Эксперименты любви

— …именно поэтому я решил заняться сексом с мужиком. Рон подавился лапшой быстрого приготовления, видимо, до этих самых пор не обращавший внимания на бубнящего рядом друга. Он с трудом отдышался и ошарашено глянул на невозмутимого Поттера — на минуточку — убежденного гетеросексуала. — Прости, что?.. Гарри пожал плечами, бездумно листая конспекты по вирусологии, не способный ни на чем сосредоточиться. Он спокойно повторил: — Трахаться хочу. С мужиком. В задницу. Так понятнее? — Чем тебе женщины разонравились так? — жалобно простонал парень, отодвигая от себя лапшу, напрочь растеряв весь аппетит. — Что за движ странный? Пранк? Второй парень вновь пожал плечами. Уизли еще более осторожно спросил: — Это что же получается? Педикюр-маникюр по выходным? Губы красить начнешь? Стринги носить? Я правильно тебя понял? — Я не гей, — удивился Гарри, отбрасывая на нижний ярус общих кроватей толстую тетрадь, исчирканную записями лекций. — Мне любопытно, — он задумчиво поскреб подбородок. — Столько людей получают удовольствие от мужицкого перепиха. А вдруг там Грааль скрыт? Все надо проверить. Рона всего передернуло. Да, он уже наслушался, какие «Граали» в кишках незадачливых рыцарей хирурги находят. Поттер при взгляде на лучшего друга весело рассмеялся, качая головой. Несмотря на все его отвращение к подобной теме, ни злости, ни омерзения, ни некого предательства Уизли не ощущал к приятелю. Оно и понятно: со школьного возраста дружат, друг друга как облупленных знают. — А как именно… — Рон помялся. — Точнее, куда… — Рыжка, я пробовал анал с женщинами, зачем мне мужская задница? — вновь удивился Поттер. — Женская, конечно, краше, но… Члена у них, к сожалению, все же нет. — К сожалению? Гарри рассмеялся громче, резво подскакивая на ноги и приседая возле своей бывшей койки, вытаскивая из спортивной сумки темную коробку. Кажется, Рон догадался звериным чутьем, что там увидит, и с грохотом отодвинулся вместе со стулом прочь. И верно: парень с непонятной гордостью продемонстрировал увлекательнейший набор анальных игрушек. Уизли, ничего не имеющий против подобного (разумеется, если использовать игрушки на милых сердцу дамах), весь позеленел. — Вообще херня полная, — серьезно прокомментировал Поттер. — Когда суешь в себя резиновую мразоту, по ощущениям это… — Чтоб ты провалился вместе со своими Граалями, не продолжай! — Рон швырнул в парня кусок хлеба. Проведя ладонью по лицу и взяв себя в руки, он более спокойно заметил: — Ну так попросил бы свою… С кем ты там сейчас?.. Всяко лучше. Есть же дилдо с подогревами и прочее. — Знаток хуев, — с уважением кивнул головой Поттер, за что в него вновь швырнули обгрызенной корочкой. — Я и предложил. В общем, меня обозвали больным пидорасом, каблуком и трансформером. — Трансвеститом, — пробормотал Рон. — Трансвеститом, — вновь кивнул Гарри, фыркнув. — И теперь я один, как ветер в поле. Сам знаешь, мне легче Профессору Снейпу жвачку в волосы сунуть, чем быстро завести отношения с девушкой, а тем более уговорить ее на подобные эксперименты. А если больная какая?.. И явно денег потребует. Не-е-е, просто подцеплю гея на пару раз и хватит с меня, — а затем задумчиво добавил: — Или не хватит, если мне святые источники откроются. Рон настороженно привстал на стуле, заглядывая в коробку. — И как оно? — с искренним любопытством поинтересовался он. Гарри глубоко и печально вздохнул, прикрывая глаза: — Как только всунул в себя этого полупрозрачного слизняка, так меня сразу потянуло носить стринги, делать педикюр каждую субботу и красить губы розовой помадой, здесь уже пути назад нет. Там даже лубрикант со вкусом клубнички. Миленько. — Ты пиздишь. — Разумеется, — улыбнулся парень. — Там вкус бананов, это наиболее гейски, — отфыркавшись, Поттер уже заговорил серьезно. — На деле, там мало приятного. Может, мне нужно не самоудовлетворение, а настоящий партнер в сексе со своими природными причиндалами. Загляну в гей-бар, выпью, познакомлюсь с таким же искателем, но опытным. А под градусом и Том Круз самой Кейт Бланшетт покажется. В любом случае, ничего не потеряю помимо анальной девственности. — Это второй курс, нас уже поимели во все дыры, — вздохнул Уизли, косясь на свой нетронутый конспект. — Только маньяков никаких не цепляй. И папиков тоже, они все жирные и извращенные. — Само собой.       Войдя внутрь гей-клуба, Гарри слегка поморщился от ударившей в уши ритмичной музыки. По внешнему виду заведение ничем не отличалось от обыкновенных, помимо тут и там целующихся мужиков и женщин. Отдельно. Пробравшись к барной стойке, Гарри получил пару щипков за задницу, чем был то ли ошарашен, то ли восхищен — кажется, там были и женские руки. Бармен живо улыбнулся и спросил, чего парень хотел бы отведать.       Поттер быстро изучил меню, но сразу перешел в раздел алкоголя — от волнения кусок в горло точно лезть не будет, а надраться надо бы как можно скорее, чтобы остаток смелости не растерять. Купив сразу бутылку рома, Гарри по инерции студента-медика забился в самый угол площадки отдыха, выбрав неприметный диванчик у стены. Он рассеянно скользил взглядом по танцующим парням, невольно задерживаясь лишь на девушках. И как найти себе ебыря на ночь, если Поттер буквально инстинктами ищет женщину?       Из одежды он выбрал темную рубашку и простые джинсы — не хотелось заморачиваться и лишний раз привлекать внимание. Алкоголь подействовал довольно быстро, и Гарри начал расслабляться, даже получая удовольствие от полумрака клуба, стучащей будто в груди музыки и шума голосов вокруг. Это довольно интересный опыт, даже если рядом не было никакой компании. Парень не был интровертом, но если бы прямо сейчас кто-то драл барабанные перепонки смехом, выкрикивал шутки и истории, то слинял бы на десятой минуте.       К нему подошли на одиннадцатой. Это была довольно женственная девушка с томной улыбкой и темными глазами. Гарри весь пропотелся, пока мягко объяснял, что не является девушкой. После чего незнакомка, посмеявшись, оставила поцелуй на его щеке и удалилась обратно в толпу. Что же, насколько самооценка за эти мгновения разом повысилась и упала? Его поцеловала привлекательная очаровашка. Посчитав сначала за лесбиянку. — Ох, — неслышно пробормотал Гарри, все еще залитый румянцем от спиртного и подобных размышлений. — Как интересно. Быть может, мужчины и обходят его стороной, что надо было приодеться и причесаться немного брутальнее? Или совсем накраситься? А может, подойти к ним первым? Гарри думал об этом, но находил весьма мучительным заводить знакомство с геями, не зная ни местной иерархии (если такая вообще была в этом месте), ни жаргона, ни поведения — он являлся натуралом, пусть и с любопытством к анальному сексу. Может, парень был и бисексуален, однако мужчины никогда не заводили Поттера, поэтому он таковым себя не считал.       Еще через десяток минут к нему все же подсел незнакомый парень, окинув Гарри оценивающим взглядом. Вероятно нечто показалось ему приемлемым, и незнакомец громко произнес, перебивая шум музыки и битов: — Ищешь кого или просто расслабляешься? — Хочу секса, мне двадцать один, я натурал, — ляпнул Поттер, не успев захлопнуть свою пьяную болтливую варежку. Парень вздернул брови вверх и попросту ушел, не попрощавшись. Гарри уронил голову на столик. Да что за черт? Тяжко вздохнув и расстегнув несколько пуговиц на рубашке, он присосался к бутылке, глуша отвратительный привкус стыдливой идиотской ситуации. Нет, здесь нужно действовать по уму. Приготовить речь, найти более-менее мужиковатую особь, да чтобы та была и одинокой, подготовиться морально, подойти к жертве первым. «Привет, хочешь стать моим проводником в глубины святых походов?» «Твою уретру я бы изучил даже не будучи медиком». «Хэй, как там поживает твой грибочек без моей…»       Гарри простонал нечто бессвязное, пораженный количеством бреда в своей голове. Как геи флиртуют друг с другом? Какие милые словечки используют? А используют ли? Что если применить на них технику очарования для девушек? Прокатит ли? Все, что Гарри мог подобрать в голове для мужчин — это неуемный сарказм и приятельские шутки, которые с учетом ориентации могут стать предельно обидными. Получить от качка в нос?.. Ну, нет. По мордасам можно схлопотать и от гомосексуалов, Поттер был уверен в этом.       После почти половины выпитой бутылки рома, Гарри решил, что получить в морду не так плохо, как если никого не найти совсем. Чего он, в конце концов, теряет? И, отодвинув алкоголь в сторону, парень направился к танцующей толпе. Плавающий взгляд цеплялся за парочки и все никак не останавливался на одиноких «искателях», как он сам. Может, такие же любители уже успели найти, кого хотели, и ушли предаваться любовному разврату, а может, Поттер был недостаточно привлекательным для геев, он не знал. В принципе Гарри не считал себя уродом, если это не конец шестой пары, и слишком застенчивым не был, чтобы прятать свои достоинства. Однако то были достоинства для прекрасного пола, и подчеркивал их парень именно для них.       Наконец, Гарри увидел медленно идущего сквозь толпу мужчину, и он, кажется, совсем не танцевал. По походке не было понятно, шел он к своей компании или к выбранному взглядом кавалеру, и Поттер решил не испытывать судьбу, целенаправленно направившись незнакомцу наперерез. Столкнувшись пару раз с танцующими и получив еще несколько щипков за зад (печально, где были эти щипки до появления «жертвы» одноразового перепихона?), Гарри остановился возле так же замершего на месте мужчины. Коснувшись его плеча, парень заставил того обратить на себя внимание.       Что же, это было довольно неплохо. Поттер не сильно разбирался в привлекательности посторонних мужчин, но ничего женственного или вычурно-«гейского» во внешности незнакомца не было. Кажется, темные глаза и темные немного волнистые волосы. Вроде бы постарше самого Гарри, повыше, поплечистее даже. То, что нужно: мужик мужиком, ничего лишнего.       