О странностях Гео Архонта

Утром следующего дня Чайльд отправился на поиски Итэра, чтобы узнать у него, где носило ветреного Венти. И вовсе не потому, что что-то случилось, нет. Ну да, Чжунли не было в похоронном бюро, ну так и он там не единственный сотрудник. Правда, потом Чайльд подумал о том, что Чжунли вообще-то был консультантом, который приходил на работу каждый день исправно, несмотря на свободный график. Но не сегодня. Итэр нашелся на пристани — он обсуждал что-то с торговцем, когда Чайльд подошел ближе и пригляделся, то увидел старое кольцо с каким-то тусклым зеленым камнем. Видимо, Итэр нашел его где-то во время своих путешествий по территории Лиюэ. Ничего удивительного, все же этот регион был на редкость богат на историю и всяческие реликвии, потому-то здесь и было столько похитителей сокровищ. Решив не мешать, Чайльд остановился неподалеку и прислонился плечом к деревянной балке, разглядывая проходящих мимо людей и вообще окружающую обстановку. Было очень шумно из-за прибывающих и отплывающих кораблей, матросы бодро переговаривались, ругались, смеялись и травили друг другу какие-то байки, а еще было очень жарко. Опять. Солнце давно высоко поднялось над спокойным морем, ветер снова куда-то запропастился, и Чайльд теперь изнывал от духоты. Черт бы побрал здешний климат! Вскоре довольный Итэр передал кольцо торговцу и принял полный мешочек моры, развернулся и, заметив Чайльда, поспешил к нему. — Привет! — Привет-привет, — улыбнулся Чайльд криво, — а ты с самого утра на ногах, как я погляжу. Итэр пожал плечами. — Я наконец сделал то, что должен был. А ты чего здесь забыл так рано? Чайльд вздохнул и посмотрел на Путешественника. — Ты не знаешь, где Венти? Итэр насторожился моментально: вся расслабленность мигом исчезла из его позы, в глазах сверкнуло что-то вроде опасения, и Чайльд в очередной раз недобрым словом помянул Синьору. Вечно от этой женщины были одни неприятности! — Не стоит думать о каких-то ужасах! — поднял руки Чайльд, посмеиваясь откровенно фальшиво. — Мне всего лишь надо задать ему пару вопросов, которые никак не связаны с тем, кем он был, и так далее. Какое-то время они молча играли в гляделки, Итэр взвешивал все за и против, а Чайльд просто надеялся, что успел произвести хорошее впечатление на него, ибо самому сейчас искать по всей гавани Венти было слишком похоже на мазохизм чистой воды. А потом Итэр нехотя расслабился и прикрыл глаза. Чайльд едва не выдохнул громко и облегченно. — Он говорил о том, что хочет внимательнее изучить северную часть города. — Это где площадь, на которой был убит Властелин Камня? — задумчиво переспросил Чайльд, мысленно уже выстраивая свой маршрут, чтобы как можно реже выходить под палящее солнце. — Да. — Спасибо, — Чайльд ему улыбнулся ослепительно, — если что понадобится — обращайся. И поспешил на ту самую площадь, где один не в меру странный Архонт надул целую кучу людей. Венти и впрямь оказался там — стоял на мосту через искусственный прудик и наблюдал с живейшим интересом за рыбами. Как ребенок, честно, ему точно было несколько тысячелетий? Хотя должен же он как-то развлекаться, верно? Верно. Изнывая от жары, Чайльд приблизился к нему и кашлянул, привлекая внимание. Венти повернул голову, искренне улыбнулся и сказал: — Доброго денечка, кошелек Моракса! Чайльд подавился собственными словами и закашлялся. Как его только что назвали?! Венти задорно рассмеялся, запрокинув голову, чем привлек внимание прохожих. Чайльд даже сквозь судорожный кашель и чужой смех услышал, как зашептались жители гавани. И там точно было что-то нелицеприятное для него. Откашлявшись, он выпрямился и посмотрел на Венти. Многозначительно так посмотрел. Если бы бывшего Анемо Архонта это еще проняло. — А что, скажешь, что это не так? — невинно осведомился Венти. — Именно. Ты хоть понимаешь, насколько бредово это звучит? Я — кошелек для того, кто мору может создавать в любое время в неограниченном количестве без каких-либо усилий? — Ну, все мы знаем о его забывчивости и нежелании раскрывать свою личность, — Венти лукаво улыбнулся, — так что ты самый настоящий его кошелек. Ты что-то хотел? Переход был резким, но не неожиданным. Чайльд собрался и кивнул отрывисто, подбирая слова, понял, что разговаривать под прицелом десятков взглядов ему не хочется, и предложил Венти пойти куда-нибудь отсюда