Солнце для сироты

Субботним утром, все мы позволяем себе проснуться немного позже обычного. Мицуки так не поступает. Особенно сегодня, когда на остановке нужно быть ровно в отведенное время. Орочимару, наверное, нетерпелось поговорить со своим ребёнком. Почему именно так? Директор сам принял это решение – приравнивать Мицуки к своему ребёнку, а почему бы и да. На самом деле, Орочимару – одинокий мужчина в самом рассвете сил. Ему не нужна огромная семья или типо того, достаточно одного ребёнка, как Мицуки. В любом случае, Орочимару его очень ждал и время от времени смотрел на часы, буквально отсчитывал минуты. Он ведь как "настоящий родитель" должен позаботиться о своём чаде. Мицуки заранее просчитал время, поэтому успел на автобус. Во время поездки парень смотрел в окно. Какое удовольствие наблюдать за сонными, вялыми прохожими и нежным рассветом. К счастью, добрался он довольно быстро – ни единой пробки. С собой у него был рюкзак и телефон. Мицуки сложил некоторые вещи. Везти ему было особо не́чего. По знакомым улицам летали воспоминания. За тем углом – его дразнили, а вон там на площадке – рвали школьные тетради, если он отказывался дать списать. Кажется, что возле того магазина на него вылили кефир или это было молоко? В первый раз – молоко, потом – сок, значит кефир на него ещё не выливали, а может быть Мицуки просто этого не помнит. Возле той деревянной лавочки он обычно кормил собаку. Где же она? Что-то сегодня её нет. Мицуки покрутил головой по сторонам, но так и не увидел её. Это только малая часть того, что он успел припомнить, пока шёл в родной детский дом. Как сказать родной... Всё было конечно не так гладко, нужно снять розовые очки и взглянуть правде в лицо. Родным там был только Орочимару, а остальное что там есть просто ничтожное дополнение. Заметив парня в фиолетовой толстовке, директор прищурился и вгляделся в образ. Волосы голубые – значит Мицуки. Подняв руку для жеста приветствия, Орочимару широко улыбнулся. — Утречко, Орочимару. Директор, первым делом, обнял его и ничего не говорил. Прижал к сердцу, будто Мицуки – лекарство от боли. — Как ты? Всё хорошо? – директор начал закидывать его вопросами о том, о сём. — Да. Я в порядке. — Ну рассказывай, – попросил его "родитель" и внимательно уставился на парня. — А Вы не меняетесь, Орачимару - сама́, – Мицуки улыбнулся. — Что? — Такой же внимательный и заботливый, – парню пришлось пояснить. Поболтав ещё немного на свежем воздухе, Орачимару не сдержался и выпалил то, что держал в себе пока сироты не было в детском доме: — Оу-у, Мицуки, ты бы знал как они меня достали, – директор начал говорить о своём, а точнее плакаться. — Эти дети меня скоро похоронят! — Что-то случилось, Орачимару-сама? — Ску-ука смертная. Жаль. Так бы и разделал их на органы. Они порядком заслужили, – рассказ был достаточно эмоциональным и ярким. — Что они сделали? О-оу, ну ты в любом случае увидишь, так что сюрпризом для тебя это не будет, – на секунду парень даже прикинул что могли натворить эти сорванцы, но ничего толкового из этого не вышло. Всего лишь былые проделки, ну и парочку их вариаций с изменениями деталей. Приобняв сироту за спину, они зашли в помещение, где и продолжили беседу. В помещение Мицуки стало теплее, уж лучше, чем на улице. Правда в том, что в "Конохе" условия намного превосходят и улицу, и детдом, поэтому сирота сразу заметил разницу. В этом он мастер. Например, настроение людей ему удаётся прочесть за считанные секунды. Наблюдение, анализ, сравнение, выводы - так всё устроено. "Ну, теперь у меня есть то, что заставит вернуться в новую школу. Не ожидал, что так будет", – подумал Мицуки, разглядывая помещение на всевозможные повреждения. Не нашёл. Они поднялись в кабинет директора – уютную, просторную комнатку на третьем этаже здания. Как будто ничего не поменялось. Синий диван, несколько стульев и громадный стол. Между прочим, на котором был бардак. Орочимару объяснял это тем, что так и должно быть. Эксперименты, ведь сами себя не проведут. А бардак – всего лишь их итог. При всём этом, кабинет очень подходил владельцу. — Сделаю нам