Собрав все свое очарование в кулак, парень приблизился вплотную и мягко улыбнулся, как он это делал рядом с понравившимися красавицами на свиданиях. Затем рука, все еще держащаяся за плечо мужчины, медленно стекла к его запястью, охватывая грубоватые на ощупь пальцы. Гарри склонился ниже, чтобы шум музыки не перебивал его голоса, и низко произнес: — Кажется, я ослеплен твоим существованием более, чем всеми прожекторами этого места, — сжав ладонь на дрогнувших пальцах незнакомца, он улыбнулся ласковее: — Так жаль, что это не твоя улыбка, иначе я был бы сражен наповал. В изменившемся выражении лица мужчины было колоссальное удивление, словно тот впервые встретил рядом с собой флирт. Он приоткрыл рот, будто готовый ответить, но оттуда не вырвалось ни слова. Немного осмелев, Гарри обхватил вторую ладонь незнакомой «жертвы» своей рукой, встав ровно перед ним. Мужчина не торопился ударить или вовсе удрать, не прерывал нежданного знакомства и не высмеивал флирт. Что же, это мог быть успех?       Улыбка стала более чувственной, и Поттер медленно поднял руку мужчины, притянув ее к своим губам. Прикрыв веки, парень осторожно поцеловал каждый палец, представляя, что рядом с ним миловидная застенчивая особа, которой подобные манеры явно пришлись бы по душе. Алкоголь в голове отчего-то имел лицо Рона Уизли и одобрительно поднимал два больших пальца вверх: «Вот это Донжуан! Правильный курс! Якорь брошен! Швартуй судно, пока не очухался, берег твой!»       Прижав широкую ладонь выбранной «жертвы» к своей груди, Гарри подтянулся выше, слегка касаясь ртом ушной раковины застывшего в ступоре мужчины. Помедлив, парень невольно вдохнул запах, исходящий от шеи и волос — никакого одеколона, ничего странного или неприятного, немного мятного шампуня и легкого дезодоранта. От одежды пахло порошком и чистотой свежести. — Хочешь сбежать со мной туда, где будет лучше? — низким томным голосом проговорил Гарри, показательно глубоко вздохнув, словно ему безумно нравился запах этого мужчины. — Мир померк, когда мы встретились взглядом, и я не знаю, как мне пережить эту ночь. — Кто ты?.. — прозвучал хриплый голос над ухом. Поттер слегка растерялся. И верно, кто он?       Зато наметанным датчиком определил абсолютную трезвость голоса, возраст между двадцати пятью и тридцати пятью годами, скорее всего, не курит, точно не певец. И абсолютно точно этот мужик был в его сетях.       Наверное.       Гарри не разбирался в хитросплетениях гейского мозга. — Жаждущий остаться с тобой наедине во всей Вселенной, — нашелся с ответом Поттер, закрепляя бархатистым: — Если ты позволишь, — отстранившись, парень сохранил в лице теплое ласковое выражение, заглядывая, не мигая, точно в темные глаза мужчины. — Выпьешь со мной, если мы уйдем? Здесь так много лишнего. Тот кивнул, все еще выглядя пришибленно. Гарри незаметно выдохнул с облегчением. Что ж, очарование, направленное обычно на девушек, прекрасно работает и на мужских особях. Много пить парень не планировал, но судя по виду мужчины, тот был удручающе трезв для приключений, и выбирать себе на пару ночей странного студента-медика может и передумать, как при свете ламп разглядит получше. Поттер вновь взял за руку незнакомца и потянул в сторону выхода, с еще одним облегчением не заметив сопротивления. Этот мужик вообще выглядел будто под гипнозом, вызвав мимолетное опасение, что это не очарованный флиртом, а обычный обдолбыш. Вот смеху-то будет.       Выйдя на свежий воздух, Гарри отпустил чужую ладонь и отошел от «любовной жертвы» на пару шагов, вдыхая ночь всеми легкими, освобожденный от плотных запахов пота, едкой примеси духов и паров алкоголя. Лучше выбрать обычный бар для более близкого знакомства, что было важной обязательной частью — а вдруг и правда наркоман или маньяк с розовыми стрингами? Волосатой мужской задницы в маленьких трусишках Поттер морально бы не перенес. Его всего даже передернуло. — Тебе холодно? Словно очнувшись, Гарри повернулся в сторону мужчины, который так и остался стоять на одном месте без движения, похоже, все это время разглядывая спину своего незадачливого ухажера. Поттер вновь одарил его мягкой улыбкой и сощурил глаза, зная, что так они кажутся не такими громадными за круглыми очками, делают старше. Мужчина на это чуть стиснул губы на пару секунд, опять не комментируя метаморфозы выражения лица спутника. Точнее, тело его никак не комментировало. По правде говоря, выражение «застыл столбом» — точно про этого странного персонажа.       Все же, незнакомец остался на своем месте, и Поттер не растерял мужество продолжить, уже не беспокоясь, что его голоса могут не услышать за громкими басами музыкального центра: — Меня зовут Гарри. — Том, — помедлив, ответил мужчина, оторвавшись от изучения лица нового знакомого и опускаясь взглядом вниз, рассматривая одежду, изгибы плеч, задерживаясь на торчащем из кармана брелке, доходя до простеньких ботинок-оксфордов. — Идем, — он протянул этому самому «Тому» руку, приглашая. Мужчина, похоже, не особо задумывался, с кем и куда идет, просто обхватив пальцы парня своими и крепко их сжимая. Поттер мимолетно удивился странной наивности «жертвы», а вдруг его в проституцию сейчас продадут? На органы отправят? В то же время на собственную наивность махал рукой: да кому его неинтересная жизнь понадобится? Все же, их вместе уже должны были видеть в клубе, и опасаться помимо неудачного секса было нечего. Плюсом — Рон был предупрежден. Том не выглядел неадекватом, состояние в норме — наркотического опьянения не наблюдалось, насколько Гарри мог судить своим хмельным рассудком.       Оставив еще один чувственный поцелуй на костяшках кисти мужчины — контрольный в голову — Поттер уверенно повел его в сторону ближайшего тихого бара. Чувствуя, что за пределами бушующей толпы клуба уверенность начала давать сбой, парень больше ничего говорить не стал, просто держал ладонь Тома в своей, утягивая того за собой дальше по тротуару. Может, оно и к лучшему: нужная загадочность явно была на неплохом уровне. Гарри молил гомосексуальных богов, чтобы на самом деле это была загадочность, а не клоунизм. Потому что с каждой секундой тишины он напрягался все сильнее.       В круглосуточном баре практически никого не было, и парень облегченно выдохнул. Меньше глаз — больше уверенности. Больше уверенности — выше процент секса этой ночью. Собрав смелость вновь посмотреть в лицо своего спутника, Поттер на несколько секунд растерянно замер: освещение здесь было хорошее, и в этот раз разглядеть лицо Тома можно было куда лучше.       К подобному типу он в трезвом состоянии и дневном времени суток даже подойти близко не решился бы. Не то чтобы он был страшный, вовсе нет. Но если бы Гарри описывал свои ощущения при взгляде на этого мужчину, то назвал бы Снейпа милой невинной овечкой, а это было достаточно самоубийственное заявление: преподаватель психологии был самым страшным гадом среди других мерзких гадов.       Как оказалось, в иерархии ползучих он был не на первом коронно-похоронном месте.       В незнакомце проскальзывало нечто змеиное, давящее, даже поглощающее свет — более мрачного типажа внешности Гарри теперь и представить не мог, мысленно сместив ненавистного Снейпа на несколько ступеней назад. Темные глаза оказались действительно черными, и в сочетании с бессонными тенями под ними словно высасывали по крупицам жизнь. Ничего женственного или — боже упаси — хотя бы милого в чертах Тома не было. О линию челюсти, казалось, можно было порезаться, если решиться коснуться ее, на ней виднелась темная щетина, что прибавляло к облику некой усталой небрежности. Что, в общем-то, не позволяло считать этого человека слабым.       Да, в этих чертах была явная сила — подавляющая, неприятная, тяжелая.       Сморгнув растерянность, Гарри отвел взгляд, едва слышно выдыхая: — Вот черт. Мужчина склонился ниже: — Что? Да, вот именно, «что». Что за бред. С чего бы Поттеру пугаться мужчину, который несколькими минутами ранее позволял целовать свои пальцы и шептать на ухо сопливую чепуху? Ну, генетика сыграла свою роль. Может, действительно человек устал после работы, у студентов к началу сессии не менее тревожный и пугающий взгляд, да что за нахер? Разозленная Грейнджер не в пример опаснее.       Успокоенный мыслями, Гарри улыбнулся ненапряженной улыбкой, кивнул в сторону столика у окна: — Чего бы ты хотел? — Тебя? — О. Гарри с удивлением разглядел на скулах своей «любовной жертвы» легкий румянец, с еще большим шоком различив в себе тягу к нему. Господи, похорони всех глупцов, считающих краснеющих мужиков отвратительными, заживо — молодой мужчина в единую секунду стал чарующе привлекательным. Поттер незаметно коснулся указательным пальцем мизинца левой руки Тома так, чтобы другие люди этого не заметили. Он тихо рассмеялся: — Я о выпивке. Мужчина мельком посмотрел в сторону барной стойки. — Пиво. Но у меня нет с собой… — Я заплачу. Гарри подумал, что свидание с мужиком мало чем отличается от свидания с женщиной. Угостить выпивкой, может, легкой закуской, душевный разговор, комплименты, может, только без цветов. Поттер чувствовал бы себя очень глупо, если бы пришлось дарить мужику букеты роз в какой-нибудь пошлой оберточной бумаге с лентами. Уверенность увеличила проценты — оказывается, с геями было довольно просто. А ведь парень уже успел накрутить себя, заморочить и переиграть в мыслях кучу постыдных ситуаций. И вел себя Том удивительно привычно, взросло и не наигранно.       Вообще-то он был очаровательным вместе с этим румянцем.       Взяв с бара большой поднос с двумя бутылками пива и тарелкой с орешками, Поттер опустился на противоположный столику и Тому диванчик. Тот выглядел довольно скованно, словно подобная ситуация была для него впервые в жизни. Быть может, в этом неумелый гетеро-экспериментатор здорово оплошал: а водят ли геев в такие посредственные бары? Нужно ли было сразу звать в отель или на съемную квартиру?       Том молчал, во все глаза разглядывая своего спутника. Верхнюю и тяжелую на вид куртку он не снял, отчего силуэт на фоне довольно худого Поттера казался громоздким. Тоже неприятное впечатление. Гарри привык иметь дело с миниатюрными девушками в виду своего невысокого роста. Пододвинув в сторону мужчины его бутылку, парень судорожно сжал пальцы на своей, уговаривая себя не присосаться к горлу как заправский алкаш, вытянув все пиво от волнения за пару минут.       Чего вообще переживать о каких-то разговорах, если он планирует этой ночью переспать с этим змеиным мужиком? — Мы встречались раньше? — низким голосом спросил Гарри, наклонившись над столиком и уперев в поднос локти. — Кажется, я смотрел уже на тебя вот так. Когда-то давным давно. Поразительно. Судя по неотрывному, блестящему взгляду этого Тома, вопрос был воспринят всерьез. Да в самом деле, неужели флирт реально работает? Когда с Гермионой пытался флиртовать Рон, она послала его на первых же секундах на все четыре стороны. Вау. Вау. — Тебя бы запомнил, — наконец, разомкнул губы мужчина, тоже слегка наклоняясь в сторону парня. — Я запоминаю людей. И что бы это значило? Какая бессмысленная фраза.       