подальше. Тот, к счастью, согласился и бодрым шагом направился в саму гавань. — Так что ты хотел? — повторил свой вопрос Венти. — Узнать о том, как меня лишила Сердца Бога Синьора? — Нет, — ответ Чайльда его явно удивил, — мне интересно, бывало ли раньше у Чжунли похмелье после ваших…посиделок? Они, кстати, всегда проходят вот так? Венти застыл с поднятой ногой в воздухе и забавно вытаращился на Чайльда, поморгал часто-часто и улыбнулся настолько широко, что Чайльд подумал о возможности того, что губы у Венти треснут. Этого не случилось. Жаль. — Хе-хе, совершенно верно, наши встречи всегда проходят примерно так, а насчет похмелья… Дай-ка припо-омнить, — Венти прижал указательный палец к губам и продолжил спуск, — раньше он мог пить больше, это точно, видимо, без меня этот старый болван ведет трезвый образ жизни, как же скучно-то. М-м-м, да, похмелье бывало, но он же все-таки не обычный человек, — Венти бросил на Чайльда загадочный взгляд, — пьяный Моракс от трезвого отличается только большей откровенностью в своих желаниях и действиях, не более, а похмелье у него выражается в сильном головокружении. И все. — А облегчить это как-то можно? — Не-а, ему остается только терпеть это сутки, — Венти усмехнулся и зажмурился совсем как кот, — хотя прежде он скучал. Книги читать невозможно, ходить по городу и наблюдать за людьми — тоже. Ах, тогда понятно, почему его сегодня не было в бюро. Чайльд остановился посреди улицы, чуть хмурясь и глядя куда-то вдаль на четкие очертания пиков Каменного леса. — Я помог тебе? — поинтересовался Венти. Чайльд промычал что-то утвердительное. — Тогда можно ли это зачесть как мое возмещение долга за вчерашнее? — Нет, — усмехнулся Чайльд. — Хорошего дня. И поспешил домой к Чжунли, слыша, как бубнит себе под нос расстроенный таким ответом Венти что-то о том, какой Чайльд плохой. Дверь опять оказалась приоткрытой, чем Чайльд и воспользовался, зайдя внутрь. Дом встретил его могильной тишиной и долгожданной прохладой, Чайльд мгновенно ощутил прилив сил и прошел по коридору в гостиную, где и обнаружил Чжунли. Чжунли сидел на диванчике, откинув голову на спинку, в одной легкой рубашке и штанах, прижимал ладонь без перчатки ко лбу и размеренно дышал. Его закрытые ресницы чуть подрагивали, пальцы легко сжимались и разжимались. Чайльд сглотнул и мысленно сосчитал от одного до десяти и наоборот. — Как себя чувствуешь, сэнсэй? Чжунли медленно приоткрыл глаза и посмотрел на стоящего на пороге гостиной Чайльда, облизнул губы и ответил: — Вполне неплохо. Я удивлен, что ты пришел. — Я же сказал, что обязательно дождусь того момента, как ты протрезвеешь, — Чайльд подошел к дивану и опустился на него рядом с Чжунли, закинул ногу на ногу и опустил ресницы, наслаждаясь прохладой. — А я говорил, что ничего не изменится, — напомнил ему Чжунли и выпрямился, прижал пальцы к вискам и сипло выдохнул. Чайльд приоткрыл один глаз, лениво наблюдая за ним и мысленно поражаясь. Совсем не такого он ожидал от Гео Архонта, известного своей жестокостью и беспощадностью во время Войны Архонтов. Чжунли же крайне медленно развернулся к Чайльду лицом, щурясь, подался немного вперед и побледнел. Чайльд в ту же секунду дернулся навстречу, догадавшись, что у него просто-напросто перед глазами потемнело, и поддержал. — Кстати, если уж ты хочешь походить на человека, я должен тебе сообщить, сэнсэй, что люди столько не пьют. Для них это чисто физически невозможно, — шепнул ему на ухо Чайльд и ощутил, как легко вздрогнул Чжунли. От его распущенных волос, в которые Чайльд уткнулся носом, пахло цветами цинсинь и стеклянными колокольчиками, но если втянуть поглубже этот непередаваемый аромат, то можно было почувствовать нотку чего-то тяжелого. Словно острый перец на сладком мороженом. Чайльд тогда знатно удивился, когда попробовал этот десерт. — Буду иметь в виду, — ответил Чжунли, приподнял голову и посмотрел Чайльду в глаза. И Чайльд с тоской и предвкушением осознал, что в его взгляде было то же выражение, что и ночью. И впрямь ничего не изменилось. Чжунли качнулся вперед слабо и коснулся губ Чайльда своими, давая возможность отстраниться и уйти. Если бы Чайльд еще этого хотел… Вместо этого он ладонью зарылся в его волосах и притянул к себе ближе, провел языком между сомкнутых губ Чжунли и, когда тот их приоткрыл, скользнул им в чужой рот. Чжунли раскрыл