Находка

Она вернулась. Всего два слова и сколько чувств сейчас будит в нём. И не только в нём – напарники были столь же ошарашены, радостны, взволнованы… Хотелось обнять и не отпускать. А ещё наорать и запереть в комнате. Накормить фруктами и пересмотреть вместе фильм. И всё это вместе и одновременно. Чувства смешались и я просто не мог сделать и шага к ней. Я… Не знал, что сейчас чувствую больше. Облегчение, что она цела и вернулась к нам, или страх, что она сейчас полностью его слышит. И может сбежать. Уйти, развернуться, скривиться в грустной ухмылке… Больнее всего было представлять презрение в любимых глазах. Она никогда на них так не смотрела. Ни на кого не смотрела. Но страх всё же был. Что его отвергнут, забудут, оставят. Ещё больнее было думать, что она посмотрит так только на него. Что остальных обнимет, примет, а его отправит в свободное плаванье. Из-за чувств, из-за предательски слабой причуды… Казалось, прошло столетие, за которое он стремительно ослабел, и теперь его мог отшвырнуть даже слабый ветер. Не от этого ли чувства ты пыталась нас уберечь, Тиша? Тогда, три года назад, было так пусто, так ужасно внутри. Но сейчас намного хуже. Надо… надо сделать хотя бы шаг и… Они синхронно сделали сначала несмелый короткий шажок. А затем сорвались с места, будто бегут от смерти за спиной. И внутри они себя чувствовали почти также. Переиграла… Но я даже не представляла насколько. – Ты… О, Всемогущий, ты жива! – теперь я даже не понимала, кто с какой стороны меня окружил. Их эмоции были как низвергнувшееся цунами. И меня поглотило. Плохо. Им ОЧЕНЬ плохо. И объятия здесь не помогут. Пьянка – только частично. Меня не было всего неделю! Как они могли довести себя до такого состояния? Или я чего-то не знаю? – Тиша! – ой, нет, мне этот взгляд не нравится, Йоши. Вот совсем. Он же не будет меня бить? Формально, в их глазах я даже не должна быть виновата! Тогда, что это за… – Тиша! Я… Мне уже не важно, что ты сейчас обо мне подумаешь, но я так больше не могу. Ты же знаешь, знаешь же? – он в бессилии опустился на колени передо мной. Это… пугает. Что происходит? – Я тебя люблю, Тиша Симидзу. Люблю до онемения пальцев, до остановки сердца, так сильно, что готов за тебя жизнь отдать! – он ненадолго замолк, восстанавливая душевные силы. У меня же в голове пропали все мысли. Это что сейчас было? Зачем? Почему? Я очень сильно переборщила с игрой и он сошел с ума? – Пожалуйста… – Я бы даже не услышала его робкого шепота, если бы не усиленный слух. Но я слышала. – Пожалуйста, Тиш. Скажи хоть что-нибудь. Мне… Мне сейчас неспокойно, что ты молчишь. – я уже хотела попросить подняться или хотя бы не терзать себя мысленно, но… – Нет, Йоши. Пусть сначала выслушает и меня. – Мэл оглянулся на Кея и Эша и добавил: – Нас. Мы все за тебя переживали и я бы наверняка не решился сказать это, но… Я тоже тебя люблю. Это не передать словами, не написать, не показать, но ты сейчас можешь это почувствовать, Тиш. – почему я сейчас чувствую себя обыгранной? – Я люблю тебя, лисёнок. – сказал Кей. – Я люблю тебя, Тиша. – закончил на этом Эш. Четыре короля. А у меня всего одна дама. И для этого мира это нормально. Но не для меня же! Как… Что мне делать? Что мне им сказать?! Меня пугала растущая пустота где-то далеко внутри них. Как чёрная дыра, которая всё поглотит, если я промедлю ещё хоть минуту с ответом. И что? Соглашаться? Но я-то к ним не чувствую того же? Тем более, что в такие моменты, когда их накрывало, я обычно глушила свою причуду, чтобы чувствовать их слабее. Чтобы не слышать, не знать так много. Хорошо в неведенье! Сбежать? И куда? Мы же будем видеться в Академии, на улице, они могут заглянуть домой… Уйти из ЮЭЙ, переехать, сменить «личность»? Но… Они мои друзья! Они чуть не загнулись за неделю. Неделю! Всего неделю без меня! А тот год? Но они тогда даже не знали, что чувствуют, а сейчас вот. Вот это вот всё. Что делать?! – Тиша? Ты побледнела! Тиша, что с тобой? Ты не ранена?! Тиша?! – я упала в обморок. Банально. Но теперь мне даже не сбежать – я в своей комнате, а парни в гостиной и заметят мой уход. У меня есть всего десяток минут, пока меня не проверят. Убегать – не выход. Играть в молчанку – опасно, могут надумать себе лишнего. Остаётся только согласиться. Но объяснить, что я того же не чувствую. Может, откажутся? Невелика надежда на это – там скоро будет пожарище, которое и с вертолёта не потушишь. Как бы от меня пепелища не осталось! Я осторожно, по стеночке, прошла в гостиную. Меня тут же подхватили сильные руки и закутали в плед. Оказалось, у меня холодеют руки и ноги, когда я так переживаю. Значит, я