Гарри протянул свою бутылку, и Том, помедлив, стукнул по ней своей. — Тогда за твое знакомство и мою повторную долгожданную встречу, — он отпил холодного пива, с наслаждением прикрыв глаза. Проследив, как мужчина повторяет те же действия, Поттер отклонился на спинку диванчика, с каким-то удовольствием отметив, что спутник невольно потянулся следом. — Очень не похоже на тебя. Ночной клуб? — Работа, — с запозданием объяснил тот. — Меня направляют по адресу, и я никогда не знаю, где окажусь дальше. — Тогда это большая удача для меня, ведь теперь ты здесь. Гарри вновь послал Тому одну из своих легких улыбок. Пожалуй, настало время немного обрисовать берега у пришвартованного судна. И парень заговорил уже безо всякого заигрывания: — Я тоже там впервые. Взыграло любопытство, и к подобному совсем не привык. «Я не долбился в зад с мужиками,» — посылал ему мысленные сигналы Поттер. — «Но хочу. Эй, подай гейский знак, как будешь готов выдвигаться, я абсолютно не шарю как и чего говорить в этих ситуациях.»       Молодой мужчина односложно кивнул, и Гарри едва не расхохотался, в пьяном дурмане решив, что тот действительно ответил на мысленные мольбы.       По большей части Том предпочитал молчать и разглядывать одностороннего собеседника, прикладываясь к бутылке спиртного. Гарри же время от времени тихо делился своими мыслями по поводу этой встречи. Некоторые из них были довольно правдивыми. Этот незнакомец и впрямь заслуживал безоговорочного внимания. Он был необычен. И не будь Поттер настолько пьян, то даже не смог бы вести разговор, направлять его, самостоятельно менять темы и тем более флиртовать.       Когда бутылка с пивом опустела, а темные глаза Тома начали казаться нетерпеливыми, парень стрельнул взглядом в сторону выхода: — Пойдешь со мной? — Да. «Спасибо гомосексуальным богам за гейский сигнал, это был точно он,» — с облегчением подумал Гарри, боясь, что ночь и вовсе окончится ничем и никак. Но нет: Том явно чего-то ожидал от парня, молча просил, требовал, взывал. И был достаточно вежлив для прямого вопроса? Стеснителен? Неловок? Черт его знает, но Гарри был рад.       Расплатившись заранее припасенной наличкой, надев у входа свое пальто, Поттер первым вышел наружу. Ощутив на своем запястье пальцы, он повернулся к вышедшему следом мужчине и каким-то непостижимым движением оказался прижат к стене бара. Не успев окончательно сформировать удивленную мысль, Гарри застыл, когда к его губам прижались чужие губы.       Что за пиздец?       Что за пиздец?       Поттер абсолютно точно не планировал целоваться с мужиком посреди улицы даже в ночное время суток.       Это была огромная разница. Сказать по правде, первые несколько секунд он мог думать только о сравнениях. Губы, за которыми не ухаживали помады и масла, казались суховатыми и твердыми, даже царапающими, подбородок жутко колючий, пахло мужиком. Гарри по привычке прикрыл глаза, раскрывая рот и отвечая уже осмысленно. Так странно. Непривычно. Возмутительно. Целовать мужчину.       Том шумно дышал, сминая губы парня своими, скользя по ним языком, прижимая Поттера к холодной стене собой все теснее. Его руки пробрались куда-то за борты все еще расстегнутого пальто, а затем скользнули за рубашку, чуть сдавливая кожу. Поэтому, осмелев, Гарри положил ладони на неширокие бедра, одним движением вжимая их в свои.       Ого.       Первой мыслью было шибануть мужчину кулаком в лицо и отпрянуть — о него потерлись твердым членом прямо через штаны. Гарри, в отличие от Тома, не был возбужден абсолютно. Черт подери, его действительно хотел мужик со всеми вытекающими последствиями. Эти метания на несколько мгновений прервали ответы его губ, и спутник, не чувствуя отдачи, в каком-то судорожном нетерпении прижался ртом к шее, покрывая теплую кожу быстрыми колючими поцелуями. Поттер немного ошарашенно смотрел в ночную темноту города, все еще держа руки на чужих покачивающихся бедрах, начиная смутно осознавать, что если они немедленно не остановятся — его просто нагнут прямо в переулке.       Ну, нет.       По возможности мягко отстранив от себя мужчину, Гарри прошептал: — Лучше продолжить у меня дома. Я вызову такси.       Сидя в транспорте, Поттер быстро накидал сообщение Рону, дескать, «я еду с ебырем к себе на хату, если днем не появлюсь на парах, то либо меня уже закопали где-то в лесу, либо проспал и пожалуйста-дай-списать-конспекты.» Уизли красноречиво послал его на хуй.       В принципе, именно это Гарри и планировал.       Том, казалось, пришел в себя и выглядел молчаливо-отстраненным, смотря в окно и внимательно скользя змеиными глазами по проплывающим мимо домам. Гарри будто невзначай коснулся его пальцев, в надежде, что не рассердил отказом, но тот практически сразу переплел их со своими, достаточно крепко сжимая. Быть может, он был музыкантом? Крепкая уверенная хватка, но болезненных ощущений она не вызывала.       Поттер снимал жилье в многоквартирном доме, практически обезумев от общажного быта при колледже. Тесная однокомнатная квартирка, но для простого студента было достаточно. Поднявшись на двенадцатый этаж, Гарри открыл перед мужчиной дверь, приглашая внутрь. На этот раз на своего спутника тот набрасываться не стал, замерев на пороге и с легким любопытством разглядывая комнату. Поттер был ему за это благодарен: вообще-то он планировал принять душ и подготовить себя, как морально, так и физически. А может дохлестаться припрятанной алкашкой вусмерть.       Сняв с себя пальто, Гарри уже не так уверенно посмотрел на мужчину. Так, и что теперь? Как вообще обозначить свое намерение быть «снизу»? Если этот Том в самом деле пришел сюда для пассивной роли, то чего ему, гетеросексуальному парню делать? Поттер прекрасно понимал, что попади он в такое положение, и может так случиться, что отказать будет трудно. Неловко. Или взыграет непредвиденное пьяное благородство, он уже чувствовал его в себе. А вот тогда Гарри был ясным умом уверен, что член просто не встанет на мужской зад. «Боже мой, какой срам,» — с печалью подумал Поттер. Неужели геи проходят через это каждый раз, как они сами фиксируются друг у друга в глазах, если не выступают универсалами? Может, есть какие-то знаки, которые он упустил? Может, этот Том уже давным-давно обозначил жестом свою позицию в сексе? И как нужно было спросить, не теряя очарование? — Что не так? — не заметить растерянный задумчивый взгляд было сложно. «Ладно,» — с волнением и тяжестью в грудной клетке смирился Поттер. — «Будь, что будет.»       Парень медленно прижался к телу Тома своим, негромко произнеся на ухо: — Позволишь мне принять душ, моя драгоценность? Я быстро. Это вообще было для мужика хоть немного эротичным? Это было приемлемо между посторонними геями не во время предварительных ласк? Гарри надеялся, что не выглядит распоследней шлюхой в глазах гостя. В общем-то плевать, что тот думал, но упрямая гордость не хотела подобного допускать в собственных глазах, а поведение уже было на грани. — Ты вкусно пахнешь, — заметил Том, опустив руки на талию парня и прижимая того плотнее к себе. Он повел кончиком носа по взъерошенным черным волосам. — Тебе необязательно смывать свой запах. Вот это звучало по-настоящему эротично.       Гарри оставил короткий поцелуй на колкой от щетины щеке своей «жертвы», и отступил, скрываясь в ванной. Неслышно повернув замок, он невольно схватился за сердце, разглядывая себя в зеркале. Черт возьми, в паху возникло напряжение от этой ситуации. Прекрасно. Прекрасно? Поттер желал найти удовольствие от анального секса с партнером, но возбуждаться от мужских прикосновений и слов? Такая ли хорошая идея была с самого начала?       Гарри мысленно представил себе мягкие женские формы, и член напрягся сильнее. Это успокоило парня.       Включив напор в душе, он залез в ванную, подставляя немного пылающее и плывущее от алкоголя тело горячей воде. Тратить время на тщательное мытье парень не стал — еще утром он привел себя в порядок, а перед походом в гей-клуб была пара удручающе-кошмарных процедур с клизмой и легкой растяжкой. На самом деле это все ощущалось кошмарно. Гарри успокаивал себя тем, что подобные мучения помогут избежать постыдных ситуаций в постели.       Опустившись спиной на холодную поверхность ванны, Поттер отодвинул бедра дальше от струи душа и подтянул со стиральной машинки коробку. Вытащив оттуда небольшой силиконовый пенис и лубрикант, парень смазал агрегат прозрачной субстанцией, глядя на нее с небольшой брезгливостью. На всю ванну завоняло бананами. Какой кошмар. «Да, Том, хочешь-не хочешь, но будешь ты всю ночь вдыхать… Что тут написано? Ага, бананово-молочные реки. Прости, мужик, не со зла это», — покривился Гарри, осторожно проталкивая в себя скользкий от лубриканта дилдо. Судя по ощущениям, колечко мышц, благодаря нескольким неделям растяжки, проблем доставить не должно было.       Если все эти мучения не стоят желаемого удовольствия, Поттер всунет этот сраный голубой член в анус того, кто пишет все эти восторженные статьи о гейском сексе. А если прямо сейчас Том в тихую обносит его хату, то… Гарри не стал заканчивать мысль, когда перед плотно закрытыми глазами совершенно внезапно мелькнуло лицо нового знакомого, и член дернулся, твердея. Руки замерли на пару секунд, вталкивая внутрь силиконовый пенис до плоского основания, и где-то в районе паха резануло еще одной вспышкой нарастающего удовольствия.       Черт подери.       Поттер закусил губу, медленно потянув наружу и резковато втолкнув пенис глубже в себя, другой рукой накрыв наливающийся кровью член. Он развел ноги шире, насколько позволяла ванна, чтобы было удобнее. Блядски странно. Воспоминание темных блестящих глаз этого Тома острило все ощущения разом.       Посчитав, что долгая растяжка не стоит вероятности потерянного возбуждения, Гарри вытащил из себя дилдо, отбрасывая его обратно в коробку. Затем поспешно смыл с себя это банановое уродство — внутри его уже было достаточно, а если и нет — остаток проблем решит смазка на презервативе. Даже если у Тома их с собой не было, Гарри обо всех удобствах позаботился заранее.       