Я твой навеки

Бьётся сердечко, обжигаются губы… Месяц, проведённый вместе с ним, стал лучшим в жизни. Не ожидав этого от себя, пришлось невольно влюбиться. Не то, чтобы он не хотел этого, но Сергей до сих пор не покидал голову, только бы не узнал об этом тот, кто дарил поддержку и надежду…

~

Дверь от сильного пинка чуть ли не слетает с петель. Разгневавшийся Влад влетает в комнату, видя весьма интересную, но неприятную картину. Сердце пропускает удар, руки опускаются, а глаза прикрываются. Он не верил до последнего, надеясь, что действительно дорог Сергею, но второму плевать. Люди не меняются, совершив один раз подобное, до конца будут повторять… И даже сейчас, держа на своих коленях девушку, он не обратил должного внимания на своего парня. Дашуня же обвив худыми ручонками шею, тихо посмеивалась. За черничный Альпен Гольд грех не дать. — Серьёзно? То есть утром ты со мной, а вечером с этой шкурой? — а вот представьте себя на месте Влада, кому бы не было обидно… Когда отдаёшься человеку, даришь ему своё сердце, открываешь душу, а тебя променивают на какую-то шлю… — У меня нет слов. Ты превзошёл самого себя… — Владик, ну не волнуйся ты так, — протянул, явно не трезвый парень, хотя ничего удивительного, этого алкаша знали все, — если хочешь, то можешь присоединится, мне не жалко… — Ахахах, на кого я потратил своё время? Сам же потом прибежишь извинятся, но будет поздно, — развернувшись на пятках, Влад поспешил покинуть помещение, — Ублюдок! — Ну что, малышка, продолжим? — рука проскользнула вверх по бедру, останавливаясь на тонкой талии, но он не боялся сломать её, затем он убрал непослушную прядку высветленных волос, спадающих на лицо, — Ты сегодня такая красивая… Впрочем, как всегда. — Да ты тоже вроде ничего, — застеснявшись, девушка убрала руку, положив её к себе на грудь, — Слышишь, как бьётся моё сердечко? Что ты творишь со мной? — Детка, нам ведь было так хорошо вместе, так не порть же момент.