сейчас переживаю даже больше, чем перед Некто. Потому что он ничего не упоминал про холодные руки или ноги. А на руки брал частенько, когда вливал причуды. Ладно. Решила, так действуй! – Я… Ребят. Парни. Напарники… Я же не могу… Эх. Как сказать-то? – взгляд стыдливо убегал в дальний угол, к натюрморту с абрикосом. Не могу посмотреть им в глаза. Я не смогу сказать это им в лицо. Я могу сколько угодно думать об отказе, но сказать я его не смогу. Не смогу! – Тиш? – негромко позвал Кей. – Мы знали, лисёнок, мы знали, что ты не ответишь согласием. Но оставить всё это себе… Уже долгое время невыносимо оставлять. Да, знать, что ты знаешь – неплохо. Но знать, что ты признался, открылся – лучше. Так что если… Если тебе неприятно такое внимание или… Хотя бы просто скажи об этом, Тиш. Для меня это важно. – как-то незаметно в голову пришла искрящаяся мысль попробовать. Тогда поймут. Увидят. Может, разочаруются, но так будет даже лучше. – Я не смогу вам сказать. Сейчас не смогу. И я всегда… Когда замечала даже намёк на ваши такие чувства… Я старалась «не подсматривать». Чтобы было что-то личное, чтобы не быть помехой. А потом заметила… Заметила, что выключаю тогда… Только тогда, когда вы на меня смотрели. Тогда и сошлось. Сначала думала, что в кого-то из класса или из параллели… А тут вдруг я. И холод. Потом внутри был холод. Пустота. А я не могла вас такими видеть… И… И я…– меня откровенно душили слёзы. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. А дышать надо. Почему так больно внутри? Почему так паршиво? Надо договорить. Пока момент не упущен, пока ещё могу сказать хоть что-то. – Тиш… – Нет! Я договорю, Эш, договорю. И я спокойна. Фух. Спокойна. Кхм. Просто, сами знаете, я не часто проецирую свои эмоции на кого-то, но тут жизненно надо. И мне надо. Так что… Пожалуйста, можете, как тогда, на улице. Я увижу. Сейчас увижу. А до этого перекрывала. Поэтому прошу. А потом… Потом вы сами увидите. Меня окутало волнением. Смущение. Нежность. Теплота. Как странно, что есть не только тепло тела, но и эмоций. Хотя не странно, так и должно быть. Но не со мной. Что-то трепещущее. Лёгкое. Надрывное. Волнующее. Высокое. Опаляющее. Летящее. Опьяняющее. Животное. Страстное. Возвышенное. Я даже описать это не могу. И дыра. Она всё ещё где-то рядом. Всё ближе и ближе. Больше. Чернее. Страшно. Страшно! Хочется спрятаться, убежать, скрыться. Но от себя не скроешься. Поэтому чуть дальше дыры уже слышно и пустоту. Именно туда всё спрячется, закроется, будет выжжено. И снова будет холод. Я оттянула время, но холод станет даже сильнее того, что был. – Я… Увидела, вот. Теперь, теперь вы. Мне было трудно передать свои чувства. Меня всё ещё терзал страх парней. Но я открылась. Тревога. Непонимание. Замкнутость. Страх навредить. Замешательство. Горечь. Тепло воспоминаний. Радость. Решимость. Дружба. И что-то… Что-то совсем крохотное. Яркое. Живое. Такое же трепещущее, как у них. Но глубоко запрятанное. Ещё с прошлой жизни. Из-за чего я заперла это чувство в себе? Почему не разрешала себе вновь влюбиться? Ещё большее непонимание. Боль. Страх. Горечь предательства. Внутренний холод. Долгий, очень долгий холод. Я разучилась любить. Просто… Даже не заметила как потухла. А новая жизнь дала новые чувства. И разве правильно будет сейчас держаться за прошлое? Когда я точно знаю, что меня не предадут. Что любят. Я не буду отвергнутой. Эта жизнь другая. И мне надо жить ею по-другому. Одиночество. Вот, что меня душило тогда. В подъезде дома. Моё уставшее сердце не выдержало тогда одиночества. И я постепенно угасала не только внутри. – Я рядом, Тиш, мы рядом. – меня колотит. От холода. Я вспомнила как наяву тот холод души. Больно. До мушек перед глазами больно. Меня обняли крепче. – Прости, прости, прости… – За что? – устало прошептала я, переключая эмоции обратно на себя. – Что не видели, не замечали… Тебе так плохо… Ты… Тебя отвергали, да? Прости… – конечно, я ведь сама дала им ощутить это. И они знают. Плохо ли это знание? Или хорошо? Ни то, ни другое. Лучше бы оставила в прошлом, где ему самое место. В запертом сундуке, который никто и никогда не отыщет. А ключ от него потерять где-то в Марианской впадине. Чтобы не смогли найти и достать. Но поздно. Сундук перехвачен, а ключ найден в нагрудном кармашке. У сердца. – Нет, нет, нет… Вы не виноваты в этом, я сама же… – Прости. – шептали мне губы. «Люблю» – говорили глаза. Я проснулась поздно. Солнце давно встало над горизонтом, живот тянуло от голода. Глаза побаливали от слёз, а голова – от нервов. Мда, могло ли быть иначе у той, кто имеет причуду эмоций? С