I’ll Wait Until The End Of Time // Я буду ждать до скончания времён

Ещё слишком рано, солнце едва ли вышло из-за горизонта, но Диего не может заснуть. Он обосновался в академии, и, может быть, именно из-за неудобных односпальных кроватей засыпать было тяжело. Ну конечно, проще винить во всём кровать, но Диего не настолько тупой, чтобы искать оправдания. В конце концов, кровать в старой котельной тоже дерьмо то ещё. Пусть будет хреновая кровать или ещё чего, ладно, Диего не хочет сосредотачиваться на причине, по которой он уже четвёртый час проводит время, глядя в потолок и безуспешно надеясь уснуть. Вообще, он бы предпочёл выпить кофе и заняться своими делами. И желательно где-нибудь в другом месте. Естественно, Бог его ну реально ненавидит, ведь кухня оказывается не пуста, когда он всё-таки заходит туда в поисках кофе. Во главе стола в гордом одиночестве восседает Пятый, рядом с ним — большая кружка, а носом парень уткнулся в какую-то книгу. Диего было думает прямо сразу развернуться и уйти. Да, с возвращением Пятого кофе здесь стал на порядок лучше, но сейчас он бы лучше предпочёл глотнуть осадочка, который варила Эл, чем пережить весь этот неловкий беспорядок, который непременно возникнет, а пока лишь ждёт своего часа. — Рановато ты встал, — Диего думает, что теперь у него нет ни единого шанса разыграть свой побег, Пятый, наблюдательный хрен, уже заметил его. — Или ты вообще не спал? — добавляет парень, вглядываясь в страницу своей книги. — Напряжённая ночка, — бормочет Диего и демонстративно отказывается смотреть на Пятого, направляясь к кофейнику. Он молча сожалеет, что всё-таки вернулся в академию этой ночью. А в штатских шмотках всё ещё хуже: он чувствует себя чертовски незащищенно без водолазки и сбруи. Пока Пятый молчит, и Диего было думает, что, возможно, у него сегодня счастливый день и вселенная всё-таки присматривает за ним. Но, конечно же, это всего лишь несбыточная мечта. Мелькает голубая вспышка, раздаётся характерный свист воздуха, и вдруг Пятый оказывается рядом с ним. Диего считает это мини-победой — ни у одного из них кофе не пролился. Пятый стал выше в своём новом теле, и, благодаря привычке Диего сутулиться, парень кажется ещё более высоким. У Диего в животе возникает такое ощущение, будто кто-то накачал его гелием — это очень отвлекает. — Похоже на то, — язвительно отмечает Пятый, касаясь длинными пальцами шеи Диего. Диего потребовалось чуть больше времени, чем ему хотелось бы, чтобы восстановить нить их разговора, но он не может бороться с лёгкой волной румянца, пробежавшей по его лицу. В этот момент ему действительно не хватает его грёбаной водолазки. Он делает большой глоток кофе, даже не заботясь о том, насколько тот горячий и что обычно он, вообще-то, пьёт его с молоком и сахаром. Он не доверяет своему языку — если заговорит сейчас, то непременно запнётся. Ему нужно время, чтобы подумать, но прямо сейчас он может сосредоточиться только на ощущении прохладных пальцев на своей шее. — Не надо... — его бесит то, как слабо и надломлено звучит его голос. — А что? Просто констатирую факт. Если б ты не хотел, чтобы я это видел, тебе следовало скрыть улики, — Пятый усмехается, наконец убирая пальцы. Диего почти вздрагивает, однако он поворачивается лицом к Пятому, стараясь оставить между ними некоторое расстояние и произносит: — Что такое, Пятый, никогда раньше не видел засосов? — Диего знает, что это звучит мелочно. Он будто хватается за соломинку, пытаясь принять позу так, будто лёгкое прикосновение не заставило его мысленно упасть на колени за пару секунд. Пятый закатывает глаза, явно не впечатлённый. — Это больше похоже на то, что тебя покалечили, — фыркает парень. У Диего на кончике языка крутится язвительное замечание насчёт того, что Пятый чёртов ханжа, но он быстро осознаёт две вещи: парень заметил отметину практически сразу, и голос его звучит почти ревниво? Он должен просто проигнорировать это, но его своенравность была шириной в полстраны, да и после их последнего разговора он хочет немного похвастаться. Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на своём кофе, Диего произносит: — Эйдан любит отмечать своих партнёров, — он выдаёт свою лучшую улыбку а-ля «только что потрахался». Нужно действительно хорошо знать Пятого, чтобы заметить перемену, но Диего разбирается в особенностях его мимики, поэтому он не может не обратить внимания на его поджатые губы. «По-любому ревнует», — мысленно усмехается Диего. Пятый определённо злится, когда его провоцируют, но мужчина уже не может остановиться. — Коллега? А я-то думал, что ты спишь с каждым Томом, Диком и Гарри, чтобы отвести душу, — парень закатывает глаза. Неприятно, когда замечание о его распущенности бросают ему в лицо, но Диего это не заботит. Он хватается за тот факт, что Пятый следит за его личной жизнью, и, в каком-то смысле, переживает за него. — Вообще-то, Том, Винсент и Никки, — усмехается Диего, потому что он может быть тем ещё мудилой, когда захочет. Стиснутые челюсти — это вишенка на торте, но Диего всегда имел некую склонность к игре с огнём, поэтому он делает ещё один шаг вперёд. — Не знал, что ты ведёшь учёт. Я думал, ты выше всей этой романтической херни. — То, что ты спишь и видишь с кем бы потрахаться — не особо-то романтично, — парирует Пятый. Слова жалят сильнее пощёчины. — Какая разница? Ты всё равно меня не хочешь, — поставив кружку и нахмурившись, Диего скрещивает руки на груди. — Я никогда... — начинает парень. — Нет, — перебивает Второй. — Лучше заткнись. Я признался в своих чувствах, а ты отмахнулся от них, — руки Пятого сжаты в кулаки, и он дёргается в желании вмешаться. — Как ты там тогда сказал? Ах да, что я «трачу впустую наше время, надеясь на детскую влюблённость, которая ни к чему не привела бы». Правильно же? — Это не... — опять пытается сказать парень. — Это не что? А что ты имел в виду? Вряд ли что-то кроме того, чтобы я отъебался, — шипит мужчина. — О, это ж, наверное, моя вина? Моё детское увлечение, — его тон звучит едко и саркастично, но в душе Диего на это насрать. Ему, блин, было больно, когда он получил такой резкий отказ. Диего был готов ко всему, но не к тому, что его трепещущая надежда была высмеяна и отброшена в сторону. Он пытается с этим жить, но даже потока оскорблений в сторону Пятого не хватает для того, чтобы успокоиться. Блять, раньше-то не работало, а сейчас с чего бы должно начать? — Может, всё-таки дашь мне сказать? — Пятый вопросом прерывает его размышления. Диего просто хочет сказать, чтоб от него отъебались, он этого заслужил. Вместо этого он неохотно кивает ему, чтоб продолжал. — Возможно, тогда я оговорился. Пятый не смотрит на него, и Диего не понимает, что делать дальше. Часть его хочет закричать парню, что он не может так просто взять свои слова назад, но Второй ни разу не слышал в свою сторону извинений от него, поэтому старается сдерживаться. — Возможно оговорился? — Второй закатывает глаза. Пятый перевёл на него свирепый взгляд. Диего думает, что раз тот не закатил истерику, то ещё не всё потеряно. — Я был неправ, когда так жестоко послал тебя, — уточняет парень, сосредоточив взгляд на кофейной кружке между ними, прежде чем добавить гораздо мягче, чем раньше. — Особенно когда это ложь. У Диего