Отпусти и забудь

      В это время Вондер уже шагал по Галактике, совершенно не представляя, где, можно найти командира Дозоров. Шел, укутавшись в свой старый оранжевый плащ, разглядывал далёкие звёзды и планеты. Его Галактика была крошечной в сравнении с той огромной, что была отсюда так далеко. Он шел и вспоминал отчего-то свою первую встречу с Хейтером и Пипперсом. Тогда он учинил такую выходку, за которую ему в чем-то перед Пипперсом было даже стыдно. Да, он спас планету Бинглбобов, но Пипперсу ведь потом здорово досталось от диктатора за провал операции. Конечно, откуда ему было знать все тонкости. Однако, что-тот до нельзя неприятное было в этом. А ведь Пипперс так злился на него тогда. Командир Дозоров ненавидел его, и, вероятно, ненавидит сейчас, но, может, это хороший шанс попробовать подружиться с ним? Когда-то он решил, что, если, конечно, слухи не врут, то Пипперс — человек крайне несчастный. Вондер все больше и больше внимания уделял деталям его личности, и пришел к выводу, что так оно и есть, пусть сам себе командир в этом никогда не признается.       Сейчас вопрос стоял остро. Галактике грозила опасность. С Пипперсом разберемся позже. Главное — найти его и узнать, как остановить катастрофу. Поразмыслив, Вондер заключил: Пипперс уйти не мог — для этого прошло слишком мало времени. Тогда он принял решение обыскать ближайшие к кораблю планеты. Если Пипперса там не обнаружится, всегда можно спросить у местных, не видели ли они его. Улыбнувшись собственной догадливости, Вондер еще раз поблагодарил себя из прошлого за предусмотрительность и любовь к путешествиям. Он отлично знал астрономию и географию, и теперь всегда знал, куда ему идти. Нужно заглянуть на ближайшую к кораблю планету. Вот же она. Да, та самая маленькая планета пляжей, на которой они когда-то познакомились с Бип-бипом — ботом Доминатора номер тринадцать, который искал Вулканиум-х. Они тогда прекрасно провели время. Атмосфера, в которой он обычно бывал здесь, не радовала его теперь, потому что её не было. Вместо привычного ему пляжного городка, всегда готового порадовать вкусным коктейлем, теплым морем, ласковыми лучами местного солнца и горячим песочком. Приземлившись, Вондер поразился воцарившейстя атмосфере уныния. — Это место выглядтит так, будто хочет оказать мне весьма холодный прием, — грустно сказал он вслух. — Есть такое, да, — сказал кто-то над самым его ухом. Вондер оглянулся. Местного жителя, заговорившего с ним, было не рассмотреть — укутан в тулуп, а все лицо замотано шарфом так, что виднелись только глаза какого-то причудливого теплого янтарного цвета тепло смотрели на него, — Чего ты тут забыл в такое-то время? Тут у нас, знаешь ли, внезапно наступила зима пару часов назад. Видимо, планета сошла с орбиты и начала отдаляться от солнца. Жители в панике — кто знает, как далеко мы отклонимся от курса. Все покидают планету в поисках более теплой. Ну ты знаешь местных — они привыкли к жаркому климату… Если ты турист — сматывайся, парень, отсюда. Может, со временем мы откроем тут горнолыжную трассу, а, может, зима скоро кончится, но пока тебе здесь делать нечего, да и одет ты как-то легко. — Я ищу одного человека, — переминаясь с ноги на ногу ответил рыжий. — За весь день к нам никто не прилетел, все только уматывали отсюда кто куда. Вот что: пойдем-ка ко мне, ты расскажешь, кого ты там потерял. Дом не отапливался. Ничего удивительного в этом не было, ведь орбита планеты была практически круглой, и планета в любое время года была равно удалена от звезды, а потому здесь, можно сказать, было вечное лето. Очень удобно иметь такую планету: вот торгуешь ты плавательными кругами, а на них всегда спрос. Или, вот, отпуск у тебя в феврале, а тебе так на море хочется — пожалуйста, приезжай сюда и загорай сколько влезет. Сплошные плюсы. А как экономно получается: солнца много, все работает на солнечных батареях, а на отопление тратиться не надо, потому что круглый год тепло. Красота, да и только! Но никто ведь не рассчитывал, что однажды