головой. Чувственно. Волнующе. Но так больно! Не только похмелье – зло. Любовь – тоже зло. Вселенское. Я так и не решила тогда… Попытаюсь влюбиться. Им будет плохо без меня, а я не желаю им своей участи из прошлого. Даже если не получиться… На что мне ещё причуда? Просто буду перенаправлять на себя их чувства. Заменять их чувствами свои. И все будут рады, да, Тиша? Тому, кого предавали, всегда трудно полюбить вновь. Это же не просто биология или химия тел… Это и не кнопка «Влюблённость – ON». Хотя некоторые причуды в этом мире способны погрузить в состояние влюблённости к кому-то. Найти и применить на себе? Глупо. Так-с. Мои мысли сейчас ни к чему не приведут. И надо, наконец, сказать парням! Меня реально пугают их «чёрные дыры». Они слишком привязаны… Черт, Тиша! Они вчера признались тебе в любви, чего ты от них хочешь?! Блин… Всё это неправильно, сложно и вообще… Я же не хотела всего этого! Видимо, Чикао был прав, что чистой дружбы между девушкой и парнем не бывает. Рано или поздно кто-то из них влюбиться в другого. И счастливы те друзья, что остаются ими годами. А в этом мире порой не может быть и дружбы мужской, потому что… Потому что пар «гетеро» значительно меньше, чем парень-парень. Я ожидаемо нашла их на кухне. Решила, чтоб уж наверняка, и включила эмоции «наружу». – Доброе утро, Тиш? Что ты… – значит, уже поняли, что я на них сейчас действую. Это хорошо. Так не запутаются и поймут. – Я… Знаешь, Ширао, ты был неправ, сказав, что я точно не соглашусь. Я вчера вспомнила… кое-что. И, да, Йоши, меня предавали и отвергали. У меня не было никогда друзей, кроме вас, но… Был момент в далёком прошлом… Мы тогда ещё не познакомились. Но след это во мне оставило на жизнь вперёд. – хах, игра слов. Только вот она правдива в прямом смысле. – Я забыла обо всём этом. Но… заперла, кроме воспоминания и сами такие чувства. И вам не позволяла отпирать… Простите за это. – теперь я боялась переключить эмоции обратно. И боялась поднять взгляд от пола. Почему-то на задворках снова застыл холод. Поэтому я вздрогнула, когда моего лица коснулись горячие пальцы. Йоши. – Не вспоминай о нём, Тиш. Теперь рядом с тобой мы. Если боишься тех чувств – запри и их тоже. Попытайся пройти нашу тропу с новыми чувствами. Они не будут похожи на прошлые. Потому что мы никогда тебя не предадим. – Никогда, искорка! – Мы любим тебя, Тиша. – лицо обдало жаром настолько, что я уже не чувствовала тёплых пальцев. Лицо обжигало. Я покраснела, да? С рождения не испытывала стыд или смущение и вот. – Ты прекрасна, лисёнок. – уши тоже начали гореть краской. Смущает! И колени дрожат. Лучше присесть. Йоши думал по-другому. Поэтому меня крепко прижали к себе за талию, убрали длинную прядь волос с лица. И… поцеловали. Ступор. Но… Ведь к этому же всё шло? Сейчас именно парни чувствуют меня. Я не знаю, что твориться у него в голове. А у меня вот что-то яркое. Светлячки перед глазами. И живот тянет… О, нет. Я подросток. Я подросток, чтоб его! Они подростки! Я же их не совратила? Нет? Так-то мы уже достигли возраста согласия, но… Малолетки. Придурки, куда я вообще смотрела?! Я и не смотрела! Я оглянулась. Видать, я пару минут постояла в прострации, потому что… На меня смотрят смущенно-удивлённо. И виновато отводят глаза. А впрочем… Ну, их всех правильных в ****! И я притянула Йоши обратно. Они ощущали себя странно. Сначала смущение, затем замешательство, потом будто выключили свет перед глазами – так сильно что-то торкнуло в голову. Йоши её поцеловал. И она его не оттолкнула. И она чувствует… Что-то похожее на их влюблённость. Тогда три года назад. Она выглядела такой милой, покрасневшей, глядевшей куда-то сквозь. Затем накатило негодование. И это негодование не было направлено против Йоши, оно было направлено на неё саму! За что она корит себя? Внезапная решимость и ток горячей волной прошелся по телу. Она… Поцеловала Йоши?! И… О, боги. Они чувствуют их поцелуй. Сейчас, когда она целует сама, они их чувствуют. Это… неожиданно. И непонятно. Тело снова обдало лавой. Внизу становилось всё тяжелее. Могут ли они тоже? Или только Йоши добился благосклонности? Мысли уходят не туда. Нельзя, нельзя! Она отвергнет, испугается… Но как же сейчас хорошо… Желая узнать, что он всё-таки сейчас чувствует, я переключила эмоции на себя. И с удивлением обернулась на остальных. Я так сильно завожу? Или они представили, что я целовала их? Да и… Странное ощущение в конце, будто… Хм. – Вы сейчас ничего странного не чувствовали? – Как ты поцеловала Йоши? – предположил Кей. – С языком? – они переглянулись и уставились на меня. Хм, не показалось. – Кхм… Поддалась моменту! – и