О странностях Гео Архонта

— Так значит, Итэр сейчас в Нефритовом дворце? — По крайней мере он должен быть там, поскольку Ганьюй передала приглашение, а он сразу же сорвался с места, — Чжунли сделал глоток чая, наслаждаясь его вкусом, и перевел взгляд на сидящего рядом Чайльда. Был на редкость чудесный денек, в смысле Чайльд вышел на улицу сегодня и удивился, что впервые за все его пребывание в Лиюэ у него не возникло ощущения, будто он в баню зашел с максимально высокой температурой. Ему от понимания, что наконец-то он сможет спокойно прогуливаться, а не помирать от жары, даже работать расхотелось — Чайльд подумал немного и отложил все свои дела на завтра, если не на послезавтра. И отправился в похоронное бюро с намерением вытащить Чжунли оттуда хоть куда-нибудь. Чжунли сопротивляться не стал, наоборот, крайне быстро согласился и первым покинул душное помещение, насквозь пропахшее благовониями. Чайльд ничего против не имел, но это все же было чересчур. — Есть какие-то пожелания, сэнсэй? — Пожалуй, мне хотелось бы посетить чайную в деревне Цинцэ, — задумчиво проговорил Чжунли. — Ты уже не в первый раз упоминаешь это место. Там что-то особенное? — заинтересовался Чайльд, но Чжунли только мягко покачал головой. — Ничего такого выдающегося там нет, кроме людей, желающих жить в спокойствии и соблюдающих многие древние традиции. А, все ясно. Традиции, к которым Чжунли до странного привязан. Впрочем, не было в этом ничего удивительного, если так подумать. Напротив, удивительным было то, что Чжунли спокойно принимал что-то новое и, бывало, даже сам это новое предлагал. Например, именно он решил подстроить свою смерть, чтобы посмотреть, как жители Лиюэ оправятся от этого удара. Экспериментатор с манипуляторскими замашками. Хотя чего еще стоило ожидать от Архонта, возраст которого перевалил за шесть тысячелетий? Уж явно не того, что это будет милый добрый дедушка с желанием мира во всем мире. От этой мысли Чайльд ухмыльнулся и покосился на идущего рядом Чжунли. О, он помнил, как этот самый «дедушка» его целовал и как касался. Ничего общего с представлениями Чайльда о личности Гео Архонта — Чжунли его продолжал изумлять. Разумеется, в деревню Цинцэ они не пошли, иначе добрались бы только к ночи в лучшем случае, поэтому решили остановиться на постоялом дворе, тем более что и там подавали потрясающие блюда. И чай тоже был весьма недурным. У кого-то из постояльцев был день рождения, все праздновали и веселились, даже их пригласили, однако Чжунли с выражением вежливого равнодушия отказался. А Чайльд не собирался его оставлять, вот еще, он же сюда Чжунли специально притащил. И все равно было что-то странное в том, как Чжунли смотрел безотрывно на радующихся людей, переводил взгляд с одного на другого и чуть наклонял голову — Чайльд уверен, не будь в руках Чжунли чашки с чаем, он бы и пальцами подбородок обхватил так, как делает всегда, когда чего-то не понимает или над чем-то задумывается. Могло ли быть такое, что… — Сэнсэй, — позвал его Чайльд спустя какое-то время, — а у тебя как дела обстоят с пониманием людей и их чувств? Чжунли повернул к нему голову, поставил чашку на стол и переплел пальцы рук. Перчатки он взял новые, к сожалению, так что Чайльд вновь был лишен удовольствия лицезреть его ладони. — Я без сомнений, — начал Чжунли, и Чайльд попытался сосредоточиться на его словах, — очень плохо разбираюсь в человеческих чувствах. Всю свою жизнь я пытаюсь понять ваши эмоции, желания — вас самих, однако получается не так хорошо, как мне бы того хотелось, — Чжунли вздохнул и устремил взгляд на постепенно розовеющее в преддверии заката