рот шире и ответил на поцелуй, коснулся ледяной ладонью живота Чайльда, как и ночью, и скользнул пальцами выше, по ребрам. Чайльд дернулся от легкой щекотки, почувствовал, как улыбается в поцелуй Чжунли, и повалил его на диван, навис сверху и всмотрелся в лицо. Чжунли опять хмурился и сильно щурился, почти ничего не видя из-за очередного приступа головокружения. Вот она, идеальная возможность закончить наконец свою миссию. Чайльд зубами стянул перчатку и провел плавно ладонью от шеи Чжунли к его груди, положил ее там, где у обычных людей билось сердце, и замер. Совсем не сложно — погрузить руку в грудную клетку и вытащить Сердце Бога. Легко и просто, Синьора даже не заморачивалась тем, чтобы доставить как можно меньше неудобств Барбатосу. Чайльд глубоко вдохнул и погрузил кончики пальцев в бледную кожу, пользуясь тем, что свободная рубашка Чжунли была немного расстегнута. Руку закололо от ощущения силы, скрывавшейся в этой смертной оболочке, во рту пересохло, а сердце забилось быстро-быстро. Ну же, еще немного — и Сердце Бога Гео Архонта будет принадлежать Чайльду, он сможет отдать его Царице, завершить наконец свою миссию, повысить свой авторитет в глазах других Предвестников и плевать, что его это никогда не интересовало, и сможет покинуть Лиюэ. Пальцы вошли глубже, и Чжунли распахнул глаза, вцепился в запястье Чайльда, но сделать ничего больше не смог. Головокружение из-за похмелья и полная беспомощность. И впрямь идеальная возможность, больше такой не представится. Чайльд наклонился ниже, провел носом по шее Чжунли, вдыхая его запах, и накрыл губы жадным поцелуем, одновременно с этим убрав руку. Он ведь не Синьора, чтобы взять и забрать Сердце, даже не сразившись с тем, кого называли и называют до сих пор богом войны. Слишком скучно и неправильно, гораздо привлекательнее была идея вызвать Чжунли на бой и выбрать себе в качестве приза его Сердце Бога. Да и не хотелось Чайльду пока что покидать Лиюэ, пусть здесь и было невыносимо жарко, но это было лучше унылых белых пейзажей его родины. Намного лучше. Чайльд скользнул рукой под спину Чжунли, обхватил его за талию и чуть приподнял над диваном, прикусил нижнюю губу и поймал затуманенный взгляд светящихся золотым глаз. Чжунли вскинул руки и обнял Чайльда за шею, разорвал поцелуй и откинул голову, предоставляя доступ к незащищенному горлу. И Чайльд воспользовался таким откровенным приглашением, коснулся губами бледной кожи и оставил укус на видном месте, полюбовался тем, как это выглядит, и потянул Чжунли осторожно на себя, медленно садясь на диване. Оказавшийся на его коленях Чжунли уткнулся лбом в его плечо и бесшумно выдохнул. — Меньше пить надо, — фыркнул Чайльд и пропустил длинные пряди через пальцы, наслаждаясь их мягкостью. — Я сам могу решить, сколько мне пить, — спокойно возразил Чжунли, — хотя, пожалуй, ты прав. Барбатос слишком давно не навещал Лиюэ, я успел несколько отвыкнуть от подобного. — Ясно-ясно. Чайльд поглаживал Чжунли по спине и думал обо всем сразу. О том, что он так и не выполнит в ближайшее время свою миссию, о том, что он просто не может поступить с Чжунли так же, как Синьора — с Венти, а еще о том, что ему нравится происходящее между ними. Безумно нравится. — Я рад, что ты не забрал мое Сердце Бога, — проговорил внезапно Чжунли, — мне бы не хотелось нарушать свой контракт. У Чайльда его самое обыкновенное человеческое сердце пропустило удар. — Кому ты обещал его отдать и за какую цену? — Чайльд вплел пальцы в его волосы и потянул за них, заставил Чжунли поднять голову и посмотреть на себя. — Кому? Чжунли вздохнул. И рассказал. Его голос был, как и всегда, тихим и размеренным, под такой хорошо засыпать, такой хочется слушать вечно. Но едва ли не впервые Чайльд сосредоточился не на его звучании, а на словах Чжунли. Значит, Синьора. Как прекрасно. Решила заполучить второе Сердце Бога? А не много ли ей? И Чжунли тоже хорош — чем его не устраивал Чайльд в качестве посредника? Интересно, Чжунли знал, чем в итоге обернутся их отношения? Чайльд положил ладонь на его щеку, провел пальцами по скуле вниз, обвел контур губ и надавил на них большим пальцем. Где-то внутри тлела злость на то, что его сочли недостойным, однако она меркла на фоне осознания, что Чайльд получил взамен Сердца Бога. Что же лучше: источник силы Гео Архонта или он сам? Ответ очевиден.