Make You Mine (I Can Fuck You Better)

Тэ не вернулся до самого вечера. Чонгук сидел за компьютером, делая вид, что вовсе не ждал его возвращения. — Привет! — весело сказал Тэ, — Как твой день? — Нормально, — ответил Чонгук, пытаясь звучать, словно не он собирался сбросить бомбу на своего соседа, — просто работал. Что на счет тебя? — Ну, проект Дженны занял больше времени, чем я рассчитывал, но он выглядит просто прекрасно! — он подошел, показывая свои руки, измазанные в краске. — Я чувствовал себя одним из тех учеников старых художников. Смешивая краску, очищая кисти и инструменты? — он захихикал. — Она как Леонардо да Винчи. Чонгук улыбнулся ему и, не думая, взял Тэ за руку, внимательно рассматривая: — Хм. выглядит так, словно на тебе она рисовала больше, чем на холсте. — Да… Чонгук поднял взгляд на Тэ, все еще держа за руку. Они замерли на несколько секунд, глядя друг на друга, слабый румянец появился на лице Тэ. Чонгук сделал глубокий вздох: — Тэ- — Эм, п-прости, — Тэ мягко отнял свою руку. — Я зашел быстро переодеться. Все еще собираюсь встретиться сегодня с Минхо. Он развернулся к их шкафу, поспешно снимая забрызганную краской футболку и натягивая ярко-фиолетовую: — Джинсы вроде чистые.. Решимость Чонгука пошатнулась, он задумался, стоит ли ему подождать, пока Тэ вернется со свидания с Минхо, чтобы рассказать ему. Но что если Тэ останется у своего парня с ночевкой? Ему казалось, что сейчас самое подходящее время, чтобы рассказать Тэ об измене Минхо. Он должен был решиться. Телефон Тэ завибрировал, и он достал его из кармана, чтобы проверить: — Он будет здесь через пару минут, — затем вздохнул и посмотрел на Чонгука. — Если честно, я бы предпочел остаться дома, потому что устал. — Тогда почему не скажешь ему? — спросил Чонгук. Тэ пожал плечами, убирая телефон обратно в карман: — Не знаю, прошло уже много времени с тех пор, как мы ходили куда-нибудь. Будет стыдно, если я отменю все. Он отменил все вчера! Хотел крикнуть Чонгук. Он отказался от тебя, чтобы потом тебя же и одурачить! Вместо этого он сделал глубокий вздох и запустил руку в волосы. — Тэ, есть кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить. — Оу, эм, хорошо, — Тэ выглядел нервным. — Это может подождать? То есть, Минхо придет через пару секунд, так что.. Он замолчал, стоило Чонгуку встать и подойти к нему ближе. — В чем дело? — спросил он глухим голосом. — Ну, это касается Минхо, — ответил Чонгук, заставляя себя смотреть Тэ в глаза. — Я видел его вчера. Тэ нахмурился, выглядя озадаченным: — Где? На ужине? — Нет, не совсем на ужине, — осторожно ответил Чонгук. — Он был на той же вечеринке, что и я. — Эм, ты уверен? Потому что он говорил мне, что его вызвали на работу- — Тэ, я знаю, о чем говорю, — Чонгук чувствовал, что его терпению приходит конец. — Он был на вечеринке. Я видел его.. Тэ, я видел его с другим. Тэ моргнул. — Что.. Что ты имеешь в виду под «видел его с другим»? Его терпение лопнуло. Он пытался быть как можно более осторожным в словах, но Тэ до последнего не понимал, что Минхо его не достоин, он его не заслуживает. — Я имел в виду, что видел его, сосущего лицо другому парню, Тэ, — жестко сказал он. Но Тэ закачал головой, делая шаг назад: — Нет, — его голос дрожал. — Нет, наверное, ты видел кого-то похожего на Минхо. То есть, — его губы дрогнули в улыбке, — он бы так со мной не поступил. — Хочешь, блять, поспорить? — взорвался Чонгук. Он достал свой телефон, открывая фотографию, которую сделал, и показал Тэ. Он забрал телефон, все еще со скептичным лицом, но затем его взгляд упал на фотографию. — Что.. Чонгук наблюдал, что-то тревожно сжималось внутри, пока Тэ постучал по экрану, увеличивая фотографию. — Нет, — прошептал он, неверие отразилось на его лице. — Нет, — его губы