Обернув полотенце вокруг бедер, парень перекрыл воду и выскользнул из ванной комнаты. Том обнаружился вовсе не у холодильника, как всякий нормальный мужик, а мирно сидящий на кровати, положив руки на сдвинутые вместе колени. Он все еще был в своей кожаной куртке, и Гарри от непонимания приподнял брови. Вот же чудак.       Ладно, главное — секс, а вопросы можно оставить на «потом», а лучше вообще избежать близкого знакомства.       Заметив появление парня, Том повернул в его сторону голову и вновь как-то неестественно замер. Гарри медленно приблизился к мужчине и уверенно оседлал его колени, обхватывая острые скулы еще влажными ладонями и безо всякого промедления прижимаясь к сухим губам своим ртом. Ощутив на бедрах мгновенную хватку, парень расслабил плечи, все это время готовый встретить удар за свои банановые развраты, и надавил на чужую грудную клетку, безмолвно прося лечь на спину — ведущая роль была гораздо привычнее, вселяя уверенность.       Том остался сидеть, не сдвинувшись ни на сантиметр, подтягивая бедра парня ближе к своему телу и стискивая пальцами ягодицы через полотенце. Гарри оставил попытки завалить упрямого мужика на лопатки, обращая все внимание на горячий жадный рот, чтобы не сдать позиции хотя бы в этом. О, с поцелуями все было гораздо проще — тут ничего нового, помимо щетины и ударившего в ноздри мужского запаха — нечто терпкое, острое, тяжелое, угрожающее. Поэтому Гарри вполне уверенно проникал в горячий рот Тома своим языком, от ответного напора последнего постоянно стукаясь зубами и подбородками. Пальцы скользнули по его груди понятия не имея за что там ухватиться и натолкнулись на ворот куртки. Поттер отстранился, намекающе сжав кожу на ней. Том выдохнул нечто неопределенное, отклоняясь назад и стягивая ее с себя, после чего небрежно сбрасывая на пол возле кровати. Гарри дернулся всем телом, ошарашено проследив за вещью взглядом, когда при ударе об пол послышался тяжелый громкий стук. Что за херня?       Не дав вопросу стать произнесенным вслух, Том притянул парня за затылок обратно, толкаясь между покрасневших губ языком. Решив, что одних поцелуев стало непозволительно мало, Гарри опустил ладонь на пах мужчины, с неким удивлением нащупав полностью вставший орган — удивительная способность, возбуждаться от одних поцелуев. Впрочем, может, для геев — оголенное угловатое тело в одном полотенце — пик эротики, кто ж их разберет.       Донесшийся до ушей хриплый стон едва не вывернул душу наизнанку.       Удивительное дело — рассуждать о способностях гомосексуалистов полностью возбуждаться при взгляде на полуобнаженное тело парня и в то же время начать тереться о живот мужика, получив кайф от его голоса. Гарри чувствовал себя весьма ошалевшим, странным, чокнувшимся, сжав скрытый тканью штанов пах ладонью, чтобы вырвать с влажных от слюны губ еще один низкий и абсолютно неженский стон.       Том потянул в сторону полотенце, и Поттер приподнял бедра, помогая ему в этом, хмурясь от неудобства и непривычной позиции — он ощущал себя то ли ребенком на чужих коленях, то ли девчонкой. Ни то, ни другое удовольствия не вызывало. Хотя, мужчину все устраивало: обнажив довольно нелегкое тело полностью, он уставился на чужой пах, явно замешкавшись в чем-то, но продолжая крепко сжимать бедра обеими ладонями, не позволяя сдвинуться. Гарри отвлек его чувственным поцелуем куда-то в шею, вновь вдыхая полными легкими этот чужеродный мужской запах, и Том очнулся от легкого ступора, спешно стягивая с себя водолазку. Поттер перебрался на кровать, воспользовавшись заминкой, чтобы крепко сжать колом стоящий член, наблюдая из-под приопущенных век, как любовник снимает с себя штаны, а следом и боксеры.       Гарри замер, неприлично расширив глаза, вновь растерявшись внезапному открытию. Кажется, за последние годы никогда в одни сутки столько растерянности не было.       Нет, словом, чего он мог ожидать от гейского секса с первым встречным-поперечным? Просто член в заднице, пара поцелуев, поглаживаний, то самое странное анальное удовольствие и безмятежное окончание полного удовлетворения?       Что же, здоровенный и волосатый мужик — теперь в его постели, нависает вместе со своим крепким возбуждением, и ничего ты тут уже не поделаешь. Поттер был ошарашен настолько, что всерьез подумал дать деру, и плевать, что это его квартира. Кажется, Том уловил нечто в изменившемся взгляде. Он отстранился, сев на пятки и внимательно изучая побледневшее лицо. — Я сделал что-то не так? «В моей кровати огромный мужик, который собирается меня выебать, и я подобное допустил!» — чуть было не рявкнул Поттер, настороженно разглядывая замершее совсем рядом тело. Сглотнув неприятный ком в горле, Гарри очень медленно вздохнул и выдохнул. Жутко. Ужасно. Что за черт. Если так пойдет и дальше, это будет самый стыдливый и неловкий момент в жизни. За всеми своими любопытствами и желаниями, он упустил самые очевидные и простые факты — во время секса рядом будет не просто возбуждающее тело, а все сопутствующие — твердые мышцы, волосы, волосы просто везде, большой член с тяжелыми яйцами, широкие колени, абсолютное отсутствие аппетитных округлостей, торчащий кадык, щетина — все то, что делает мужскую внешность мужской. И Поттер был явно не готов к подобным геройствам со своей стороны. Одно дело представлять нечто расплывчатое, туманное, но совсем другое — реальность. — Гарри? — еще раз попытался Том, осторожно опуская ладонь на бедро парня. И того едва не подбросило на месте от еще одной волны болезненного, напряженного возбуждения. Что за черт?       Гарри вновь сглотнул, возвращая отдернувшуюся руку мужчины обратно. Сам же неуверенно дотронулся до его колена, слегка сжимая пальцы на нем. С такого расстояния парень смог разглядеть выражение в глазах партнера, и их реакция на прикосновения была идентичной. Поттер приблизился, с интересом разглядывая мышцы ног мужчины, медленно ведя по коже кончиками пальцев, пораженный странностью ощущений мягких темных волос на ней, такая дикость. Он на самом деле это сделает. Гарри замер, когда ладонь добралась до паховой области, где волосы были жестче и гуще, и рука неспешно перетекла на твердый член, обхватывая словно полыхающий ствол кольцом пальцев. Том громко выдохнул, придвигаясь ближе и прижимаясь подбородком к виску любовника. Поттера слегка затрясло, когда нутро прошило осознание, что он держит чужой пенис, намереваясь отдрочить мужику. Внятных мыслей в голове практически не было.       Том приподнял бедра, подавшись вперед сильнее, и Гарри практически автоматически начал поступательные движения рукой, скользя по бархатистой горячей коже, взгляд же метался из стороны в сторону, потеряв какую-то цель — парень понятия не имел, куда смотреть.       Он тихо застонал, когда его член несильно сжала ладонь мужчины, и к губам почти сразу прижался рот, опаляя сбившимся дыханием. В таком положении целоваться было абсолютно неудобно, не нарушив при этом хорошего ритма движений руки, и они просто жались друг к другу в губы, иногда проходясь по ним языками и шумно дыша. Ощутив быстро возвращавшееся на самый пик возбуждение, Гарри потянул Тома за плечи на себя, укладываясь на кровать и подтягиваясь выше к подушкам. Мужчина разглядывал некоторое время его лицо, держа собственное всего в нескольких сантиметрах, и это тоже весьма потрясало даже с учетом их поцелуев — осознание всего происходящего пришло только сейчас. Змеиные черные глаза совсем рядом опаляли душу чем-то раскаленным, заставляя сердце лихорадочно сбиваться с ритма.       Гарри испытывал облегчение, что пережил первый поток шока вполне достойно, сумев продолжить и даже получать некое удовольствие от прикосновений, держа глаза раскрытыми и касаясь в ответ. Пьяный дурман сходил слишком быстро, но обрывать секс Поттер не собирался. В конце концов, ему казалось, что все самое страшное позади, помимо их неловкого совместного пробуждения в одной постели и расспросов Уизли после пар.       Потянувшись к прикроватной тумбочке, Гарри нашарил там заранее приготовленные презервативы на свой размер — Тому они должны были подойти, ничего не пережав, его член был ненамного больше в диаметре. Длину в пьяной дури Поттер на глаз определить не сумел бы, только сопоставив их не особо сильное различие. На самом деле это было довольно важно — окажись найденная жертва с конской дубинкой, и Гарри выпроводил бы конька на все четыре стороны света — растягивал парень себя примерно на собственный немаленький размер, не особо разбираясь что да как. Возможно ему бы пришлось трахаться вне дома, а вставлять в зад пальцы или позволять это делать какому-то мужику — какая мерзость.       Протянув пачку Тому, Гарри не стал лежать бревном, пока тот разрывает упаковку и раскатывает на пенисе прозрачную резинку. Чувственно проведя ладонью по вздымающейся широкой грудной клетке, он скользнул к правому боку и поднялся обратно, дойдя до немного влажной из-за густых кудрей шеи. Немного привыкнув к шершавым из-за волос ощущениям на коже, Гарри даже получал некое удовольствие от своих действий — изучать такие развитые мышцы было нездорово завораживающе.       Парень заметил, что Том уже некоторое время неподвижно сидит, уставившись на любовника, похоже, ощущая то же наслаждение от поглаживаний и ничего не имея против даже со стоячим и истекающим Куперовой жидкостью членом, к которому тот намерено не прикасался. Опомнившись, Поттер обхватил его ладонью, сжимая пульсирующими дразнящими движениями, возвращая на лицо мягкую ласковую улыбку. Он не особо понимал, зачем ее использовал сейчас, если всего, чего хотел, добился. Может, потому что этот мужчина действительно не заслуживал топорного выражения лица неудачливого любовника. Может, Гарри и правда испытывал толику нежности, не замечая ее за общим шоком, возбуждением и восхищением.       В любом случае, спустя мгновение его наградой стал жадный поцелуй, оборвавший улыбку. Поттер ответил невольным стоном, сталкиваясь с мокрым горячим языком мужчины, позволяя ему врезаться глубоко в свой рот, рукой же продолжив крепкие ритмичные сжатия у основания чужого органа, стараясь сильно не стирать с уже надетого презерватива смазку. Когда Том вдавил его голову в подушку своей еще сильнее, Гарри боднул его назад лбом, предупреждая сбавить темп: так долго целоваться с мужиком было не особо приятно и казалось каким-то даже более крепким извращением. Любовник, похоже, не особо понял причину отказа, попросту перейдя куда-то на шею и скользя по ней языком. Не то, чтобы у Поттера совсем не было эрогенных зон, но вылизывания от лица тех же мужиков так же не было притягательным занятием, с учетом трущейся жесткой щетины и явного отличия от нежных женских губ.       