я пулей вылетела в коридор, а оттуда в комнату. Стыдно… И волнующе. Если уж это не признаки подступающей влюблённости, то я сдаюсь. Чьи-то руки старательно выпутывали меня из вороха пледа и одеяла, в которые я завернулась с головой. Свежий воздух немного прояснил мысли, но они тут же убежали далеко и надолго. Потому что меня снова поцеловали. За что?! Я скоро сознание потеряю от обилия эмоций за сутки и смущения за час! Кей неторопливо выцеловывал лицо. Губы, в самый уголок. Щеки, нос, брови, подбородок. Приятно и немного щекотно. Но больше горячо, потому что на каждом поцелуе вспыхивает румянец. В шею, всё выше и выше. Затем легонько в ушко. Он прикусил мочку! Стало как-то резко не хватать воздуха и я поняла, что всё это время не дышала. Вдох получился шумным. Он отстранился немного и оглядел меня со стороны. Выгляжу, наверно, презабавно: красная, как помидор, взъерошенная после «рулетика». Ну вот! Он негромко засмеялся и в комнату заглянули остальные. – Ты чего тут устроил, Кей? – подозрительно осмотрев меня, грозно спросил смеющегося Мэл. – Проверил, реагирует ли Тиша так только на Йоши! – счастливо вздохнул Кейташи. – И как? – спросила я из любопытства. – Ты лучшая, Тиш! – Это приятно слышать. – ответила я, пряча лицо за уголком одеяла. Но его у меня коварно отобрали. День Поцелуев?! От неожиданности переключила эмоции снова на них. И не удержалась на ослабших руках. На меня упал Мэл и поцелуй из почти невинного резко перешел к глубокому. Он растерялся немного, так что, не желая прерываться, я углубила его ещё больше. Отдавая всё, что есть. Потому что они отдают всё. Разве могу я не отплатить той же монетой? Он отстранился первым, хотя воздух заканчивался у нас обоих. Я привстала обратно, всё ещё придерживаемая его руками. Ух! Хочется смеяться и кружиться, и прыгать, и… Эм. Это немного… разве не… Или? – Так вот, что вы чувствовали, когда мы целовались? – проговорил Йоши, касаясь пальцами своих губ. Краснеть дальше было уже некуда, так что я неловко оглянулась на Ширао. Он же тоже… хотел… со мной… Даже думать не могу! Они самые близкие мне люди, как и папа с отцом! И я их очень ценю! На этой тёплой ноте мои мысли снова испарились, оставляя место сладкому зефиру во рту и внимательному взгляду Эша. Хитрюга! Знает же, что сладкое люблю! «Оставил себя на сладкое, милая»! Это так и читалось в довольной усмешке! Как… Как додумался?! Удивление, нежность, тепло, волнение, жар, восхищение… Всё это было удивительно чувствовать, как Тиша. Было удивительно знать, что она чувствует всё это благодаря им. И приятно. Что она всё же доверилась, раскрылась, начинает их понимать и признавать не только как друзей и напарников, но и как мужчин. Три года они уже ни на что не надеялись, могли бы и дальше так «быть», но она согласилась понять. И попробовать. В прямом смысле слова… Идея с зефиркой была принята к вниманию, так что ещё некоторое время мы провели в сладкой неге. Хотя вернее было бы сказать, в нуге… Футболка липнет. Я думала поцелуй может надоесть, если его так много, но… Благодаря моей способности мы могли легко почувствовать ощущения вновь и вновь, так что устать просто не получалось! Но губы уже начинали побаливать – с непривычки. Теперь каждый взгляд, каждое касание, каждое слово обрело что-то большее. Пикантное. Жаркое. Было трудно удержаться и не обнять со спины. Не пройтись рукой по мягкой растрёпанной макушке. Не шепнуть: «Ты милый» после поедания пирожного, когда у него вечно следы крема в уголке губ. Не спрятаться в его руках, согреваясь после неуютного утра… – Вы что, только начали встречаться?! – Мина. Конечно же, Мина! Ядерная. – Но вы же так на неё смотрели и...! Эм… Я пойду! – и сбежала в другой конец класса. Я оглянулась – Йоши всё ещё пугает «недоброжелателей» хмурым взглядом. Мой солнечный зайчик… Он оглянулся на меня и потеплел. Я решила учиться держать сразу два направления эмоций, чтобы и самой чувствовать, и им давать узнать. Но пока получалось только на одного человека влиять, пока я чувствую сама. – Вот это дают… – Когда свадьба? – шутливо спросил Каминари. – Когда сумеют успокоить отца и не умрут от метательных ножей папы… – грустно-игриво намекнула я. Напарники вздрогнули и оглянулись более осмысленно. О, да! Понимание! Лучший взгляд за сегодняшний день. Ей! – Тиша? – печально-грустно-невинно позвал Кей. – Да, дорогой? – Ты уверена, что нас нужно им представлять как твоих парней?.. Может, пусть и дальше считают друзьями? – с надеждой вопросил он. – О, нет-нет. Ты же знаешь Чикао? Он такой любопытный… И логичный. Так что ваши взгляды в мою сторону читал ещё