There Is A Rainbow

오늘도 난 무지개를 쫓아. Сегодня снова я гонюсь за радугой. Vincent Blue — There’s a rainbow

***

Рождество — время подарков и каникул, а земля всё же покрывается тонким слоем белого снега. Но Чимин не испытывает былой радости от этого праздника, раз за разом возвращаясь мыслями к той злополучной ночи. Хосок продолжал ходить в школу, как ни в чем не бывало, был одним из лучших в рейтинге и игнорировал всякое существование их троицы. Чимину выставляют в табель последнюю оценку за четверть, и он устало плетётся домой, пока снег приятно трещит под ногами. Темнеет совсем рано, а Чимин ещё и задержался, поэтому он шагает в сгущающейся темноте. Он прислушивается и слышит за собой треск снега от ещё одних шагов позади себя. Пак резко оборачивается и натыкается взглядом на быстро идущего Хосока. На нем всё ещё легкая куртка, а на голове шапка, что совсем не спасает уши от холода. — Не надо! — зачем-то кричит Чимин, думая, что Хосок пришёл по его душу. — Пак, ты больной? — отвечает Хосок, останавливаясь. — Чего не надо? — Аа... так ты не собирался бить меня? — высокий голос Чимина звучит слишком по-детски, на что Чон хмыкает. — Я просто иду домой, — Хосок проходит мимо Чимина, слегка задевая того плечом. — Постой! — кричит Пак, не успев подумать. И когда Хосок тормозит, вопросительно повернув к младшему голову, выдаёт первое, что приходит в голову: — С Наступающим Рождеством! — Тебя тоже, Пак, — равнодушно отзывается Хосок и продолжает свой путь.

***

Первое воскресенье каникул Чимин бежит в церковь, надеясь увидеть там Хосока. Чимин не знает, зачем и почему, но он подчиняется этому глупому желанию, и довольный сидит на церковном скамье, слушая звуки пианино. Хосок опять о чем-то говорит с отцом, когда люди начинают расходиться. Теперь Чимин наблюдает внимательнее и видит, как краснеет лицо священника от гнева, когда Хосок что-то ему отвечает. Чимин чётко замечает дергающуюся руку мужчины, что так и норовит ударить собственного сына. Когда Хосок разворачивается лицом к Паку, то тот ясно видит раздражение и ярость на красивом лице. Хосок опять не замечает Чимина, проходя мимо, но тот его окликает: — Хэй, Хосок, привет! Хосок оборачивается, и раздражение на его лице сменяется удивлением. — Привет, — отвечает он совсем беззлобно. — С Рождеством? — С Рождеством, — слегка улыбается Чимин. Они вместе выходят из церкви, медленно переступая с ноги на ногу. Чимин не знает, что сказать, поэтому продолжает молчать. — Не знал, что ты верующий, — нарушает молчание Хосок. Чимин ничего не отвечает, потому что не хочет признаваться старшему в том, что он пришёл в церковь из-за него. — Слушай, Пак, если ты сейчас не занят, то не хочешь кое-куда сходить? — внезапно спрашивает Хосок, а на лице не намёка на шутку. — Ты убьешь меня и сбросишь мой труп в реку? — предполагает Чимин, хотя совсем не чувствует страха, находясь сейчас рядом с Чоном. — Что? — переспрашивает Хосок, а потом громко смеётся. — Нет-нет, Рождество ведь. Драться мы не будем. — Хорошо, — соглашается Чимин и следует за старшим. Чимин подозрительно смотрит по сторонам, когда они заходят в лес, что находится неподалёку от церкви. — Ааа... я понял, — говорит Чимин, обращая внимание Хосока на себя. —Ты закопаешь мой труп в лесу. — Пак, поверь, если бы я горел желанием прикончить кого-то из вашей троицы, то первым бы выбрал Чонгука, — отвечает Хосок, а Чимину становится неловко за все те издевательства, что они совершили. Чимин резко падает на колени и низко опускает голову, заставляя Хосока удивлённо замереть на месте. — Пак, ты чего? — сипло спрашивает Хосок. Но Чимин на него не смотрит, зажмурив глаза, и сжимает руками подолы пуховика. — Прости меня! Прости меня за всё, что я тебе сделал! Ты прав, я веду себя как последний трус! Хочешь, ударь меня, только прости! — Чимин выкрикивает всё это на одном дыхании и сильнее жмурит глаза, ожидая удара. Но Чимина никто не бьет, а просто хватают за капюшон пуховика и поднимают на ноги. — Не буду я тебя бить, дурак, — усмехается Хосок. — Пошли уже. — Так я прощён? — открывает глаза Чимин, встречаясь взглядом со старшим, на чьём лице играет тёплая улыбка. — Посмотрим, — подмигивает Хосок и просто идёт дальше. Чимина ответ не удовлетворяет, но он плетётся за Чоном следом, чувствуя, что тропинка становится совсем узкой.

