Солнце для сироты

Боруто всё же удалось выпроводить сестру из комнаты, хоть это было и не так просто. Она то и делала, что ещё больше смущала парня вопросами о том, о сём. Блондин мечтал закрыть уши и не слышать ничего, потому что каждый её вопрос вызывал поток мыслей. И где-то в глубине своей души Боруто тонул. И вот захлопнув дверь, он сел на пол, поджав колени к груди. Парень начал глубоко дышать, чтобы сбросить с себя груз. А стало ли лучше от этого? Откладывая мысли на потом, их становится только больше. Они чернеют и создают невидимую плесень в голове. Если вовремя не убирать эту плесень, то и порядка в мыслях ждать не стоит. Результатом попадания в организм человека плесени может стать появление таких заболеваний как астма и пневмония. Самым распространенным эффектом является сухой кашель, аллергические реакции, расстройство желудка, головные боли, носовые кровотечения. Это работает как с настоящей плесенью, так и с "мысленной плесенью". Отложенные на потом мысли вызывают не самые лучшие чувства. Эти подавленные мысли ранят и ранят глубоко внутри. Если не разрешить внутренний конфликт, то он начнёт медленно тебя убивать. Тут уже дело: кто кого? Просидев пол часа в неясности, Узумаки всё же поднялся и решился хоть что-то делать, чтобы облегчить себе жизнь. Первое, что пришло ему в голову – это прогуляться. Быстро одеться и покинуть дом – не составляло для него особого труда. На свежем воздухе и голова лучше думает. Куда он пошёл? Он и сам толком-то не знал куда идёт. Просто прямо. Боруто смотрел вперёд каменным взглядом и будто совсем не замечал прохожих, которые суетились, громко смеялись и плакали, бегали, верещали и прочие мимолётные моменты. То самое состояние, когда ты идёшь и мир вокруг вообще не волнует, плевать бы на него хотелось. Задумавшись, он забывал моргать. И такое бывает. Пару раз он чуть не врезался, но в последнюю секунду прохожие сворачивали и едва успевали это сделать, ведь парень шёл как напролом, быстро преодолевая расстояние. «Хима была права. Если я буду сидеть сложа руки, то вряд ли что-то с этого получится. Но... Как мне быть? – лицо Узумаки было серьёзным, напряжённым. — Мицуки ведь не гей... – и тут он глубоко поник. — Даже если так, то я попробую. Попробую стать для него больше, чем другом. Главное набраться смелости и вперёд». Пока в его голове кипели мысли с приправой в виде переживаний и эмоций, Боруто дошёл до набережной. Изначально он не планировал где либо задерживаться, ведь было уже поздновато. Набережная была исключением. Парня как магнитом тянуло туда и только туда. В итоге он разместился на одинокой лавочке, вблизи которой были небольшие, аккуратные клумбы и уличные фонари. При таком освещении волосы Узумаки были словно золото, но при этом мягкие и взъерошенные. Удачное время и место для атмосферных фотографий, правда сейчас не до этого. Засунув руки в карманы, парень устремил взгляд ввысь.

Будь я дурак или вовсе кале́ка.Тёмное небо с россыпью звёзд, Через реку построен мост, Лунный свет и огни фонарей, Нет в мире пустых мелочей. Что может нежнее быть милой картины? Возможно, лишь руки родного мужчины... Что светит сильнее звезды́ и огня? Родные глаза, что важны для меня. В кото́ром из смертных найду я покой? Кто станет моею поддержкой, стеной? Кто будет любить меня сквозь века́? Кому буду верить, кому доверять? Кого я посмею всю жизнь охранять? Возможно неправ... Но дело решу я, с собой совладав!

