Разлука научит тебя любить по-настоящему

полтора года назад — И что теперь делать? — Есеня сидела на холодном полу номера в придорожном отеле, держа в руке два положительных теста на беременность. Списав тошноту и легкую усталость на стресс после смерти Родиона, она только спустя время начала замечать, что что-то идет не так. Решив проверить все возможные варианты, Есеня все-таки заехала в какую-то вшивую аптеку на окраине города, в котором работала, за тестом. Дорога до мотеля была наполнена нервным ожиданием, и после четких двух полосок на каждом из тестов, остался последний вопрос: — Кто отец? Снова падая на старую кровать, Есеня в голове начала вести примерные подсчеты. Это мог быть и ребенок Родиона, и ребенок Жени. В душе ей, конечно, хотелось, чтобы ребенок был от любимого человека, но Родион мертв, а растить ребенка без отца в ее профессии будет довольно-таки тяжело. А что если провернуть все так, что ребенок Женин? По срокам сходится, незадолго до дня рождения она как раз приезжала к нему. Женя был рядом, когда ей нужна была поддержка, заботился о ней. А если ребенок Жени, то еще проще, даже придумывать ничего не надо. «Папа, наверное, рад будет» — с этой мыслью Есеня провалилась в сон. Только ночью она могла побыть рядом с Родионом, любой сон — всегда про него. Утром остаются в голове только несколько фраз, но голос звучит так, как будто она слышит его каждый день: все так же ясно, и отчетливо «Что видишь?» и «просто держи меня за руку» Беременность прошла довольно легко, Есеня с Женей спокойно расписались, пригласив на церемонию самых близких, пытаясь избавить себя от обсуждений «по залету». Но они все равно были. Почти сразу после смерти Меглина Жене начали писать злоумышленники, пытаясь убедить его, что ребенок - Меглина. Материнского инстинкта у Есени, как ни странно, не возникло. Дочку то и дело оставляла с Женей, а когда вернулась на службу, так вообще днями дома не появлялась. Как только в глаза Веры посмотрит, сразу Родиона вспоминает. Пытается воспоминания сексом с Женей заглушить — опять нет, закрыв глаза, представляет что это он. Есеня не хотела его отпускать, да и он сам не собирался уходить.

***

Дело о московском стрелке приобретало все более серьезный оборот, Есеня, снова оставив на попечение Веру Жене, уехала на место убийства. Там, почему-то, оказался ее отец, Быков, и, надо сказать, находились оба в очень напряженном состоянии. — Что бы ты сейчас не увидела, что бы не произошло, постарайся себя держать в руках, ладно? — у Стеклова прозвучала явная нота волнения за дочь, как будто бы сейчас произойдет что-то на самом деле страшное. — О чем ты? Что должно произойти? — Есеня обернулась и увидела под мостом фургон грифельного цвета, с каждой секундой приближающийся к оцепленной зоне. Буквально через минуту Стеклова увидела мужчин, один из которых шел с палкой, остальные были одеты в медицинскую одежду. Совмещая в голове все признаки, она наконец-то поняла, что перед ней Меглин. Живой. — Он? Живой? — Есеня не понимала, как так могло произойти, она же его сама убила, в голове разом начали прокручиваться все воспоминания, с самой первой встречи. — Долгий разговор. Бергич лучше объяснит. Если кратко, он другой. — Быков был спокойнее, чем Стеклов, но за состояние Есени переживал не меньше.

***

С того момента жизнь Стекловой кардинально поменялась. Теперь она проводила вечера не только с Женей, но и с Меглиным. Ее сердце буквально пытались разделить на две части: с одной, светлой стороны, Женя, который сидит с дочерью и как настоящий домохозяин ждет жену с работы, а с темной, ее никогда не угасающая любовь к Родиону, даже если он в таком состоянии. Если учесть, что он начинает вспоминать ее, себя, свою жизнь, то скоро предстоит сделать выбор. И кажется, что выбор будет явно не в сторону Жени. Меглин вспомнил, что она его убила, вспомнил их историю. Есеня, хоть и бывает на него зла, все равно в моменты, когда они остаются наедине, проявляет внимание и заботу, что конечно, не проходит мимо везде понатыканных «ушей» Жени. О каком доверии может идти речь, если ты за своей женой следишь через прослушку?

***

С момента начала работы уже с «новым» Меглиным прошло больше двух месяцев, он постепенно возвращался в прежнее состояние, попутно вспоминая все новые детали своей старой жизни. В этот день они должны были осуществить план захвата маньяка, орудующего рядом с Обнинском. Схема действий была четко расписана, Есеня с Родионом в тишине ждали звонка о начале операции. Только позвонил не глава отряда, а Женя. Есеня уже собиралась сбросить, но в последний момент решила все-таки ответить: — Вера пропала. — голос на том конце был взволнован, но паники и агрессии Есеня не почувствовала. Тут же звонок обрывается, по второй линии раздается предупреждение о начале операции. — Ну что ты сидишь, поехали, полковник! — Меглин, сидевший сзади, пытался. встряхнуть Есеню за плечо — Ты совсем мудак? У меня дочь пропала! — Есеня, осознавая глобальность происходящего, уже сорвалась на крик. — Чья дочь? — У Родиона как-будто появилось какое-то волнение, он начал анализировать ситуацию, сопоставлять информацию, которую он вспомнил за все это время. — Меглин, моя дочь, моя! — Есеня швырнула телефон на соседнее кресло, снова злясь на Меглина, за то, что он другой. Головой понимала, что он не виноват, но не могла с собой ничего сделать. — Ты ее что сама себе заделала, кто отец, отец кто? — Родион слегка ухмыльнулся, насколько это было адекватным в такой ситуации. — Какая разница кто отец? — Есеня уже срывалась на крик, она долго ждала этого момента, но когда столкнулась в реальности, особенно в таких обстоятельствах, сил на ответ уже не было. — Я тебя спрашиваю, чья это дочь. — Родион, обхватывая сзади Есеню за плечи, пытался удержать ее руки на месте, задавал вопрос как будто бы осознанно, как раньше. — ТВОЯ ЭТО ДОЧЬ, ТВОЯ! — Есеня понимала, что правда, в любом случае, выяснится, даже если и не сейчас. И удар о волну этой правды может быть намного сильнее, чем получится сейчас. — Так что же ты сидишь тогда, поехали дочь нашу спасать. — Родион в одно мгновение перелез на переднее сидение, попутно поворачивая ключ в замке зажигания.