небо, — когда-то давно Гуйчжун мечтала о том, чтобы однажды я понял все это, но с тех пор мало что изменилось. Чайльд выдохнул и прикрыл глаза. Ну, зато теперь было ясно, почему Чжунли иногда совершенно не понимал поступков людей и их эмоций. Это вообще многое объясняло на самом деле, в том числе и некоторую отстраненность Гео Архонта, несмотря на то, что он прежде принимал довольно активное участие в управлении Лиюэ. Архонтам не были чужды чувства, Чайльд это знал по той же Царице и теперь по бывшему Барбатосу, но Чжунли словно был каким-то исключением. Интересно-интересно, почему же он не понимал человеческих чувств? А он сам вообще мог их испытывать? — Я не знаю, — ответил Чжунли на его вопрос, — когда умерла Гуйчжун, мне было больно, больно было и провожать всех своих друзей в последний путь, но этим и ограничилось. Очаровательно. — И зачем ты тогда меня целовал? — поинтересовался Чайльд. Если Чжунли даже не был способен испытывать какие-то определенные чувства, зачем ему тогда делать что-то подобное? — Мне захотелось, — чуть улыбнулся Чжунли, — к тому же мне это понравилось. Чайльд подпер щеку ладонью и посмотрел на Чжунли. — Ты с кем-нибудь спал, сэнсэй? Чжунли моргнул, в его глазах отразилось недоумение, но, стоило Чайльду открыть рот для объяснений, сменилось осознанием. — Когда-то давно, однако ничего особенного в этом не оказалось, — Чжунли обхватил пальцами подбородок, — возможно, это было из-за того, что того человека я практически не знал, потому что, если подумать, твои поцелуи мне гораздо приятнее. — Ты просто взял и переспал с первым встречным? — Чайльд брови приподнял от удивления. Такого он точно не ожидал услышать от в общем-то сдержанного Чжунли. — Не совсем, но можно сказать и так. Мне было интересно попробовать, а он меня хотел. Почему бы и нет? — Удивительно, — усмехнулся Чайльд, — пожалуй, научить тебя быть простым человеком будет сложнее, чем я думал. Янтарные глаза Чжунли хитро блеснули. — Ты рассчитывал на что-то быстрое и легкое? — Однозначно нет, с тобой быстро и легко не бывает, — выдохнул насмешливо Чайльд, — да и я не страдаю ненужной наивностью, чтобы рассчитывать на слишком простое дельце, учитывая то, что ты мне предложил взамен. Чжунли медленно кивнул и продолжил пить чай. Вскоре Чайльду принесли заказанное им блюдо, и он тяжело вздохнул, заметив проклятые палочки. Опять. Впрочем, на что он вообще рассчитывал? На то, что ему дадут нормальные столовые приборы? Вот уж нет. Не в Лиюэ. Чайльд взял палочки и принялся вертеть их в пальцах, вспоминая, как зажимал их Чжунли. Картинка перед глазами нарисовалась, только почему-то у самого Чайльда все равно не получалось удержать палочки. Одна из них постоянно ходила ходуном или и вовсе падала на стол. — Как же бесит, черт возьми! — прошипел Чайльд себе под нос и сжал палочки в кулаке. Чжунли положил свою ладонь на его руку и вытянул легко палочки, подцепил ими из тарелки кусочек мяса и поднес к губам Чайльда. — Ты меня кормить собрался? — Это вроде бы очевидно. Если ты не справляешься, я могу помочь. Чайльд открыл рот и, когда Чжунли положил ему на язык кусок мяса, прожевал его, решив умолчать о том, что прежде Гео Архонт ограничивался тем, что правильно вкладывал палочки в пальцы Чайльда. Чжунли и впрямь стал вести себя несколько свободнее после той откровенной пьянки с Венти, и Чайльду это даже нравилось, ибо были в этом свои плюсы. Размышляя об этом, Чайльд не заметил, как съел все, что было в тарелке. — Судя по всему, — раздался спокойный голос Чжунли, — ты не против такой моей помощи. — А были сомнения, сэнсэй? — Да, — кивнул с абсолютно