раньше, чем вы сами у друг дружки. – Но тогда?.. – непонимающе протянул Йоши. – А теперь он увидит мои загоревшиеся глазки, увидит, как я краснею под вашими далеко не дружескими взглядами, как кто-то из вас вполне беспрепятственно меня приобнимет… Чуть ниже, чем это мог бы позволить себе друг… И вам придёт конец. – Тиша! – Мина уже ухахатывалась где-то позади. Момо глядела смущенно-заинтересованно. Вот любопытные! Но я тоже немножко. Так что простим. – Обнимашки? – парни как-то слишком весело и загадочно переглянулись. Интрига! Это дело я люблю, давайте, давайте… – Как сегодня утром или как пару лет назад у костра? – утром были объятия почти без одежды. На них, потому что меня закатали в одеялко и принесли, обездвиженную, кормить на кухню! – Ах вы! Вы! Хитрюжки! А вот обижусь и все зефирки съем! – Нееет! – театрально-восторженно прижав руки к груди, воскликнул Мэл. – Да! Да! Да! И… конечно, да! – учитывая, что с каждым «да», я переключала цель моих эмоций… Они поняли подтекст. У… Красные уши – режим включен. Академию новость облетела быстро. Мол, я нашлась и теперь окончательно и бесповоротно в отношениях. Другие их тут же спрашивали, неужели мы до этого не были в них… И удивлялись. Потому что мы работали столь слаженно, понимая с полуслова, полувзгляда. Любым жестом, наклоном головы, звуком и частотой дыхания. Я влюбилась… И осознала это на уроке. Английского, Сущего Мика. Почему? Потому что вспыхнула как свечка! – Тиша ты… О, богиня, как ты прекрасна… – Кей ты с ума сошел?! Она же сейчас сгорит! – Это причуда, Йоши, это причуда… – Феникс возродился. – почему-то именно эта фраза стала общепринятой для того, чтобы объяснить, что со мной произошло. И теперь я могу «подключить» к моим ощущениям уже двоих. Так уж вышло, что теперь меня иначе, чем Фениксом, другие ученики не называют. Так что задуманное геройское имя пришлось сменить на огненную птичку. Хоть это меня немного возмутило, но против доказательств не пойдёшь. Мне скинули фотку себя-горящей. И языки огня действительно напоминали крылья, хвост, оперение… В общем-то птицу. Только рога в образ обычной птицы не вписались вообще. А вот Фениксу подошло, да. Ага, как же. Рога тоже горели! Точно инферно… Страшная горящая бука, которая ошарашено смотрит на себя же. Отправила папе с пояснением: «Я стала огненной птичкой. У меня есть огненная причуда. Сама не знаю как». И я действительно не знала, потому что ничего подобного ни у кого я не забирала. Но мог забрать Некто. Сотня ещё открывается и неизвестно, какой ящик Пандоры я получу в следующий миг. Надо быть осторожнее, я не так часто поддаюсь сильным эмоциям, а причуды именно на них часто срабатывают в сознательном возрасте. Вот так рассержусь и залью бедного мошенника лавой. Как его потом оттуда выколупывать? Она же будет раскалённой и начнёт застывать… Не о том думаю! Я бы и не стала отправлять фото, но оно уже попало в сеть и его всё равно увидели бы. Так что козырем мой огонь не станет. Я им даже управлять не умею! И как только волосы не сожгла тогда? До этого искры их могли опалить… Тело вырабатывает сопротивляемость? Хм. Поднесла зажигалку к локону, стоя над раковиной. Если что – потушу. Но волос и не загорелся. Отлично! Инквизиторы меня теперь на костре не спалят! Честное слово, мутант мутантом… Я вообще ещё человек? Стало как-то не по себе. Умом вроде бы я это я. А телом… Уже давно Тиша. Я уже и не помню безымянную себя из лаборатории. Какой бы я могла стать в этом возрасте? Я не приходила к изначальному облику ни разу за эти года. И это немного странно, потому что почти все причуды изменений внешности приходят к изначальному спустя время. Их настолько много во мне, что они чередуют удержание облика бессознательно? Бредово звучит. – Лисёнок? Ты чего это удумала? – подозрительно посмотрев на открытую зажигалку, спросил Мэл. – Экспериментирую. Пока удачно. – Удачно?! Ты… Ты спятила! Могла хотя бы нас позвать! – он уже тащил меня мимо гостиной, усадив за кухонный стол. – Но вы бы мне просто не разрешили! Запрятали бы по квартире всё воспламеняющееся! Даже Кея спрятали бы! – Потому что с тебя станется его подговорить! – подтвердил это Мирол. – Что случилось? – непонимающе нас оглядывая, спросили мои парни. – Тиша и её глупость случилась! Так нельзя! А если бы что-то пошло не так? До чего ты вообще дошла?! – он явно намекал на поведение, но на него мне сейчас немножко плевать. Вполне понимая это из-за моих эмоций, он готов был возмутиться ещё больше, но я уже начала отвечать: – Волосы не горят, смотреть на огонёк вблизи довольно странно, особенно, когда его конец смотрит тебе в глаз… Что