***

Чимин замирает на месте, удивленно смотря на небольшую деревянную хижину перед собой. Рядом пруд и неглубокая яма. Чимина удивляет больше не сама хижина, а яма, над которой бугром лежит земля. — Так ты всё-таки убьешь меня? — неловко смеётся Чимин, думая, что спокойно вместится в эту самую яму. — Я не знаю, кто сделал эту яму, — отвечает Хосок. — Я прихожу сюда, когда несильно хочется идти домой. Хосок открывает дверь хижины, отворяя замок ключом, что нашёлся у него в кармане. Чимину всё ещё не по себе, но он заходит вслед за старшим и удивляется чистоте, царившей в этой маленькой лачуге. — Летом тут круче, конечно, — говорит Хосок, садясь на кровать. — Но зимой хотя бы можно укрыться от ветра. — Интересное местечко, — отзывается Чимин, любопытно смотря по сторонам. В хижине почти нет никакой мебели, кроме железной кровати с подобием матраса, маленького стола без стульев и небольшого шкафчика. А ещё внимание Пака привлекает лопата, стоящая в углу, и она грязная от свежей земли. — У кого-то ещё есть ключи от этой хижины? — с некой надеждой спрашивает Чимин. — Не знаю, думаю, что нет, ведь это я поставил сюда замок, — пожимает плечами Чон. — Ну так что, чем займёмся? — Так это же ты позвал меня сюда, — отвечает Чимин, не зная, чем можно заняться в этом месте. Хосок смотрит на младшего как-то странно, и Чимин ёжится, хотя ему совсем не холодно. — Присаживайся, — говорит Хосок, стуча по месту рядом с собой. Чимин находит Хосока невероятно привлекательным, когда тёплая улыбка играет на этих длинных губах. Поэтому он послушно падает рядом, стараясь унять так быстро колотящееся сердце. — Хочешь кое-что покажу? — спрашивает Хосок и резко встаёт с места, становясь напротив Пака. Тот лишь согласно кивает головой и замирает, когда старший начинает раздеваться. — Ч-что ты делаешь? — шумно сглотнув, спрашивает Чимин, когда Хосок, избавившись от куртки, начинает снимать толстовку. — Эм... показываю, — усмехается Чон и резким движением задирает майку, обнажая свою смуглую грудь. — На днях сделал. — Офигеть, — выдыхает Чимин, изумлённо разглядывая татуировку в виде огромного рычащего тигра. Кожа по краям татуировки ещё красная и слегка воспаленная, но это никак не портит общую картину. — Очень красиво... — Спасибо, — довольно улыбается Чон, закрывая татуировку майкой. — Я не знал, что тебе можно делать тату, — тихо говорит Чимин, намекая на отца Хосока. — Нельзя, — говорит Хосок, обратно натянув на себя толстовку. — Поэтому и сделал. Чимин не знает, что сказать в ответ, поэтому просто понимающе молчит. Он думает, что, наверно, Хосок таким образом пытается бунтовать против своего отца. Хосок садится обратно на кровать, накинув на себя куртку, и кидает на Чимина очередной странный взгляд. — Почему... почему ты так на меня смотришь? — не выдерживает Пак, чувствуя дикое смущение под этим пристальным взглядом. — Никогда не видел тебя с девушкой, — отвечает Хосок, не отрывая глаз от чужого лица. — И что? Что ты хочешь этим сказать? — Чимин начинает не на шутку волноваться. — Да так... ничего... Не хочешь прийти ко мне завтра? — К тебе? Домой? — удивляется Пак. — Да, — кивает головой Хосок. — Каникулы, уроки делать не надо. Отца завтра не будет. Приходи... Чимин знает, что нужно отказаться, но непослушный рот опережает здравый смысл и отвечает: — Я приду...