серьезным выражением лица тот, — тебе могло не понравиться столь бесцеремонное вторжение в личное пространство… Чайльд не выдержал и громко рассмеялся. Правда, что ли?! И почему же Чжунли только сейчас подумал об этом, а не тогда, когда пьяный прижимался к Чайльду или когда уже трезвый сам целовал его? В самом деле Чжунли был самым невозможным человеком из всех, кого Чайльд знал. Когда солнце село, зажглись многочисленные фонари, освещая небольшой балкон, на котором они и находились, в небе начали потихоньку загораться белые звезды, и Чайльд предложил: — Можем остаться на ночь тут, чтобы не возвращаться в гавань ночью. — Хорошая идея, — одобрил Чжунли, — я согласен. Но остались ли свободные комнаты… — Вот сейчас и узнаем, — подмигнув ему, Чайльд поднялся со своего места и направился к хозяйке постоялого двора. Ну, свободной оказалась только одна комната, причем самая дорогая. И цена у нее действительно была заоблачной, так что понятно, почему ее никто не брал. Но что деньги значили для Чайльда? Ничего, вот он и оплатил ее на сутки ровно, получил приятный бонус и вернулся к Чжунли. — Как ты относишься к горячим источникам, сэнсэй? Нам дали одну комнату, больше свободных не осталось, но хозяйка сказала, что мы можем воспользоваться горячим источником, который только для тех, кто проживает в этой комнате для избранных ха-ха. — Замечательная новость, — откликнулся Чжунли, — ты ведь не посещал еще горячие источники в Лиюэ, верно? — Ага. Это что-то интересное? — Увидишь. По факту горячие источники не очень отличались от той же бани в Снежной, хотя нет, были все же лучше, потому что находились на открытом воздухе, а не в замкнутом помещении. Именно по этой причине не переносящий жару Чайльд никогда не мог даже зайти внутрь растопленной бани, но сейчас сидел в горячей воде и наслаждался. И не только свежим воздухом и правильной температуры водой. Чжунли взял специальную заколку для посетителей горячего источника с длинными волосами и заколол их на макушке почти, после чего наконец опустился в воду следом и прикрыл глаза. А Чайльд смог беспрепятственно скользить взглядом по его спине, плечам и шее и думать обо всем и ни о чем сразу. Правда, Чжунли через пару минут повернулся к нему, почувствовав пристальный взгляд. — Ты пытаешься просверлить во мне дыру? — Всего лишь наслаждаюсь видом, — протянул в ответ Чайльд. — Ты создал себе красивое тело. — Я не создавал, — вдруг возразил Чжунли, но вопросительный взгляд Чайльда проигнорировал. Если Чжунли себе это тело не создавал, то можно ли было предполагать, что это что-то вроде его истинного обличия? Хотя нет, это как-то глупо. И слишком просто к тому же. Но почему же тогда он ответил так? Интересно… Чайльд обязательно когда-нибудь получит ответ на этот вопрос. А пока можно выбросить эти мысли из головы, приблизиться к Чжунли и отвести пальцами пряди от его лица, чтобы потом наклониться и поцеловать, сразу же проскользнув языком в чужой рот. Чжунли провел ладонями по его плечам и обнял за шею, притягивая к себе ближе и отвечая на поцелуй по-прежнему с легкой неуверенностью в том, что он делает. Губы у Чжунли были мягкие, их хотелось целовать-целовать-целовать и кусать до крови. Чайльд провел по ним языком напоследок и отстранился, прижался губами к чужой шее и проложил дорожку влажных поцелуев до ключиц, прикусил кожу, оставив след, и замер, услышав сиплый выдох Чжунли и ощутив, как он ногтями с силой проводит по плечам. Приятная дрожь пробежала по телу Чайльда, он поцеловал Чжунли за ухом и прикусил мочку, руками сжал его талию и кончиками пальцев скользнул по позвоночнику. Чжунли выгнулся