*** Приятный запах наполнил дом, был в каждом углу и комнате. Мама готовит завтрак и все спускаются на кухню, правда, кроме Боруто. Блондин спит и кажется, что это надолго. Заснул он почти под утро. Всё никак не мог успокоиться, отключить мысли и тому подобное. Вертелся, менял положение тела раз сто, но всё безрезультатно. Затем его накрыло раздражение, ведь сколько так может продолжаться? Дошло до того, что он начал представлять спящего Мицуки рядом. Когда это произошло, то он замер и будто в камень превратился. Уж очень не хотелось разбудить воображаемого человека, который по сути всего лишь итог его фантазий. Узумаки естественно не обошла мысль о том, что какой нормальный человек будет страдать такой фигнёй, прямо как он тогда. Это действительно помогло, в какой-то степени даже смущало, но оказалось весьма рабочим способом, чтобы уснуть. "Воображение – самое лучшее, что только существует и помогает людям", – мелькнуло в голове Боруто, когда он успокоился и погружался в сладкий сон. Это был самый лучший сон за последнее время, да и вообще в жизни. Ему снился Мицуки. Это точно был он. Такой красивый и настоящий, будто это вовсе не сон. Что может быть лучше? Только то, что происходило во сне. Боруто погрузился в сплошную темноту. Там не было ничего, совершенно пусто. "Это бездна или что-то типа ада?" – задавался вопросом блондин, оглядываясь по сторонам. Чьи-то холодные руки легли ему на пояс, обвили талию. Чужое тело было довольно близко, почти вплотную. На плечо блондина опустилась чья-то голова. — Это твоё воображение. Ты спишь. Узумаки шелохнулся и напуганно повернул голову в бок. Его глаза бегали по бледному лицу Мицуки. Какое облегчение, что это он. Губы Боруто были приоткрыты, но слова никак не вязались. — Я тебя напугал, прости, – голос Мицуки разливался нежными волнами. Он всё ещё обнимал блондина со спины. — Мицуки... – еле выдавил из себя Боруто. — Да, солнце. Слушаю, – всё также ласково отвечал парень. На его лице была широкая улыбка, а глаза полузакрыты. Он ждал совершенно любого слова или звука, предложения или словосочетания. Казалось, будто парень готов к чему угодно, такой спокойный и умиротворенный, вполне довольный происходящим. — Солнце? — Мгм. Ты моё солнце, Боруто. Яркий и тёплый, единственный для меня, – эти слова были словно... Даже не описать. Душа Боруто ликовала, пылала и горела, прямо как его уши и щёки. Сердце неровно билось, а ладони слегка вспотели. — Не переживай, Боруто, – Мицуки улыбнулся своей мягкой улыбкой и постепенно растворился. Это был совет или какое-то напоминие? В любом случае – лишь сон. Узумаки остался один в этой тьме. В душе разростались новые чувства, тепло и надежда, радость и удивление. Семена посажены, осталось их взрастить. Надежда есть, пора действовать. — Брати-ик! Мама зовёт завтракать, – голос Химавари выбивал из сна. Постепенно блондин смог разлепить глаза, но подняться даже не думал. "Заход номер два. Я засну и увижу его опять", – с таким намерением Боруто с головой накрылся одеялом, чтобы свет не резал глаза, а дальше сосредоточился на силуэте голубоволосого юноши. — Боруто, – Хима подошла к его кровате и потянула за край одеяла. — Родители ждут. Они не начнут есть пока ты не спустишься, – она, вероятно, была голодной и определённо очень настойчивой. Узумаки решил прикинуться глухим. Вставать сейчас... А смысл? Можно и потом. Тем более, когда он ещё такие сны увидит? Поэтому блондин усердно концентрировался, чтобы снова почувствовать все те прикосновения, сладкие слова и увидеть Мицуки. Но лишь одна фраза смогла изменить все его планы: — Боруто, – девушка хитро улыбнулась, – как насчёт рассказать родителям о той красотке, что тебе нравится? – она демонстративно направилась к двери, заявляя, что шутки с ней плохи. Узумаки тот час оживился: — Стой! – умолительно выкрикнул он. — Не-а, – весело бросила напоследок Химавари. Она хотела было открыть дверь, но кое-что заставило её остановиться: — Пожалуйста, только не говори родителям о нём! — Мне не послышалось? О нём? – на что Боруто только промолчал. На самом деле блондин сделал такую глупую ошибку. Теперь дороги назад нет. Раньше Узумаки никому не рассказывал о том, что он – гей. Ни родители, ни сестра, ни друзья – никто об этом не знал. Совершенно никто. Абсолютно. Это был