ещё? Пальцы не горят. – Что я тут же продемонстрировала. Зажигалку у меня отобрали. – Рука, видимо, тоже, раз ты не даёшь мне это подтвердить. А дальше я в целом никуда ещё не дошла. И видимо не дойду, пока меня не прихлопнет какой-нибудь Сжигатель-3000 на очередном перекрёстке по пути домой. – Не драматизируй, Тиша! – Мэл всё не унимался. – Но она права, Мирол. – вот и мой спаситель, прямиком из цепкий рук водника – Кеюшка! – Ей надо учиться управлять этим, иначе спалит всё вокруг во сне. – Вот-вот! – Что вот-вот?! Она направляла зажигалку себе в глаз, не зная, будет ли у неё сопротивляемость! Где твоя благоразумность? – Там где твоё шило в… – Я понял! Но что нам, действительно, делать с твоим сном? – я вопросительно повернулась снова к Миролу. – Ты обычно спокойно спишь? – Спроси у Йоши! – я обиженно уставилась на Тошу на подоконнике. Только кактусы меня понимают! Вон и сейчас, в знак поддержки, встопорщился иголками в сторону Огавы. – Эй! Я спал с тобой семь лет назад! Один раз! Ты мне это до конца жизни вспоминать будешь?! – Хм… – Ты же не задумалась сейчас о том, чтобы всю жизнь мне это напоминать?.. – Ну… – Нет! – Может быть… – Нет, Тиша! – Самую малость… Лет так пятьдесят… – Тиша! – Ладненько, я пойду. Я ещё не сделала литературу, так что пойду читать. – напоследок я кинула осторожный взгляд на Мэла, но меня снова одолела толика обиды и я отвернулась. Понимаю, что он беспокоиться, но это не я сошла с ума, это мир сошел с ума! Я только подстраиваюсь… Мирол чувствовал себя странно, он был расслаблен, потому что знал, что Тиша пока слышит других, но… Он сам слышит Тишу. И она действительно расстроилась, а не подыграла, как тогда. Но это же опасно и… Он нахмурился. Только поддаться её эмоциям ему ещё не хватало! Но… Стоп. А это что сейчас? Это… Это даже не эмоции или чувства. Ощущение. Она… – Тиша! – на его окрик тут же выбежали парни, знающие, что именно он сегодня будет её ощущать. Испугавшись того, что могло бы так напугать Мэла, они помчались вслед за ним в комнату их девушки. Каково же было удивление причине – она просто расстроилась до слёз. Но видя, что она как-то странно не реагирует на них и, принюхавшись, они поняли причину хватающегося за голову Мэла. Тиша напилась. Наклюкалась. В зюзю. И плакала навзрыд, прося у него прощения. Мэл простил ей уже даже то, о чем и не подозревал, но выхватить полупустую бутылку из ловких быстрых рук не мог. И бутылка постепенно пустела. А у Мирола глаза становились всё больше, а просьбы отдать алкоголь всё тише. Видимо, всё похмелье достанется тоже Мэлу. И прямо сейчас. Когда она допила её до конца, его уже ощутимо шатало из стороны в сторону. И при этом он был трезв, как стёклышко. – Н-новый уровень ощущений, да, дра-дро-, тьфу, будешь милым! Это легче выгор… Гвр… Эх, сказать, да… – Мэл, ты как? – осторожно сжав плечо Мирола, поинтересовался Йоши, опасливо следя за каждым движением благоверной. От неё можно было после ссоры ожидать всего, кроме глупых истерик, но точно не состояния в хламину. А надо было. – Он как в космосе, дорогой! О… Выговорила, хи-хи-хи. – Она права, Йоши, только вот мой космос постоянно притягивает ко мне кометы… Ух. И ощутимо бьёт ими по голове… – посмотрев на бедного водяного, она как-то понимающе покивала, осторожно встала и даже не упала обратно. Подошла к «болезному», обняла и начала гладить по голове. Это было бы даже милым, если бы не то, что она при этом говорила: – Нич-чего! Ничего… Мы ещё научим тебя жить, Мэл! Будешь самым-самым выживальщиком среди инферно, рогатых и кусачих! Представляешь? Поищем тебе какую-нибудь похожую зверушку и дадим вам наговориться вдоволь о нелёгкой жизни! Ты ему – про непослушных напившихся девушек, он тебе – про непонятливых колючих самок их вида… Красота! Потом ты тоже напьёшься, но не забудь про нового друга! И напои зверюшку тоже! Посмотрела бы я, как он будет покорять Мисс Колючку, а ты ему в этом помогать… Настоящее геройское приключение в настоящем геройском настроении! Ничего, ничего, мы ещё всех их научим! Ик. – Мирол безуспешно пытался выбраться из «любящих» объятий, пока его волосы нещадно распушивали с каждой минутой всё больше. Попытавшиеся помочь парни отхватили по глубокому пробирающему взгляду и отошли от лиха подальше к выходу. Но тут из магазина пришел Кей и, закреплённая также и за ним сегодня связь, чуть не вырубила его на месте. – Что… Что произошло? – Мирол геройски погибает в мировом заговоре… – Каком заговоре?! – Покорения Мисс Колючки другом Мирола, с которым он сопьётся и пойдёт бить рогатых. – Вы же шутите? – А ты прислушайся, Кей. – миролюбиво