немного и вновь выдохнул резко, и не догадываясь, как это действовало на Чайльда. Некстати вспомнилось то, что Чжунли когда-то спал с кем-то, когда-то кто-то видел его таким и слышал эти выдохи и даже стоны. Внутренности обожгло, Чайльд сощурился и выпрямился, склонил голову к плечу и растянул губы в нехорошей улыбке, поймав полный непонимания взгляд Чжунли. — Поработаешь ртом, сэнсэй? — Ртом? — Чжунли провел кончиком языка по губам. — Что ты имеешь в виду? Чайльд нежно улыбнулся, завел руку ему за голову и вплел пальцы, насколько позволяла заколка, в его волосы, слегка оттянул голову Чжунли назад и выдохнул горячо ему на ухо: — Отсоси мне, сэнсэй. Глаза Чжунли расширились. Чайльд чуть отстранился и наклонил голову, следя за сменой выражений на его лице, раз уж Чжунли демонстрировал сейчас поразительную для самого себя эмоциональность. Он знал, что Чжунли с высокой долей вероятности откажется, но это не было большой потерей, потому что Чайльд пробил его на эмоции. Все-таки не все было так плохо с пониманием чувств у Чжунли — сам он их вполне мог испытывать. Вот только понимал ли он, что чувствует? Хороший вопрос. Задумавшись на миг, Чайльд с какой-то отстраненностью проследил за тем, как на дне янтарных глаз вспыхнуло что-то странное, непривычное; Чжунли подался вперед и ответил: — Если тебе этого хочется. И Чжунли подтолкнул его в сторону бортика. Немного удивленный быстрым согласием, Чайльд послушно попятился и через десяток секунд сел на каменный бортик, оставив в воде только ноги. Чжунли положил руки ему на бедра и опустил глаза вниз. — Довольно удивительно, что ты уже возбужден, — проговорил Чжунли. Чайльд отвел от его глаз прядку волос, погладил по щеке и подцепил пальцами подбородок, заставив тем самым посмотреть на себя. — Ну, сэнсэй, в этом нет ничего удивительного, — усмехнулся Чайльд, — ты на меня так действуешь. — Да-а? — прищурился едва заметно Чжунли. — Полагаю, в таком случае… — Ты слишком много болтаешь, сэнсэй, — Чайльд надавил на его затылок, и Чжунли наклонил голову, коснувшись губами горячей головки. — Займись делом. Только Чжунли вновь приподнял голову, не собираясь сдаваться так просто, и Чайльд вздохнул. — Должен признаться, что прежде ничем подобным я не занимался, — сообщил Чжунли, — поэтому тебе придется научить меня. — Как скажешь, сэнсэй, — Чайльд оперся на локти, перенес вес на левую руку и правую положил на макушку Чжунли, — для начала обхвати головку губами, можешь провести языком по ней. И осторожнее с зубами, сэнсэй. Да, именно так, постепенно опускайся ниже, сжимая губы, и следи за тем, чтобы не подавиться. Рвотный рефлекс никто не отменял. Кстати, он у тебя есть? Чжунли выпустил его член изо рта с влажным звуком, поймал взгляд Чайльда и ответил: — Не имею ни малейшего понятия, а проверять не доводилось. Чайльд снова надавил на его затылок, Чжунли опустил голову и повторил все то, что Чайльд говорил ранее, только теперь действовал гораздо увереннее. Чайльд судорожно втянул воздух носом, глядя на то, как растягиваются вокруг его члена красные губы, и испытывая острое удовольствие от потрясающих ощущений. — Сэнсэй, ты можешь помогать себе рукой, если не способен заглотить член полностью, — Чжунли же попытался это сделать, но стоило головке упереться в стенку горла, тут же отстранился и закашлялся. — Я ведь предупреждал. Откашлявшись, Чжунли провел языком по стволу, пристально смотря Чайльду в глаза, и насадился ртом на член, обвел языком головку, рукой обхватил основание и принялся двигать головой. Чайльд сжал пальцы в его волосах крепче и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Горячо, мокро