~

Месяц. Вроде немаленький срок. Но не для того, чтобы забыть прошлое. Сергей слишком глубоко впился в парня. Но жаль только одного человека, который ещё не знал об этом и продолжал любить, быть рядом… Только всё не имеет смысла. Промыть бы мозг… Но как же тяжело полюбить человека, к которому не испытываешь ничего, кроме дружеских чувств. Заболел, но не тем… С Женей хорошо, но комфортнее с… — Саш, ты тут? — проговорил парень, заглядывая в кабинет русского языка. Увидев своего возлюбленного, плотно закрыл дверь и направился прямиком к нему, — Что с тобой? Выглядишь неважно… — приподняв за бёдра, старший посадил его на стол, наклонившись над лицом. — Зачем ты тогда спас меня? — только сейчас подняв голову, подал голос младший, поставив Женю в ступор, — Ведь я не заслуживаю жить… — Что ты такое говоришь? Опять он? — нежно приподняв за подбородок, прошептал в приоткрытые губы, едва прикасаясь к ним, — Малыш, пожалуйста не нужно… — Я не люблю тебя… — тихо произнёс Саша, вновь опустив голову, — Прости, что обманывал тебя… — Что? — ну тут, я думаю, без комментариев, — Что ты только сказал? Повтори по громче, а то мне кажется показалось… — Тебе не показалось… — пальцы, державшие подбородок, начали сжимать его, требуя незамедлительного ответа, — Я не люблю тебя! В моей голове только один человек, которому на меня похуй… Но я ничего с этим поделать не могу. Думаешь, я не пытался полюбить тебя… Просто не хотел расстраивать… — выпалил на одном дыхании, но договорить не дала прилетевшая пощёчина, содрогнувшись, парень поднял свой взгляд на человека напротив, чьи глаза горели огнём… — То есть после всего, что я для тебя сделал… Ты ещё смеешь думать о нём? — как за несколько минут могут изменится настроение, отношение к человеку, да всё что угодно, — Что же тебя так в нём привлекает? — Жень, прости… — Смотри мне в глаза, — грубо схватив за щёки, он поймал бегающий напуганный взгляд, — Чего же ты боишься? Разве он себя не так вёл с тобой? Разве он был нежен? Я помню всё твоё нытьё, — переместив ладонь на шею, сжал, продолжая наблюдать. — Отпусти меня, не такой любви я хотел… — воздуха не хватает, слёзы сами по себе начинают течь из глаз, ведь им также плевать, — я не смогу полюбить тебя… — Ещё как сможешь, — слишком предсказуемо в лицо прилетает кулак, разбивая губу, кровь алой струйкой не успеет стечь, ведь помешают чужие уста, — Ты навеки мой, запомни это! — Я ведь любил тебя, наблюдая, как ты сохнешь по этому мудаку. Всегда был рядом, и что же получил? Почему ты отрекаешься от меня? — услышав прерывистый кашель, рука разжалась, пальцем заботливо стирая кровь. Грубо развернув Сашу, парень прижал его к столу. Слёзы из глаз стекают на чью-то тетрадку, размывая бумага и красные чернила. Сопротивляясь, пытается оттолкнуть от себя когда-то лучшего друга, но все попытки тщетны, он сильнее… Смачный шлепок прилетает на ягодицу, вторая же рука забирается под рубашку, разгоняя мурашки по телу. Дёрнувшись, младший свалил учительскую сумку со стола. — Ещё раз дёрнешься или нас кто-нибудь застукает, то я засуну ту указку тебе в жопу, — прошипев над ухом, Женя сорвал оставшуюся часть рубашки, пальцами нащупывая сосок и сжимая его, губами в это же время проводя по шее, и только услышав сдавленный стон, усмешка покорила его губы, — а ты, на самом деле, не такой, каким кажешься… — Пож…пожалуйста, не надо, — хныча проговорил парень, на после очередного шлепка закусил губу и зажмурил глаза, мысли о предстоящем акте не покидали голову, не сейчас… не так… — Умница, — поцелуями в спину, можно сказать, похвалил своего мальчика, оставляя засос под лопаткой, рукой сжимая волосы на затылке, — всегда бы ты был таким покорным… Не останавливало ничего: не то, что это стол старой руссички; не то, что во всей школе шли уроки; и даже не то, что дверь была не заперта, кто угодно мог поймать их. Сейчас лишь хотелось хорошенько преподать урок Саше. С треском сорвав брюки, он сжал худые бёдра. Ладонью проводя по позвоночнику, заставил выгнуться, и, надавив на поясницу, замереть в таком положении. Слишком охуеннен был вид, на который хотелось смотреть вечно. — Ты очень плохой мальчик, Сашенька, — первый удар пришёлся по рёбрам, второй с другой стороны, потом, возможно, появятся синяки… После чего послышался громкий вскрик, — Заткнись, сука! — ладонь грубо накрыла рот, запрещая, издать хоть один звук. Ещё один размашистый удар пришёлся по пятой точке, оставляя красный отпечаток, затем ещё один, и ещё… На коже выступили капельки крови, но ни капельки жалости не было в действиях старшего. — Такая тощая задница, как у бабы, — едко усмехнувшись над беспомощным состоянием младшего, Женя продолжил свой урок, — теперь-то понятно, почему он тебя бросил… Не смог удовлетворить его животные инстинкты… Да? В ответ лишь тихий всхлип. Рука проскользнула ниже, внимание отвлёк шум за дверью… Но старшему было плевать, нельзя было оставлять такое поведение безнаказанным.

~

Солнце светило, как обычно, ярко. Небо было ясным. Лишь свежий ветер приводил в чувства, всё должно решиться либо сейчас, либо никогда… Если честно, то парня уже подзаебало это, а точнее он…