Раздвинув ноги шире, Гарри с еще одним намеком вдавил чужие бедра в себя, довольно простонав, когда его член проскользил по торсу спутника. Том пробормотал согласие, одновременно толкнувшись в пах парня, с шумом втягивая в себя воздух. Он продолжил мягкие толчки в чужую промежность, вновь находя губами то висок Поттера, то его шею, то натыкаясь на полыхающее лицо, покрывая кожу лихорадочными быстрыми поцелуями. Парень, дождавшись, пока губы мужчины не окажутся возле его рта, как следует кусанул за них, отчего последний замер, и мышцы под руками Гарри показались закаменевшими от напряжения. «Наконец-то. Сколько можно ласкаться? И чего это с ним? Неужели перестарался?» — с беззлобным удивлением подумалось Поттеру, пока он ладонями прижимал бедра Тома ближе к своим. — «Пожалуй, он прав: засосы и укусы сейчас были бы отвратительными.» — Прости, — пробормотал Поттер, на пару секунд скользнув рукой выше, чтобы пригладить щеку на застывшем лице. Как бы это напряжение не было вызвано желанием ввязаться в побоище из самых рассерженных чувств, подумал в тот момент парень, опасаясь заглядывать в черные поглощающие свет глаза и смотря куда-то в сторону поджатых покрасневших губ. Которые опять приблизились, заставив зеленые глаза расфокусироваться, и вновь прижались к другому рту. «Ладно,» — со вздохом смирился Гарри, просто раскрывая челюсть и не отвечая на поцелуй. Если особо не участвовать в этом, неприятия от чужого языка становится меньше. И ведь эти поцелуи даже вызывали возбуждение, были… Поттер отгонял от себя подобные мысли, придя к таким извращениям лишь с одной целью, а получено было слишком много за один раз. Это сбивало с толку и пугало. Потому что помимо возбуждения парень ощущал и легкое отвращение, полагая, что оно было притуплено за счет алкоголя.       На самом деле парень не очень понимал, чего Том так медлит. Разве они не именно для этого здесь? Нет, быстрый и бессмысленный секс Гарри ненавидел, такое и не удовлетворяло совсем — Поттеру нравилось ласкать своих партнерш, он обожал доставлять им удовольствие, однако тут два мужика в одной кровати, и не то чтобы парень совсем не сумел бы завалить Тома на спину, дабы самостоятельно оседлать — на подобную позу он не был морально готов, не чувствуя в ней ничего мужественного.       Впрочем, сейчас, подставляясь под трение крупного члена на промежности, Гарри также своей мужественности не особенно ощущал.       Хотелось одновременно закончить все поскорее и сохранить видимость гетеросексуального секса — со всеми нежностями и ласками, пусть это был незнакомый и довольно отталкивающий змеиный человек. Гарри вроде как считал себя экспертом в «гей порно», просмотрев аж двадцать видеозаписей. Вот там точно все протекало гладко — плюс-минус пара поцелуев и ожидаемый секс.       Том продолжал лишь тереться и толкаться между бедер любовника, размазывая по чужой коже смазку с презерватива, с каким-то неясным змеиным упрямством не прекращая обмен слюной. Серьезно, Гарри мог поклясться, что от его тела теперь еще пару дней будет пахнуть этим мужиком наравне с пошлой смазкой лубриканта.       Что же, быть в активной позиции можно и лежа на спине, что Поттер поспешил самому себе и тянущему резину партнеру доказать.       Он подался бедрами выше и нащупал рукой горячий тяжелый член мужчины, направляя его в свое отверстие и расслабляя мышцы. Поцелуи оборвались, но уже по инициативе Тома. Он привстал на руках, заглядывая в лицо Поттера своими чернющими глазищами и смещаясь выше для удобства. И хрипло низко застонал, когда, оказавшись в словно полыхающем огнем узком теле, резко толкнулся сразу до основания, прижавшись бедрами к ягодицам.       Гарри ошарашенно вздрогнул, сжав плечи партнера, доведенный до подступающей к горлу истерики — готовый то ли громко смеяться, то ли не менее громко ругаться, чувствуя нечто похожее на «накаленный шампур» в заднице. Нет, боли не было совсем, но ощущения вышибали воздух из легких. Это действительно отличалось от того, что Поттер представлял или делал с собой. Член мужчины внутри казался аномально большим, хотя, по сути, причиной была недостаточно тщательная растяжка. Ненормально горячим из-за холодящей мышцы блядски-банановой смазки.       Парень замер на месте, понятия не имея чего теперь делать. Двигаться самостоятельно не решился, чтобы ничего себе там не повредить. Напоминало капкан. Самый идиотский в истории человечества.       Второй мужчина оставался таким же неподвижным, и это приносило неясное облегчение — ощущений было слишком много за раз, чтобы их можно было так быстро пережить в себе.       Том вновь пробормотал где-то на уровне лица любовника: — Все хорошо? Ты перестал дышать. Гарри моментально рассердился на это: он, черт возьми, довольно взрослый мужик для подобных расспросов. Ругаться, насаженным на немалых размеров член, было не самой лучшей идеей, и парень чуть растянул губы, не решаясь больше использовать ни флирт, ни правды. — Все великолепно. Том улыбнулся.       И Поттер едва остатки самообладания при этом не потерял. Это выглядело привлекательно. Это было настолько мягкое выражение, настолько странное, непонятное, словно перечеркивающее всю эту змеиную личность целиком, невозможно, очаровательно, даже ослепительно. Казалось, черные глаза поглощали свет, а улыбка его возвращала целиком. — Тогда я начну, — тихо продолжил мужчина, сместив вес на ноги и для удобства подтягивая бедра любовника ближе, обхватывая их руками. Гарри, все еще насмерть сраженный внезапной эмоцией этого Тома, только неловко кивнул, не особо понимая — опять — что ему сейчас делать, куда деть руки, на что смотреть, куда опереться ногами — как-то складывать их на мужчину было не менее возмутительным, чем пытаться на нем скакать. Впрочем, удерживающая хватка чужих рук на бедрах давала некую неопределенную опору.       Том приподнял их выше и неспешно подался назад, прикрыв подрагивающие веки от удовольствия — здесь его Гарри вполне себе понимал и слегка позавидовал, лишенный возможности двигаться и просто вставить в партнера прямо сейчас. Абсолютно непривычная недвижность, но непривычность ощущений в заднице просто вышибала воздух напрочь.       Это разительно отличалось от мастурбации искусственным членом хотя бы тем, что никак не можешь контролировать ни глубину проникновения, ни темп толчков. Партнер вышел из его тела практически полностью, оставив внутри одну головку члена, и так же медленно двинулся вперед, сжав пальцы на коже бедер Поттера совершенно болезненно. Вновь прижавшись пахом к чужому паху, Том замер, распахнув глаза и заглядывая в напряженное лицо парня. Он сместил левую руку куда-то выше ягодиц, а другой пригладил ногу, подтягивая ее коленом к своему торсу. Затем сдвинулся еще ближе, тем самым сгибая Гарри в пояснице и нависая сверху, чтобы накрыть его рот губами. Пробные осторожные движения сменились медленными ритмичными покачиваниями, Том сдвигался буквально на пару сантиметров вперед-назад, практически просто терся своими бедрами о ягодицы, это даже фрикциями невозможно было назвать.       Поттер с каким-то отчаянием впился в сухие горячие губы, рывком притягивая тело мужчины за плечи к себе. Это ощущалось так странно, сам парень никогда не использовал подобных движений в сексе, непривычно, сотрясающе — эта ночь все продолжала дарить нечто неожиданное, то, к чему Гарри не был готов, чего не мог ожидать.       В заднице, в животе чувствовалось растяжение, заполненность, тепло от медленных круговых движений бедер любовника, казалось, Поттер чувствовал каждый сантиметр горячего члена в себе, и в отсутствие ожидаемого дискомфорта все ощущалось острее, внимательнее, непозволительно ясно. Гарри был по большей части расслаблен, неподвижен, что давало прочувствовать непривычную позицию еще более полноценно.       Вновь оборвав тягучий мокрый поцелуй первым, Том отстранился и сместил позу, приподнимая ноги любовника выше, прижимая их обеими руками к себе, сам же полностью встал на колени, тем самым задрав задницу Поттера под абсолютно непристойным углом. Тот обмер, пораженный таким количеством соприкосновения к обнаженной коже — тело пробрала дрожь странного извращенного удовольствия, которое, по видимому, отразилось на лице, отчего Том вновь улыбнулся. — Черт возьми! — воскликнул Гарри, когда мужчина без предупреждения отстранился и толкнулся вперед, шлепнув бедрами о кожу ягодиц. Улыбка стала шире, и Поттер закрыл глаза руками, чтобы как-то пережить прилив стыдливости. Том продолжил быстрые ритмичные толчки, оглушая тесное пространство комнаты звонкими пошлыми шлепками, тяжело дыша и прижимая ноги партнера ближе к груди, словно тот в любую секунду порывался сбежать или как-то помешать удовольствию. Благодаря обильной прохладной смазке член входил и выходил беспрепятственно, не вызывая неприятного жжения для обоих мужчин. Гарри сжал края кровати пальцами, чувствуя, как его подбрасывает вверх, старался прикусить собственные стоны — крупная головка пениса терлась о простату, контакт их кожи, издаваемые при каждом столкновении тел шлепки, влажные звуки трения из-за презерватива и лубриканта внутри, просто доводили до шокового исступления.       Это было гораздо лучше любой секс игрушки. — Боже, да, — прохрипел Гарри, с силой смещаясь навстречу, вырывая из груди мужчины одобрительный стон. Тот вновь навис сверху, сгибая Поттера едва ли не напополам, но до лица дотянуться не смог, поэтому только неотрывно смотрел в потемневшие от удовольствия зеленые глаза, ускорив тяжелые фрикции тазом. В таком положении член практически не стимулировал простату, и Гарри потрясло очередное недопустимое осознание — он продолжал получать странное удовольствие даже в таком положении. Он сжал свой пенис ладонью, пытаясь подстроиться под ритмичные жесткие толчки, одновременно двигаясь навстречу им, стараясь не переусердствовать, чтобы и вовсе со скользкого органа не соскочить.       