и просто потрясающе. Чжунли быстро учился, даже слишком, Чайльд от очередного его движения головой не смог сдержать тихого стона. — Да-а-а, хорошо, именно так… Ай! — Чжунли случайно задел зубами чувствительную головку и бросил обеспокоенный взгляд наверх. — Прости. Чайльд откинул голову назад и не увидел, как блеснули глаза Чжунли, а потому от неожиданности громко застонал, когда Чжунли лизнул головку и погрузил его член в рот больше, чем наполовину, стоически подавляя дрожь. Сжимающееся горло доставило еще больше удовольствия Чайльду, мир перед его глазами поплыл, и он сощурился в попытке разглядеть какой-то странный силуэт с вроде бы копьем на крыше. Стало откровенно не до этого, когда Чжунли почти выпустил изо рта его член и повторил все то, что сделал только что. У Чайльда звезды под закрытыми веками вспыхнули. — Черт возьми, это слишком! Чайльд разлепил ресницы и посмотрел на Чжунли, чьи щеки очаровательно порозовели, помассировал кожу головы и принялся управлять им, насаживая ртом на свой член так, как хотелось. Чжунли вцепился пальцами в его бедра, ногти впились в кожу, однако вырваться он не попытался — лишь максимально расслабил горло, стараясь контролировать этот пресловутый рвотный рефлекс. И все равно слишком быстрый темп не позволял дышать нормально, у Чжунли в уголках глаз выступили слезы — он опустил ресницы и сжал губы плотнее, скользя ими по бархатистой коже. Чайльд содрогнулся от этого вида, низ живота свело от возбуждения. И Чжунли застонал тихо-тихо, почти неслышно, но вибрация от этого, дополнительно стимулировавшая член, прострелила позвоночник наслаждением, в голове сразу стало пусто, и с гортанным низким стоном Чайльд кончил Чжунли в рот, дыша быстро-быстро. Он кое-как ослабил хватку на чужих волосах и выпутал пальцы из темных прядей с янтарным отливом на концах, сглотнул и посмотрел на Чжунли, уже выпустившего его член изо рта. — Можешь выплюнуть, сэнсэй. И все же Чжунли его удивил. Он выпрямился, чуть откинул голову и проглотил сперму, дотронулся пальцами до своих немного опухших губ и констатировал севшим голосом: — Странный вкус, но не сказать, что неприятный. Надеюсь, тебе понравилось? У Чайльда что-то перемкнуло. Он моментально сел, обхватил лицо Чжунли ладонями и притянул к себе для поцелуя, пальцами поглаживая виски, мазнул языком по его языку, чувствуя свой собственный вкус, и оторвался нехотя, куснув нижнюю губу перед этим. — Предлагаю продолжить, но не здесь. — Прекрасная идея. Чайльд поднялся на ноги и вытащил Чжунли из воды за руку, пусть тот в этой помощи и не нуждался, и направился в небольшую комнатку со всеми банными принадлежностями, где накинул на себя халат. Чжунли вынул заколку из волос и положил ее туда, откуда и взял, расчесал пальцами пряди и принял протянутый Чайльдом тонкий халат, чтобы закутаться в него, пока Чайльд рассматривал его с восхищением. Чжунли тоже был возбужден. Чайльд бросил последний взгляд на крышу, но не заметил там никакого человекоподобного силуэта с копьем или что это было. Показалось? Наверняка. Он был в таком состоянии, что ему могло что угодно причудиться. Чайльд подхватил небольшую бутылочку с каким-то маслом, убедился, что пахнет оно приятно, и сжал флакон в ладони, направляясь в их с Чжунли комнату. — Я так понимаю, масло нужно для того, чтобы подготовить партнера? — Сэнсэй, — Чайльд зашел в комнату, запер дверь и прислонил к ней Чжунли, — у тебя вообще как тот опыт прошел, а? — Довольно скверно, как оказалось. — И почему же такие выводы? — Чайльд заскользил губами по его открытой шее. — Потому что то, что происходит сейчас с