчастливиться встретиться и в третий раз.       Парень, тяжело выдохнув, произнес:       — Мое имя Коу Ян.       — Приятно познакомиться, — чуть качнул головой Георгин.       — Ну. А твое имя? Раз пошла такая пляска.       Удивившись его нетерпению, он улыбнулся.       — Мое имя Ола Барс.       Монах секунду промедлив, опустил ногу, поднялся, и оказался, в одном метре от Георгина, его глаза оказались до удивительного ярко зеленые, как цвет свежей весенней травы. Лицо Коу Яна было полно изумления после чего перешло в ехидную усмешку.       — Шутишь, что ли?       — Вовсе нет! Это мое настоящее имя!       Ему, наконец, представился шанс назваться именем, что дали ему мать и отец, и с гордостью слова слетели с губ. Но как оказалось, собеседник вовсе не считал их правдой. При этом всем он сердцем желал более никогда не слышать прозвище «Георгин».       Заметив, что тот разозлился, Коу Ян, вновь завалился на пол. Но в этот раз прямо перед ним и подперев голову рукой, не сводя пронзительного, полного любопытства взгляда.       — Значит твое имя и в правду Ола Барс? Хочешь сказать Ола Снежный Барс?       Спустя столько лет услышать свое полное имя было невероятно приятно. На секунду он подумал, что забыл, как дышать и кивнул в ответ.       — Видимо ты прав, это действительно судьба. И это очень интересно. Прежде я не встречался с кем-то дважды. К тому же ты приходишься снежным Барсом. Удивительное совпадение. Подогревает мой интерес не в маленькой степени.       Заметив заинтересованность Коу Яна, Ола Барсу, так же стало любопытно.       — О тебе есть парочка слухов. Никак не думал, что они оба окажутся правдой.       — Слухов? Обо мне? Какие?       — Ты не знаешь? Что же. Этот последователь расскажет. По миру ходит такой слух, что наследник одного из трех сильнейших среди всех восьми кланов, на самом деле все еще жив, и все это время где-то скрывается от глаз клана Астры.       Ола удивился этому, он прежде не слышал об этом.       — А какой второй слух?       — Судя по тому, что ты удивлен, ты действительно где-то скрывался. Говорить об этом не принято, но каждый знает, странно то, что ты не слышал.       Тот поджал губы, Коу Ян оказался довольно проницательным.       — Второму же слуху я убедился лично. Так же говорят, что наследник Барса, единственный оставшийся в живых ребенок, обладал неотразимой красотой, которой могли позавидовать даже боги. Пожалуй, это так. Тебе бы и правда быть аккуратнее, вдруг ты действительно приглянешься князю демонов, и он утащит тебя в свое логово.       Лицо Коу Яна приняло жуткое выражение, стоило ему улыбнуться, обнажив зубы. От чего Ола стало не по себе. Пусть это было и шутка, но адресованная в его адрес, она чувствовалось страшной угрозой. Тут Ола кое-что вспомнил.       Он распахнул свою одежду и холодный воздух на мгновение задул под нее, из-за чего он поморщился. Достав то что хотел, Ола вновь запахнулся и протянул Коу Яну сломанный веер.       — Прости меня пожалуйста, я сломал твой подарок. Но он в действительности очень мне помог.       Тот приняв переломанный веер, полный недоумения осмотрел его, придерживая себя на локте. В его лице четко читался вопрос: «как вообще можно умудрится ТАК сломать веер?!»       — Что же… Дурное дело не хитрое, — выдохнул Коу Ян и убрал его к себе. — В таком случае подарок оказался недостаточно хорош, раз так быстро сломался.       «Нет, он действительно был очень хорош,» — подумал Ола.       — Так ты правда где-то скрывался все это время?       Ола, приподняв кулак к губам два раз кашлянул.       — Я… Был в заточении. А теперь наконец-то стал свободным.       — Ты болен?       — Хм? Оу, нет, вовсе нет, все в порядке. А куда ты направляешься? Или ты просто странствуешь?       Коу Ян поднялся, потянулся и сел рядом с Ола. Казалось бы, столь близким расположением можно было сохранить тепло, потому Ола не стал обращать на это внимания. Парень подтянул к себе колени подобно ему и теперь они оба сидели в одинаковых позах.       — В чем-то ты прав. Но сейчас я иду на запад.       — Тебя ведет цель?       — Ммм. Скорее любопытство. А ты куда направляешься?       — Я тоже иду на запад. На гору Снежных Барсов. Хочу увидеть родину.       — Там никого не осталось.       Улыбка на губах Ола была удивительно нежной и легкой.       — Я это знаю, но все равно хочу увидеть родные края.       Юноша провел рукой по пушистой рыжей челке, выглядел он задумчиво, и поймав на себе взгляд Ола, он сам легко поднял уголок губ.       — У этого последователя есть вопрос.       — Какой?       — Я заметил, что с того самого момента как ты зашел в храм, то ни разу не поднял взгляда на статую демона.       Улыбка тут же пропала с лица Ола, он распахнул глаза глядя на Коу Яна, и его реакция вынудила монаха усмехнуться. Чуть поддавшись вперед он играючи произнес:       — Что я вижу. Ты что, боишься смотреть на князя демонов?       — Я…       — Что? Так это правда?       Ола тяжело выдохнул, устремив взгляд в пол. На этот счет у него были крайне смешанные чувства.       — Не так страшен демон, как его милосердные дары.       — Хм? Этот последователь ошибся? — удивился Коу Ян.       — Да. Мне правда не по себе. Ты прав. Но я боюсь не его.       — А чего в таком случае?       — Ты слышал прежде о артефактах?       Монах кивнул.       — Да слышал, его дары людям. Столь редкие, что их можно считать мифом, — тут он вдруг тихо рассмеялся и произнес. — Я слышал, что это такая редкость, что куда более вероятно можно встретить самого князя демонов на улице! Ахахах.       Его смех развеял напряжение Ола и он легко улыбнулся.       — С тобой удивительно легко разговаривать, — произнес он, но тут же напрягся, повернул голову. — Подожди… Ты это слышал?       Коу Ян кивнул. У храма кто-то был.       Ола поднялся с помощью своей палки и поковылял к выходу, за безмятежным разговором он успел расслабиться и теперь ярко ощущал нудящую и тянущую боль в щиколотке. По-хорошему, ему бы пару недель посидеть без лишних движений и все пройдет, само собой. Только вот ему негде пережидать даже неделю, так что стоит привыкать к боли и готовиться к ее присутствию на целый месяц вперед, а может даже и два.       Начал раздаваться шум, а стены слабо дрожали, стало сразу ясно, что не происходит ничего хорошего.       — Эй, зачем вы это делаете? — прозвучал тихий и неожиданный голос Ола Барса, когда он незаметно выскользнул из храма. Дверца открылась совершенно незаметно, и он был подобно призраку, позади которого из черноты отражали свет факелов два ярких зеленых глаза.       У храма демона было десять человек. И все они держали оружие, но не для сражения, этим оружием, они разбивали колонны и полы старого строения. То, что они держали в руках, было скорее топорами, молотами, и ломами.       — А вы тут откуда?!       — Черт, тут никого не должно было быть.       Тут же заговорили мужчины смотря на юношу. Изначально, они напугались, увидев перед собой кого-то, но появившийся перед ними был на столько солнечно красив, что, никак не мог походить на безжалостного, прекрасного призрака.       Ола Барс почувствовал, как в груди его закипает яростное негодование. Он смотрел на мужчин и искренне не мог понять причины их действий, а от того сильнее заводился.       — Зачем вы рушите храм?!       — А какое дело до этого такому сопляку? Вали отсюда пока и тебя под его крышей не похоронили!       На эти слова мужчины дружно закивали и крепче сжав свои молоты и ломы, были готовы исполнить угрозу. Ола все больше недоумевал.       — Подождите? Для чего вы это делаете? Да этот храм принадлежит князю демонов, но это все-таки святыня! Вы не боитесь, что навлечете на себя-ка…       Не успел он договорить, как почувствовал мимолетную про скользившую как бумага по коже острую боль на скуле. Наследник Барса обернулся и увидел позади себя вошедшую в деревянную дверь стрелу. На щеке Ола появилась тонкая алая царапина.       — Что вы встали как идиоты? Убейте свидетелей и закончим поскорее с этим!       