так скажем секрет, особенный и личный. Кому оно надо рассказывать о своей ориентации на право, на лево? Без разницы кому, но это такая морока. Для Боруто тем более, ведь его положение в обществе просто не позволяет этого. Сказать родителям страшно, сестре – опасно и как-то неудобно, друзьям – чертовски стрёмно и тяжело. Узумаки прокручивал и воображал такие разговоры в своей голове, но все они сводились к тому, что Боруто презирали и покидали, отдалялись от него и насмехались, шантажировали. Рисковать в данном случае вовсе не хотелось. Блондин решил всего напрасно оставить это секретом и не озвучивать обществу. До этого момента Хима даже не догадывалась, что её старший брат – гей. Вчера она подумала, что Боруто сохнет по какой-то девчонке. Как оказалось это не она, а он. В шоке ли она была? Да, определённо. Её мимику как будто поставили на паузу. Какое-то время девушка просто смотрела в одну точку и складывала всё в кучу, естественно, что мысли в своей голове. Она не говорила, но рот был полуоткрыт. Наверное, ей не удавалось что-либо сказать. Да и что говорить в таких случаях? Химавари подбирала слова, просчитывая все возможные варианты ответов. Неловко вышло, однако. Разговор совсем не вязался. Блондин в это время был готов себя прикончить. Как же ему хотелось отмотать время назад! Жаль, что так не выйдет. Пора бы уже смириться и не винить себя. Ну да, она узнала и что с этого? Разве что-то поменяется? Блондин сомневался, что события сыграют ему на руку, но почему бы не дать себе малюсенькую надежду... Как говорится, всё тайное становится явным. В любом случае кто-нибудь рано или поздно узнал бы его тайну. Если подумать, то не всё так плохо, как кажется. Он открылся сестре, пусть и случайным образом, но, возможно, что ему станет легче и свободнее на душе. — Боруто... – начала Хима и замялась на некоторое время. — Помни, что я всегда готова тебя выслушать, – она обняла брата, который успел соскочить с кровати, когда шёл её останавливать. Объятия были такие тёплые и домашние. — Я не стану тебя осуждать, – эти слова утешали и давали ого-го какую надежду и проблеск веры. Становилось спокойнее. — Ты можешь мне доверять, как раньше и как всегда. Я никому не скажу, – какое счастье разлилось в душе́ блондина! Боруто выдохнул и обнял сестрёнку в ответ. — Обещаешь? – на всякий случай спросил он. Вероятно, что блондин не до конца поверил во всё, что произошло сейчас. Хима с улыбкой ответила: — Обещаю, – лишь одним мягким словом она смогла закрыть тревогу и недоверие старшего братца. Девушка взглянула на него с хитрой улыбкой. Что это значит? Это значит, что в её голове созрели некоторые вопросы. — М-м, это кто-то, кого я знаю? – это было только начало, ведь столько всего хотелось спросить и узнать. — Нет, – холодно ответил Боруто, ожидая ещё море вопросов на которые он не особо хотел отвечать. — Значит я его не знаю... – Хима задумалась. Казалось будто они играют в детскую игру отгадай кто или что-то типо того. На секунду её размышления прервала мама, которая позвала их завтракать. Химавари уже и забыла, что хотела есть. Поспешно они спустились на кухню. Давно было пора. За завтраком Хима молчала и время от времени смотрела на Боруто, который и не подозревал о чём только думает его сестра. Она в это время складывала факты и прикидывала возможные варианты, строила теории. Дело это оказалось довольно забавным и весёлым. На её лице не было чётко одной эмоции. Что-то смешанное. И как она теперь поступит? в смысле поменяется ли её отношение к брату? Наверное, нет. Конечно, узнать в один день, что твой старший брат – гей... Неожиданно, но, что здесь плохого? Ничего. Химавари приняла этот факт и он её совершенно не страшил. Девушка видела в этой ситуации что-то новое и нестандартное, что-то, что ломало старые стереотипы и рушило навязанные обществом правила. Она чётко решила для себя, что поддержит Боруто на этом пути и по возможности поможет. После завтрака все разбежались по своим делам. Хината и Наруто ясное дело отправились в офис, а Боруто спустя некоторое время по привычке играл в приставку. Химавари нужно было подумать. Девушка ходила из стороны в сторону, размышляя о том, о сём. Узумаки хоть и играл в приставку, но тем самым пытался отгородиться от беспокойства, которое нарастало всё больше