тобой, мне нравится несоизмеримо больше. Чайльд весело хмыкнул, положил ладони на его ягодицы и сжал их крепко, сделал несколько шагов назад, к кровати, и остановился рядом с ней, скользнул руками выше и развязал пояс халата, проследил за тем, как Чжунли легко повел плечами, сбрасывая ткань, и скинул с себя халат тоже. — Что мне надо делать? — с любопытством в глазах наклонил голову к плечу Чжунли. — Ничего особенного, — Чайльд заставил его опуститься на кровать, — расслабься и получай удовольствие. Чжунли отполз от края постели, следя внимательно за Чайльдом, подумал немного и развел ноги в стороны. У Чайльда резко в горле пересохло, он сглотнул и залез на кровать следом, пробежался пальцами по бедру Чжунли, наклонился и укусил нежную кожу. Чжунли вздрогнул от неожиданности и выдохнул шумно, а Чайльд улыбнулся мимолетно и провел ладонью по его возбужденному члену, выбивая едва слышный стон. — Сэнсэй, а ты физическую боль остро чувствуешь? — спросил Чайльд, целуя внутреннюю сторону его бедра. Чжунли прижал к губам кисть и даже прикусил ее, но понял, что Чайльд действительно ждет ответа, и вдохнул поглубже. — Весьма странный вопрос…для нынешних обстоятельств. — Да нет, он оправдан, — не согласился Чайльд и вновь укусил его. — Я не то чтобы не чувствую ее совсем, — Чжунли прервался и перевел дыхание, — скорее привык терпеть. — Замечательно, — вскинул голову и улыбнулся с предвкушением Чайльд, схватил лежащий рядом флакон с маслом и открыл его. Он слишком сильно наклонил сосуд — немного масла пролилось на одеяло, зато на пальцах оказалось его предостаточно для растяжки, и Чайльд отложил флакон подальше, попросил Чжунли поднять ноги и, когда тот выполнил его просьбу, обвел по кругу сжимающийся вход, поцеловал Чжунли в колено и бросил на него взгляд. Выглядел Чжунли просто замечательно: он стиснул в пальцах одеяло под собой и снова закрыл рот рукой, однако смотрел, как Чайльд его подготавливает. — Расслабься, — шепнул Чайльд, — иначе будет сложно. Чжунли и впрямь попытался расслабиться, и у него получилось это очень быстро, Чайльд спокойно проник в него пальцем и задвигал им, потянулся вверх и отвел от лица Чжунли его руку, прижал к постели и накрыл его губы поцелуем, добавляя второй палец. Чжунли сжался машинально, отвечая на поцелуй, нахмурился слегка, но стоило Чайльду чуть изменить угол, как янтарные глаза распахнулись широко, а Чжунли шире открыл рот в беззвучном стоне. Кажется, Чайльду придется постараться, чтобы сломать всю его сдержанность. Третий палец вошел не так легко, как два предыдущих, зато так стало гораздо удобнее растягивать Чжунли. Чайльд едва сдерживался, разводил пальцы шире внутри него и все думал, мог ли он в действительности делать то, что собирался. Или лучше оставить на следующий раз… Чжунли заметил его сомнения, перехватил взгляд Чайльда и проговорил: — Ты можешь делать все, что захочешь. Сердце пропустило удар. Чайльд улыбнулся, вынул пальцы и притянул Чжунли к себе ближе, провел ладонью по своему члену, смазывая его остатками масла, и вошел внутрь на всю длину сразу. Чжунли неуловимо поморщился и напрягся, только вот Чайльд не собирался давать ему время на привыкание, тут же начав двигаться быстро и жестко. Пальцы с силой сжали талию Чжунли так, что наверняка потом синяки останутся, если это вообще было возможно, Чайльд губами прихватил кожу на его шее и прикусил ее зубами, спустился ниже, оставил очередной укус на ключицах и поцеловал прямо над сердцем. Чжунли от этого дернулся в сторону, чем вызвал хриплый смех Чайльда. — Не волнуйся, Чжунли, — выдохнул ему на ухо Чайльд, — я не собираюсь вытаскивать