Том оставался бесшумным, только часто сбито дышал через приоткрытый рот, тогда как черные глаза источали нечто похожее на горячее наслаждение, возрастающий румянец на щеках, вновь поразивший Поттера в грудную клетку, изредка смешные поцелуи в икроножную мышцу, все более хаотичные и быстрые толчки бедер, блестящая вспотевшая кожа, прилипшие ко лбу пряди темных волос — в те минуты Гарри остатками разума не находил в любовнике ничего змееподобного. Это… Было красиво? Притягательно? Возбуждающе? Все одновременно и сразу.       Поттер вновь простонал неразборчивое согласие, когда мужчина зажмурился, легко прикусывая кожу на его ноге, абсолютно сбив ритм фрикций в оргазме, сотрясаясь от него, совершенно тихо и абсолютно потрясающе — Гарри, резко двинув рукой по своему органу несколько раз, сорвался следом, кажется, точно так же вздрагивая всем телом. Второй мужчина на несколько долгих секунд прижал лицо к ноге парня, переводя дыхание, и отпустил ее, разжимая побелевшие от хватки пальцы. Поттер пришибленно моргал, охваченный приятной немного хмельной истомой, тоже расслабляя судорожно стиснутую на кровати руку и перекладывая ее на свою влажную от пота грудную клетку. — Потрясающе, — пробормотал Том, выскользнув из любовника и расслабленно приваливаясь к стене плечом. Он посмотрел на Гарри, который так ничего внятного произнести и не смог, пригладив его острое колено пальцами, заставив обратить на себя внимание. — Я хочу продолжить. Поттер, задумавшись на мгновение, кивнул, но с места не сдвинулся, повернув голову в сторону кухни. — Может, вина? — лениво промычал он, с моральным трудом принимая сидячее положение — двигаться не хотелось совершенно. — Я не против. Гарри поморщился от неприятной пульсирующей пустоты в прямой кишке, которую во время довольно продолжительных резких фрикций порядочно так растянули. Сам себя до подобного состояния парень не доводил, и только сейчас начал ощущать легкое жжение раздраженных и разгоряченных трением мышц. Глянув на себя, Поттер пришел к выводу, что презерватив нужен был и ему: вся грудная клетка обляпана липкой белесой спермой.       Вздохнув, он нехотя поплелся в ванную. Открыв в раковине воду, парень намочил ладонь, стирая с себя семя и размазанную по коже смазку, что удовольствия также никакого не доставляла. Уловив в зеркале движение, Гарри заметил в дверях своего ночного гостя, неловко ему улыбнувшись и принимая в ответ довольно теплую улыбку. «Ну просто плюшевый зайчик, булочка с корицей, большой мохнатый пирожок со змеиным мясом, нет, чего это я?..» — Поттер тряхнул головой, пьяно фыркнув. Какие отвратительные нежности в голове, позорище.       Том вопросительно склонил голову, и Гарри правдиво признался, не найдя ничего плохого сказать об этом вслух: — Мне нравится твоя улыбка. Это выглядело привлекательно. — Люди говорят об этом иначе, — тихо ответил мужчина, подходя ближе и уперев подбородок в макушку Поттера. Он наблюдал за действиями парня через зеркало, положив руки ему на плечи. — Глупцы, — проворчал себе под нос Поттер, немного напрягаясь от тесного присутствия чужого тела за своей спиной. Том повел головой, разминая затекшую шею и хрустя позвонками, после чего прижался к стоящему парню основательно, впечатав того в холодную раковину. Он потерся пахом о ягодицы, чуть подгибая ноги в коленях и огладив выпуклые тазовые косточки любовника. — Я собираюсь взять тебя прямо сейчас, — пробормотал он, скользнув губами по доступной шее. — В этой же позе. «Что же, почему бы и нет,» — легко согласился Поттер, расслабляясь и опуская локти на бортики раковины, слегка расставляя ноги в разные стороны. Никаких возражений не переживая — секс был великолепен, оргазм великолепен, и мужчина — прекрасный любовник. А в такой позе ласки и вовсе будут сведены к минимуму.       Как оказалось, такое поспешное после первого раза согласие было явной ошибкой.       Гарри прикрыл глаза, готовый к тем же ощущениям и тому же комфорту, но вот протолкнувшийся практически насухую член подбросил парня на месте. Он ошарашено глянул на собственное отражение, встречаясь с расширенными зелеными глазами, чувствуя неспешные поступательные толчки. Том прижал голову к плечу Поттера, надавливая ею сверху, чтобы парень прогнулся ниже, и уже увереннее увеличил темп неглубоких фрикций повторно крепнувшим членом. — Спасибо, — прошептал он, чмокнув быстро бьющуюся жилку на горле любовника, отклоняясь назад и привычно обхватывая чужие бедра, натягивая их на себя в ритме толчков. У Поттера просто не хватило духу потребовать остановиться, чтобы вытащить из коробки с резиновыми дилдо идиотскую банановую смазку или заикнуться о не особо приятных ощущениях, решив, что это довольно сильно пошатнет гордость и мужское достоинство. Поэтому парень просто уткнулся лбом в предплечье, сжимая руками края раковины сильнее. По мере ускорения темпа, пенис второго любовника затвердел окончательно, вырывая из Гарри едва слышное болезненное шипение, однако, судя по вновь учащенному прерывистому дыханию позади — Том определенно получал сильное удовольствие от процесса. Он то и дело опускал ладони на спину, оглаживая ее по всей длине, скользил по бокам, с каждой секундой толкаясь сильнее и глубже, а через пару минут и вовсе полностью опустился грудью сверху, тихо простонав в ухо Поттеру. — Твою мать, — не выдержал Гарри, сжав в кулак собственный пенис. Бившие сзади бедра неудобно вжимали его в холодную раковину, и в этом было нечто извращенное, постыдное, эротическое. — Господи, блять, боже, блять, блять! — Да, — прохрипел Том, обвивая руками торс парня под собой, не сбавляя быстрого ритма. В этой позе твердый член терся прямо о разбухшую после прошлого секса простату, помимо распаленного раздражения посылая по паху волны электрического тока. С трудом приподнявшись на локтях под немалым весом навалившегося сверху мужчины, Поттер прижался лицом к зеркалу, обхватывая себя удобнее и дроча сильнее. Том выдохнул что-то неразборчивое, не собираясь смещать вес обратно и все так же практически лежа на теле партнера. Он вжал голову в растрепанные черные волосы, опаляя затылок горячим прерывистым дыханием, и врезаясь в удобно подставленное отверстие, скользнув ладонями с живота на грудь Гарри, крепко ее стискивая и вырывая у того пораженный вскрик — подобные движение были направлены к женской груди, и на его, практически лишенной жира и мышц, это было даже болезненнее сухого проникновения. — Прости, — одумался Том, разжимая пальцы и заменяя пренеприятную жесткую хватку осторожным поглаживанием. Он вновь зашептал на ухо: — Ты такой горячий. Это так хорошо. «Блядь, горячий здесь только ты, мужик,» — в нездоровом лихорадочном отчаянии ругнулся про себя Поттер, не решаясь отвечать и выдать свой перевозбужденный голос — голос любовника-«жертвы» звучал не в пример сдержанно по сравнению со всеми метавшимися в голове мыслями.       Повторный секс после пережитого оргазма казался долгим, более изматывающим — мышцы во всем теле были напряжены, задница горела огнем, однако растянутое удовольствие, отсутствие стыда и некого отвращения, брезгливости, возросшая развращенность и открытость, Гарри безо всякого стеснения подмахивал тазом, встречая удары бедер и принимая член мужчины глубоко в себя, выгибаясь в пояснице сильнее, подобно распоследней шлюхе, согласившейся на ночь с незнакомым мужиком. Пожалуй, Поттера сейчас отличало от нее удовольствие и отсутствие платы за старание. — Что?.. — пробормотал он, когда руки Тома обвили его торс, потянув назад, на себя, а сам мужчина попятился вместе с насаженным на его пенис парнем. Не выходя из тела любовника, он плавно опустился на пол, скользнув по влажному телу пальцами и подтягивая Поттера чуть выше, чтобы устроиться удобнее. «Устал,» — сочувственно подумал Гарри и, ухватившись руками за края раковины, безо всяких размышлений о гордости, дикости и неловкости начал двигаться самостоятельно, слегка поддерживаемый за бедра.       Том предупреждающе дергал парня обратно на себя, когда тот поднимался с члена слишком быстро или отстранялся слишком далеко, чтобы тот не соскочил с органа, и вскоре Гарри приноровился к равномерному плавному ритму, научился воспроизводить движения бедер, какие никогда в жизни не исполнял — какие не исполняли и другие самые обыкновенные натуралы с консервативными ценностями. Впрочем, консервативным Поттер никогда не был, да и натуралом теперь парень переставал себя считать. — Черт, подрочи мне, — хрипло приказал Гарри, не собираясь отпускать опору — раковину — но уже изнывая от невозможности ускорить разрядку. Он со стоном облегчения ощутил на своем члене обе руки Тома, которым не было нужды двигаться: Поттер сам это делал, подаваясь назад и насаживаясь на твердый орган мужчины, подтягивая себя вперед, толкаясь в сжатые кольцом ладони. Восхитительно. Позабыв о тянущем напряжении в ногах и по ощущениям до крови стертых и обожженных мышцах кишки, Гарри низко постанывал, запрокинув голову, на долгие минуты теряя себя от мучительного удовольствия совершенно новых ощущений. Словно его трахали, он трахал, и все одновременно, в активной позиции, именно то, что сейчас было нужно.       Том привлек к себе внимание парня, притягивая его за пах к себе и прижимая лицо к мокрому плечу, оставляя на нем благодарный восхищенный поцелуй, Гарри эти эмоции ощутил буквально каждой клеточкой тела, выдыхая еще одно пораженное ругательство — от остановки боль казалась еще более ощутимой.       Мужчина вновь немного сместился, чтобы привстать на коленях и перехватить инициативу, двигаясь самостоятельно. Он обхватил запястья рук любовника, притягивая их обратно к раковине и призывая вновь за нее держаться, однако довольно жестко сжал приподнявшиеся было бедра, принуждая быть неподвижным. Гарри стиснул зубы, вспыхнув от мимолетного раздражения подобного проявления доминантности — это были всего лишь жесты, но парень не чувствовал в них просьбы.       Честно говоря, Поттеру не особо хотелось, чтобы партнер забывал, что здесь и сейчас трахаются два мужика, и он точно не собирался пассивно-покорно принимать невнятные попытки принуждения. Неприятно горевшая задница, ноющие мышцы еще и добавляли в копилку злости.       Тихо угрожающе прорычав, Гарри повернул голову влево, показывая свою агрессию, но получил на это мягкие объятия. По щеке прошелся мокрый опаляющий язык, и Том негромко попросил: — Пожалуйста. «Змей, просто змей,» — невольно восхитился Поттер, и правда расслабляясь. — «Какого хуя, без разницы, кто и когда доминирует, пусть приятно будет и дальше.»       