О странностях Гео Архонта

— Думаю, сегодня последний спокойный день в гавани, — обронил Чжунли за обедом внезапно, когда Чайльд ожидал этого меньше всего. Чайльд откашлялся и посмотрел на невозмутимого, как и всегда, собственно, Чжунли, пьющего неторопливо зеленый чай. Нет-нет, Чайльд и сам помнил, что Итэр должен был в ближайшее время обнаружить его небольшое производство поддельных печатей согласия, сделать совершенно правильные выводы и направиться в Золотую Палату. Ох, времени и впрямь осталось совсем чуть-чуть. А потом… Чайльд усмехнулся жестко. — Сэнсэй, а ты не думал, что это нечестно? — Что именно? — Мне придется освободить морское чудовище и обрушить его на Лиюэ, что вызовет волну всеобщей ненависти ко мне и уничтожит мою репутацию в гавани, хотя она и так далека от идеала, а взамен я даже не получу твоего Сердца Бога, потому что ты уже выбрал в качестве посредницы Синьору. Что-то не сходится, сэнсэй, я потеряю слишком много и приобрету ровным счетом ничего. Ты вроде всегда стремишься заключать взаимовыгодные контракты, так в чем же моя выгода? Чжунли сделал еще один глоток чая, отставил чашку на стол и перевел на Чайльда взгляд. — И ты подумал об этом только сейчас? — Не-а, — Чайльд вальяжно откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, — раньше к делу не приходилось, вот и откладывал. Ты сам начал этот разговор, я жажду узнать, что получу взамен твоего Сердца Бога. Самой собой, Чайльд знал, что он получит. Он считал и в принципе не без оснований, что уже получил, однако убедиться все же стоило — остаться потом в дураках он точно не хотел. Чайльд уставился в ожидании на Чжунли, который пристально смотрел на него в ответ и над чем-то размышлял. — Пожалуй, ты прав, это не совсем справедливо по отношению к тебе, — кивнул Чжунли, — и все же ты уже получил свое вознаграждение. И я надеюсь, что оно тебя устраивает. — И что же я получил, сэнсэй? — Чайльд улыбнулся и чуть сощурился. — Меня. Я считаю это равноценным обменом. Посмеявшись коротко, Чайльд наклонил голову к плечу и положил ладони на свое колено. В глазах Чжунли светилось непонимание такой реакции, и это совершенно не удивляло. Научить Гео Архонта понимать людей и их чувства с самого начала было трудной задачкой, Чайльд это осознавал, но тем не менее от этого контракта отказываться не собирался. Вот еще, это же было так интересно — Чжунли сам чувствовать умел, просто зачастую не знал названия того, что испытывал. Ну и не понимал, почему люди реагировали так, как они реагировали, на какие-то события в их жизнях. — А как долго ты планируешь быть рядом со мной, сэнсэй? — спросил с насмешкой Чайльд. — Пока я тебе не надоем? Чжунли нахмурился. — Мне определенно неприятно слышать что-то подобное, — начал он через несколько томительных минут как-то нерешительно, — ты весьма интересный человек со сложным характером, Чайльд, более того, мне нравится твоя компания, так что я уверен, что ты мне не надоешь. То, как долго я буду рядом с тобой, зависит целиком и полностью от тебя. Чайльд приподнял брови. В смысле от него это зависело? В смысле? Из них двоих он, что ли, был Гео Архонтом, который после передачи своего Сердца Бога человеком все равно не станет, ибо являлся еще и Адептом? Как это вообще могло зависеть от него? А потом до Чайльда дошло, что имел в виду Чжунли. Чайльд оставался Предвестником Фатуи, тем, кто служил Царице, его могли в любой момент после получения Сердца Бога Гео Архонта призвать обратно в Снежную или отправить куда угодно еще. Чайльд не принадлежал себе в этом плане. Только вот… В Лиюэ ему нравилось. Ему нравились здешние ночи, нравился соленый запах моря и его теплые воды, нравилось, что дети здесь легко смеялись и играли, не боясь всего на свете, но больше всего Чайльду нравился Чжунли, конечно же. Именно поэтому Чайльд сделает все возможное и невозможное тоже, чтобы задержаться в Лиюэ как можно дольше. — Не стоит во мне сомневаться, сэнсэй, — Чайльд протянул руку и погладил Чжунли по щеке, скользнул костяшками пальцев по скуле к виску, зарылся пальцами в прядях и дернул Чжунли на себя для поцелуя. Чайльд