***

Каникулы в компании Хосока проходят очень быстро, и Чимин уже привык гостить у старшего, словно они всю жизнь были близкими друзьями. У Хосока уйма отличий от Чонгука и Юнги, но больше всего Чимину нравится, что с ним действительно интересно поговорить. Это не глупый и жестокий Чонгук, который готов тебя прибить, если ты начнёшь с ним спорить. Это не странный и не имеющий своего мнения Юнги, который добровольно отдал свои мозги в личное пользование Чон Чонгуку. Хосок по-настоящему интересный человек, который очень смешно шутит и имеет в запасе уйму занимательных историй. Чимин думает, что именно о таком друге он всегда мечтал. А может и не совсем друге... Чимин чувствует странное томление внизу живота, когда Хосок его касается, а ещё он неосознанно сам ищет эти прикосновения. Из всех рассказов старшего Чимин узнает, что мать Хосока умерла совсем недавно. А ещё он заметил на днях, когда Чон нагнулся и его кофта открыла взор на грудь, что татуировка на теле старшего испорчена. И Чимин догадывается, кто и как это сделал. Чимин проводил очередной вечер у Хосока, игнорируя звонки Чонгука и Юнги. Хосок слегка прихрамывал на одну ногу, и Паку не нужно было гадать, почему, понимая, что отец опять его избил. — Твой отец... Вы с ним близки? — острожно спрашивает Чимин у Хосока, когда тот садится рядом. — Эмм... да... а что? — Просто, — слегка улыбнувшись, отмахивается Пак. Он понимает, что остаётся для Хосока чужим человеком, потому что тот продолжает врать. Резким шум отвлекает их, и Чимин осознаёт, что это отец Хосока вернулся с работы домой. До этого он никогда не пересекался с господином Чоном у него дома, поэтому начинает нервно ёрзать. — Не переживай, — Хосок садится совсем близко. — Я вас познакомлю. Чимин слышит, как тяжелые шаги становятся всё ближе, и теряет момент, когда губы Хосока прижимаются к его губам. Настойчивый и горячий язык старшего раскрывает пухлые губы Чимина, а крепкие руки опускаются на талию. Пак забывает, как дышать и совсем не шевелится, не понимая, что вообще происходит. Скрипит дверь, и он чётко видит, как глаза Хосока открываются, смотря в сторону мужчины, и в них мелькает насмешка. — Сынок, думаю, что твоему другу пора домой, — мужской грубый голос раздаётся в комнате, заставляя Чимина испуганно сжаться. Он смотрит на оторвавшегося от его губ Хосока и видит, как тот ликует от очередной своей выходки. Теперь до Чимина доходит, что татуировка, что поцелуй с парнем, всё это было сделано Хосоком лишь на зло отцу. Чимин чувствует себя использованным и грязным, ненавидя себя за то, что так легко купился на неожиданное дружелюбие старшего. — Д-да... я пойду, — не своим голосом говорит Пак и поднимается на дрожащих ногах. — Я проведу его, отец, — Хосок подрывается следом, а Чимин чувствует сильный страх, проходя мимо священника. Они выходят во двор, и Чимин резко оборачивается, с обидой смотря на застывшего на месте Хосока. — Я всё знаю, Хосок, — говорит Чимин, — знаю, что он с тобой делает... Знаю, что это тату и этот п-поцелуй... всё ему на зло... Ты бунтуешь против отца-шизика. Но больше не втягивай меня в это. — Пак.., — выдыхает Хосок и подходит ближе. — Прости... тебе, наверно, было неприятно... Приятно. Чимину было приятно, но он не скажет правду, потому что причина, из-за которой Хосок его поцеловал, всё ещё остаётся отвратительной. — Это было отвратительно, — говорит Чимин, и на долю секунды ему кажется, что он видит боль в глазах напротив. — Прости, — шепчет Хосок. — Я действительно начал дружить с тобой только, чтобы позлить отца... Но... но я не ожидал, что ты окажешься таким... Хосок замолкает, а Чимин не выдерживает, потому что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и спрашивает: — Каким? — Не знаю, — вертит головой Чон. — Чудесным... Интересным... Необыкновенным... Чимин стоит и не дышит, не зная, как ему следует на это реагировать. Он прислушивается к себе, и все его нутро тянется к человеку, что стоит сейчас напротив, но Чимин трусливо сбегает, не желая давать названия этим странным чувствам и признаваться самому себе в том, что его привлекает Чон Хосок.