Том вновь оставил поцелуй, но уже на вспотевшей шее партнера, совершенно внезапно обхватив ее зубами. Гарри замер, глубоко пораженный действиями вроде как вменяемого мужика, однако опасения были беспочвенными: челюсть слегка тянула за кожу, сдавливая ее, но не повреждая. Том глухо простонал, жестко толкнувшись в тело и останавливаясь. Затем еще один раз. И еще. Он делал это с интервалами, буквально перевернув с головы до ног весь привычный до этого ритм, одновременно вышибая дух ударами бедер и не позволяя получить какой-то дискомфорт. С другой стороны не позволяя и в полной мере удовлетвориться редкими сильными фрикциями.       Гарри вновь тихо прорычал от нетерпения, и Том сдавил зубы сильнее, предупреждая. — Блять, — прошептал Поттер, опустившись лбом на раковину. — Блять, прошу, сделай это. Мужчина удовлетворенно выдохнул, отпуская покрасневшую кожу из рта и поощрительно огладил подставленное тело, сжимая на мгновение грудь, стягивая на ней кожу, но останавливая себя в этом. Он надавил собой на спину Поттера, чтобы тот выгнулся еще ниже, и без прелюдий перешел на ровный размеренный ритм, подстроившись под таким углом, что член без труда бился о стенки впалого живота, слегка натягивая его, практически сводя этим с ума любовника — сам он на подобное не решался даже под градусом. Гарри с трудом останавливал себя от ответных движений, начиная понимать, к чему все было и почему сейчас ему не стоит подаваться бедрами навстречу, только с силой кусая губы и жмуря глаза, получая нездоровое удовольствие, стимулируя его трением о простату. — Да, спасибо, молодец, — бормотал Том, с хрипотцой втягивая ртом воздух где-то у головы Поттера. Он вновь слегка потянул за прежнее место укуса зубами, отпуская кожу с шумным причмокиванием. — Спасибо. Мужчина сплюнул на руку и сжал крупный член Гарри, быстро ведя по нему рукой, не сразу поймав темп собственных фрикций, но вырывая из парня долгий звук облегченного наслаждения. Том, напротив, практически не издавал стонов, похоже, не имея привычки шумного секса, однако Поттеру было достаточно и его дыхания, звуков соприкосновений их тел, редких слов — осознание секса с мужиком было и без его низких стонов достаточно концентрированным, а удовольствие абсолютно непривычный партнер по сексу нисколько не глушил, напротив, этой ночью парень открывал для себя дикие абсурдные грани, которых даже не ожидал. — Давай в постель, — вставляя до упора, произнес Том, погладив живот Поттера. Он устало прижался подбородком к его плечу, переводя дыхание в который раз. — И потом пожрем, — прохрипел Гарри, все еще сотрясаясь от давящих ощущений где-то в районе пупка. От подобного марафона аппетит разыгрался нешуточный. — Только попробуй отрубиться, будешь составлять мне компанию. Мужчина мягко рассмеялся, потершись лбом о висок любовника и осторожно выходя из его тела, утягивая того на ноги. Посчитав, что до оргазма осталась самая малость, а в удобной постели его добиться не составит труда, Гарри просто плюнул на смазку — рядом в любом случае были упаковки с презервативами, если совсем невмоготу станет.       Первым упав на постель, Поттер широко развел ноги в разные стороны, накрывая свой возбужденный пенис ладонью и сдавливая головку большим пальцем. Том остановился рядом, наблюдая за его действиями некоторое время, перед тем, как полностью не опуститься на разгоряченное сексом тело, с одного толчка протискиваясь обратно, испустив долгий шипящий выдох сквозь зубы, выдав свое удовольствие в исказившимся лице. Гарри вторил ему низким стоном, раздвигая ноги шире и позволяя беспрепятственно вколачиваться в растянутое отверстие, поддерживая целиком и полностью желание удовлетворить себя до конца. Разрядка пришла довольно быстро — находившимся на пике оргазма любовникам хватило нескольких сильных движений, чтобы кончить.       Том медленно скатился с чужого тела на спину, устало опрокинув голову назад. Поттер слегка одурело глядел в потолок, оглушенный всеми ощущениями сразу. От такой же усталости думать не хотелось совершенно, только лежать без движения, предаваясь полусонному разжиженному состоянию. В ванную идти не было никакого желания, и Гарри лениво притянул к груди простынь, стирая с себя семенную жидкость. Позже закинет в стирку. Почувствовав прикосновение к своей руке, он не стал возражать, когда чужие пальцы переплелись с его, хотя особой надобности в этом жесте сейчас уже не видел. Раскрывать рта и что-либо говорить никто из них не стал, наслаждаясь покоем и тишиной.       Минут пять спустя, Поттер все же сел, покривившись от боли, и нашарил под одеялом пижамные штаны, не с первой попытки попадая ногами в штанины. Затем враскорячку прошаркал на кухню, нажимая кнопку на электрическом чайнике и распахивая дверцу холодильника, с ленцой скользя взглядом по содержимому полок. — Есть пудинг с мясом, остатки омлета с грибами, могу обжарить хлеб, — все еще хрипловато доложил Гарри, глянув в сторону кровати. Том уже сидел, расслабленно опираясь спиной о стену и смотря на парня. — Что будешь? — Сладкий чай? — О, так стало быть ты у нас сладкоежка, — лукаво улыбнулся Гарри. — В таком случае как насчет жареного хлеба с арбузным джемом? — Звучит великолепно. Мужчина, напротив, остался полностью обнаженным, только переполненный спермой презерватив стянул, завязав конец в узел и сбрасывая ненужную резинку в кухонное мусорное ведро. Он сел за небольшой стол, целомудренно складывая руки на коленях и наблюдая за действиями своего любовника. Гарри это не стал комментировать, включая плиту и заливая сковороду маслом. Он разбил пару яиц в глубокую тарелку и окунул в них шесть кусков хлеба, справедливо полагая, что гость будет голоден как зверь. Подумав, достал из буфета не вино, а сладкий малиновый сидр. — Только работаешь, не учишься? — задал вопрос Поттер лишь для того, чтобы нарушить тишину. — Выглядишь молодо. — Верно, — спустя секундной заминки ответил Том, подперев голову кулаком. — Частная фирма. Иногда чиню технику, иногда выполняю строительные работы. Как и куда вызовут, такая и работа. Гарри бросил на мужчину веселый взгляд, и тот отчего-то запнулся, растеряв дальнейшие слова.       Закинув пропитавшийся в сыром яйце хлеб на широкую сковороду, когда та накалилась, парень приоткрыл окно, впуская внутрь квартиры холодный ночной воздух. Настоящее облегчение для разгоряченного тела. Открыв бутылку с сидром, он разлил его по двум кружкам, одну ставя возле своей удачной «жертвы». Когда и еда была выложена на тарелку, а обещанный джем вместе с широким ножиком оказался на столе, повисла очередная неловкая тишина. Гарри понятия не имел, что теперь говорить, как поступать, что в таком случае делают геи. Том вел себя… Обыкновенно, непосредственно, держался спокойно и уверенно, словно вся ситуация даже после секса приносила удовольствие. Хотя, разумеется, тут тебе и халявная хата, и халявный перепих, и даже еда с выпивкой. Чего здесь огорчаться?       В свой жареный хлеб Поттер вгрызся с облегчением — шутка ли, с утра ничего не ел. А когда дорвался до домашнего алкоголя, то и вовсе все вопросы улетучились. Что же, теперь удовольствие от компании получал и он. На самом деле поздний одинокий ужин в пустой квартире — навевает тоску. — Ты можешь остаться на ночь и позавтракать со мной утром, — прикрыв глаза, улыбнулся Гарри, слишком разморенный хорошим настроением. — Правда, днем мы распрощаемся — у меня пары. Том ничего не ответил, только кивнул, потягивая явно понравившийся сидр из желтой жизнерадостной кружки. Его черные глаза казались задумчивыми, умиротворенными, пресытившимися светом. Забавное сравнение. Поттеру оно все еще нравилось.       Покончив с едой, парень долил по кружкам еще выпивки, предаваясь хмельному теплу — прошлое опьянение все еще не прошло, и понижение градуса благоприятно вернуло счастливый дурман в мозги. Все произошедшее казалось правильным, легким, идеальным. Он лениво скользил взглядом по обнаженному мужскому телу, на самом деле уже не чувствуя того шокового отвращения от присутствия такого количества наружней подавляющей маскулинности, в итоге, они справились с этим превосходно.       Опрокинув в себя остатки малинового сидра, Гарри с любопытством спросил, подбирая более низкий, хриплый и очаровательный голос: — А что, если я прямо сейчас тебя поцелую? Том поднял на парня свои змеиные глаза и мягко улыбнулся, являя миру легкий румянец на скулах. Он чуть наклонился в сторону Поттера: — Я тебя трахну. — И силы на это остались? — не то удивленно, не то дразняще спросил Гарри, поднимаясь на ноги и нависая над мужчиной, облокачиваясь рукой о спинку его стула. Парень согнулся ниже, коснувшись носом чужого виска, вновь вдыхая запах этого человека. Он на пару секунд задумался, позволив руке Тома обвиться вокруг своей талии и прижать себя ближе к обнаженному телу: а хватит ли самому сил на еще один раунд? Поттер глубоко сомневался, что поутру, протрезвев, так скоро решится повторить анальный секс, с учетом всех сопутствующих переживаний. Да и партнера найти может быть не так просто в другой раз. А трахался этот мужик просто потрясающе. Вел себя потрясающе. С этой своей улыбкой и блядским милым румянцем. — Сейчас вернусь, моя драгоценность, — прошептал Гарри, все для себя решив по большей части алкогольным голосом Рона Уизли в голове: «Трахай пока можешь, пока он тут такой доступный, трахайся пока член не отпадет, просто трахайся.» В принципе, мозг молодого и полного сексуальных фантазий мужчины другого породить и не смог бы.       Но вот привнести в половую жизнь змеиного Тома бананово-молочные реки все же пришлось. Ничего, в отличие от несчастной задницы Поттера, презерватив уберег член мужчины от стирания и болезненного раздражения, резкий искусственный запах может и потерпеть. Хмыкнув своим мыслям, Гарри умыкнул с подвесного шкафчика припрятанную бутылку с коньяком и приложился к ней на несколько больших глотков для общей храбрости. Этой ночью он ощущал себя извращенцем, алкашом и даже кем-то вроде маньяка, купившим еще один раунд секса хлебом с арбузным джемом. Тихо посмеявшись над своими мыслями, Гарри вернулся в комнату. Том его встретил в дверях, похоже, потеряв терпение оставаться в одиночестве.       