чай, – директор мотался по кабинету в поисках той или иной вещи. — Присаживайся. – А пока он копался, решил закидать Мицуки вопросами: — Как тебе школа? — Отлично, — парень ответил даже не сомневаясь в сказанном. — Правда что-ли? – немного удивился директор, выбрасывая что-то. — Проблем не возникает? — Нет, – Мицуки был рад, что так и есть. — У меня появились друзья. – Директор отложил все дела и развернулся лицом к нему. Неожиданная новость, но какая приятная. — Ты меня удивляешь, – непривычным для себя голосом сказал Орочимару, – всё больше и больше. — Кто они? — Узумаки Боруто и Сарада Учиха – мои товарищи по группе. — Вот это да-а! – воскликнул директор и уселся рядом, позабыв о чае. — Могу заметить, что ты удачно познакомился. – Родитель задумался и спросил: — Детки богачей, какие они? – Мицуки не понял суть вопроса, а поэтому промолчал, ожидая пояснения. — Их родители – те ещё шишки, ты знал? — Если их родители – миллионеры и тому подобное, то это сразу понятно, – обрезал он. — Ты не так понял, – директор начал что-то объяснять, размахивая руками. И возможно, что даже схему и лекцию составил бы для такого дела. В газетах, интернете часто упоминали родителей Боруто и Сарады. Это не просто шишки с одним миллионом, это кто-то намного выше. Учиха Сакура – директор нескольких высококлассных больниц и главный медик; Учиха Саске – значимый и серьёзный криминалист. Наруто Узумаки – прокурор с большим стажем, чуть ли не во всю жизнь и громадными заслугами; Узумаки Хината – помощница прокурора и весьма стойкая дама для работы личного телохранителя. — Мои друзья при уме. Они не используют свой статус для каких-то мерзких целей, – естественно, что Мицуки был поражен должностями их родителей. "Как же им повезло с Боруто и Сарадой", – промелькнуло у него в голове. — Поражает. Где же ты откапал таких друзей? – поинтересовался у него родитель. — Они сами меня откапали, точнее... Ну, думаю понятно, – Мицуки в общих чертах описал друзей и некоторые события. Этого было мало, чтобы узнать их ближе, но достаточно чтобы понять какие они. Сирота описал их так: "Благодаря Боруто мне было весело на протяжении этой недели. Он очень любит шутить и с ним просто не соскучиться. Его истории – это не́что! Таких ещё поискать надо. С Сарадой мы не так близки, но тем не менее хорошо ладим. Думаю, что в течении некоторого времени я узнаю её получше". В основном он трындел о Боруто, а Сарада, видимо, была – декорацией какой-то. Всё же время нашлось и для чая. А после такого близкого разговора, который длился порядком нескольких часов, Орочимару кое-куда повёл сироту. — Полюбуйся, – с каким-то непонятным звучанием произнёс директор. Тогда парень уставился на пробитую дверь, а затем на стену, где раньше было зеркало. Наверное, разбили. — Не знаю, что сказать. — А вот я им вчера высказал всё, что только мог, – Орачимару сделал глубокий вдох и выдох. — Ладно пойдём отсюда. Чего ж нам смотреть на такое, когда можно прогуляться. Ты как, не против? — Я только за, – согласился Мицуки. *** Уже было совсем не ранее утро, но Боруто так не считал. Спать дома – абсолютно другое чувство. Он приложил все усилия, чтобы подняться с кровати. К тому времени мама приготовила вкусный завтрак, который уже ждал его на столе. Блондин спустился на кухню в своей привычной домашней одежде. Здесь за внешний вид ему ничего не грозит, поэтому спустить он в чём-нибудь другом никто бы и сло́ва Боруто не сказал. Причиной тому является то, что до́ма редко кто-то пересекается с ним. У всех свои дела и некоторые обязанности. Отец вообще почти живёт на работе. Мама бывает тут намного чаще по сравнению с ним. Но у Хинаты столько забот, что времени посидеть нет. Она метается то туда, то обратно. Бывает, что резко вызовут на работу среди выходного дня. Его младшая сестрёнка – Химавари, часто проводит время с друзьями или просто ведёт активный образ жизни. Поэтому утром Боруто ждала записка: "Братик, мама приготовила завтрак. Хорошенько поешь. Они с папой сегодня будут на конференции. Я пошла гулять с друзьями. Надеюсь, ты отлично проведёшь время, не скучай!"