некий командир Гляделкинс швырнет на пол космического корабля лорда Хейтера свое гениальнейшее изобретение и заморозит всю галактику. — Меня зовут Джеральд. А ты, должно быть, Вондер. — Как вы догадались? — Наслышан, — пожал плечами хозяин дома, — Про тебя многие говорят, пишут в газетах, рассказывают в новостях. Ты попал в книгу рекордов как человек, который рекордное количество раз посещал корабль Злыдня. Больше двух. Ну, это я так, отвлекаюсь. Так кого ты ищешь здесь посреди природного катаклизма, малец? — Вы когда-нибудь слышали про командира Пипперса? — Это кто? — Неужели вы не слышали о правой руке Лорда Хейтера? — Прости, парень, не интересуюсь половой жизнью политических деятелей и тем, какие штуки какими руками они вытворяют. — Да нет, я говорю о конкретном человеке. — Как он выглядел хоть? — Невысокий, темноволосый, у него еще повязка на левом глазу. А правый глаз серый. Одет в офицерскую форму образца армии Хейтера, если вам когда-либо доводилось с ними сталкиваться. Это, пожалуй, все. — Не-а, таких тут точно не было. Пудинг? — спросил тот, выставляя на стол большую тарелку угощения. — Нет, спасибо, — Вондер грустно вздохнул. — Ну не хочешь — как хочешь, — отозвался Джери, отложил десерт в свою тарелку и быстро с ним расправился. — Я пойду, пожалуй, — сказал Вондер, поклонившись, — Мне нужно найти Пипперса и остановить вечную зиму как можно скорее. Парень твердой поступью направился к выходу и уже готов был покинуть помещение, и тут он взглянул в окно, откуда открывался вид на две другие планеты, выстроившиеся в своеобразную конфигурацию, названия которой Вондер не знал или не помнил. — Красиво, скажите, а? — обратился он к Джери, — Вы когда-нибудь были на холодной планете? — Я сейчас на ней! — стуча зубами процедил Джери, подкидывая в топку дрова. — Да нет, я о той, где всегда были вечные снега. — Когда-то мой босс думал прикупить там участочек, чтобы построить горнолыжную трассу, но потом решил, что это затратно. Зато теперь он может сделать лыжный курорт прям тут! И, поверь, малой, снежная планета — это последнее место, куда бы сейчас сунулся хоть один теплолюбивый житель нашей планеты! Уверен, они отлетели от нее подальше на пару световых лет. Вообрази себе: если не только наша планета сошла с орбиты, а и эта тоже начала отдаляться от звезды, какая там, должно быть, холодища. Давай вот что — ты давай улетай отсюда. А я буду ждать ученых. Я связался с ними недавно. Вот, теперь жду, когда прилетят, посмотрят и скажут: в чем у нас тут проблема. — Погодите-ка. Как вы сказали? Последнее место? Ну конечно! Спасибо вам большое! до свидания! — и рыжий пулей выскочил из дома. — Ты все правильно понял, парень! Это — последнее место, куда стоит соваться! — крикнул ему вслед Джери. «Да. Последнее. И Пипперс отлично знает об этом!» — подумал Вондер про себя, и поспешил к снежной планете.

***

      Приземлился, выбрался из орблачного пузыря и тут же холодный ветер залепил лицо снегом. Морозно. Вондер вытер рукавом глаза и поднял голову. Домик был прямо перед ним, всего в паре шагов. Единственный домик на всю планету. говорят, здесь, в горах когда-то жил одинокий отшельник. В домике горел свет. Из трубы шел дым. Значит, дома кто-то есть. Кто, если не Пипперс? Пипперс не дурак. Он понимает, то все, спасаясь от заморозков, будут бежать туда, где тепло. А сюда никто не сунется. Никто? Ох, Пипперс явно недооценивает Вондера. Парень сделал глубокий вдох, натянуто улыбнулся и трижды постучался в большую деревянную дверь. Щеколда со скрежетом отодвинулась. С глухим скрипом проход открылся, приглашая странника войти. В паре шагов от двери стоял Пипперс с кочергой в руках. Увидев перед собой всего лишь Вондера, он облегченно вздохнул. И опустил руки. Тут же, будто бы опомнившись, он вновь взглянул на парня. Да какой же он парень? Ей богу, мальчишка — иначе не скажешь. А сколько ему лет? Должно быть, он старше Пипперса. Впрочем, кто его знает. Очевидно, они с разных планет. Каждая планета вращается вокруг своей звезды со своей скоростью, а потому годы текут по-разному. — На улице т-такая п-пурга! — дрожа, и все же с каким-то восторгом лепетал Вондер, и глаза его сияли восхищением. — Брог ты мой, простудишься же! — со злостью выпалил Пипперс, и с силой толкнул гостя в кресло у камина, — И плащ сними. Сейчас растает всё, промочишь мебель. — Вы заботитесь о моём здоровье? — рыжий просиял. — Ещё чего, — одноглазый командир пригладил черные, как смоль, волосы, — Просто хочу порядка. Вондер послушно расстегнул плащ, снял его и протянул Пипперсу.       