The nail that sticks out will be hammered down

– Привет, пинч-подающий-кун ~!, - поздоровался парень постарше, бросив косой взгляд с того места, где он был, слегка склонившись над одной из раковин и мыл руки. – Э-э-э... привет..?, - прошептал Ямагучи, возясь с пальцами, глаза едва заметили более высокого человека перед ним, прежде чем оказался прижатым к кафельной плитке, лишив Ойкаву, казалось бы, темного свечение. Эти глаза были такими глубокими, как будто две черные дыры, притягивающие его все ближе и ближе, пока он не потерял всякое чувство того, кем он был. Он хотел, нет, нуждался в большем. И он определенно получит больше, больше этих глаз, больше этого парня... Он быстро избавился от этих мыслей, медленно моргая и вызывая ленивую, но все же ослепительную улыбку на своём лице. В конце концов, он не мог отпугнуть Ямагучи, верно~? – Н-ну... я просто собираюсь... - прошептал мальчик, указывая на раковину длинным дрожащим пальцем и делая несколько шагов к ней. Но у Ойкавы этого не было в планах. Одним быстрым движением он схватил веснушчатого за запястье, сжимая его не настолько сильно, чтобы причинить боль, но все же достаточно, чтобы предупредить мальчика о… чем-то. Большие, оленьи глаза снова смотрели на него, и, если бы Ойкава не был так хорош в контроле над собой (в отличие от определенного раздражающего кота), он бы цокнул, склонил парня над раковиной и просто трахнул бы его тут же, но нет. Ему пришлось подождать еще немного. Но все же невинность, страх в этих глазах... Этого было многовато. – И что именно привело тебя сюда посреди ночи, пинч-подающий-кун...?, - медленно спросил он, прикрыв глаза, но все еще сохраняв спокойствие. Румянец покрыл веснушчатые щеки Ямагучи, вблизи оказалось, что их было даже больше, чем он думал. Ойкава на момент потерялся в галактике, нарисованной на лице мальчика, взглядом прослеживая более мягкие и легкие веснушки, исчезнувшие под его рубашкой, прежде чем он снова взглянул на Ямагучи. Его губы открывались и закрывались, как к рыбы вне воды, и в каком-то смысле... Он был. Парень понятия не имел, насколько Ойкава просто хотел забрать мальчика. Секундой позже прозвучал голос Ямагучи, чуть выше от смущения: – Я-я... Просто небольшая прогулка, наверное..? Мальчик тихонько дрожал и Ойкава ворковал. Ямагучи был слишком милым для него, с большими глазами и розовыми щеками, полуоткрытыми нежно-розовыми губами, и он не пожалеет о том, что сделал дальше. Он поднял руку и притянул мальчика за щеки. – Теперь, теперь ... Почему так напуган, Яма-чан?, - спросил он, нежно поглаживая Ямагучи по щеке. Удивительно, но он уткнулся носом в его ладонь, закрыл глаза и немного расслабился. Был ли он лишен такой привязанности? Что ж, учитывая холодность, с которой Очкарик-кун вел себя почти всегда, он не был бы так удивлен, как ему хотелось бы. – Ты странно себя ведешь, Ойкава-семпай.., - сказал он, все еще потирая щеку о ладонь, кожа теплая и гладкая, защищенная от нескольких ударов, которые были вызваны множеством веснушек на его лице. Но то, как он произнес его имя, вызвало разряд электричества прямо по его позвоночнику, этот разряд прошел от пальцев ног до кончиков ушей. Он чувствовал, как теряет контроль, медленно, но верно чувствуя, как Ойкава-младший начинает просыпаться там, но он пока не мог этого допустить. Он должен был привести Ямагучи туда, где они с Куроо решили встретиться. Так будет проще. К тому же у Куроо было все, что они хотели. Более удобно. – Хей, Яма-чан..., - медленно окликнул Ойкава, ущипнув его за щеку и почти мрачно посмеиваясь над тем, как он чуть не подпрыгнул, пытаясь оттолкнуть Ойкаву, но безуспешно, поскольку рука, которая раньше держала его запястье, все еще была там. О нет, Ямагучи не уйдет, если он четко не заявит, что не хочет этого... Он подходил все ближе и ближе, его губы целились в губы веснушчатого мальчика, но вместо этого касается его уха. Он мягко укусил его, прежде чем шепнул: – Я хочу тебя, ты знаешь, Яма-чан... Почему бы тебе не пойти со мной ненадолго, о-к~? Это было сказано как вопрос, но так как это было произнесено, должно было дать мальчику понять, что это скорее приказ. Он не говорил, но его румянец становился еще сильнее, Ямагучи с каждой секундой все больше напоминал клубнику. Он сглотнул, но не отодвинулся и не начал трястись. В качестве награды он медленно, целенаправленно лизнул парню ухо. Это доходило до некоторых людей, и казалось, что это дошло и до Ямагучи, когда он резко вздохнул, прикусил губу с такой силой, что мог прокусить её, и... Ойкава не знал, не будет ли он возражать против того, чтобы увидеть парня с кровоточащей губой, но он хотел быть тем, кто грызет мягкую плоть, а затем проводит языком по раздражённым следам зубов. И поэтому Ойкава принял это как согласие и вышел из ванной, с Ямагучи на руках.