задрожали, он покачал головой взад и вперед, как будто пытаясь отрицать то, что было перед его глазами. Затем он подавленно всхлипнул, его лицо сморщилось, когда слезы брызнули из глаз. — Тэ-, — сказал Чонгук, потянувшись к нему, но Тэ просто сунул телефон ему в руку, развернулся и распахнул дверь, спотыкаясь в коридоре. — Тэ, подожди! — Чонгук хотел пойти за ним, но Тэ уже бежал по коридору, свернул за угол и исчез из поля зрения. Чонгук закрыл дверь, прислонившись к ней головой. Все пошло не так, как он планировал. Конечно, он ожидал, что Тэ начнет плакать, эгоистично надеялся, что он заплачет, чтобы Чонгук успокаивающе обнял его, прижимая к себе, но он не ожидал, что Тэ вот так убежит. Черт, он не должен был говорить это так грубо. Он не хотел, но его вспыльчивость взяла верх. Он хотел осторожно, как можно аккуратнее сообщить ему об этом. Но то, как Тэ сначала не поверил ему, без сомнений защищал Минхо, когда Чонгук знал, что Минхо не заслуживает такой доброты － это разозлило его. Минхо не заслужил Тэ, в чем он был абсолютно уверен. Но при этом он не знал, заслуживает ли он сам Тэ. *** Тэ так и не вернулся до позднего вечера. Чонгук был в постели, но все еще не спал, и он приподнялся на локтях, когда Тэ вошел в темную комнату и тихо закрыл за собой дверь. Тэ подошел к своей кровати в темноте, издавая тихие всхлипывающие звуки, и он зажал рот рукой, пытаясь подавить их, не замечая, что Чонгук проснулся. Это чуть не разбило сердце Чонгука, потому что, хотя Тэ был опустошен, даже после того, как он пережил такое эмоциональное потрясение, он все еще был внимателен к Чонгуку, не желая его беспокоить. Чонгук наблюдал, как Тэ поспешно снял обувь и джинсы, разделся до футболки и боксеров, а затем забрался в кровать лицом к стене. Он все еще мог слышать его тихие сопения. — Ты в порядке? — прошептал Чонгук. — Нет, — тихо сказал Тэ, и тогда Чонгук услышал, как он снова начал плакать. Чонгук встал и пересек комнату, приподнял одеяло и забрался рядом с ним. — Иди сюда, — мягко сказал он, потянувшись к Тэ и притянув его к себе. Тэ повернулся к нему лицом и обнял его за талию, уткнувшись лицом в плечо. — Я не думал, что он сделает что-то п-подобное, — всхлипнул Тэ, — я просто не думал, что он из т-тех людей, которые могут сделать это со м-мной. — Я знаю, — сказал Чонгук, поглаживая волосы Тэ. — Я знаю, что ты не ожидал такого, малыш, тсс, все в порядке, ты в порядке… Ласковое прозвище только что выскользнуло из уст Чонгука, но Тэ, похоже, не заметил. Они остались так некоторое время: Чонгук лежал на спине, держа Тэ в руках, бормоча успокаивающие слова, в то время как Тэ вцепился в него и плакал. Он продолжал гладить Тэ по волосам, гладить его спину, чувствуя, как слезы Тэ намочили его кожу: в этот раз он отказался от футболки и был одет только в спортивные штаны. Это опустошило его — видеть Тэ таким разбитым и сломленным. Он хотел убить Минхо за то, что он сделал с Тэ, или, по крайней мере, разбить ему лицо. Он хотел взять на себя всю эмоциональную боль, которую Минхо причинил Тэ, и заставить Минхо испытать это физически, в десять раз хуже. Это было самое меньшее, что он заслужил. В конце концов, Тэ немного успокоился, его рыдания уступили место тихим сопящим звукам. — Знаешь, ты не заслуживаешь этого дерьма, — сказал Чонгук. — Ты заслуживаешь лучшего. — Я не знаю, — сказал Тэ приглушенным голосом, его голова все еще лежала на плече Чонгука. — Даже когда я спорил с ним об этом, мне было интересно, был ли это я, если было что-то, что я сделал- — Эй, — сказал Чонгук, перевернувшись на бок так, чтобы они смотрели друг на друга, — даже не думай об этом ни на одну гребаную секунду, хорошо? Это был его выбор. Ты здесь не при чем. Тэ опустил взгляд и пожал плечами. Он помолчал