Под каменными сводами Хогвартса

Парень с волосами цвета снега ровно шел по пустому коридору. Полы его мантии развевались, хлопая по ногам и открывая на свет носы дорогих блестящих туфель, начищенных одним из домовых эльфов. Утром было прохладно. Глухой стук каблуков, раздающийся в каменных сводах Хогвартса. Мирный сон картин, не бродящих с одного холста на другой. И полное отсутствие надоедливых магов. Примерно так он думал идя по безлюдному коридору. Слизеринец настолько ушел в себя, что не услышал дробный стук каблуков женских туфель. Копна пушистых непослушных волос закрыла ему обзор, не давая созерцать каменный пол и витать в облаках. Очнувшись парень подхватил девушку под локти и не дав ей упасть тихо сказал: - Аккуратно. Грейнджер сделала пару шагов назад поправляя стопку книг, которую несла в руках. Тяжелые фолианты оттягивали руки уже минут десять по пути в спальню, а тут еще и этот хорек вдруг появился. Гермиона посмотрела на Драко который хмурясь поджимал губы. - Научись смотреть под ноги, Грейнджер, – поспешил сказать Малфой. – И какого Мерлина твоя задница шляется по Хогвартсу в пять утра?! - Не твое дело, Малфой. Следи за своей… задницей, - вздернув нос в привычной манере и немного запнувшись, чем вызвала довольную ухмылку блондина, ответила гриффиндорка. Не докладывать же этому остолопу, что она опять уснула в библиотеке, роясь в книгах по Истории Магических Войн и ища что-нибудь новое для доклада по Зельям. Драко смерил ее заинтересованным взглядом. Эта слишком правильная девчонка всегда повторяет за ним и всегда морщит нос. Ну да, она же героиня войны, а кто он? Отброс, пожиратель, жалкий хорек. Ничтожество. - Тебя что, не было на первом курсе на уроках простейшей магии? Или в твоей хорошенькой головке подстерлась простенькая Левиоса? – еще раз ухмыльнувшись произнес слизеринец. На секунду ему захотелось забрать эти чертовы книги у девчонки, но он придавил это спонтанное желание, как жука каблуком ботинка. - Давай я сама решу что и как мне делать, ладно?! А теперь пропусти, мне тяжело, - с негодованием воскликнула Гермиона. Малфой отступил и повел плечом, будто говоря, мол: «Как хочешь, тащи свои талмуды по лестницам». Проводив вздернувшую нос Грейнджер взглядом, он опустив голову потер переносицу. Драко скорее почувствовал, нежели услышал как тихий голос за поворотом произнес заклинание левитации. - Вингардиум Левиоса, а не Левиасааа! – передразнил он писклявым голосом и усмехнулся.

***

Мисс Грейнджер шла уверенной поступью в направлении Башни Гриффиндора, прокручивая в голове утреннюю перепалку. Огромные глаза смотрели перед собой, не желая воткнуться еще в кого-нибудь с утра пораньше. Рядом плыла стопка толстых фолиантов. Приблизившись к портрету Полной Дамы, Гермиона смахнула упавшую на лицо вьющуюся прядку и постучала по рамке картины. Дама завозилась, протерла глаза и зевнув улыбнулась. - Утро доброе, пароль? – произнесла женщина, собрав несколько морщинок в уголках добрых глаз. - Доброе, - согласилась девушка, выбрасывая из головы остатки раннего разговора. – Перо Феникса. Картина отворилась подобно двери и девушка вошла в ставшую родной гостиную. В камине потрескивало яркое пламя. На диване спал Дин, положив голову на плечо на посапывающего Финнигана. Ирландец сидел лишь в одном ботинке. На шкафу удобно устроилась маленькая докси, лежащая во втором. На камине стояла фотография Перси, девчонки его все время обсуждали, томно вздыхая и накручивая на пальцы локоны. Они не знали, что бывший Лучший ученик Хога, сдавший все двенадцать сов на проходной балл был редкостной занудой. На полу валялся чей-то красно-золотой шарф.Переступив через него, Гермиона накрыла мальчиков бордовым пледом и поспешила в спальню девочек. Отперев дверь и тихо, чтобы не разбудить Падму, Парвати и Лаванду, опустив стопку на пол рядом с сундуком с вещами, Грейнджер легла на кровать в позе морской звезды на кровать. И только сейчас до нее дошло, что Малфой ни разу в разговоре не назвал ее противным «грязнокровка». Встал ли он на путь истинный или просто боится что его накажут за запрещенное теперь слово, было неясно. Сейчас Гермиона понимала только то, что очень хотела спать.