***

Новая четверть начинается с изголодавшихся на издевательства Чонгука и Юнги. Чимин лишь устало прикрывает глаза, думая, что ему совсем не нравится с ними дружить. Но те не замечают в Паке никакой отрешённости и таскают его за собой повсюду. Чимин пересекается с Хосоком в пустом коридоре, но лишь неловко отводит глаза, ускоряя шаг. Старший тоже проходит мимо, не говоря ни слова. А Пак давит разочарованный вздох, потому что он всё же ждал эту встречу, придумал сотни сценариев её исхода, и такой был в его мыслях наихудшим. Чимин не может выкинуть из своей головы Чон Хосока, как бы он не старался. Образ старшего всплывает перед глазами, а затем та неопределённость между ними искажает красивую картинку. Чимин до сих пор гадает, поцеловал ли его Хосок только из-за желания насолить отцу или там было что-то ещё. Ему хочется верить, что всё же было... Чимин задерживается в классе из-за того, что помогает учителю, поэтому выходит из школы позже Чонгука и Юнги. Он встречает их у школьных ворот и видит, как те с двух сторон крепко держат Хосока и скалятся. Со стороны можно подумать, что эта уж очень дружная тройка друзей, только Чимин знает, как Хосок мечтает размазать лицо каждого об асфальт. — Мы тебя ждали, — говорит Чонгук, обращаясь к Чимину, и толкает Хосока, что тот еле удерживается на ногах. — Повеселимся? — Мне нужно домой, — пытается дать заднюю Пак, ловя на себе пристальный взгляд Хосока. — Слушай, ты мне не нравишься в последнее время, — Чонгук буквально пожирает Чимина злыми глазами. — Либо ты идёшь с нами, либо окажешься на его месте. Чимин испуганно опускает глаза и совсем тихо произносит: — Я с вами. Ему не хочется смотреть на Хосока, поэтому он становится рядом Юнги и идёт следом, не поднимая глаз. Хосока бьют несколько раз в живот, заставляя того сесть на землю и зажмурить глаза. Юнги хватает его за руки, заводит их за спину и связывает своим галстуком от школьной формы. — Твоя очередь, — кидает Чонгук, смотря на Чимина. Пак дёргается, но несмело подходит к Хосоку. Их взгляды встречаются: запуганный и жалкий Чимина, и насмешливый, холодный Хосока. — Ударь его, — в голосе Чонгука слышны приказные нотки. Чимин совсем слегка даёт Хосоку пощёчину, вызывая недовольный вздох у Чонгука. — Ударь посильнее! Чимин ударяет лишь слегка сильнее, голова Хосока наклоняется в сторону, но тут же возвращается на место. Чимин избегает этот взгляд, что направлен на него из-под длинной челки. Чертов Чон Хосок, почему ты так на меня смотришь? — Если ты его сейчас нормально не ударишь, — голос Чонгука лезвием режет по ушам, — то я вас обоих до полусмерти изобью. Чимин не хочет делать больно Хосоку, но знает, что Чонгук скорее всего отвалит, получив своё. Поэтому он замахивается и вкладывает в свой удар гораздо больше силы, чем в предыдущие два раза. Голова Хосока наклоняется, обнажая длинную шею, покрытую мурашками от пронизывающего холода. Пак чётко видит, как движется кадык старшего, как тот шумно сглатывает, наверняка, застрявший ком обиды в горле. Чонгук от восторга что-то лепечет и свистит, а Юнги разражается задорным смехом. Но для Чимина их не существует, существует лишь Чон Хосок, что продолжает сидеть на земле, склонив голову набок. — Пошли, Чимин, — говорит Юнги, оставляя руки Хосока завязанными. — Холодно. Не хочу заболеть из-за этого куска дерьма. Чимину очень хотелось обернуться, когда ребята поволокли его за собой, а Хосок остался где-то позади. Но лучше бы он этого не делал, потому что темные глаза впервые на него смотрели с такой непроглядной обидой.

***

Чимин не может дать название своим чувствам, но они настолько сильные, что не дают спать по ночам. Образ Хосока всплывает перед глазами, и дрожь пробирает тело. Эти темные глаза, смотрящие на него с обидой, кажется разрывают душу в клочья, заставляя Чимина давиться ощущением собственной никчемности и трусости. Хосок другой, он смелый и сильный. В этом мире ты не можешь быть физически сильнее всех, всегда найдётся кто-то более мускулистый или же заткнут тебя толпой. Но Хосок силён духом, он никогда не сбегает, позорно поджав хвост, он не сдаётся. И Чимин так не умеет... За окном светает, и Чимин осознаёт, что так и не успел поспать. В школу идти совсем не хочется, но он всё ещё хочет быть в тройке лучших рейтинга, поэтому лишние пропуски ему не нужны. Когда он выходит на улицу, холод пронизывает его до костей, делая настроение ещё более паршивым. «Только бы сегодня не встречать его», — думает Чимин и заходит в школьный двор. Старшая школа нравится ему тем, что здесь нет непоседливой детворы, что бегает всюду и норовит сбить с ног. Здесь все относительно взрослые, но ещё с подростковыми замашками, считающими, что буллинг — это круто. Страшный кошмар Чимина сбывается, когда у входа в школу он натыкается на Чон Хосока. Тот тоже замечает его и скользит по младшему равнодушным взглядом. И всё же это лучше, чем то, как эти темные глаза смотрели на него в последний раз. У Пака ком застывает в горле, и почему-то приходит безумная мысль поздороваться, но вместо этого он становится напротив и молчит. Хосок вопросительно вскидывает бровь, не понимая, чего от него хотят, а Чимин теряет все свои адекватные мысли. — Ты злишься? — ну, конечно, Хосок злится! Кто бы не злился, когда его избивают?! Но Чимин зачем-то задаёт этот вопрос и прикусывает губу в ожидании. Хосок некоторое время молчит, кривя ухмылку, а потом подаётся чуть вперёд, с силой ударяя Чимина ладонью по лицу — ответная пощечина. — Теперь нет, — отвечает Хосок и заходит в школу, оставляя удивленного Пака одного. И Чимин не знает, почему не ощущает никакой обиды на это действие. Он лишь чувствует некое облегчение, словно тяжёлый груз сняли с его хрупких плеч.