провел с нажимом языком по его губам, и Чжунли приоткрыл рот, чем заслужил довольную улыбку, и тут же слегка прикусил чужой настырный язык. Чайльд хмыкнул в поцелуй и углубил его, сжимая в пальцах корни волос Чжунли и оттягивая за них его голову. Чжунли все равно подчинялся Чайльду из-за недостатка ли опыта или еще чего-то — неважно, важен был сам факт. И Чайльда от этого самую малость вело. Он разорвал нехотя их поцелуй и отстранился, чтобы поймать взгляд янтарных глаз с золотистыми, уже хорошо знакомыми бликами. На заднем фоне кто-то возмущенно зашептал своему соседу о том, насколько это неприлично, но Чайльда это в самом деле не волновало. А потом к ним подошла Сянлин с подносом. И она была единственной, кто никак не отреагировал на их поцелуй. — А вот и ваш десерт! Чайльд с интересом посмотрел на ровный кубик чего-то прозрачного, обладающего нежным голубым цветом, украшенного ягодами и даже цветами, после чего полюбопытствовал: — А что это? — О! — глаза Сянлин загорелись как фонари в ночи. — Это желе из гидро слайма! Очень вкусно, обещаю, можете пробовать и не опасаться! Чайльд искренне улыбнулся. Да, иногда Сянлин его своими блюдами удивляла, но, как и говорил когда-то Чжунли, когда она в гавани, лучше всего идти именно в ресторан «Народный выбор». Несмотря на зачастую странные или даже дикие рецепты, еда всегда была очень вкусной. Чжунли первым взял специальную десертную ложечку и отломил кусочек от желе, попробовал и посмотрел на взволнованную Сянлин. — Прекрасно. У тебя замечательно получилось передать легкий вкус желе благодаря удачному сочетанию ягод и цветов. Сянлин просияла счастливой улыбкой, поблагодарила за похвалу и убежала на кухню вприпрыжку под веселый смех Чайльда. Все-таки она была еще таким ребенком. — Так значит, — протянул Чайльд, попробовав желе и признав молча, что это и впрямь было вкусно, — сегодня последний спокойный день? Ты так в этом уверен? — За время нашего общения с Путешественником я, надеюсь, неплохо изучил его, в свете чего могу утверждать, что он скорее всего сразу после беседы с Нингуан помчится в долину Гуйли, где должны быть оставлены поддельные печати. — Да-да, об этом я уже позаботился, — Чайльд отмахнулся. — После этого, вероятно, Итэр направится прямиком в Золотую Палату. — Где его буду ждать я. От этой мысли Чайльд прищурился и ощутил, как легкая дрожь предвкушения проходит по телу. Он наслышан о том, как неизвестный никому мальчик одолел Ужаса Бури, а потому сгорал от нетерпения узнать, на что же способен в бою Итэр. И Чайльд очень хотел, чтобы его ожидание не обернулось полнейшим разочарованием, как уже бывало не раз. — Пожалуйста, не увлекайся слишком сильно вашим поединком и не забудь выпустить Осиала, — Чжунли пригубил чай, а Чайльд только глаза закатил. Он, конечно, сражаться с сильными противниками обожал, однако о заданиях своих никогда не забывал. Ладно, поначалу, когда он только-только пришел в Фатуи, такое случалось, но его очень быстро отучили от этого. Чайльд поморщился и потер машинально плечо, ощутив фантомную боль. Впрочем, что было, то прошло, и вспоминать об этом лишний раз не стоило. — А ты не думал о том, что будет, если жители Лиюэ не пройдут твое испытание? — обратился к Чжунли Чайльд. Чжунли поднял на него взгляд, сделал последний глоток чая и отставил чашку на стол, переплел пальцы, и Чайльд с каким-то странным чувством вспомнил, как Чжунли царапал его спину, а царапины еще не зажили ведь. — Вероятность этого, как я считаю, ничтожно мала, — ответил Чжунли медленно, — однако в случае этого я вмешаюсь. — Понятно, — не сдержал ухмылки Чайльд, — но ты собираешься… Договорить ему не дал один из сотрудников банка, который с максимально обеспокоенным видом приблизился к их столику и, проигнорировав давнишний приказ Чайльда не мешать ему в таких ситуациях, наклонился и прошептал: — Путешественник нашел склад поддельных печатей, несколько агентов сильно пострадали, двое убиты. Он направился обратно в гавань. Чайльд посерьезнел, забарабанил пальцами по столу и кивнул, отпуская сотрудника. Тот молча поклонился и ушел бесшумно, провожаемый