так много вопросов, но когда он открывает рот, Пятый поднимает руку и делает шаг вперёд. Второй никогда не любил свою способность бесконечно задерживать дыхание, но теперь был благодарен за это, потому что из-за близости Пятого, он совсем забыл, как дышать. — Я не думаю, что ты напрасно тратишь время. Я просто... Я не понимаю, что ты можешь видеть во мне. Я тебе не подхожу. Я делал ужасные вещи, — бормочет Пятый. — Было бы ошибкой с твоей стороны тратить своё время на кого-то столь же ущербного, как я. — Хуйня, — эти слова вылетают прежде, чем Диего успевает придумать причины от А до Я, почему же это плохая идея, но как только он начинает, уже не может остановиться. — Ты не можешь принимать решение за меня. Пятый выглядит немного поражённым, подумав, что его слов будет достаточно, чтобы успокоить Диего. Он явно ошибался и теперь не знает, что будет дальше. — А как насчёт моего решения? Может, я не хочу этого, — возражает Пятый, но звучит это натянуто, и он всё ещё не смотрит Второму в глаза. — Тогда, чёрт возьми, скажи это, вместо того, чтобы выдать мне какое-то дерьмовое оправдание, что ты не подходишь мне, — Диего знает, что должен остановиться, пока не наговорил лишнего, но предвидение никогда не было его сильной стороной. Он всегда сначала делает, а потом думает. И эта ситуация не исключение. — Ты вроде самый старший из нас, так и веди себя подобающе! Если бы ты не хотел меня, то мог просто сказать «нет». Я уже больший мальчик, справился бы, но тогда ты повёл себя как хуйло, а теперь ещё и как трус. Пятый с молниеносной скоростью обхватывают его запястье и толкает, Диего оказывается прижатым к стенке холодильника. Парень выглядит растерянным, будто не понимает, зачем он вообще это сделал и что делать дальше, а Диего знает, что ему нужно просто заткнуться, но уже поздно. — Бля, отпусти меня, у меня нет времени на всё это дерьмо! У меня есть столько парней вроде тебя, которым я могу позвонить и которые будут здесь в одно мгновение... Чёрт возьми, у меня даже есть несколько девушек. Ты не такой уж и особенный, Пятый, — всё это блядская ложь, но мужчина всегда свято верил в блеф, пока он работает. И раз оппонент не раскрыл карты, почему бы не пойти ва-банк? — Ну, может, ты и прав, мне не стоит тратить на тебя своё время. — Нет, — Пятый выглядит чертовски разбитым, пальцы всё ещё сжимают запястье Диего. Он почти напуган, как будто не уверен, оттолкнуть Диего или притянуть к себе. — Нет? Какого хрена ты имеешь в виду? Это не может длиться вечно: сначала ты говоришь, что всё это пустая трата времени, потом, что оговорился, но не совсем, а теперь нет? Блять, да определись ты уже! — Диего может быть не только своенравным, но и мудаком, когда приспеет. Пятый всё ещё выглядит так, как будто он с головой ушёл в поиски правильных слов. Часть Диего чувствует себя самодовольно, зная, что тот, у которого есть мнение обо всём, внезапно теряет дар речи, но есть всё-таки небольшая часть его, которая чувствует себя ужасно, задаваясь вопросом, не зашёл ли он на этот раз слишком далеко. — Пятый, дай мне хоть что-то, с чем я могу работать. Я не могу продолжать целовать незнакомцев и представлять, что они — это ты, — бормочет он, чувствуя себя слишком незащищённым на этой проклятой кухне. Второй не совсем уверен, чего именно ожидал от Пятого, но уж точно не этого. В мгновение ока пространство между ними исчезает, и Пятый целует его. Это неуклюжий поцелуй, который кричит о неопытности, но Диего он идеально подходит. Он провёл восемнадцать лет, представляя этот момент, и никогда бы не подумал, что их первый поцелуй будет прямо как в сопливых