Ола, и не представлял, что все так быстро повернется, ему даже не дали договорить и уже чуть не убили. Изначально он надеялся поговорить с разрушителями храмов — такие люди всегда существуют. С тех пор как появились боги и им стали покланяться и строить святилища, были и те, кто в это не верил и искренне призирал, а потому портил и рушил храмы.       — Подождите! Откуда такая непоколебимость?! — недоумевая воскликнул Ола, в мгновение отразив своей палкой, удар железного лома, сведя его в землю. То, что тот не переломал палку в щепки, ввело атакующего в негодование, что позволило защищающемуся, раскрутив свое деревянное орудие, и стукнуть по мужику, подобно монахам с их шестами. Получив по рукам и по пояснице, мужчина полетел в сугроб лицом в низ. А остальные поняли, что так просто не будет.       — Нет, правда, люди одумайтесь… Приходить ночью что бы уничтожить святилище?.. Это низко даже для демонов! — произнес Ола.       Его навыки все еще не восстановились полностью, но сейчас он по крайней мере сражался не с демоническим созданием, а с простыми людьми, это вполне позволяла его нынешняя подготовка.       — Эй, Ола, почему ты защищаешь его? — прозвучал голос с крыльца и тот обернулся, посмотрев на Коу Яна, который стоял в отдалении и остальные пока до него не добрались. Тому же, пришлось раскрутив свою палку отмахиваться от нескольких атак одновременно.       — Как почему?! Это же храм!       Коу Ян скривил лицо, припоминая, как он говорил о том, что недолюбливает князя демонов Милосердного Жнеца, но сейчас все равно защищает его святилище. Пытаясь сложить эти две вещи монах, все еще не принимая участия в сражении сложил руки на груди.       Да и из-за Ола до Коу Яна было достаточно сложно добраться. Палка, которую тот использовал, опираясь при ходьбе была подобна оружию, шустра как рассекающий воздух клинок. Выбивая ею из рук соперников их топоры, Ола отталкивал атакующих подальше от храма. Для него в действительности, не имело значение чей был это храм, само понимание того, что они хотели его осквернить и разрушить выводило из равновесия.       Однако Ола еще не был готов принять на себя десятерых нападающих за раз. Они медлили при атаке на него только потому, что боялись попасть под удар палки. Но мастерства его еще было недостаточно, реши они напасть все разом. К тому же, эти мужчины бились в серьез, намереваясь его убить. Нечто похожее Ола чувствовал, когда вышел один на один с демоном, уступи он хоть на мгновение, его непременно убьют и бросят под руинами от храма.       Чем дольше он защищался, тем тяжелее приходилось, все тело горело от вырывающегося изнутри жара, а вынужденное сражение, пожирало его силы, как голодный зверь, из-за чего голова становилась все тяжелее. Пар томного дыхания застилал помутневший от усталости взгляд. Тогда Ола решил, что больше медлить нельзя и добавив в свои удары духовной энергии он вынудил нескольких бежать от храма куда подальше, лишь бы не попадать под точные болезненные удары.       Но сколько сил бы он не прикладывал, справа от него стоял тот же человек, что приказал, атаковать. Он решил убрать того, кто больше всего мешался, но в такой мешанине из быстрых движений и тел, он не смог бы попасть в парня стрелой и задел бы своих. Потому, убрав лук за спину, он схватил молоток, валяющийся на снегу и напал справа от Ола. Тот был слишком занят и заметил приближающийся к его голове удар слишком поздно. Еще мгновение и его бы лишили жизни одним ударом, но на превеликую удачу Коу Ян тоже решил присоединиться. Он молниеносно оказался позади Ола и с размахом ноги ударил ступней по руке с молотом, после чего сделал несколько ударов в грудь, из-за чего мужчина попятился и тут же рухнул в снег.       — Спасибо!       — Хм.       С помощью Коу Яна им удалось отогнать банду бандитов от храма и от них остались только следы на снегу и парочка валяющихся вещей.       — Надо же, ты таки защитил этот престарелый храм, — усмехнулся Коу Ян. Ола повернулся к нему с большой улыбкой на лице. Тяжело дыша, он был весь красный и взмокший от пота.       — Как хорошо, что у нас получилось…       Произнес он и тут же его глаза закрылись, и парень рухнул без сознания лицом в сугроб.