#dostogogolweek

      Мужчина лениво тянется, сгребая в объятия подушку и не спеша открывать глаза. Просыпаться, а точнее вставать, совершенно не хочется, но приятный аромат, пробирающийся через открытые двери из кухни, ласкает обоняние и манит поскорее проверить, что же там такое вкусное приготовили. Блондин снова потягивается, зевая, и лениво садится. Стоит одеялу упасть с плеч, как Гоголь тут же ёжится от холода, поднимая взгляд на окно, где через небольшую щёлочку между штор просачивается яркое солнце. «Мороз и солнце; день чудесный, да?» — ехидно думает мужчина, припоминая стих русского классика.       — «Еще ты дремлешь, друг прелестный» –продолжает тянуть Николай, вновь зевая и поднимаясь с нагретой постели. Клацнув зубами, он вытягивает из шкафа тёплый махровый халат и поскорее укутывается в него. Надевать что-то другое совершенно нет желания, поэтому этот момент мужчина решает отложить на потом, когда дом прогреется.       Окинув комнату взглядом, Гоголь направляется в кухню и чем ближе он подходит, тем отчётливее чувствуется аромат шарлотки. Улыбнувшись, Николай ускоряется и первым делом подбегает к стоящему у плиты мужчине, сразу же заключая в объятия и целуя в плечо, под растерянный взгляд.       — Доброе утро, — они вдвоём произносят это одновременно и сразу же смеются. Блондин прижимает Достоевского ближе к себе, зарываясь носом в темные пряди и вдыхая родной аромат. Он отвлекает от готовки, выключая плиту и накрывая омлет крышкой, пока нежно целует Фёдора в плечо и шею.       — Ну хватит, давай завтракать.       Достоевский отстраняется с лёгкой улыбкой, напоследок оставляя короткий поцелуй на губах мужа. Николай улыбается в ответ и всё же отпускает, позволяя свободно накрыть на стол. Омлет, кофе, бутерброды, такая простая еда, но даже в ней чувствуется любовь, с которой всё было приготовлено. Они завтракают молча, не говоря ни слова о планах на день, ведь и без обсуждений знают, чем займутся.       После трапезы Гоголь снова будет целовать своего возлюбленного в плечи, пока тот, хихикая, выключит духовку и приступит к мытью посуды, всячески стараясь отогнать прилипалу в гостиную или хотя бы заставить помочь. Николай обиженно покривит губы, но всё же послушается и уйдет ставить ёлку, точнее сосенку, которую по привычке все всё равно будут называть неправильно, ведь ни в сказки, ни в песни со стишками ещё не пришло слово «сосна» на замену ели.       — И очень даже зря, — снова проворчит блондин на свои мысли. — Ведь действительно сосна намного лучше ёлки, она меньше осыпается и вроде даже стоит дольше. Пахнет хоть от той, хоть от другой хвоей, так почему бы и не принять красавицу сосенку за символ нового года? Она вполне этого заслуживает, а то заладили — ёлка да ёлка.       — Коля, — весёлый смех раздастся над ухом, а за спиной словно по волшебству появится Фёдор с коробкой ёлочных игрушек, мишуры, гирлянд и «дождика». — Ты снова беседуешь сам с собой?       — А почему бы и не поговорить с умным человеком?       Оба посмеются. Для них это уже обыденно, Гоголь часто бубнит что-то себе под нос, переходя с мыслей в голове на размышления в слух, а Достоевский даже спустя столько лет смотрит на него удивлённо, но тут же начинает хохотать, ведь в такие моменты муж особенно забавен.       Брюнет поставит коробку на пол и начнётся увлекательная игра «Укрась ёлку-сосну красиво, но не старомодно». И пройдет пару часов прежде, чем главная гостья наступающего праздника будет красоваться в блестящем наряде со сверкающими огнями, а мужчины вдоволь нацелуются под её небольшими ветвями, оба с ног до головы в нитях дождика, который они распутывали, и блёстках с шариков. Яркую звезду, как в старые добрые времена, они повесят на макушку вместе, после Фёдор всё же заставит супруга нормально переодеться, а не рассекать по дому в халате, пока сам принесёт уже остывшую, но не менее вкусную шарлотку, которую, по словам Гоголя, умеет готовить только он. И уже ближе к раннему вечеру они будут сидеть вместе перед телевизором, освещённые мерцанием гирлянд и светом экрана, греться в объятиях друг друга больше, чем под тёплым пледом, и смотреть старые советские фильмы, которые и по сей день в преддверии Нового года крутят сутки напролёт. А, главное, доедать пирог, запивая прохладным чаем, под комплименты Николая и смущённые улыбки Фёдора. И пусть возраст уже перевалил за третий десяток, они всё по-прежнему юные и влюблённые, как и десять лет назад, когда случайная встреча свела их судьбы вместе.