***

Чонгук кидает на Чимина странный взгляд, когда тот появляется в классе. Юнги сидит чуть сзади и пытается хоть что-то вызубрить до начала урока. — Чего щека красная? — хмурится Чон, потому что считает, что защищать Пак Чимина — его прямая обязанность. — Красная? — глупо переспрашивает Чимин, не зная, что ответить. И, получив кивок от Чонгука, невольно прикрывает место удара ладонью. — Не знаю, наверно, аллергия. Чонгук продолжает недоверчиво хмуриться, но звенит звонок, давая возможность Чимину уйти от этого разговора.

***

Чимин с трудом отказывается от совместного похода в кафе с Чонгуком и Юнги, ссылаясь на срочные дела дома, и бежит по знакомой дороге далеко не домой. Когда спина Хосока наконец-то оказывается в поле зрения, Чимин сбавляет бег, переходя на быстрые шаги. Между ними метров пять... четыре... три... два... один... — Хосок? — зовёт Чимин, а голос хрипит от волнения, что сковало его тело. Старший оборачивается и вопросительно смотрит на Чимина, который тяжело дышит, пытаясь перевести дыхание. — Чего тебе, Пак? — спрашивает Хосок, сложив руки на груди. — Я не хочу с тобой драться. — Ты же знаешь, я не дерусь, — глупо улыбается Чимин, но тут же стирает свою улыбку с лица, понимая, что она тут совсем не к месту. — Ну по лицу ты бьешь неслабо, — хмыкает Чон, продолжая нависать холодной статуей над младшим. — Или это за тот поцелуй, что был тебе так неприятен? Чимин невольно краснеет от упоминания о поцелуе, который совсем не был ему неприятен. — Нет, — опускает глаза Чимин. — Ты же знаешь, у меня не было выбора. Они бы ударили тебя гораздо сильнее. — Я знаю, — спокойно поизносит Хосок. — Но я всё же надеелся, что достучался до тебя, и мы стали «друзьями»... — Друзья не целуются... — Не перебивай! — внезапно рявкает Хосок, заставляя Чимина испуганно поднять глаза. — Мне было всё равно, как сильно меня бы они ударили! Я бы вынес даже перелом кости, а не эту пощёчину от тебя, Пак... Взгляд у Хосока вновь раскрывает обиду, и Чимину становится так стыдно за себя, что хочется сжаться, сделаться меньше и никогда больше не ощущать на себе этот взгляд. — Прости, — шепчет Чимин, отводя взгляд. — Прости... — Я не знаю, зачем тебе нужно мое прощение, — отвечает Хосок. — Мы ведь даже не в тех отношениях, чтобы ты говорил мне эти слова. Пожалуйста, больше не подходи ко мне. Давай притворимся, что никогда не было тех рождественских каникул? — Нет! — выходит слишком громко, что Чимин осекается, понижая голос: — Нет. — Нет? — Нет, — уверенно повторяет Пак, встречаясь взглядом напротив. — Я не хочу... Я хочу, чтобы мы... чтобы мы дружили... — Ты дружишь с Чонгуком и его шавкой, тебе мало? — Они мне не друзья! — кричит Чимин, и Хосок довольно хмыкает, услышав то, что так хотел. — Ты хочешь, чтобы я тебя простил? — спрашивает Хосок, зажигая в глазах младшего надежду. — Д-да... — Докажи мне свою дружбу. — Как? — Помоги убить моего отца... — Что? — глаза Чимина широко раскрываются, и он ищет на лице старшего хотя бы намёк на шутку. Хосок хочет убить своего отца? Чимин понимает его мотивы, но не согласен с тем, что господин Чон заслуживает смерти. — Да шучу я, — рука Хосока ложится на плечи Чимина, а лицо озаряет яркая улыбка. — Ты чего притих? Серьезно мне поверил? Хосок продолжает говорить что-то ещё, таща Чимина за собой. Тот же облегченно выдыхает, потому что Хосок, кажется, простил и, кажется, пошутил по поводу убийства собственного отца.

***

— Он довёл мою мать до самоубийства, — говорит Хосок, когда они сидят у Чона в комнате. — Что? — вырывается у Чимина. — Раньше он избивал её, а не меня, — продолжает Хосок, а Чимин подсаживается рядом. — Моя бедная мать всегда была слабой женщиной. Она не хотела бороться, оставила меня наедине с этим монстром... — Мы ведь можем обратиться в соцслужбу, — тихо отвечает Чимин, накрывая руку Чона своей. — Мне почти 18, лучше перетерпеть, чем попасть в интернат. — А вдруг... вдруг он однажды не рассчитает силу? — Чимину очень страшно, что отец Хосока однажды убьёт собственного сына. — Этот мудак меня так просто не убьёт, — грустно усмехается старший. — Он всегда чётко знает, куда бить, а для всех остальных оставаться святым. Чимин искренне сочувствует Хосоку, но не знает, что сказать. Лишь молча кладёт свою голову на плечо старшего, тем самым говоря: «ты теперь не один».