несколько мгновений, а затем сказал: — Но что, если… что, если он сделал это, потому что я был недостаточно хорош для него? Что, если- — Тэ, как ты вообще мог так подумать? — яростно сказал Чонгук. — Как ты можешь быть недостаточно хорош для Минхо? Для кого-нибудь? Я имею в виду… Он отчаянно искал в уме правильные слова, чтобы показать Тэхену, насколько он удивителен, насколько он особенный, но все, что он сказал, было: — Я имею в виду, ты это ты. Тэ снова пожал плечами, и даже в тени комнаты они были так близко друг к другу, что Чонгук не пропустил слезу, скатившуюся по лицу Тэ. Он протянул руку и осторожно вытер ее. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего, — мягко сказал он, — ты милый, добрый и такой невероятно уникальный, Тэ. Ты… Все, что я когда-либо хотел. Но вместо того, чтобы сказать это, Чонгук наклонился вперед и прижался губами к губам Тэ. Тэ испустил испуганный звук и слегка отстранился, широко раскрыв глаза. Чонгук придвинулся ближе, обхватив заднюю часть шеи Тэ, его губы в ожидании замерли над губами Тэ. И когда Тэ сократил расстояние между ними, нерешительно прижавшись губами к его, это было все, в чем он нуждался. Сначала он сохранял поцелуй нежным, желая насладиться ощущением губ Тэ, которые он хотел почувствовать с тех пор, как впервые увидел Тэ. Его губы были мягкими и податливыми по сравнению с губами Чонгука, и он чувствовал соленый вкус слез Тэ, чувствовал их легкую дрожь, когда он плотнее прижимался к его губам. Он чувствовал себя так, как будто внутри него поднималась огромная волна, нависая над ним и готовая обрушиться на него в любой момент. Он, наконец, целовал Тэ, обнимал его мягко и с желанием, и он не отпускал его: ни на секунду, ни когда Тэ целовал его в ответ, ни когда Чонгук знал, что Тэ тоже этого хочет. И он знал, что его не удовлетворит просто поцелуй, он знал, что не сможет остановить себя, пока не сделает Тэ полностью своим. Не было пути назад, не сегодня. Тэ издал тихий всхлип, когда Чонгук скользнул языком в его рот, и волна обрушилась на него, разбив его самообладание на куски. Он застонал и перевернул Тэ на спину, накрыв его тело своим, не разрывая поцелуя. Чонгук сдвинулся, выровняв их бедра вместе, и Тэ ахнул в рот, когда Чонгук двинул бедрами, прижимаясь к нему. Он чувствовал стояк Тэ против его собственной эрекции и двигал бедрами быстрее, чувствуя, что его мозг вот-вот взорвется от осознания того, что Тэ был так же возбужден, как и он сам. Свое возбуждение Тэ показывал иначе: в отчаянных коротких стонах, которые он издавал, его руки сжимали волосы Чонгука, а их языки переплетались. Чонгук на секунду отстранился, потянулся к подолу футболки Тэ и стянул ее, швырнул на пол, прежде чем снова найти его губы и лизнуть их. Соприкосновение горячей кожей, когда он прижался грудью к груди Тэ, ощущение, что обнаженного Тэ напротив него, сводило его с ума. Теперь в их поцелуях определенно было намного меньше изящества, гораздо больше неряшливости, тепла, слюны и стонов. Чонгук скользнул руками вниз, чтобы нащупать задницу Тэ, издав грязный стон, когда он грубо сжал ее, чувствуя упругую мягкость через тонкую ткань боксеров Тэ. Он приподнял бедра Тэ к себе, ища большего трения, большего контакта, и Тэ издал беспомощный тихий всхлип, когда Чонгук провел линию обжигающих поцелуев вдоль его горла. — Ммм… Чонгук… Услышав, как Тэ назвал его имя, добавило решительности. Тэ казался нуждающимся, почти отчаянным, и Чонгуку нравилось быть тем, кто заставлял его так звучать. Он оторвался от Тэ, останавливаясь у прикроватного столика, пока у него все еще хватало ума схватить то, что ему было нужно, чтобы они могли продолжить. Он вернулся в кровать Тэ через пять секунд, презерватив и бутылочка со смазкой были спрятаны в кармане