Химавари.

"Как обычно, – Боруто чувствовал тепло в груди после того, как прочитал записку, – но ничего страшного. Я и один неплохо время проведу". Для начала он принялся завтракать. Какое наслаждение есть домашнюю еду! Его мама прекрасно готовит, несмотря на то мизерное время, которое у неё есть для того, чтобы отдохнуть или уделить время чему-то ещё. Узумаки был чертовски голодным, поэтому быстро управился с завтраком и пошёл мыть посуду. Давно же он этого не делал. Парень вернулся в комнату и сразу брякнулся на кровать. Ноги немного свисали, а голова была повёрнута в сторону так, что он видел какую-то часть своей комнаты. Он застыл и некоторое время будто отключился от этого мира. "Что теперь?" – у блондина не было планов на сегодня, а значит нужно решить сейчас. "Приставка или может прогуляться?" – естественно, что блондин выбрал первое и любимое. Этого занятия ему хватило на два часа, и то не принесло особо положительных эмоций. Да, конечно, это интересно, но что-то совсем не радует. Со словом "фигня" приставка полетела на другой конец кровати. Парень начал ходить по комнате кругами. Единственное, что заполняло его голову это: "Скучно-о, очень скучно, невероятно ску-учно. И зачем я сюда поехал?" Поговорить не с кем, делать нечего, работы нет. Тогда он опять плюхнулся на кровать: — Вот бы вернуться обратно к Мицуки, – невнятно сказал в подушку Боруто. Сейчас ему, наверное, только этого и хотелось. Лишь бы вернуться. "Увидеть Мицуки, его тёплую улыбку и глаза... Такие красивые глаза как у, – и тогда мысль оборвалась, блондин задумался, – только у него такие глаза, больше ни у кого". Есть один факт, когда в компании кто-то шутит, каждый человек смотрит в глаза тому, кто ему симпатизирует в той или иной степени. Боруто всегда смотрел в глаза Мицуки: когда шутил, на уроках, на переменах, в столовой, на улице, всегда. Такие заманчивые. Сердце стучало быстрее обычного. Причина ясна – Мицуки. А сам Боруто катался на кровате из стороны в сторону. Дома никого нет, так что можно делать, что душе угодно. Голова Узумаки ещё неплохо работает, и поэтому его посетила идея: — Хочу увидеть Мицуки, а значит нужно просто найти его соц. сети, там ведь должны быть какие-то его фотографии или типо того. Делов то на несколько минут, – с улыбкой он вытащил телефон и принялся искать. С надеждой на чудо, блондин облазил все возможные приложения. Ничего. А ведь он так надеялся найти хоть одну малюсенькую фоточку. Но в итоге даже аккаунтов не нашёл. Возомнил себя великим сыщиком и провалился на первом же задании. На самом деле, зря время потратил. У Мицуки нет социальных сетей. Они ему и ненужны вовсе. В его телефоне всё чётко: это для связи и переписок, это для чтения, ещё какой-то бред для расшифровки файлов, ну и базовые настройки. Аватарка в общей группе самая обычная, невзрачная. "Почему на аватарке собака?" – Узумаки заметил это только сейчас. Последняя надежда увидеть Мицуки накрылась медным тазом. Тогда блондин начал строить догадки. В итоге быстро пришел к выводу: — У Мицуки есть собака. Логично. Он мне не рассказывал, – Боруто уткнулся лицом в подушку и выключил телефон. Настроение не очень, мягко говоря. Тогда Боруто всё же пересилил страх и решил написать Мицуки: "Привет, что делаешь?" — Думаю, он не ответит или пройдёт столетие пока это произойдет, – Мицуки действительно редко был в сети. Однако, каково было его удивление, когда ответ всё же пришёл. Узумаки обрадовался оповещению настолько, что чуть ли не прыгал на месте. Мицуки ответил: "Привет. Только вернулся с прогулки. А ты чем занимаешься?" Отвечать нужно было быстро. Боруто не знал что написать, поэтому ляпнул то, что первое попало под руку.

— В приставку играл.

Никто больше ничего не писал, поэтому Узумаки решил закидать Мицуки вопросами.

            — Уже помог тому - непонятно кому?

— Да.

                  — Может ты всё таки расскажешь кто это?

— Не хотелось бы.

— Почему?

— На то есть причина.

                              — Кажется, что у тебя много секретов от меня.

— Не́сколько.

                              — Когда-нибудь я всё узнаю.