***

Дни проходят, летят один за другим, давая время, чтобы пустить корни незнакомому чувству в души обоих парней. Чимин чувствует трепет от каждой встречи, которые происходят тайком от посторонних глаз. Они любят бегать в хижину, что в лесу, и дурачиться там часами, им нравится смотреть вместе на ночное небо, сбегая из дома, они много спорят, когда вместе делают уроки, потому что оба сильны в учебе. А ещё Хосок учит Чимина драться, чтобы тот наконец смог сам за себя постоять, а не прикрываться фальшивыми друзьями. — Отлови их по одному и напади в самый неожиданный момент, — говорит Хосок, когда Чимин пытается его повалить, но тот даже не сдвигается с места. — Действуй крайне быстро, не давая противнику опомниться. Запомни, от первого удара зависит весь финал, но при этом не расслабляйся слишком рано. Чимин впитывает в себя всю информацию, но на деле всё ещё остаётся слабаком. Чонгук с Юнги нашли себе новую жертву, забив на Хосока, и продолжают таскать за собой Чимина. Тому ничего не остаётся, как только подчиниться чужой воле и играть свою роль в их тройке. Все домашние работы Чимин продолжает делать за троих, ловя понимающий взгляд Хосока. — Ты, должно быть, презираешь меня, — говорит однажды Чимин, когда старший опять стал свидетелем, как их троица издевается над своей новой жертвой. — Нет, Пак, — машет головой Хосок. — Тебе просто нужно время, я понимаю. Ты медленно, но верно становишься сильнее.

***

Наступает долгожданная весна, цветёт вишня, заставляя замёрзшие души благоухать вместе с ней. Чимина не радует весна, потому что это значит, что скоро выпускной Хосока. Часть его счастлива за старшего, тот наконец-то перестанет зависеть от своего отца, но другая часть боится, что на этом их дружба закончится. С наступлением весны Чимин разрешает себе признаться, что влюблён. Влюблён в Чон Хосока, который совсем не похож на девочку, но кого это волнует, когда Чимин просто счастлив рядом с ним? Всё омрачает отсутствие Хосока последние три дня в школе и игнорирование всех звонков Пака. Чимин не знает, откуда у него эта смелость, когда он оказывается на пороге дома Чонов. Он знает, что священник точно бывает дома в такое время, но переживания о Хосоке не дают ему покоя. Когда дверь открывается, на Чимина устремляется грозный взгляд холодных глаз, что буквально заставляют его ноги прирасти к земле. — Здравствуйте... а.. эмм, — Чимин старается говорить чётко, но это у него не выходит. Страх перед нависшим над ним мужчиной заставляет его заикаться. — А Хосок д-дома? — Нет, — сухо отвечает мужчина, и дверь перед носом Пака резко закрывается. — Что ж, это было весьма грубо. — тихо говорит сам себе Чимин и думает, что стоит проверить ещё одно место. Он находит Хосока возле хижины, когда тот копает ту самую яму с лопатой в руках. — Хён? — осторожно зовёт Чимин, чувствуя агрессивную энергетику старшего. Хосок резко оборачивается, и Чимин охает, тут же прикрывая рот рукой. У Хосока огромный фингал под глазом, из-за которого красным стал даже белок; одна бровь рассечена, кровь на ней уродливо застыла, наверняка, будет шрам; множество ссадин на обеих щеках и разбита губа. — Пак? — удивляется Хосок и тут же бросает лопату. Чимин видит, как тот вылазит из ямы, замечая перепачканную землёй обувь, и вместо того, чтобы бежать от этого тёмного взгляда, он идёт на встречу и бросается в чужие объятия. — Всё-таки эту яму выкопал ты, — шепчет Чимин, вдыхая запах Хосока где-то у шеи. — Я... — Всё-таки ты и вправду хочешь убить своего отца. — Хочу... Чимин задирает голову вверх, встречаясь взглядом с Хосоком, и подаётся вперёд первым, накрывая израненные губы своими. Оба замирают, не шевелясь, понимая, что нечто особенное происходит между ними. Хосок всё же целует Чимина в ответ, осторожно начиная шевелить губами, и сжимает свои руки крепче на тонкой талии младшего. Чимин не хочет отрываться и заканчивать этот поцелуй, не желая возвращаться в реальность. Но у Хосока, наверняка, болит губа, поэтому Чимин проводит по ней языком, ощущая металлический вкус крови, и разрывает поцелуй. — Вау, — хмыкнув, комментирует Хосок. — И правда... вау... — Почему он тебя бьет? — спрашивает Чимин, когда они заходят в хижину. — Он верит, что в меня вселились бесы, — Хосок садится на кровать и тянет Чимина на себя, позволяя сесть на свои колени. — Однажды кто-то пробрался в наш дом и разгромил кухню, когда он меня бил... Тогда он вообще спятил, слетел с катушек, убедившись, что во мне живет демон. — Это были мы, — тихо признаётся Чимин. — Что? — Это мы проникли в ваш дом и разгромили вам кухню, — опустив голову говорит Чимин. — Тогда я и узнал, что творит твой отец... Ты сильно злишься? Хосок сначала молчит, а потом оставляет лёгкий поцелуй на его лбу: — Нет... Это было давно, я всё простил... — Хосок, — зовёт Чимин, ловя вопросительный взгляд. — Если ты действительно хочешь убить своего отца, то я помогу закопать тебе его труп. Но всё же не ломай свою жизнь... если не ради себя, то ради меня... — Не переживай, — Хосок издаёт смешок. — Скорее он прикончит меня, чем я его убью.