его спортивных штанов и были в пределах легкой досягаемости. Он взобрался на Тэ, снова нашел его губы, жадно поцеловал его, прежде чем снова оторваться, сел на пятки, дотянувшись до пояса боксеров Тэ. Но как только он начал тянуть их вниз, Тэ схватил его за руки, останавливая его. — Подожди, — сказал он прерывистым голосом, — подожди, Чонгук, мы не можем… — Да, мы можем, — сказал Чонгук, глядя на него сверху вниз. — Не говори мне нет, Тэ. Позволь мне сделать тебе приятно. Они долго смотрели друг на друга, оба застыли на месте, пальцы Чонгука сжались на поясе Тэ, пока тот все еще сжимал его предплечья. Он никак не мог позволить Тэ отступить сейчас, не когда они уже зашли так далеко, не когда его мучила жажда оказаться внутри Тэ. И он знал, что Тэ тоже не хотел останавливаться, на самом деле, не тогда, когда его эрекция сковывала его боксеры, и все его тело дрожало от желания. Чонгук подумал, что сейчас он сопротивляется только потому, что испытывает чувство вины перед Минхо. Но Тэ и Минхо больше не вместе, с этим покончено. Минхо все испортил, и теперь настала очередь Чонгука показать Тэ, как сильно он хочет его, как хорошо он может заставить его себя чувствовать. Ему просто нужно было, чтобы Тэ позволил ему. Наконец, Тэ прерывисто вздохнул и отпустил руки Чонгука, положив свои над головой в жесте полной капитуляции. Затем он приподнял бедра с кровати, чтобы Чонгуку было легче снять боксеры. Чонгук, не теряя времени, снял шорты Тэ, чуть не порвав их в спешке, чтобы стянуть с ног Тэ. Он бросил их на пол, и, наконец, Тэ оказался голым, голым для него. Он почти потянулся включить лампу, чтобы лучше видеть Тэ, восхищаться тем, как его голая кожа сияла в мягком свете, но он чувствовал, что если он это сделает, то это разрушит то волшебство, под которым они находились, и Тэ может запаниковать и снова отступить. Будут и другие возможности увидеть Тэ обнаженным, их будет много. Потому что это не мог быть единственный раз между ними, о нет, не тогда, когда у него было столько фантазий, которые нужно было осуществить, так много способов показать Тэ, как сильно он хочет его. Сегодняшняя ночь была только началом. Так что они остались в темноте, пока Чонгук снова склонился над Тэ, целовал его, пока он позволял своим рукам скользить по мягкой коже, проводя кончиками пальцев по бокам, ногам, прежде чем снова потянуться вниз, чтобы снова обхватить его задницу, на этот раз не касаясь ничего, кроме кожи. О боже, его задница… Чонгук застонал и перевернулся на бок, утягивая Тэ за собой, так что они лежали лицом к лицу. Он массировал задницу Тэ руками, практически впиваясь пальцами в плоть, пока впился лихорадочными поцелуями в шею, ключицу. Тэ издал легкий стон и двинул бедра вперед, ища трения, его текущий член терся о живот Чонгука. Ладно, хватит долбанной прелюдии, подумал про себя Чонгук, пора подготовить его ко мне. Он полез в карман своих спортивных штанов и схватил флакон со смазкой, открывая крышку большим пальцем. Прижимая Тэ к себе, он потянулся за спину Тэ, выливая смазку на другую руку, согревая ее между пальцами. — Что ты… — начал было Тэ, но Чонгук шикнул его, отвлекая поцелуями. Он швырнул бутылку на ночной столик Тэ и, крепко обвив одной рукой талию Тэ, прижал свои пальцы к тугому входу Тэ. Тэ немедленно напрягся против него, испуганно вздохнув. Чонгук медленно провел пальцем внутри, чувствуя, как дырочка Тэ сжимается, сопротивляясь ему. — Шшш, Тэ, все в порядке, расслабься, просто расслабься для меня… Тэ дрожал напротив него, уткнувшись головой в плечо Чонгука, обвив руками его шею, держась за него. Чонгук согнул в нем палец, и все тело Тэ дернулось, когда он коснулся его простаты. — Почему… почему это так хорошо? — прошептал Тэ в грудь Чонгука, как будто про себя. Чонгук