— Возможно. Переписка на этом закончилась. А оборвалась она из-за того, что кое-кто решил не ставить телефон на зарядку. Кто же мог быть таким безалаберным? Экран телефона стал чёрным и тогда Узумаки выплеснул свой гнев: — Ну да! А что же ещё я заслужил, даттебаса?! – надув губы, Боруто поставил телефон на зарядку. Конечно, в данный момент ему больше хотелось разбить устройство в щепки, но такого он себе не позволил. "Не слишком ли я вспыльчивый?" – вопрос был как раз кстати. А пока Боруто ругал себя за всё на свете, Мицуки же просто удивился его внезапному выходу из сети. Для блондина не свойственно уйти не попрощавшись или не выполнив изначальной цели. "Но это ведь Боруто, что с ним могло случиться? Ничего особенного," – в ходе своих коротких размышлений сирота пришёл к выводу, что всё в порядке. Однако, сам Мицуки с чутка переживал: ни обидел ли он своего единственного друга? Честно признать, хотелось бы подольше с ним поговорить. Переписываться, кроме Узумаки, было не с кем, а значит планов на день никаких. Делать нечего, пришлось помогать директору. Всё таки у Мицуки большое сердце. Этим он очень похож на маму, правда вряд-ли уже кто-то скажет ему такое. Орочимару частенько говорил ему: "Знаешь, Мицуки, ты растёшь прекрасным человеком." И прямо сейчас этот прекрасный человек помогает "родителю" сортировать документы. — Готово, – сирота стукнул стопкой по столу, чтобы выровнять её. — Спасибо за помощь, – поблагодарил парня директор, а после потащил его двигать мебель. И это только начало. По словам "родителя", доверять некоторые вещи он может только Мицуки. На остальных положиться просто нельзя! *** Боруто в это время осенила неплохая идея. Если фотографий Мицуки у него нет, то можно просто нарисовать. Художник из блондина никудышный, но парень так загорелся идеей, что отставив все свои сомнения по поводу таланта, он принялся за дело. Надо признать, что рисование в некоторых случаях хорошо снимает стресс. Сколько же времени ушло, прежде чем рисунок был готов? Очень много. Вышло значительно лучше обычного за счёт того, что Узумаки старался, будто от этого рисунка зависит его жизнь. Отложив карандаш, парень откинулся на спинку стула и взглянул на своё творение. — Настоящий Мицуки выглядит лучше, – заявление звучало довольно уверенно. Узумаки сделал глубокий выдох. — Надеюсь, ты это никогда не увидишь, – с досадой в голосе, Боруто убрал рисунок в полку. И только он это сделал, как в комнату зашла Химавари. Видимо, блондин не заметил, когда она вернулась домой. — Что не увидишь? – с любопытством спросила девушка. Кое-что было слышно за дверью. На мгновение Боруто замялся, но старался этого не показывать. — О чём ты? — Я слышала. Ты сказал: "Надеюсь, ты это не увидишь." — Вот это да-а, а я ведь молчал. Ты случаем не заболела? – легко понять, что он переводит тему и прикидывается. Она улыбнулась и прищурилась. — А может это ты кем-то заболел? – девушка смотрела на него с хитростью и ждала его "очень правдивого" ответа. Узумаки промолчал. — Последние полтора часа я только и слышала: "У неё глаза намного красивее... И губы совсем другие – более бледные... Она такая красивая в школьной форме... " – блондин почувствовал себя идиотом после этих слов. — Подслушивала? — Нет, это скорее ты очень громко разговаривал сам с собой, – выражение лица Боруто того стоило. — Кто она? – недождавшись ответа, Химавари предположила: — Сарада небось? — С чего ты взяла, что это Учиха?! – Узумаки явно это бесило. — Как будто других людей помимо неё – нет, – парень закатил глаза. — Оу-у, и в кого же тогда братик втрескался? – с лучезарной улыбкой выпытывала девушка. — Ни в кого. Мы просто друзья, – отрезал блондин и отвернулся от сестры. Но Химавари продолжила разговор: — Она, вероятно, ещё та красотка. Братик, познакомишь нас? — Не собираюсь я никого знакомить! — Значит ты не отрицаешь, что она красивая, – подметила сестра и хлопнула в ладоши. Этот хлопо́к был чем-то вроде пробела между мыслями. — Стесняешься ей признаться? – девушка подошла поближе к брату. На лице Химавари была ухмылка, а вот у Боруто – лёгкий румянец. — Нет, просто... – и почему в такие моменты всё подходящие аргументы пропадают? — Просто наш Боруто очень ранимый и ждёт пока красавица сделает всё за него, ведь так?