Нежно-розовые мягкие крылья и сладкий безалкогольный глинтвейн

Аскольд Ньёрд Ове дорог им обоим. И Лассе, и Трейси готовы на многое ради того, хоть и не всегда понимают, что именно ему нужно. Иногда им обоим кажется, что проще не существовать, но смерть никогда не была выходом... впрочем, с каждым днём это всё менее очевидно. "Выбирать жизнь – значит быть очень смелым". Эти слова так понравились Лассе когда-то, что он записал их на бумажке и прикрепил к компьютеру, с которого обычно проводит трансляции. Трейси иногда смотрит на эту бумажку и размышляет о том, что, с такой точки зрения, он – самый настоящий трус. Бывшая когда-то единственной, его причина жить, изначально заключённая в Аскольде, со временем стала одной из двух. Лассе и его счастье, в результате, стали заботить азеркина не меньше. Это поначалу казалось Дейзи неправильным, но в результате тот просто смирился: слишком хотелось чувствовать себя тем, кого не выйдет перешагнуть. Не смотря на всю свою любовь к старшему Ове, Трейси знал, что тот не будет горевать о нём слишком долго: Аскольд умел идти дальше, не смотря ни на что. На самом деле, это юношу, скорее, радовало: если он и умрёт, это не станет слишком большой проблемой. Подобное казалось правильным... а потом Лассе сказал что-то вроде: "Нужно жить для кого-то, а не умирать за него. Давай мы с тобой оба это запомним?", и улыбнулся так ярко и искренне, как только умел. С тех пор что-то внутри Трейси щёлкнуло. *** — Ты хочешь, чтобы он был счастлив, да? — уточняет однажды младший Ове. Азеркин кивает. — Я тоже. Но может ли он вообще? Это – хороший вопрос. На него у Трейси ответа нет, поэтому он искренне пожимает плечами. Лассе отключает компьютер, задумчиво глядя в медленно гаснущий монитор... они сидят в его комнате, распоковывая посылки с заказами из интернет-магазинов. Дейзи вскрывает очередной пакет и достаёт из него плюшевого песца. — Он похож на тебя... — задумчиво сообщает юноша. — Кстати, мою краску ты забрал? Она пришла уже, вроде. — Забрал, — Лассе усмехается. — Если хочешь, помогу тебе с осветлителем. Мне интересно, как это будет выглядеть на этот раз. Хочу увидеть результат раньше Скольда... — Я буду рад. Спасибо... — Да не за что. После этого они замолкают, и слышно только шуршание почтовых пакетов. В каком-то смысле, им спокойно, не смотря на лёгкую неловкость. Наверное, большего обоим сейчас и не нужно. *** Их маленькая странная семья похожа на троих заблудившихся в лесу детей, которые и сами не знают, куда и зачем бредут. Им холодно, страшно и грустно, они ссорятся и хотят пойти по одиночке, но остаются, в конце концов, вместе, потому что отдельно будет хуже. Впрочем, дети хотя бы не прячут своих истинных эмоций... В Аскольде слишком много чувства вины, чтобы он чувствовал себя свободным. Лассе и сам до конца не знает, что и к кому испытывает. Трейси – грезит о крыльях, которых у него никогда не было и тонет в самоненависти. Каждый в этом треугольнике, так или иначе, хочет исчезнуть, чтобы не мешать оставшимся двоим. Каждый знает, что своей смертью всё окончательно доломает. Выход найти сложнее, чем кажется. Трейси режет руки с каждым разом всё глубже, но прячет следы саморазрушения от всех, надеясь в тайне даже от самого себя, что его проблемы всё-таки заметят. Аскольд царапает ладони так, что те зудят почти постоянно, и тому приходиться носить перчатки. Лассе покупает вещи, много вещей... постепенно его комната превращается в склад. У любого из них есть секреты от других, и это тоже не улучшает ситуации. В целом, это не удивительно, однако удручать не перестаёт. Трейси, кажется, уже почти не ранят слова, которые Аскольд произносит по неосторожности. Лассе, кажется, уже почти нет дела до того, что его брат не знает о том, что его любовь давно за гранью братской. Старший Ове, в свою очередь, старательно делает вид, что ничего не чувствует. У каждого из них притворяться выходит из рук вон плохо. Первый шаг в сторону развязки предпринимает Дейзи. У него плохо выходит подбирать слова, поэтому он не слишком понятно произносит то, что кажется ему настолько важным... но это не так важно, если азеркин в принципе говорит об этом, так? Именно этим Трейси и руководствуется. *** — Я люблю не только Скольда, кажется... — тихо и виновато сообщает однажды Дейзи, глядя младшему Ове в глаза. Лассе вздрагивает почти испуганно, но взгляда не отводит. — Прости, что ты в принципе об этом узнаёшь. Наверное, это – лишнее. — Нет! — юноша в платье отрицательно качает головой. — Просто... я... — Я знаю, что ты любишь Мастера. Мастер, в свою очередь, явно любит тебя. Может, у вас что-то получится, и тогда я перестану быть нужен? Младший Ове резко встаёт с места, подходит к азеркину и крепко обнимает его. Трейси ощутимо дрожит, но обнимает юношу, будто в последний раз. Лассе гладит того по спине, теребя выкрашенную в очередной яркий цвет кому. Им обоим страшно, но начатый разговор невозможно оставить так. — Ты не перестанешь быть нужен, обещаю. Я тоже тебя люблю... и Скольда, разумеется, каким бы придурком он ни был. Мне кажется, после всего, что с нами всеми было, невозможно иначе, — младший Ове говорит об этом тихо, но так уверенно, что сомневаться в нём не представляется возможным. — Я что-нибудь придумаю, мне кажется. Иначе будет неправильно... — Верно. Иначе будет нечестно... — почти эхом откликается Трейси. — Но что делать с проблемами Мастера с чувством вины? Я не хочу, чтобы ему было плохо. Лассе задумчиво смотрит вперёд, всё так же обнимая азеркина. Ему отчего-то думается, что, не смотря на разницу в возрасте в два года, он чувствует себя старше что Аскольда, что Трейси. В комнате тихо, только слегка жужжит компьютер. Гирлянда над кроватью младшего Ове мягко освещает теплый синий плед. Отпустив Дейзи на мгновение, Лассе заворачивает его в мягкий флис. Оба молодых человека знают: так или иначе, всё будет хорошо. Вопрос только в том, как именно.