#dostogogolweek

      Суббота — лучшее время для посещения рынка, просто потому что именно в этот день собирается больше торговцев. Каждый спешит занять своё место и разложить товар, пока не пришли люди. И Стар и млад продаёт всё, начиная от приготовленных вручную специй, выращенных на собственном огороде овощей и цветов, и заканчивая продавцами частников, сбывающих поставленный им товар: одежда, сладости, запчасти, бытовая утварь, химикаты и многое другое. Пока на улице тепло, бабушки и дедушки занимают деревянные столики на своих местах, отведённых на дальней части парковки. Однако сейчас, поздним ноябрём, когда вот-вот могут обрушиться хлопья снега, а лёгкие морозы уже покрывают ледяной коркой землю по утрам, старики занимают пустующие места на крытом рынке, под навесом или в маленьких недорогих «комнатушках». Но даже смена места не мешает им оставаться всё такими же шумными. Они кричат и шепчут, зазывают к себе и убеждают, что их товар намного лучше и стоит приобрести именно его. Хотя по факту даже среди таких торгашей есть люди как с действительно качественными продуктами, так и с не очень вкусными или свежими. Но опять-таки, это всё зависит и от привередливости покупателя, ведь одни выбирают исключительно вкусное для себя, а другие не видят разницы между вкусом помидоров от бабы Клары и деда Стёпы. Просто потому, что они съедобные и приятные для вкусовых рецепторов, а более ли сладки бабушкины помидоры, чем у дедушки или нет — не так важно.       «Тем не менее помидоры у Клары вкуснее, но вот у старика зато лучше огурчики. А у той светловолосой девчонки, брошенной родителями на время, пока они сходят за новым ящиком, надо обязательно купить мандарины. Пусть ещё рано и везде они кислые, но у этой семейки безвкусие преобладает над кислотой и есть их намного приятнее», — Гоголь тихо хихикает в тканевую маску от собственных же мыслей. Наблюдать за людьми бывает интересно, рынок же прекрасное место скопления абсолютно разных человечков. От капризных маленьких детей, которым от силы год, до пожилых, коим тяжело передвигаться даже с тростью; от подростков, спешащих поскорее купить, что нужно и уйти, до скандальных тёток, которые так и ищут жертву среди мирных покупателей или не всегда вежливых продавцов. Людей так много и у каждого своя история, свои переживания и неизвестные для других секреты и мысли, потаённые желания и страхи, и это так интересно!       — Не желаете яблок?       Слишком тихий для такого места голос вырывает Николая из размышлений и заставляет вернуться в реальность, где он как раз остановился напротив каморки с фруктами. Мужчина невольно убирает спавшие на лицо волосы, чтобы лучше разглядеть незнакомца. Уставший взгляд и пугающие синяки под глазами, бледная кожа и худая рука, вполне дружелюбно протягивающая налитое алым яблоко с маленьким жёлтым пятнышком. Сухие и потрескавшиеся на утреннем морозе губы растянутые в слабой улыбке, цель которой привлечь покупателя. Гоголь хмыкает, продолжая рассматривать продавца, а не товар, что вызывает вопросительный взгляд у второго и чуть склоненную голову к плечу. Тёмные пряди, концы которых похожи на сосульки, вторят движению хозяина и спадают к правому плечу, закрывая при этом левый глаз и на удивление немного выбиваясь из-под белоснежной ушанки. Головной убор сам по себе сильно выделяется своей идеальной чистотой и ослепляющей белизной, в то время как брюнет выглядит неопрятно в старом коричневом свитере и чёрной накидкой поверх.       «Бедняк? Учитывая то, что из товара лишь два ящика яблок, вполне возможно», — Николай слегка прищуривает глаза, склоняясь ближе к плоду и аккуратно забирая его. Вертит в руке, подкидывает и ловит, надавливает пальцами, проверяя мягкость и удовлетворенно кивает.       — Как тебя зовут? — Гоголь нагло надкусывает яблоко, приподнимая уголок губ в безмятежной улыбке.       — Фёдор.       — Николай. Я куплю у тебя эти яблоки, все два ящика. Поможешь донести?       Блондин улыбается легко и несколько ласково, пока продавец смотрит на него удивлённо. Однако Достоевский кивает в знак согласия и после того, как получает деньги за товар, спешит собрать свои вещи. Взять хотя бы один из ящиков ему так и не дают, смеясь, что торговец настолько худ, что не только с грузом упадёт, но и ветер может его сдуть. Фёдор тихо возмущается, продолжая идти с покупателем рядом, ведь никто брюнета не отпускал. Гоголь лишь хихикает, не умолкая на протяжении всего пути, и старается узнать о новом знакомом больше да подружиться с ним, в конце концов именно с этим грустным Фёдором он собирается готовить вечером шарлотку, и никакие возражения не принимаются.