Как и во всяком зрелом человеке, в Пипперсе обитало три личности: милый и беззаботный ребенок, жаждущий веселья, нудный и ответственный взрослый, жаждущий успеха своих трудов, и заботливый и строгий, излишне внимательный к деталям родитель, цели которого в случае Пипперса были ясны, но поступки очевидны. ребенка, жившего в его душонке, командир давно уже удушил, а потому по праву мог называться несчастным: во истину несчастны люди, у которых в жизни нет никакой тяги и времени на радость и веселье. Самой сильной его чертой был как раз тот самый упрямый ответственный взрослый. А родитель проявлял себя в редких случаях, чаще всего с Хейтером. Ну или сейчас. — Ваш хладониум — н-настоящее ч-ч-чудо техники! — с прежним восхищением сказал Вондер, отпивая горячий какао из кружки, которую когда-то оставил здесь Хейтер. — Что-что? — Вы так изменились, — тихо сказал он, наблюдая за тем, как дозор развешивает его верхнюю одежду на бельевой веревке. — В каком смысле? По-моему, я всё тот же, — ответил ему хозяин дома, не отрываясь от работы. — В смысле, к лучшему. Вы выглядите отдохнувшим и не таким расстроенным. Вы здесь неплохо обустроились. И здесь всё так красиво. — Вондер, скажи, а что ты тут делаешь? Зачем пришел? — Если уж напрямую… Я пришёл поговорить с Вами. — Я всё же думаю, что тебе стоит отдохнуть и уйти. Пожалуйста, оставь меня наедине с моими мыслями, мне действительно есть о чем поразмыслить. Пожалуй, мне стоит на некоторое время остаться здесь. Иди домой. — Но ведь вся эта галактика и есть мой дом! Я прямо сейчас дома. Кроме того, дом — это ведь не всегда какое-то место! Домом может быть, например… — Человек? — закончил за него Пипперс, улыбнувшись с какой-то грустью. — Именно! — восторженно подтвердил Рыжий. — Боюсь, если дом — это человек, то я — персона без определенного места жительства, — произнес Пипперс, устало вздохнув. В этот момент он подумал о Лорде Хейтере и прикусил губу. — Я мог бы стать вашим домом, — робко сказал Вондер. — Чего? — Ах, неважно, забудьте. Повисло неловкое молчание. — Командир Пипперс, могу я задать вам вопрос? — Что ж, задавай. — Вы все еще злитесь на меня из-за нашей первой встречи? Понимаю, если это так, но я ведь тогда и вправду не знал ситуации. — Злиться? Пожалуй, у меня просто нет на это времени. Понимаешь, когда ты все время занят работой, у тебя нет времени на такие мелочи как непочтительное отношение к тебе какого-то бездомного хиппи или кто-ты там. — В любом случае, простите. — Хорошо, я прощаю, — ответил Пипперс будто бы наотмашь, не задумываясь. — Так вы не собираетесь вернуться к остальным? — спросил Вондер. — Вернуться? — брюнет усмехнулся, поправляя черную повязку на месте раненного глаза, — Посмотри вокруг! Это место тёплое, уютное, я даже смастерил стол, пока находился здесь. И стул. И даже маленькую деревянную брахмапутру! Я так устал от работы, не приносящей результатов, от постоянной беготни, от Злыдня, от его придирок, от тебя, от Доминатора, от… Всего! Мне нужен отдых! Хочу побыть здесь в одиночестве! — и с улыбкой он обнял себя за плечи, — Мне здесь хорошо, а там лучше без меня. Давай, иди к друзьям. Ешьте торт, развлекайтесь… — Командир Пипперс! — Да? — Вы не совсем правильно меня понимаете, или, быть может, это я сказал что-то не так, но у нас есть кое-какая проблема… Ваш хладониум… — Сломался, когда я его швырнул? Что ж, мне всё равно. — Нет-нет… Пипперс вопросительно поднял бровь. — Он сломался и заморозил весь корабль