The nail that sticks out will be hammered down

Неудивительно, что Ойкава и Куроо довольно хорошо поладили. В конце концов, они оба были огромными придурками, которые не знали границ между дружескими шутками и флиртом. Оба были умнее, чем казались сначала, и оба точно знали, как обращаться со своими командами. Конечно, они болтались вместе с другими капитанами и жаловались на то, что все были такими непослушными. Ну, помимо этого, у них обоих были другие общие черты, такие как их ботанический характер, их невежественные друзья детства и один веснушчатый пинч-подающий, который, казалось, был предметом их одной из их дискуссий(обсуждения). – Ну, я говорю тебе, он не так уж хорош, но.. Если он усовершенствует эту подачу, возможно, узнает какие-то новые и улучшит свои общие навыки во всем остальном..., - Ойкава драматично махнул рукой, чтобы подчеркнуть то, что он хотел сказать. Этой ночью двух капитанов оставили убирать спортзал. Куроо только пожал плечами и немного присвистнул. – Не знаю, не видел, чтобы он использовал его, - сказал он, со скукой. Куроо снова пожал плечами и убрал последний волейбольный мяч в уже заполненную тележку. – Да... Он действительно странный, я имею в виду, вне игры. Это... интригующе, - сказал Ойкава с легкой ухмылкой в ​​его голосе и задумчивым гудением, когда начал отталкивать тележку. Он мог вспомнить, каким испуганным выглядел Ямагучи, когда он пролил свой завтрак на Ойкаву этим утром, а теперь, после того, как удивление прошло, он просто внезапно почувствовал нежность к испуганному выражению лица молодого человека. Это было потрясающе. Куроо тихонько усмехнулся. – Ой, ты должен был увидеть его сегодня утром! Я случайно напугал его, и он упал в пруд!!, - воскликнул Куроо, хлопнув себя по колену и засмеявшись. Затем он приступил к работе над сеткой, стараясь не завязать ее узлом, все ещё ухмыляясь, опустив губы. – Признайся, двенадцатый номер Карасуно действительно... Симпатичный, в каком-то смысле..., - Ойкава немного подождал, затем с досадой повысил голос: – Но он как какой-то напуганный зверек! Куроо убрал сетку и бросил взгляд на Ойкаву. Темное золото встретилось с медово-коричневым, и на секунду оба замерли. Они знали, что хотят одного и того же, думали об одном и том же, они оба знали, что на данный момент их интересовал один человек: Ямагучи, по какой-то действительно странной причине, что оба капитана были слишком нетерпеливы, чтобы понять. Ямагучи Тадаши. И, о боже, они хотели увидеть, что его заставляет его тикать, хотели знать, какие еще выражения и звуки он может издавать, и они оба хотели полностью и окончательно испортить тощего брюнета. Было логично, что они объединились для достижения этой цели.