и больше. Чёткого плана действий по отношению к Мицуки у него не было. Что делать он попросту не знал. Заявлять о чувствах вот так просто? Но будет ли Мицуки вообще слушать это несусветный бред, если Боруто всё же придумает как это сказать? "Быть моему признанию или не быть? Вот в чём вопрос... Я решил, что сделаю шаг, но каким образом? Будет глупо, если я накосячу... А ещё хуже, если... Та-ак, возьми себя в руки, тряпка! Хватит думать о неприятностях, которые может быть и не произойдут вовсе. – Подбирая различные варианты, блондин вспомнил о своём новом союзнике. – Спросить у Химы? Уверен она лучше знает, что делать в таких ситуациях. Но последнее слово будет за мной." Боруто пересилил себя и начал собирать силы в кулак, чтобы попросить помощи. Комната Химы была рядом. Несколько шагов и ты на месте. Блондин дёрнул дверную ручку – пути назад нет. Девушка в это время что-то строчила в телефоне и как только блондин вошёл в комнату она перевела на него взгляд. Парень не успел и слова сказать, ведь сестра начала диалог первая: — Пришёл поговорить? Я уж думала, что ты не додумаешься, – она отбросила телефон и похлопала рукой по кровати, приглашая блондина сесть рядом. —Ты меня недооцениваешь. — Итак, кто он? – с интересом спросила Хима. Ей просто не терпелось узнать что же это за парень украл сердечко её старшего брата. — Ну-у... Тебе обязательно это знать? Чем это вообще поможет? – было ощущение, что он хочет опустить этот момент и перевести тему. Химавари это сразу просекла. — Ладно, я поняла тебя. Как его имя? –со стороны это походило на какой-то допрос. — Мицуки, –всё же ответил Боруто. Странное чувство – вот так вот рассказывать секретики своей души и сердца. Да и, наверное, весьма волнительно. — Мгм, значит Мицуки. Продолжим. Почему он тебе понравился? – поинтересовалась она и внимательно уставилась братцу в глаза, смущая его. Боруто ответил не сразу, ведь подбирал нужные слова. — Он... Я просто... – как видите, дело это не лёгкое - подбирать слова. — Ты просто от него без ума? М? – девушка как будто специально это сказала. Сдерживая смешок, она похлопала брата по плечу. –Ничего страшного, если не знаешь как ответить. Допустим, что он – какой-нибудь мажор из твоей школы или звезда интернета, - она недоговорила, ведь блондин вспылил: — С чего ты взяла, что он такой? — Просто мысли. А какой он по-твоему? — Он удивительный, добрый и такой внимательный. А ещё очень умный, – блондин говорил это с теплотой и уверенностью. Его глаза смотрели в одну точку, не замечая ничего вокруг. В народе это называется – замечтался. — Надо же какой кавалер! – усмехнулась Химавари. – Ну-ну, я слушаю. — Ты опять за своё, – парень закатил глаза, но на его лице читалась улыбка. Впервые он выложил свои чувства на блюдечко перед кем-то. — Прости. Так у него уже есть кто-то? — Не думаю, но... Я не знаю, – Боруто задумался. Из всего, что он помнил о Мицуки, не было ни одного воспоминания о его партнёре, так и о семье в целом. Разве Мицуки ничего такого не рассказывал? Видимо, что нет. — Спокойно. В любом случае шансы есть всегда. — Ты правда так думаешь? — Ага. – Девушка прищурила глаза и сказала: — Соблазни его. – Боруто запротестовал: — Ага, ещё чего?! Не собираюсь я этого делать! – щёки порозовели. — Ты сказал "ага", – против такого факта и сказать-то нечего. Блондин не умолкал, ведь идея ему явно пришлась не по душе. — Это ничего не меняет. Мой ответ – нет. Ни за что. - Химавари расхохоталась. — Да ладно тебе! Не ворчи. Как на счёт признаться ему? – Боруто молчал, а Химавари представляла себе картину. — Один на один. Ты и Мицуки. Где-нибудь вдалеке от остальных. Поцелу-уй под ночным небом. – Она говорила с интонацией, выделяя необходимые слова. —М-м, а там и загс не за горами. Братик, ты ведь не против? – Боруто проигнорировал бурную фантазию сестры. — Что мне ему сказать? – вот теперь по делу. — Что-то типо: "Мицуки, ты мне нравишься. Давай встречаться?" Как тебе? — Так просто? — Да, – кивнула девушка. — Всё намного проще, чем ты думаешь. – На этих словах она начала рассказывать что-то о чувствах, о прекрасном и великом. Не зря же она читала и смотрела столько романов. Химавари говорила и говорила. "Столько всего... Даже алгебру проще понять, чем эти любовные штучки, – пронеслось в голове блондина".