Хейтера, а скоро заморозит и всю Галактику! — Погоди, чего? — Похоже, скоро начнётся вечная зима повсюду. Конечно, зима это хорошо — снег, снежки, снеговик, снежная баба, теплые свитера, носки с оленями, имбирные пряники, салаты. Я люблю всё это! Но всё ведь хорошо в меру. Я ведь и лето люблю, и осень. Знаете, командир Пипперс, я пришёл сюда, чтобы помочь вам. Я искренне верю, что вы не желаете никому зла, и что вы отключите хладониум… — Вот и замечательно! Хейтер получит себе всю галактику, как и мечтал! — Командующий Пипперс, лорд Хейтер сам скоро замерзнет вместе с кораблем! — ВОндер вскочил с кресла, — Неужели вам все равно?       Пипперс на минуту застыл, словно его током прошибло. Рыжий окликнул его, но тот уже не слушал. «Как так? Я хотел как лучше. Нет-нет, пожалуй, все идет так, как и должно идти. Я ведь хотел отомстить? Хотел! Вот и мщу! Только вот почему никакой радости я от этого не получаю? Наверное, потому что он мне дорог. А, впрочем, что мне мешает просто взять и свалить в другую галактику? Забуду этого, найду другого. Делов-то! Подумаешь… Однако, больно! Даже очень». Задумавшись, он не обратил внимания на то, как теплая ладонь осторожно легла к нему на плечо. Опомнившись он вздрогнул и отошел подальше. — Шел бы ты отсюда Вондер, — тихо, стараясь сохранять спокойствие, сказал он. — Не могу, — сказал рыжий с грустью в голосе. — Почему же? — не поворачиваясь спросил Пипперс. — Потому что я люблю их всех и не могу просто так бросить на корабле. Я люблю Сильвию. И даже Хейтера, потому что, каким бы паршивцем он не был, он все равно мой друг, а друзей надо принимать со всеми их недостатками. — Забавно, — отозвался Пипперс. — Чего ж в этом забавного? Вас я тоже люблю. — Докажи! — ехидно ответил капитан дозоров. — А это требует доказательств? Разве? Что ж, это я клеил стикеры на зеркало, подкладывал ваши любимые конфеты, совал ценные металлы и книги в стопки с вашей одеждой. Разве этого не достаточно? — Вондер был искренне удивлен. Он хотел было сказать еще и про приклеенный к подошвам материал, но осекся — незачем расстраивать и без того нервного бедолагу. — Ах, так вот, кто у нас был образцом добродетели! А я-то думал, это Барри со своими фокусами меня так хорошо подбадривал и поднимал мне настроение в минуты отчаяния, когда я был так близок к тому, чтобы наложить на себя руки, и какого черта ты вообще копался в моих вещах, и как ты вообще попал в мою комнату… — Вы что, пытаетесь сказать мне «спасибо»? — Вздор, командир Пипперс иначе выражает благодарность. Обычно это премия, прибавка к зарплате, повышение в звании или фирменный значок, однако ты на службе не состоишь, да и вообще наши с тобой взаимоотношения как-то странно складываются. Черт, сложно с тобой.       Он подошел к Вондеру вплотную. Разница в росте благодаря каблуку теперь не казалась такой уж существенной, но все же существовала. — Не смотри на меня так, нет у меня комплекса Наполеона, я большой и значимый, — сказал Пипперс, отсекая вопросы, а затем, без лишних церемоний и выражений, неловко коснулся щеки Вондера рукой в красной перчатке, осторожно провел пальцами вниз, словно заставляя того опустить подбородок, потому что просить наклонить голову при таком раскладе обстоятельств казалось командиру унизительным. Он прикрыл единственный глаз и коснулся своими губами губ рыжего довольно настойчиво, и все же как-то неловко, небрежно. Оставил след красной помады и тут же отстранился, почти оттолкнув того от себя. И снова отвернулся. — Остальным ни звука, — сказал он монотонно, стараясь скрыть тот факт, что щеки его пылали в этот момент. — Хорошо, — ответил парень слегка смущенно, — Мне принимать это за «Спасибо»? — Понимай как знаешь, — сказал Пипперс, снимая с вешалки пальто. — Я могу трактовать это как признание в симпатии? — Можешь, — равнодушно ответил брюнет. Эти слова вырвались у него на автомате. Когда до него наконец дошло, что именно он сказал, мужчину передернуло, однако переводить в шутку было уже поздно. Да и бессмысленно.