***

— Я у тебя первый? — спрашивает Хосок, когда младший оказывается под ним в его комнате. До прихода отца ещё есть время, но оба спешат, когда неловко избавляются от одежды. — Д-да, — отзывается Чимин, чувствуя, как краснеют щеки. — Хей, — рука Хосока прикасается к румяной щёчке и оглаживает её большим пальцем. — Просто доверься мне, хорошо? И Чимин доверяет. Верит. И ещё больше влюбляется. Хосок над ним тяжело дышит, ловит пухлые губы своими и целует так, что у Чимина перехватывает дыхание. — Я люблю тебя, — слетает где-то между стонами с губ Чимина. — Ты прекрасен, — получает он в ответ. Первый раз для Чимина становится особенным, навсегда опечатывается нежными прикосновениями к его коже, горячими поцелуями и глубокими вздохами. Лёгкие заполняются Хосоком, заменяя собой кислород, в котором Чимин больше не нуждается. Есть что-то волшебное в первой близости, хоть та редко проходит гладко, больше получаясь неловкой и болезненной. Но Чимину нравится всё от начала до конца, словно Хосок знает его слишком хорошо, чтобы касаться там, где особенно приятно. Они делают это ещё раз и не останавливаются даже тогда, когда слышат скрип открывающейся входной двери. И когда шаги становится всё ближе, Хосок просто закрывает рот Чимина своей рукой, продолжая вбиваться. А когда дверную ручку дергают, Хосок накрывает их одеялом. — Спишь? — раздаётся голос отца в темной комнате. Хосок ничего не отвечает, продолжая прикрывать рот Чимина своей рукой. Священник уходит, решив, что его сын спит, заставляя двух парней облегченно выдохнуть. А Чимину кажется, что он умер и родился заново.

***

Чимин ловит Юнги, когда тот подъезжает на велосипеде к своему дому, и резким пинком валит того на землю, сразу добивая кулаком в нос. Юнги смотрит на Чимина непонимающе, не ожидав от того такой подставы. Но Пак внёс в удар всё своё презрение и ненависть всех тех несчастных жертв их издевательств. — Полезешь ко мне, получишь ещё, — выплёвывает Чимин и идёт к своей следущей цели. Чонгук высокий и широкий, но Чимин быстрый и ловкий. Он нападает неожиданно, заставляя Чонгука грузно свалиться на землю, и седлает его, чтобы наносить прямые удары в лицо. И когда Чонгук истекает кровью, Чимин слезает с него и оставляет одиноко валяться на земле. Чонгуку досталось больше, чем Юнги, ведь тот был всего лишь шавкой, когда этот был тем, кто отдавал приказы. Тем, чья глупая головушка сочиняла планы развлечений с новой игрушкой. Тем, кто нашёл в Чон Хосоке грушу для битья. Чимин их не прощает... Не может. Чимин ставит точку в их «дружбе» — уроки Хосока не прошли даром.