посоветовал ухахатывающийся Ширао. – А потом! О! Потом вы пойдёте на Весёлых Дятлов, потому что они не попадают в ноты вашей любовной песни! И Мисс не хочет её слушать, что за бесь-бстолквость-блин, пусть будет глупость, вот. – И что потом? – подначивал Йоши, задорно подмигивая «умирающему» Мэлу. – Ну как же?! Конечно же, они пойдут поливать Тошу и Рей! Ведь у Мэла такая вкусная минеральная вода… Дашь водички, дорогой? Так пить охота… А за второй бутылкой лезть лень. – У тебя есть вторая?! – ужаснулся «дорогой». И резво вывернулся из девичьих рук, окидывая взглядом комнату. – Не, не, не… Не найдёшь! – Это жидкость. – тактично намекнул парочке Ширао. – Вот ты жук, Ши! Ну, уж нет, она точно тебе не достанется! – и, несмотря на стойкое алкогольное опьянение, Тиша ловко перекатилась с кровати под стол. Хотя бутылку Мэл вытащил из-за дверцы шкафа. И подозрительно оглянулся на Тиш. – Стоп, почему мне хуже?! – в панике проговорил он, оглядываясь на Кея, который алкоголь тоже особо не переносил и сейчас сидел на полу, тупо считая звёздочки на потолке. Они хотя бы реальны. Не суслики, как у Тиш и то ладно. – Потму чт Тиш взяла своё! Ей-ей! – и она вылезла из-под стола с ещё одной бутылкой. Их было три. Три! Он схватился за голову и беспомощно оглянулся на трезвых. Йоши уже давно сотрясал стены хохотом, а Ширао с любопытством разглядывал веселящуюся девушку. Да… И когда только успела купить? Он случайно спросил это вслух. – Хи-хи-хи! Когда ты поглядывал в сторону манги 18+, Йоши выбирал фрууукт, мой фрукт, вот! – А я? – спросил Эш. – А ты у***вал к кассирше валенком, потому что хотел пробить вот этот брелок сразу и сделать секретик! Или сюрприз? Как сказать-то? – Ясно… – протянул он отвечавшей, прикидывая, насколько плохо его собратьям, если она дошла до матерных выражений. Которые почти никогда в их присутствии не упоминала. Даже в шутку. – О! Мэл, ты нашел мою прелесть! – обнаружена вторая бутылка. Мэл стратегически сбегает за Йоши, которого теперь обнимает хохочущая Леди-я-не-пью. – О, да! Эта прелесть даже лучше… – Кажется, кто-то переключился на Йоши, что успокоило Мирола, но взволновало Кея. Потому что тело начало гореть. Не буквально, а чувственно, но… Если так пойдёт и дальше… Ох… Куда же ты руки тянешь, малыш! – Туда, где горы и моря, где города и магистраль! – уже запевала она, отвечая на невысказанный вслух вопрос. Она выпила намного больше, чем в тот вечер в клубе. Теперь их точно прибьют… И если не учителя или соседи, так родители самой Тиши! Мирол тоже заметил состояние их друга – Йоши потерял голову не хуже, чем Тиша, даже без алкоголя. Она сама была как обжигающий напиток, опьяняя наповал. И Йоши упал, потому что Тиша дёрнулась в сторону за третьей по счёту бутылкой. – Тиша! Тиша, я же загнууусь…– послышалось только звонкое падение и на них поднялся развесёлый взгляд демонёнка. Она была готова спалить их в своей страсти, хоть прям сейчас. Довести до смерти от остановки сердца лишь за один этот взгляд… – А мне так классно! Кажется, я забыла тебе сказать, что умею неплохо управляться с алкоголем внутри… Но ты же чувствуешь?! Классно! – она смешивала и добавляла. Напрямую. И оно ударяло в неё волнами, как игристое шампанское, вместо многоградусной. – Ох, нет… – тихонько простонал Кей. – Парни… – уже откровенно захрипел он. – Вынесите меня отсюда, я сам не дойду! Но… Надо уйти… Я же не сдержусь… – У! Страшно? Теперь трезвенники позавидуют подпитым! – и она вытащила ещё две бутылки из-за другой дверцы шкафа. – Выпьете сами или мне переключиться на вас, мальчики? – и злобненько захихикала. Стало не по себе. Выбор невелик. – Переключаемся? – просчитав все последствия, спросил Эш. – Думаешь? Ладно! – согласился Йоши. Не пройдёт и секунды, как их окутает не только «как бы алкоголь», но и… увеличение чувственности. Резко стало жарко, душно и вообще надо бы пойти охладиться… – О, нет-нет, ты никуда не уйдёшь, пока я не протрезвею! Моё солнышко… – и она повисла на нём обезьянкой. Буквально и ногами, и руками, даже головой приобняла. Тело стало слишком чувствительным, а он понял, что на ней ТОЛЬКО футболка сверху. Один слой одежды, потому что его рубашку она уже успела стянуть! Нет, нет, нет! Она напилась и это не повод! – Мэл! Мэл спасай! – Зайчик… Не ори на ухо… Уф… Чувствую себя насильником каким-то… Я что, совсем тебе не нравлюсь? – он был бы даже рад, если бы она говорила это расстраиваясь. Но нет! Она спросила это серьёзно и ждёт серьёзного ответа. Как она вообще может быть серьёзной… сейчас? – В том-то и дело, что нравишься, милая! Очень, очень нравишься… – О, я знаю. Потому что кое-что