Разлука научит тебя любить по-настоящему

Машина Есени мчался по просторным улицам Москвы со скоростью, нарушающей все нормы и правила дорожного движения. Родион на соседнем сидении нервно крутил свой старый раскладной нож в руках, все больше погружаясь в свои мысли. Лишь резкие маневры Есени возвращали его на доли минут в реальность. — Ты сразу поняла, что это мой ребенок? — Родион долго пытался подобрать вопрос, который он хотел бы задать первым. Когда вопрос был выбран, Меглин никак не мог поставить правильные слова в правильный порядок, чтобы вопрос прозвучал именно с таким подтекстом, которым он в него вкладывал. — Я долго отгоняла от себя мысль, что я беременна. Когда сделала тест, была уверена на девяносто процентов. Когда увидела глаза Веры — на сто. — как долго Стеклова мечтала сказать ему эти слова, даже невозможно представить. Она вынашивала ответ на этот вопрос так же как и Веру, храня эти слова в самых далеких уголках своего сознания. — Когда меня убила, что почувствовала? — Меглин наверняка испугался этой нахлынувшей волны историй про его отцовство. Он никогда в принципе не допускал мысли, что он может стать отцом. А если бы ему сказали, что дочка его когда-то любимой женщины родила от него ребенка, после того как его убила, он бы ответил, что в бразильском или испанском сериале он пока, вроде бы не снимался. А сейчас он мчится спасать свою дочь от рук какого-то очередного больного идиота, и сердце предательски выдает его, выдает то, что он может чувствовать, любить, быть нормальным. — Как будто-бы убила себя. — в этом кратком ответе содержалась вся горечь, вся боль и злоба, которую она испытала, лежа на полу ванной в психушке Бергича. Есеня всегда понимала, что у них нет времени. Особенно после своего дня рождения. Пыталась забывать, что часы не останавливают свой ход, время истекает. Надеялась до последнего. До его последнего вздоха. А потом все. Когда в первый раз остановилось его сердце, заморозилось ее. Наверное, только факт его существования оставил Есеню на этой планете, даже при условии, что она про это не знала. У Есени с самого университета жизнь пошла не по плану. Ее однокурсницы днем получали хорошие оценки, чтобы не огорчать родителей, а по ночам мерили кружевные трусики, чтобы порадовать своих парней. Есеня же радовала папу стремлениями к красному диплому, и его же огорчала мечтами о работе следователем. Теперь вся ее жизнь - сериал, а она в нем главное действующее лицо. Машина только остановилась у высоченного забора загородного дома Стекловой и Осмыловского в элитном поселке, как снова раздался звонок. - Жень, что еще? Я уже паркуюсь. - Есеня, хоть и понимая взволнованность мужа, все равно была раздражена излишней навязчивостью. Многие говорили, что она уникальный случай. Материнский инстинкт начал возникать только когда Меглин спросил про дочь. Их дочь. И это всегда была главная проблема. Как только в родильном доме ее положили на грудь Стекловой, она увидела его глаза. Все время, когда она смотрела на дочь, видела только его. В голове сразу всплывали все воспоминания. Его хитрый взгляд, полный таинственности полностью передался Вере, и каждый контакт с дочкой приносил ей только боль. - Ты думала, что можешь спокойно развлекаться с Меглиным, дурить меня? Думаешь, я не вижу, что Вера - такая же, как и вы. Такая же как и он. В дом зайдет только Меглин. Зайдешь ты - я убью. Всех. Он не круче, чем я. - Женин голос был полон злости и уверенности, он не дал ничего сказать Стекловой, сразу бросил трубку. Родион за долю секунды притянул двумя руками к себе лицо Есени, на секунду прижался своими губами к ее. Поцелуй получился смазанным, но полным поддержки и абсолютного понимания друг друга. - Будь осторожен. - голос Есени предательски задрожал, выдавая все ее переживания за Родиона. Меглин осторожно вышел из машины, ворота участка были предусмотрительно открыты. Дом был достаточно большим, созданным по эскизам одного из самых знаменитых российских дизайнеров. Только Есеня этот дом не любила. Сколько не старался ныне покойный Стеклов, она считала своим домом одно место на этой планете - лофт Меглина. Родион уверенно, можно сказать с ноги зашел в семейное жилище Есени и Жени. Долго идти не пришлось, Женя сидел на диване в гостиной, а на ковре сидела малышка. - Какая неожиданная встреча. Если честно, даже немного рад тебя видеть. Великий и ужасный Меглин... - Женя ухмыльнулся, переводя взгляд с Веры на Родиона и обратно, - дочка красавица. Все-таки хорошо Есеня придумала. Трахалась со мной, пока ты монахом жил. Потом в твоей больной голове что-то щелкнуло, решил напоследок повеселиться, только никто не думал, что она залетит. Ты сыграл в ящик, а она ко мне с ребеночком. Ну ладно, думаю, вырастим, говорят, если женщину любишь, ребенка тоже полюбишь. Ну я то полюбил, а она как на нее смотрит, сразу убегает. Потом ты воскрес. Думал, ну поживешь еще немного, потом снова сдохнешь, в этот раз навсегда, оставишь нас в покое. Кто мог подумать, что ты все вспомнишь. Вот и с дочкой познакомишься. Теперь и ее пора вспоминать. Что тебе там "ты меня не поймаешь" предлагал? Сыграть? Я тебе тоже предлагаю сыграть. Правила такие: ты встаешь на эту сторону, я на противоположную. Посмотрим, почувствует ли Вера родную кровь, или человека, который тратит на нее свою жизнь. Если Вера выберет меня, я тебя убью. Если тебя ... она не выберет тебя. Ты согласен? - Посмотрим. - Родион отошел на свою сторону, Женя встал с другой стороны. - Игра началась.