***

В день выпускного идёт дождь, что совсем некстати. На Чимине чёрный смокинг, который очень даже ему идёт. На выпускном, который проводит класс Хосока, собирается вся старшая школа. Чимину грустно, что Хосок выпускается, но прекрасно знает, что для Чона так будет лучше. Чимин обещал зайти за Хосоком, поэтому берет зонт и идёт в направлении его дома. Тревожное чувство беспокоит его, он списывает это на переживания из-за выпуска старшего, но тем не менее ускоряет шаг. Дождь продолжает лить, образуя громадные лужи, которые приходится обходить, чтобы не испачкать брюки. Чимин беспокоился не зря. Он видит, как отец Хосока лежит на мокрой земле, а сам Хосок сидит на нём сверху и наносит удары один за другим. Мужчина пытается отбиваться, но это бесполезно, потому что он породил в собственном сыне зверя, а сейчас этот зверь наконец вырвался из клетки. Чимин наблюдает, как Хосок встаёт с мужчины, напоследок заехав тому кулаком в челюсть, и идёт в сторону гаража. Чимин хочет подойти, но такой Хосок его пугает. Он видит, как тот выходит из гаража и волочит по земле за собой лопату с острым наконечником. На Хосоке костюм, который стал грязным из-за дождя, а мокрая челка прилипла к лицу. Чимин понимает, что медлить нельзя, поэтому бросает зонт и подлетает к старшему, перехватывая его, окольцевав торс, но тот продолжает упрямо идти до отца. Хосок словно не видит Чимина, в его глаз такая ненависть, что мурашки пробегаются по спине. Чимин держит того со всей силы, но Хосоку удаётся делать маленькие шаги. — Послушай, Хосок, прошу тебя, — Чимин уже не знает, бегут ли по его лицу капли дождя или же это слезы. — Ты этим ничего не добьёшься. — Добьюсь, — ледяным тоном отвечает Хосок, но даже не смотрит на Чимина. — Эта гнида умрет, а большего я не хочу. — Ты погубишь свою жизнь, тебя посадят! Ты станешь убийцей! — кричит Чимин, слыша тяжелое дыхание и шум дождя. — Мне всё равно, я сделаю мир лучше, — до отца Хосока, который настолько ослаб, что не может встать, остаётся лишь несколько метров. — Хён, а как же я? Если тебе себя не жалко, то пожалей хотя бы меня, — Чимин упрямо обнимает его за торс и создаёт сопротивление хосоковским шагам. — Если ты станешь убийцей, то я тоже им стану, потому что помогу тебе его убить! Чимин задирает голову и оставляет мокрый поцелуй на губах Хосока, который замирает на месте. Чимин тяжело дышит, не зная достучался ли он до старшего или нет. Но лопата падает с глухим звуком, а Чимина обнимают в ответ и крепко прижимают к себе. Хосок не стал убийцей...

***

Сегодня дождь льёт не с такой силой, как вчера, но грязи меньше не становится. Чимин даже не берет зонт, с трудом шагая по тропинке, а грязь липнет комками к подошве кроссовок. Он видит хижину, рядом с которой уже закопанная яма, и видит его. Хосок стоит, улыбаясь, а за плечами у него огромный рюкзак. Дождь уже не льёт, а моросит, но Чимин успел намокнуть до нитки, так что его немного знобит от холода. — Привет, Пак, — хмыкает Хосок и расставляет руки в сторону для объятий. Чимин, улыбнувшись, падает в его объятия, вдыхая запах у самой шеи. — Уезжаешь? — Чимин знает, что для Хосока так будет лучше, но не может смириться с решением старшего. Теперь тот не зависит от отца и просто хочет убежать от него, как можно дальше. — Однажды я вернусь, — Хосок треплет Чимина по мокрым волосам, когда тот отстраняется. — Этот ублюдок же должен когда-то сдохнуть, приеду, чтобы его похоронить. — Предлагаешь мне ждать чьей-то смерти? — Чимин улыбается сквозь выступившие слезы. — Предлагаю тебе ждать моего возращения, Пак. — Хосок роется в кармане джинс, достаёт оттуда ключ и вручает его Чимину. — Теперь пусть он будет у тебя... — Возьми меня с собой, — просит Чимин, прекрасно зная, что это невозможно. — Сначала закончи школу, ладно? Чимин ничего не отвечает, лишь кивает головой, кусая нижнюю губу. Отпускать кого-то так больно... Почему же его первая любовь такая печальная? Совсем не такая счастливая, как обещали ему книги и фильмы. — Спасибо, что не дал мне стать убийцей, — Хосок берет в свои руки ладошки Чимина и оставляет на каждой по поцелую. — Спасибо, что научил меня быть смелым, — в ответ благодарит Чимин, вспоминая, что Чонгук и Юнги теперь обходят его стороной. — Ну что ж, когда-нибудь ещё свидимся, Пак, — Хосок крепко обнимает Чимина, оставляет поцелуй на макушке и резко отстраняет от себя. — Пока. Хосок разворачивается, уходя по совершенно незнакомой дороге, когда Чимин кричит ему вслед: — Хён! — Чего тебе, Пак? — Хосок оборачивается с улыбкой на губах. — Теперь будь счастлив, ладно? — Обязательно буду, — усмехается старший, кидает на Чимина тёплый взгляд и отворачивается, продолжая свой путь. Путь, где Чимин не будет идти с ним бок о бок. Чимин вытирает свои слёзы рукавом толстовки и только сейчас замечает, что дождь закончился, а на небе, со стороны, куда ушёл Хосок, засияла радуга. Чимин улыбается... Вот она какая первая любовь...