замер. Почему Тэ был удивлен, что это было хорошо? Можно было подумать, что он никогда не был… Секунду спустя его осенило. Минхо не знал, как правильно прикасаться к Тэ. И если он не мог даже правильно растянуть его, это, вероятно, означало, что он также не знал, как правильно трахать Тэ, а это означало, что у Тэ был плохой секс со своим бывшим парнем, а это означало, что… Это означает, что если я сделаю это правильно, я заставлю Тэ полностью забыть о Минхо, забыть о том, что он когда-либо встречался с ним. Блять, я заставлю его забыть гребаное имя Минхо. Чонгук снова начал двигать пальцем, на этот раз немного быстрее, и Тэ схватил его за руку, застонав, впившись пальцами в бицепс Чонгука. — Тебе хорошо, детка? — прохрипел Чонгук. — Тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе? — Д-да, — выдохнул Тэ, — боже, Чонгук, это так… так хорошо… Его слова сменились бессвязными звуками удовольствия, когда Чонгук вставил второй палец, двигаясь теперь немного грубее, потому что он знал, что Тэ сможет это принять, получит от этого удовольствие. И, конечно же, Тэ корчился напротив него, подтягивая ногу к талии Чонгука, притягивая его ближе. Губы Тэ искали его, язык лизнул его рот, но Чонгук протянул руку и схватил волосы на затылке, грубо откинув голову назад, покусывая шею Тэ зубами, когда он вставил в него третий палец. Это, казалось, привело Тэ в безумие, он отчаянно двигался навстречу Чонгуку, на его пальцы, приоткрыв губы в долгом протяжном стоне. Черт, ему нравится грубо, подумал Чонгук, ему нравится грубо, и он, вероятно, даже не знал этого до сегодняшнего вечера. Темное волнение охватило его тело от этого нового откровения. Он подумал, что Тэ может оказаться из тех, кто любит сладкий, медленный секс, безнадежный романтик и все такое. На самом деле, Чонгук был абсолютно не против. Если Тэ хотел приятного, ванильного секса, он с радостью дал бы ему и это. Но зная, каким был нежным Тэ и которому, судя по звукам, которые он издавал, может нравиться грязный и грубый секс, член Чонгука пульсировал. Он убрал пальцы из дырки Тэ и перекатил его на спину. Тэ заскулил о потере, но Чонгук заставил его замолчать еще одним долгим, глубоким поцелуем, раздвигая его ноги коленом. Он снова сел на пятки, не сводя глаз с Тэ, стягивая свои спортивные штаны, чтобы освободить свой член. Вынув презерватив из кармана, он зубами разорвал фольгу и раскатал енр по всей длине. Тэ все время оставался абсолютно неподвижным, лежа на спине, расставив ноги, глядя на него, его зрачки были черными и расширенными в темноте комнаты. Чонгуку потребовалась пара секунд, чтобы нанести еще немного смазки на свой член, прежде чем он наклонился над Тэ, приподнялся на локтях и выровнялся напротив входа Тэ. Он нежно поцеловал щеку Тэ — и затем начал протискиваться внутрь. Тэ закричал, напрягаясь под ним, заставляя Чонгука застонать, когда его дырочка плотно сжималась вокруг головки его члена. Его руки поднялись, прижимаясь к груди Чонгука, инстинктивно пытаясь оттолкнуть его. — Я не могу, выдохнул он, — ты слишком… слишком большой! — Да, ты можешь, детка, — прошептал Чонгук ему на ухо, — ну же, я знаю, ты сможешь выдержать это, просто расслабься… Он осторожно двинул бедрами вперед, входя еще на дюйм. — Нет… — всхлипнул Тэ, — остановись… Но Чонгук не остановился. Для него было уже слишком поздно останавливаться. Он накрыл рот Тэ своим, подавляя свои слабые протесты, продолжая медленно продвигаться внутрь Тэ. Последним толчком он достиг концы, полностью окутывая себя плотным жаром Тэ. Тэ метался, его голова металась взад и вперед на подушке, все его тело дрожало под Чонгуком. — Ч-черт возьми, Чонгук… ты такой большой… Я не могу… не могу этого… Чонгук схватил лицо Тэ руками, поддерживая его: — Эй, эй, Тэ, посмотри на меня, просто посмотри на меня, хорошо? Тэ захныкал, прикусив губу, из уголка его глаза потекла слеза, когда он моргнул, глядя на Чонгука. Чонгук глубоко вздохнул, глядя на Тэ. — У тебя никогда раньше не было такого большого члена, а? У Тэ перехватило дыхание, и он слегка покачал головой. Его руки все еще лежали на груди Чонгука, но он больше не пытался оттолкнуть его. Чонгуку очень хотелось двинуться с места, начать трахать Тэ, но он заставил себя оставаться на месте, ожидая, пока Тэ привыкнет. — Все в порядке, детка, я покажу тебе, как это хорошо. Он чуть-чуть вышел, а затем медленно, очень медленно, снова вошел. Тэ ахнул, и у него вырвался тихий стон. — Как себя этот член заставляет себя чувствовать, детка? — прошептал Чонгук, повторяя движение, на этот раз выскользнув немного дальше, продвигаясь немного глубже. — Нравится, как он наполняет тебя? — Д-да, — простонал Тэ, — о боже, Чонгук… — Блять, Тэ, — прорычал Чонгук, — ты не представляешь, как долго я хотел этого… хотел трахнуть тебя… заставить тебя стонать для меня… Тэ скользнул руками по груди Чонгука, обвил ими его плечи, придвигая его еще ближе. — Пожалуйста… — выдохнул он в ухо Чонгуку, — не останавливайся… Слова Тэ высвободили что-то внутри Чонгука, и он отстранился и снова вошел в Тэ, на этот раз сильнее, тело Тэ вздрогнуло под ним. Он выработал устойчивый ритм, его член теперь плавно входил и выходил из Тэ, без какого-либо сопротивления, но, черт возьми, он все еще был таким напряженным, его бархатные стенки казались самым изысканным видом рая. — Ты так хорошо ощущаешься вокруг меня, Тэ, — прохрипел он, хватая Тэ за бедра, чтобы улучшить угол проникновения, — чертовски хорошо… Тэ выгнулся под ним, царапая ногтями его спину, пока Чонгук вбивался в него, кончик его члена неоднократно касался его опухшей простаты. — Ч-черт, Чонгук, да, прямо там, да, о боже, пожалуйста- Чонгук, подстрекаемый криками Тэ, трахал его быстрее, задавая безжалостный темп. — Он когда-нибудь так тебя трахал? — выдохнул он, упиваясь ощущением, как Тэ теряет контроль, — он когда-нибудь делал тебе так хорошо, Тэ? — Н-нет, Ч-чонгук, пожалуйста, мне нужно- о боже, я собираюсь- — Кончи для меня, детка, — хрипло прошептал Чонгук, — я хочу, чтобы ты кончил от ощущения моего члена внутри себя, я знаю, что ты можешь… Тэ рыдал, отчаянно цепляясь за него, сжимая бедрами Чонгука талию, повторяя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, а Чонгук продолжал входить в него. Затем он отпустил себя, ослабевая под Чонгуком, дрожь охватила все его тело, когда он выкрикнул имя Чонгука, покрывая их грудь спермой. Чонгук застонал и несколькими последними сильными толчками зачем глубоко в Тэ, вздрагивая, когда он достиг своей кульминации. Они оставались так несколько секунд, их грудь вздымалась, член Чонгука все еще находился внутри Тэ. Затем он осторожно вышел из Тэ, оба слегка застонали от сверхчувствительности. Чонгук быстро снял презерватив и выбросил его в мусорное ведро рядом с кроватью. Затем он рухнул рядом с Тэ, заключив его в свои объятия, оба были липкими от пота и спермы, а комната наполнилась запахом секса. Тэ прижался к нему, положив голову на плечо Чонгука, и удовлетворенно вздохнул. — Это было действительно… — сонно сказал он. — Да, — пробормотал Чонгук, — это действительно было… Он подумал, что ему, вероятно, следует пойти за полотенцем, а затем, может быть, немного поговорить о том, что только что произошло между ними. Но он чувствовал себя чертовски хорошо, лежа с Тэ в руках, он не мог заставить себя пошевелиться. А потом он услышал медленное, ровное дыхание Тэ и понял, что тот заснул. Он почувствовал, как его веки отяжелели, и его последней мыслью было то, что утром достаточно времени, чтобы поговорить.