***

Вечером того же дня Боруто собрал вещи и вызвал такси. Парень в красном худи с блондинистыми волосами и голубыми глазами, что может выглядеть очаровательнее? Наверное, небольшое количество веснушек на кончике его носа. В машине ему удалось уснуть. Как только они приехали водитель растолкал его. Сонный Боруто поплёлся прямо по дороге. Высадили его, конечно, далековато от здания, но ничего уже не поделать. Водителям удобнее остановиться здесь, нежели подъезжать к зданию. Блондин это понимал. На улице потемнело, но фонари спасали. Он медленно шагал к зданию и неожиданно его окликнул знакомый голос. — Привет, Боруто! – послышалось где-то из-за спины. Ему это снится или это фантазия опять разыгралась? Очевидно, что нет. — Воу, Мицуки, – выдохнул блондин. — Умеешь же ты подкрадываться. — Ты, я вижу, не выспался, – подметил Мицуки. — Аккуратно, смотри под ноги! — Упс... Надо быть внимательнее, – послышалось тихое бурчание человека, который даже при свете фонарей чуть не запнулся. Хорошо, что есть Мицуки, который смотрит под ноги не только себе. — Как прошли выходные? — Неплохо. – Какой-то сухой ответ. — А у тебя? — Так же. – Блондин и не знал, что ещё сказать. Почему-то сейчас, после сна, говорить с Мицуки было просто. Раз плюнуть. Никакой паники или румянца. Парни зашли в помещение. Свернув к лестнице, они услышали шум, но не придали этому особого значения. Так было всегда. Если бы парни только знали, что причиной этого шума являются они сами... Ни шутка, ни какая-нибудь игра или фильм, ссора, а именно они. На втором этаже столпилась довольно огромная масса людей. С чего бы это? Ученики находились возле стены, которая на тот момент была обвешана фотографиями. Большинство смеялось или что-то бурно обсуждали. Но тот факт, что Мицуки и Боруто пришли вместе – и вовсе вывел толпу из себя. Многие развернулись к ним лицом и ехидно смеялись. Некоторые тыкали пальцем. — А вот и звёзды этого вечера! – выкрикнул кто-то. — Или лучше сказать парочка геев?! – толпа подхватила идею одного и продолжила выкрикивать что-то в этом духе. В недоумении парни остановились или, возможно, потому, что их окружили и, собственно, не давали нормально пройти. Объяснений как таковых никто не озвучивал. Это сбивало с толку. Сонность пропала в никуда. — Что за бред вы несёте? –поинтересовался Узумаки, нахмурив брови. Ему явно было не по душе происходящее. — Поглядите-ка на него! Поздно возвращаться к натуральному состоянию, Боруто! – как-то резко крикнули ему. — И тебя, Мицуки, это тоже касается! Гадко смотреть на вас, позорища "Конохи". – Толпа немного разошлась по сторонам и тогда стало видно причину всего этого кошмара. Дело было в фотографиях. На них парни были вдвоём: в кафе, на улице, на уроке, на той самой лавочке, а были и те фото, где они выглядели не самым лучшим видом. Фото было много. Ни три, ни десять и явно ни пятнадцать. Больше. Кадры хоть и были похожи, но количество давало свой отпечаток на восприятии всего этого. Мицуки окинул взглядом стену, Боруто поступил также. Хранить молчание – вот что им оставалось делать. Другого варианта не было. Доказывать кому-то что-то не лучшее решение, но и стоять столбом – не выход. В конце концов добивали слова толпы: — Боруто, даю тысячу на то, что я лучше в постели! – ясное дело они пытались пошатнуть его гордость, выбить из колеи и вывести из себя. Это были те самые люди, кто уж очень любил подливать масло в огонь. На самом деле их целью было распалить конфликт или драку, что-то в этом духе, но никак не переспать. Они ведь супер натуральные овощи... Куда им там до элегантных геев? — Даю три тысячи! — Ставлю пять штук! Ну как? – что за бред они несут? Узумаки заклинило, образовался ком в горле. Шутки шутками, но почему же так противно это слушать. — Умолкните, – Мицуки не кричал, но его прекрасно услышали. Правда, особо это не помогло.