задумчивым взглядом Чжунли. — Правильно ли я понимаю, что Итэр уже добрался до долины Гуйли? — Да, и мне теперь предстоит расхлебывать проблемы, которые он мне создал. Что ж, я пойду, сэнсэй, — Чайльд поднялся со своего места резко, вынул мешочек с морой и положил его на стол. — Удачного пути, — пожелал Чжунли, а Чайльд со вздохом наклонился и коротко поцеловал его в щеку. Ему стоило поторопиться, иначе он рисковал не успеть в Золотую Палату. Уже у ворот в гавань Чайльд внезапно перехватил ошивающегося рядом агента Фатуи и приказал ему встретить Путешественника, сообщить ему максимально расплывчатую информацию и хоть как-нибудь ненавязчиво задержать. Тот закивал с такой горячностью, что у Чайльда и сомнений не возникло в том, что его приказ будет выполнен в точности. И он поспешил в долину Гуйли, стараясь избегать главной дороги, по которой Итэр наверняка возвращаться и будет. Только вот когда Чайльд добрался до нужного места, солнце уже почти село за горами вдалеке, окрасив Облачное море в приглушенные оранжевые тона. Существовала ли такая вероятность, что Итэр слишком утомится и решит оставить посещение Золотой Палаты на следующий день? Чайльд хотел бы в это верить, но не стоило возлагать на это надежды. К несчастью, ждал его в прежде аккуратной и чистой подземной лаборатории полный хаос. И Чайльд это понял задолго до того, как шагнул туда, — ему хватило проломленных стен и разломанных и разбитых коробок, сосудов и всяких колбочек. Интересно, а Итэр мог выяснять, что здесь производят Фатуи, с меньшими разрушениями? Или так слишком скучно? На самом деле Чайльд на его месте поступил бы примерно так же, но именно ему сейчас разгребать все это, поэтому настроение стремительно скатывалось в Бездну. Нахмурившись, Чайльд перешагнул через обломок стены и окинул цепким взглядом разрушенную комнату, в углу которой лежали два трупа. На полу темнела высохшая кровь вперемешку с чернилами, разбросанные листы и поддельные печати выглядели обычным мусором, а не чем-то хоть немножко ценным. — Господин Чайльд, — приветствовал его находящийся здесь же агент, — вы как раз вовремя. Чайльд откинул со лба пряди и воззрился на подчиненного, приготовившись загибать пальцы в соответствии с тем, что ему предстояло сделать. — Для начала нужно разобраться с тем, что делать с печатями, потом решить, куда деть оставшиеся документы, так как оставлять их в высшей степени недальновидно, ибо слишком важную информацию они содержат, определиться, что делать с этим местом. Я бы рекомендовал его взорвать или разбомбить, потому что даже пустая эта лаборатория может о многом сказать знающим людям. Далее нужно доставить пострадавших проверенным целителям, которые вылечат их и не расскажут об этом никому, отправить похоронки семьям погибших агентов и отдать распоряжение выплатить им компенсацию. Ах, еще нужно убрать трупы. Чайльд с тоской посмотрел на загнутые пальцы и прикрыл глаза на мгновение, чтобы потом резко дернуть плечом и отдать первую команду готовым внимать и выполнять приказы агентам: — Трупы отнести дальше на север, закопать и убедиться, что никто ничего не заметит, — трое агентов слаженно кивнули и метнулись к стене, подхватили своих мертвых товарищей и направились на выход. Чайльд же обратился к подчиненному: — насколько важная информация записана в этих документах и пригодится ли она нам еще когда-нибудь? Тот взял стопку бумаг и передал ее Чайльду. Проглядев первые листов десять, Чайльд отбросил их за спину, не обратив внимание на громкий шелест, с которым те рассыпались по полу, приблизился к сундуку с печатями, проверил его содержимое и велел доставить в банк, потому что печати-то ему еще понадобятся. — Господин Чайльд, что насчет целителя? Это было сложнее, Чайльд помнил, что в Лиюэ Фатуи не любили, следовательно, и помогать им никто не станет, а если кто-то и поможет, то язык за зубами держать точно не станет. Хотя… Помнилось Чайльду, что кое-кто пообещал сотрудничать с Фатуи, так почему бы и не воспользоваться этим? Чайльд усмехнулся этой замечательной идее. — Доставьте раненых в хижину Бубу к Байчжу и напомните о