из тебя Сердце Бога, когда трахаю. Чжунли откинул голову назад, смотря широко раскрытыми глазами в потолок, поднял руки и обхватил ими Чайльда за шею, погладил ладонями лопатки и вонзил в них ногти на новом глубоком толчке. Чайльд провел языком по его груди и замер, когда заметил, что глаза Чжунли начали слабо светиться золотым, как и концы растрепавшихся волос. Прекрасное зрелище. Убрав руки с талии Чжунли, Чайльд одной уперся в кровать, а другой пропустил пряди через пальцы, огладил его щеку, губы и засунул ему в рот два пальца, начав ими двигать в том же ритме, в котором вбивал его в кровать. Чжунли зажмурился, скользнул пальцами по спине Чайльда ниже, оставляя глубокие царапины на его коже, и застонал протяжно. Ему было хорошо так, как никогда, Чайльд двигался в нем быстро и жестко, боль от этого смешивалась с ярким удовольствием, и сдерживаться Чжунли уже не мог. — Закинь ноги мне на бедра, так будет удобнее, — сказал ему Чайльд, и Чжунли сделал это, сжал Чайльда ногами и внутри и получил новый болезненный укус в плечо. В комнате было почти светло от того, насколько сильно светились у Чжунли кончики волос, Чайльд вынул пальцы из его рта вдруг и поцеловал жадно, резко отстранился и вышел из него, вызвав тихий, полный непонимания звук, перевернул Чжунли на живот и поставил на колени, развел ягодицы в стороны и вошел до шлепка, сразу же начал двигаться так, как хотелось ему. Рука сама по себе потянулась к волосам Чжунли, он собрал пряди и намотал их на кулак, потянул за них на себя, Чжунли послушно привстал на руках и не сдержал нового стона, едва Чайльд коснулся губами бьющейся жилки на шее и опять прихватил кожу зубами. Чжунли вцепился пальцами в одеяло и прикусил нижнюю губу в попытке удержать рвущиеся наружу стоны, но быстро сдался — Чайльд звонко шлепнул его по ягодице и сорвался на совсем сумасшедший ритм. Втянув носом словно бы раскаленный воздух, Чжунли завел одну руку себе за спину, перехватил ладонь Чайльда и потянул к себе, чтобы тот коснулся его истекающего смазкой члена. — Хочешь кончить? — Чайльд вновь дернул его за волосы, так что Чжунли выпрямился и прижался к его груди спиной, чувствуя чужое бешеное сердцебиение, и сложил пальцы в кольцо вокруг его члена, провел от основания до головки мучительно медленно. — Хочу, — ответил Чжунли. — Пока рано, — Чайльд прикусил мочку его уха, проложил вереницу поцелуев от уха до плеча, уткнулся носом в затылок, вдыхая жадно его запах. Нарастающее возбуждение уже скручивалось тугим клубком внизу живота, еще чуть-чуть осталось, Чайльд толкнулся глубоко, снова задевая простату, и Чжунли сипло выдохнул, сжимаясь слишком сильно на его члене, схватил Чайльда за руку и затрясся в оргазме. — Тс-с-с, опять меня обламываешь, — цокнул ему на ухо Чайльд и уткнул вдруг носом в подушку. Чжунли прогнулся в спине, чувствуя, как сжимает его ягодицы в ладонях Чайльд и разводит их в стороны, чтобы насладиться видом того, как Чжунли принимает его член. Прекрасно, Чайльду нравилось то, что он видел. Чжунли сейчас был еще более чувствительным, остро реагировал на каждое движение, каждый толчок внутри себя и сжимался все сильнее. Чайльд провел кончиками пальцев по его позвоночнику, от поясницы до шеи, сжал ее, фиксируя Чжунли на месте, оставил еще один укус на выпирающей лопатке и толкнулся в последний раз глубоко, изливаясь внутри Чжунли. Немного погодя, Чайльд вышел из него, обвел судорожно сжимающееся покрасневшее кольцо мышц и довольно улыбнулся приподнявшемуся на локтях и оглянувшемуся Чжунли. — Мы еще не закончили, ты же понимаешь? Светящиеся золотом глаза чуть сощурились. — Отчетливо.