Он с интересом посмотрел на тюбик в руках парня, и тот со вздохом протянул его мужчине. Том прочитал надпись на лубриканте, и брови взметнулись вверх. Он как-то странно приоткрыл рот, а взгляд стал ошарашенным. Может, догадался, может, еще какие мысли в голове пронеслись, однако Поттер молча отобрал тюбик и первым направился к кровати, намереваясь продолжить именно там, а не таскаться по всей квартире по сомнительным углам. — Что? — промычал Гарри, когда улегся на подушки, стянул штаны и раскрутил крышку, выдавливая на пальцы прозрачный скользкий лубрикант. Том опустил ладонь на острое колено парня, оставшись стоять на ногах и просто разглядывая любовника сверху-вниз. — Я хочу посмотреть, — односложно объяснился он, отводя ногу Поттера в сторону, чтобы лучше видеть его промежность. «Велико удовольствие: смотреть, как в зад пальцы вставляют,» — недоуменно подумалось второму партнеру, когда он аккуратно всунул внутрь два пальца, обалдело прикрывая глаза от удовольствия — охлаждающая смазка показалась райским прикосновением для стертых мышц кишки.       Выдавив на пальцы еще порцию, Гарри вставил их глубже, основательно смазывая и анальное колечко, и нутро, на несколько секунд даже позабыв про присутствие Тома. Но тот не собирался оставаться безучастным даже в таком омерзительном, по мнению Поттера, действии: парень дернулся, когда его руку накрыла чужая ладонь. Гарри открыл глаза, вопросительно глянув на мужчину. Вот только тот, похоже, получал даже большее удовольствие, судя по мерцавшему взгляду и румянцу, чем растягиваемый пальцами любовник. Странный чудик. — Теперь я. Он отобрал тюбик у изумленного подобным предложением Поттера, решительно выдавливая смазку на пальцы и нетерпеливо отстраняя руку парня от его промежности. Гарри ошарашенно распахнул глаза, осознав, что Том не шутит и в самом деле собирается вставить в задницу другого мужика свои пальцы. Мужчина, неожиданно замерев, поднес руку к лицу, принюхиваясь, и Поттер теперь готов был умереть от стыдливости выбранного лубриканта — да как же это отвратительно. Том усмехнулся на выражение лица партнера, ничего более не произнеся, и прижал средний палец к покрасневшему и слегка распухшему отверстию, переведя на него свой взгляд. Гарри же, напротив, прикрыл ладонью глаза, готовый провалиться на месте — это было сравнимо с извращенными поцелуями, ласками, чем-то совершенно недопустимым с незнакомым мужиком. — Понимаю, — донесся сверху негромкий голос, и палец медленно погладил скользкую дырку, продвигаясь по промежности и надавливая на поджавшиеся яйца. «Блять, зато я нихуя не понимаю!» — мысленно выругался Поттер, чувствуя напряжение в паху — чужие прикосновения действовали иначе, чем собственные.       Том протолкнул палец внутрь, другой рукой отведя ногу парня в сторону сильнее. Он скользил им нарочито медленно, плавно, словно изучая, хотя, чего в прямой кишке можно было изучать, Гарри не понимал и понимать не хотел. Он ощущал свое неторопливо возрастающее возбуждение, но к члену не прикасался, стараясь выглядеть расслабленно и по возможности невозмутимо — какое непотребство, получить удовольствие от вставленного пальца.       Любовник не стал добавлять второй, похоже, в самом деле это было не растяжкой партнера, а чем-то для себя самого. Скрипнув кроватью, Том перебрался на нее с ногами, нависнув над Поттером и без задержки прижимаясь к его груди ртом. Скользкие от смазки руки опустились на бедра с внутренней стороны, неспешно задирая ноги вверх, к животу, держа их все такими же разведенными в стороны. Мужчина опустился сверху, придавливая Гарри, его ноги, сбивая его дыхание своим телом к кровати. Губы блуждали по коже, не оставляя никаких следов на ней, подбираясь ближе к губам и, в итоге, накрывая чужой приоткрытый рот.       Гарри с легким стоном толкнулся вперед языком, ощутив прилив извращенного удовольствия, больше не пытаясь сбежать от него или как-то заглушить, вбирая в себя острый, подавляющий запах мужчины, потершись своим гладковыбритым подбородком о щетину, принимая чужую слюну, ласку, поцелуй без моральных терзаний. Сверху донесся низкий стон, резанувший рецепторы — Том толкнулся бедрами вперед, показывая свою абсолютную заинтересованность происходящим, и проник языком вглубь чужого рта, отбирая инициативу, стиснув пальцы на коже бедер сильнее.       На этот раз мужчина не стал растягивать прелюдию, войдя внутрь одним толчком. Гарри дернулся всем телом от неожиданности и замер, как громом пораженный — Том не надел презерватива. — Что ты… — Поттер надавил на плечи навалившегося на него любовника, задергавшись под ним. — Ты же не!.. — Я не хочу, — оборвал его слова Том, не обращая внимания на сопротивление и толкаясь внутрь без задержки. — Я чистый, все в порядке. Так приятнее. «Ты просто наивный дурак, что за блять?!» — шокировано подумал Поттер, перестав вырываться. — «Ты понятия не имеешь, кто я и насколько я здоров, просто идиот! Наивный имбецил!» Мужчина легко прикусил кожу на плече партнера, похоже, раздраженный чужим бездействием, и парень опустил руки на его спину, проведя ладонями вдоль впадины позвоночника, лопаток, надавливая на шею и прижимая чужую голову ближе. Гарри, все еще насмерть пораженный действиями Тома, ощущал в себе его быстрые глубокие толчки, отдающиеся вспышками удовольствия в паху, теперь уже абсолютно неуверенный во вменяемости своей «жертвы». И насколько его слова о «чистоте» были правдивыми. Черт подери, теперь ему в срочном порядке нужно будет обследоваться у врачей, как-то смотреть им в глаза, как-то объясняться и с собственной глупостью — ведь допустил подобную ситуацию именно он. Резанувший нутро страх тесно переплелся с возбуждением этого беззащитного проникновения, Поттер буквально сгорал от потрясения.       Совершенно внезапно фрикции замедлились и прекратились. Том отстранился, заглядывая в лицо любовника, однако покидать горячее тело явно не намеревался, полностью зайдя членом в отверстие и прижимаясь пахом к чужим бедрам. Он склонил голову набок, опалив вытянутое от изумления побледневшее лицо гипнотически-змеиным взглядом: — Я не хочу трахать в резинке своего парня, я собираюсь накончать в тебя. «Своего… ЧТО?» — Гарри широко распахнул глаза. — «Какой, к хуям, еще парень?! Мужик, ты что, блять, такое несешь?!» — Я не… — он задохнулся воздухом от возмущения, грубого шока и непонимания. Том ласково улыбнулся, пригладив еще более побелевшее лицо запачканной в лубриканте ладонью. Затем потянул пенис назад, глубоким движением вталкивая его обратно. Он сжал член Поттера рукой, двигая ею медленно и чувственно, растирая выступивший на головке предэякулят по горячей коже. Опустившись обратно на тело партнера, он серьезно добавил: — Я действительно здоров, все в порядке. Ты можешь мне доверять, — прижавшись лицом к теплой шее, не прекращая двигать бедрами и рукой, Том произнес еще тише: — Это так восхитительно, просто расслабься. — Блять, — простонал Поттер, разведя ноги шире. Его вновь всего затрясло мелкой едва различимой дрожью, бьющей по каждому нерву в теле. Он слегка приподнял бедра, подставившись под усилившиеся толчки, одурманенный наслаждением настолько, что даже легкого желания прерывать его не оставалось. — Черт, черт! Любовник жарко выдохнул ему в ухо, расслабляя свои напряженные плечи под скользящими движениями рук, обхватывая ртом влажную кожу шеи, слизывая соленый пот с нее, не прекращая втрахивать парня в постель, вжимаясь в него своими бедрами. Похоже, согласия чужого тела ему показалось вполне достаточно, чтобы продолжить секс, невзирая на ранее совершенно явное отрицание в перепуганных глазах. Впрочем, Поттер не был хилым или слабым, и мог оттолкнуть, вырваться безо всяких проблем.       Не сказать бы, что Гарри ясно ощущал разницу между пенисом в резинке и без нее, может, более горячий, менее скользкий, не такой инородно-гладкий. Скорее, здесь полностью психологическая сторона: незащищенность, открытость, болезненное доверие удовольствию, чужим словам, совершенно извращенная потребность получить все стороны близости, участившиеся тихие постанывания партнера, который получал куда больше удовольствия в ответ, резко вставляя в растянутую ранее дырку твердый член, несдержанные поцелуи в шею, показывающие состояние мужчины даже яснее слов.       Ударив бедрами особенно сильно, Том замер, хрипло прорычав слова одобрения, уткнувшись лбом в висок Поттера. Гарри судорожно втянул носом воздух, ощутив пульсацию члена внутри кишки, заполняемой горячей спермой любовника. Мужчина намекающе сжал пальцы на все еще возбужденном члене Гарри, выскальзывая из мокрого отверстия и передвигаясь вниз, без предупреждения накрывая сочащуюся головку своим ртом.       Поттер вскрикнул от неожиданности, в очередной раз оглушенный непредвиденным продолжением — он и подумать не мог предложить незнакомому мужику взять в рот. Второе ошеломление было неприятным — скольжение губ неритмичное, неглубокое, какое-то откровенно неумелое, хотя, к счастью, зубами Том пениса не касался.       Гарри с отчаянным всхлипом отпихнул от члена голову мужчины, намереваясь добиться развязки рукою, выбрав лучший для себя ритм, силу сжатия, подаваясь бедрами навстречу равномерным быстрым скольжениям. Он плотно зажмурил веки, ощутив щекочущие движения вытекаемой из открытого отверстия спермы, какой грязный стыд, не останавливаясь ни на секунду даже в таком максимально неловком положении. Парень простонал, когда на его ягодицы опустилась широкая ладонь мужчины, размазывая белесое семя по паху, огладив яички и слегка мешаясь скользящей по члену руке.       Поттер громко надсадно выругался, когда его ноги решительно развели в разные стороны, а в тело вновь одним быстрым толчком проникли полутвердым членом. Низ живота резануло вспышкой оргазма, Гарри крепко сжал пальцы на своем пульсирующем органе, продолжительно-долго застонав и в который раз обливая грудь белесой жидкостью.       Парень с трудом открыл тяжелые от усталости веки, когда Том так и не отстранился, продолжив размеренные фрикции внутри кишки, не обращая внимания на вырывавшиеся оттуда капли смазки и семени от быстрых движений члена. Мужчина отдал вниманию любовника еще одну искреннюю ласковую улыбку, хрипло произнеся: — Еще раз. Гарри прикрыл пальцами лицо, слишком обессиленный для продолжения, смеха над этой абсурдной ситуацией или побоища с выяснением проблем этого чудака. «Вот тебе и святой Грааль.»