его обещании сотрудничать с Фатуи. — Вы уверены в нем? — Я ни в ком не уверен, — откликнулся Чайльд, всматриваясь в уцелевший сосуд с маслом, — выполнять. Когда раненых увезли, Чайльд прошелся по лаборатории еще раз, убедился, что более здесь того, что нужно было сохранить, не было, и выгнал всех на улицу, сам же разбил сосуды с маслом, мысленно хваля предусмотрительных агентов, присоединился к своим подчиненным, и понятливый агент с Пиро Глазом Бога с легкостью поджег бывшую лабораторию. В ночи вспыхнуло ослепительно ярко рыжее пламя, затрещало, отразилось искрами в глазах наблюдающих за пожаром и принялось жадно пожирать следы пребывания здесь людей. Чайльд вздохнул в очередной раз, бросил взгляд на небо, полное ярких звезд, и круглую луну и подозвал к себе подчиненного. — Что у нас там еще осталось? Похоронки, распоряжение о компенсации? И все? — Все верно, господин Чайльд, — кивнул тот. — Отлично. И все же Чайльд не сдвинулся с места до тех пор, пока пламя не угасло, после чего спустился вниз и изучил пристально помещения. Результатом осмотра он остался доволен — здесь теперь не было ничего, что могло бы хоть как-то кому-то намекнуть на то, что в этом месте ошивались Фатуи и занимались противозаконной деятельностью. И все же оставшиеся следы стоило замести, но это Чайльд доверил агентам, а сам поспешил обратно в гавань, дабы разобраться побыстрее с делами. А потом его ожидала Золотая Палата и в идеале интересный бой с Путешественником. Однако у ворот в гавань его перехватил агент, которому он велел задержать Итэра, и доложил: — Путешественник снял комнату в гостинице, в данный момент крепко спит — восстанавливает силы. Судя по всему, он проспит примерно до полудня. О. Молитвы Чайльда были услышаны? Просто потрясающе. — Хорошая работа, — Чайльд похлопал агента по плечу и поторопился в банк, предвкушая, как быстро составит похоронки и указы о выплате компенсаций и отправится домой. Ага, как же. У Екатерины на него были другие планы. Это она заявила ему с порога и погнала в кабинет, где на столе уныло возвышалась целая башня из документов, с которыми Чайльд никак не мог разобраться, все откладывая это на потом. Дооткладывался. Оглянувшись на Екатерину в надежде на снисхождение, Чайльд столкнулся с непримиримостью во взгляде и устало опустился на стул. Что ж, его ждала веселая ночка. Так и вышло, закончил он только под утро, незадолго до рассвета. Встал, потянулся до хруста позвоночника, повращал руками, взял запечатанные похоронки вместе с указами о выплате компенсаций семьям погибших агентов, спустился вниз к Екатерине и передал ей их с просьбой отправить в Снежную. — Разумеется, господин Чайльд, — кивнула она, принимая письма, — будет сделано. — В таком случае до скорого, — Чайльд с трудом подавил зевок и вышел из банка на улицу. Прохладный ночной воздух освежил и ненадолго помог сбросить сонливость, Чайльд неспешно прошел по улице вперед и, приняв решение, направился на юг гавани. Чжунли его вроде выгнать не должен был, а никуда еще Чайльд сейчас идти не хотел совершенно. Оказалось, гулять по Лиюэ, когда народу нет, очень даже хорошо, Чайльду понравилось, к тому же это была ночь, то есть жарко не было, так что и вовсе мечта, а не прогулка. Никакого палящего солнца, никакого нескончаемого гомона многочисленной толпы. Идеально. Дверь опять оказалась незапертой, так что Чайльд спокойно прошел внутрь домика и застал Чжунли в гостиной в одних штанах и свободной полурасстегнутой рубашке. Тот его приходу совсем не удивился, отложил только книгу и посмотрел в глаза. — Итэр такой беспокойный, — неожиданно выдал Чайльд и потер переносицу. — Он не направился в Золотую Палату? — Как мне доложили, решил поспать. — Хорошо, — медленно кивнул Чжунли и поднялся с дивана, под несколько удивленным взглядом Чайльда направился вглубь дома, — ты сможешь немного отдохнуть. Иди за мной. Чайльд и пошел. И оказался в спальне, большую часть которой занимала даже на вид мягкая кровать. Не понять предложение Чжунли было нереально, так что Чайльд рваными движениями стащил с себя верхнюю одежду и завалился на чужую кровать, пока