внизу мешает моей спине. – кажется, сегодня он тоже переживёт годовую дозу смущения. Как хорошо, что прошлую пьянку она запомнила не полностью. Есть надежда, что не вспомнит всех деталей нынешней! – Прости… – сипло выдохнул он, пытаясь отодвинуться. Но его собственнически оседлали и обняли. Живот… Она теперь… Ха… Что делать? Её надо вырубить или он тоже попросит парней вынести его в гостиную. Потому что не сдержится. Напугает. Сделает плохо… Но как же хорошо… Ох, нет! – Не останавливай меня, ты же и сам знаешь, что тебе классно. – он шумно дышал, стараясь привести мысли к предложениям. Но думалось только о тёплых руках у него на плечах, делающих массаж?.. Пусть так, она хотя бы не спускается ниже… Или всё же пусть спускается? Нет! Даже не думай, Йоши! Мэл его всё же спас. Он что-то перемкнул в шее и снова вернул, но Тиша уже была в обмороке. Раньше он тренировал этот навык на них самих, но тут… – Пожалуй, нам всем надо принять холодный душ. – проговорил Ширао, озадаченно посматривая на друзей. – Ага. – еле выговорил Йоши. Дыхание сбилось, она всё ещё лежит на нём. Такая тёплая. Агрх! Не думай. Дрожали не только ноги, но даже кончики пальцев. Как он сдержался, он и сейчас не ответит. Она очень чувственная и с детства глушит эмоции даже в себе. Выдавая их за полноценные так, что они не заметили. А сейчас ощутили полную силу. И чуть не сгорели в страсти. Она действительно хотела его. В какой-то момент она не имитировала эту… это чувство. И только одно это знание распаляло его ещё больше. – Йоши! Йоши, ответь! Ты что, всё-таки выпил? Эм… Мирол? Не поможешь? Она его всё же довела «до смерти», как и грозилась. Но тут очнулась сама Тиша. Оглядела парня под собой, затем оглянулась через плечо на остальных освежившихся. И, как в ни в чём не бывало, ровненько поднялась. Аккуратно прошла три шага к кровати, присела. Снова оглядела комнату и Йоши на полу. Он до сих пор не пришел в себя. Она с интересом наклонила голову в его сторону и, будто в озарении, прищёлкнула пальцами. И тут же позеленела. Но ей всё же хватило выдержки добежать до уборной. Вернулась она обратно абсолютно трезвой. И с непонятным взглядом снова взглянула на свою комнату. – Нет, это же полнейший бред… – пробормотала она и вернулась на кровать. Снова полюбовалась Йоши в прострации и в непонимании оглянулась на остальных. Они – на неё. Желая понять, что же привело к такому Йоши, она тихонько к нему подкралась, присела около его головы и осторожно начала считывать его эмоции. –… – открыв рот в беззвучном мате, она выразила всю патовость миссии спасения собрата. Потерян безвозвратно. Не подлежит даже утилю. Распылить в воздухе и наслаждаться ароматом лопающихся сердечек. Ядрёная же гадость… – Окей. Если метод № 1 не работает, пора переходить к методу № 2. – Йоши внезапно дёрнулся от её голоса, но отстраниться не успел. И его снова унесло к волнам волшебного забытья и неги где-то там… Чтобы точно не вернуться и не прижать к себе этот афродизиак. Он с ней с ума сойдёт намного раньше, чем думал! – Я точно сделала что-то не так. А в сказках принцессы просыпались после поцелуя. Почему тогда принц уснул? – спросила она у вильнувшего обратно в зал Кея, откровенно застывшего в дверях Мэла и очень внимательно слушающего её Ширао! – Может, ты дашь ему поспать и он придёт в себя? – пытаясь привести мысли в порядок, сказал Ширао. Ему бы тоже не помешало вздремнуть, а то, как и Йоши… Опринцессица. Эк, его накрыло… Но забавно, что голова болела только у Мэла. Она оставила ему похмельную голову! И даже не помнит об этом! – Пха-ха-ха! – Наблюдающий за ним Мэл, небольно пихнул в бок. И смех стал ещё громче, а «метеориты» в голове больше. – Уй!.. За что ты со мной так, Тиша? – несчастно оглянулся он на неё. Она в недоумении развела руками, припоминая ссору. И кактус. Видимо, за кактус! Или нет? Могла ли она отомстить ему головной болью за что-то ещё, кроме кактуса? – Ты хоть что-то помнишь? – уже взволнованней спросил он. – Ни-че-го. Абсолютно. Я даже немножко «до» не помню. Что вообще произошло на кухне? И почему я думаю, что мстила тебе за кактус? – О… Теперь я понимаю, почему Чикао их заливал… – Так ты всё-таки что-то им сделал! – Уй! – он болезненно схватился за голову и присел на пол. Вечер прошел весело. Веселее не бывает. А утром к ним пришли из ЮЭЙ и предложили переселение в общежитие. Это безопаснее, культурнее, мы всё понимаем, теплее, платить меньше… И Тишу можно было забирать. Она копила каждую монетку! Порой это даже раздражало, ведь они в состоянии её обеспечивать хоть сейчас, да и её отцы не экономят на дочери. Но… Это же Тиша.