подростковых мелодрамах. Недостаток навыков Пятый восполняет чистым энтузиазмом. Его руки блуждают по плечам Диего, пока он зажимает его между стойкой и холодильником. Этого хватило, чтобы голова мужчины закружилась, а колени начали подводить. И поэтому ему так тяжело разрывать поцелуй. — Чт..? — бормочет Пятый. Диего качает головой, прежде чем поднести руку к лицу парня, нежно коснувшись его щеки большим пальцем, и печально улыбается: — Я не могу этого сделать, если ты не уверен, — брови Пятого слегка нахмурились в замешательстве, и он опять подаётся вперёд, но Диего в последнюю секунду отвернул голову. — Я серьёзно, Пятый... Я... Я не хочу быть каким-то экспериментом, вызванным ревностью. — Я... это не... ты не... — парень фыркает, немного разочарованный тем, что слова не даются ему прямо сейчас, он делает шаг назад. Он должен быть разумным. Сейчас он чувствует себя ближе к ребёнку, чем когда-либо с момента возвращения в своё подростковое тело. — Я в этом не силён, — осторожно говорит Пятый, разводя руками между ними, как будто этого достаточно. — Я испорченный товар. Диего, чёрт возьми, мои самые длительные отношения были с манекеном... Диего, в свою очередь, молчит. Он ужасен во всём, что касается планирования, но у него всё ещё осталось немного самосохранения, и он знает, что если ему нужен правдивый ответ, то он не должен сейчас перебивать Пятого. — Я не могу обещать, что всё это сработает. Я уверен, что всё запорю. Я до сих пор не знаю, что ты нашёл во мне, и ты прав, я ревную, но это не единственная причина, по которой я тебя поцеловал, — говорит парень и отводит взгляд. Диего не может вынести молчания, граничащего с неловкостью, он считает, что ему есть что сказать: — А какая ещё может причина? — Я уже не тот парень, в которого ты был влюблён, — увиливая от прямого ответа, произносит Пятый, но Второй понимает, что это ещё не всё, поэтому не перебивает. — Не знаю, смогу ли я дать тебе именно то, что ты ищешь, Диего. Раньше я никогда особо не задумывался об отношениях. Может быть, это не любовь, может, я не знаю, не думаю, что после всего этого смогу смотреть на то, как ты идёшь дальше... — У тебя был шанс, но ты его просрал, — всё-таки перебивает его мужчина. — Потому что ты заслуживаешь лучшего... — мямлит парень. — Ты не должен принимать это решение за меня, Пятый. Господи, тебе никогда не приходило в голову, что я точно знал, во что ввязываюсь, когда признавался? — Диего качает головой, поворачиваясь к Пятому. — Все мы понатворили хуйни, я знаю, что ты уже не тот, я ведь не дурак. Я всё ещё хотел тебя. — Хотел, — голос парня звучит тихо и неуверенно, рукой он пытается дотянуться до запястья Диего. Вздохнув, мужчина признаёт своё поражение: — Хочу, — уточняет он, потому это так и есть: он всё ещё хочет его. Очевидно, это наконец-то нужные слова, потому что в следующее мгновение Пятый тянет его за руку и снова целует. Поцелуй выходит немного другим, всё ещё немного неловким, но сейчас это — нечто большее. Но он быстро отступает, чтобы сказать: — Я не могу обещать, что у нас всё получится, ведь я не знаю, что ты-таки нашёл во мне, но я хочу посмотреть, к чему же это приведёт, — эти слова превзошли все ожидания Диего. — Тогда одевайся, — вздыхает Диего, приподняв бровь. — Ты приглашаешь меня на завтрак. — Думаю, с этим я справлюсь, — кивает Пятый, сверкнув улыбкой облегчения, что его предложение не было осмеяно или осуждено, прежде чем исчезает во вспышке. Лёгкая улыбка, которая возникает на лице парня, заставляет сердце Диего биться в два раза быстрее, и он знает, что действительно влип, но, если честно, даже рад этому.