Чжунли заваривал себе чай. Уткнувшись носом в подушку, Чайльд глубоко вдохнул и легко улыбнулся, ощутив запах Чжунли, перевернулся на бок и проследил за вернувшимся в комнату Чжунли, который поставил на низкий столик рядом с кроватью чашку чая, положил какую-то книгу и осторожно прилег рядом. — А тебе спать не надо? — поинтересовался Чайльд, накручивая на палец длинную темную прядь. — Я устаю не так быстро, как люди, поэтому мне вполне хватает нескольких часов сна раз в пару дней, — ответил тихо Чжунли. — Да? А на постоялом дворе ты тогда чего так долго спал? — хмыкнул Чайльд и опустил голову на подушку, мечтая отключиться часов на двенадцать. Как же он все-таки ненавидел всю эту бумажную волокиту, кто бы только знал! — Ты меня утомил, мне надо было восстановиться, — Чжунли чуть изменил положение и взял осторожно книгу, зашелестев ее страницами. — Спи, Чайльд. Чайльд опустил веки и отрубился практически мгновенно, чтобы проснуться по ощущениям минут через тридцать. Он абсолютно не выспался, но это все равно было лучше, чем ничего. Постельное белье рядом было слегка примято и еще хранило остатки тепла, значит, Чжунли ушел совсем недавно. Собственно, он обнаружился в комнате по соседству: стоял перед зеркалом и расчесывал влажные волосы. — Доброе утро, Чайльд, надеюсь, ты хорошо спал. — Хорошо, но мало, — он потянулся и зевнул, подошел к Чжунли ближе и с любопытством уставился на него. Чжунли же взял небольшую баночку, открыл ее и поставил на тумбочку, поднял кисточку, провел кончиком по красной краске и поднес к лицу, но сделать ничего не успел — Чайльд вдруг ляпнул: — А можно мне попробовать? Ну, накрасить тебя я имею в виду. — Зачем? — Мне интересно, — пожал плечами Чайльд. Он не особо надеялся, всего лишь спросил, и тем больше было его удивление, когда Чжунли протянул кисточку и блекло улыбнулся такой реакции. — Ты сам просил, — заметил он. — Да-а, — согласился Чайльд и поудобнее обхватил кисточку, — я просто не думал, что ты согласишься. Чайльд подошел к Чжунли вплотную, положил ладонь ему на щеку и задумался. А с чего начать? — Не дави слишком сильно, веди плавную линию от уголка глаза, постепенно слегка увеличивая нажим и ширину линии, — проговорил Чжунли. Чайльд улыбнулся криво и легко прижал кончик кисточки почти к уголку глаза, двинул рукой вправо и провел даже почти нормальную линию, если не обращать внимание на то, насколько она неуверенной получилась. — Не останавливайся, иначе продолжить будет труднее, — почти не размыкая губ, продолжил наставления Чжунли. — Как скажешь, — выдохнул Чайльд и попытался воспроизвести то, что ему втолковывали. Получилось, если быть объективным, не так уж и плохо, хотя Чайльду все равно не понравилось. Окунув кисточку в краску, он еще один слой наложил на нарисованную стрелку и перешел на другой глаз, не замечая даже, что Чжунли безотрывно смотрит на него. Со второй стрелкой все получилось лучше и быстрее, Чайльд отложил кисточку и сделал шаг назад, придирчиво рассматривая свое творение. — Ладно, это ужасно, прости, сэнсэй. Чжунли повернулся к зеркалу и окинул себя взглядом. — Вовсе нет, очень даже неплохо для первого раза, — он закрыл баночку и убрал ее вместе с кисточкой. — Ты не будешь переделывать разве? — Зачем? Мне нравится и так. Чайльд не смог возразить. Вместо этого он глянул на часы, стрелки на которых показывали десять часов утра, и нахмурился. Ему пора было собираться, иначе он рисковал упустить Итэра. — Ванная комната прямо по коридору, — сообщил Чжунли, и Чайльд поспешил туда. Собрался он быстро, так что меньше чем через полчаса уже стоял на пороге дома Чжунли и смотрел на него пристально. — Что тебя так беспокоит? — спросил тот, на редкость точно определив чужие эмоции. Чайльд усмехнулся своим мыслям и мотнул головой, притянул Чжунли к себе и поцеловал, глядя в янтарные глаза и чувствуя, как пальцы в перчатках проходятся по его плечам. — На удачу, — улыбнулся широко Чайльд, отстранившись. — Сомневаюсь, что она тебе нужна. — Возможно, но лишним не будет. И мне нравится целовать тебя, — Чайльд легко поцеловал Чжунли еще раз. — До встречи.