Безбашенная

— Ты совсем безбашенная! — шипит коллега, бросая нервные взгляды в сторону кабинета начальства. — Тут же повсюду камеры. — Ну, во-первых, в отличие от тебя я постоянно мёрзну, во-вторых, нам тут всю ночь католического Рождества загорать больше чисто для проформы, ведь, скорее всего, заказчик опять не припрётся, а в-третьих, я же не пью прямо из бутылки, так что угомонись, Вика. Коллега замолкает, и по её лицу прямо-таки видно, что она в шоке от моей наглости. Я, признаться честно, тоже немного, но в своё время университет здорово так раскрыл потенциал моей вполне безобидной наглости, не говоря уже о хитрости. Поэтому, да, сейчас у меня на рабочем столе стоит кофе с ромом. Вполне законно, ведь пока не начать нюхать и пробовать, то ничего такого. Впрочем, то Вика ещё не знает, как начальство и я сидели в прошлом году тридцать первого декабря и в ожидании заказчика (который так и не припёрся, к слову) устроили чаепитие, которое на самом деле являлось распитием глинтвейна. Стоит лишь вспомнить начальство, как оно появляется, недовольно сопя на какого-то очередного заказчика-козла, который опять… чего-то там… похоже, опять мозги вынес — И мне налей, — тяжело вздыхает начальство, доверительно протягивая кружку. Киваю и вытаскиваю термос с маленькой бутылочкой под ещё более ошалевшим взглядом Вики, не ожидавшей такого. Ну, а что? У нас три правила: не пить в открытую, пить совсем немного и делать это, когда по календарю важный праздник, чтоб совсем уже прикопаться нельзя было.