Четыре дня до Рождества

Тяжёлые мысли не давали уснуть целую ночь, и только под утро усталость взяла своё, и Джаред провалился в сон. Неудивительно, что проснулся он только после обеда. Отца дома не было, и парень с облегчением выдохнул. Суровый взгляд Джеральда было последним, что он хотел бы увидеть сейчас. Женевьев после вчерашнего, ожидаемо, дула губки и всем свои видом демонстрировала, как она обижена. Джаред пытался извиниться, хотя совсем не чувствовал вины. Наверное, это было слишком заметно, так как девушка никак не шла на примирение и через час ушла в гости к Софии. Джаред испытал только облегчение от этого, потому что ему нужно было срочно кое-что сделать, и отсутствие домочадцев было только ему на руку. В конце концов, не придётся никому объяснять, куда именно он собрался. Джаред быстро привёл себя в порядок, оделся, сел в автомобиль и направился прямиком в мастерскую Бивера. – Интересно, – ухмыльнулся он, – дадут ли мне скидку на аренду, если я предъявлю им чек, свидетельствующий о техосмотре и ремонте. Погода была просто отличная, как будто бы и не было вчера никакого ливня, поэтому парень без препятствий подъехал к такому знакомому зданию. Мастерская Бивера была не самой большой в городе, хотя раньше там и работали три механика и жена владельца, которая вела бухгалтерию, принимала оплату и выписывала чеки. Теперь же за небольшим столиком вместо миссис Бивер сидела ярко накрашенная рыжая девица и методично подпиливала длинные ногти. Маникюр девушку, похоже, волновал больше, чем клиент, так что отреагировала она на присутствие Джареда только после его покашливания. Девица окинула его заинтересованным взглядом и улыбнулась: – Здравствуйте, чем могу быть полезна? Джаред ухмыльнулся в ответ: – Здравствуйте, я здесь проездом и что-то случилось с машиной. Вроде бы, мотор. Мне посоветовали обратиться в вашу мастерскую и сказали, что здесь есть хороший механик, который может сделать всё быстро. Советовали некого Дженсена, поэтому, если он согласится посмотреть мою машину, то заплачу вдвойне. – О, да, – согласилась девушка, – Дженс у нас механик от Бога. Он по одному звучанию мотора может сказать в чём у вас проблема. Джаред и так это знал, но пришлось прибегнуть к этому представлению, ведь, если бы он пришёл просто так, Эклз, точно бы, не стал с ним разговаривать. – Дженс, здесь у клиента барахлит мотор, платит двойную таксу за срочность, – прокричала в мастерскую девушка и снова занялась маникюром. Через минуту из мастерской вышел Эклз. Он был в грязном рабочем комбинезоне и когда-то белой майке, которая теперь была вся в пятнах от машинного масла. Парень приветливо улыбался, но, после того, как увидел клиента, эмоции на его лице быстро сменились. Сначала это был шок, потом растерянность, а дальше в зелёных глазах на минуту блеснул гнев, но Дженсен тут же овладел собой и, учтиво поздоровавшись, задал вопрос, как будто бы видел Падалеки впервые: – Чем могу помочь, сэр? – Что-то с мотором, – ответил, поддерживая игру Джаред. – Посмотрите, пожалуйста, я абсолютно не разбираюсь во всём этом. В уголках губ Дженсена появился намёк на улыбку. Он прекрасно понял с какой целью приперся сюда Падалеки. – Что ж, загоняйте сюда, посмотрим, – бросил он, удаляясь вглубь мастерской. Джаред вернулся к припаркованной рядом со зданием машине, и через пять минут Эклз уже копался под капотом. Падалеки стоял рядом и не мог оторвать взгляд от красивого мускулистого тела мужчины. Грязная майка, плотно облегающая крепкие плечи, следы от масла на бицепсах и поджарый обтянутый жёсткой тканью комбинезона зад – всё это было, как кадры из порноролика или ожившая мечта. Все мысли вылетели из головы и, засмотревшись, Падалеки не сразу понял, что Эклз уже вынырнул из-под капота и что-то ему говорит. – Простите, что? – переспросил Джаред, одергивая себя и пытаясь вернуть мысли в правильное русло. В глазах парня проскочили насмешливые искры, но он повторил свою речь серьёзным деловым тоном. – Я не вижу никаких проблем. С вашей машиной всё в порядке. Возможно, вам нужно провести полную диагностику, но это займёт некоторое время. – Хорошо, – ответил Джаред, – я подожду. – Это займёт много времени, вам лучше оставить свои контакты, чтобы Дэннил могла вам перезвонить, когда всё будет готово. – У меня есть время, я могу подождать, – стоял на своём Падалеки. Самообладание Дженсена, похоже, дало трещину. Он быстро осмотрелся и, подступив к Джареду совсем близко, прошипел: – Чего тебе надо? С твоей тачкой всё в порядке. Не заливай, что ты здесь оказался из-за какой-то мифической поломки. – Должен же я был как-то заставить тебя поговорить со мной, – ответил Джаред. – В баре ты от меня сбежал, пришлось искать другой способ. С работы ты ведь уйти просто так не сможешь? – Ты ведь не отстанешь, да? – обречённо спросил Дженсен. Падалеки улыбнулся во все тридцать два зуба, как дурачок, и отрицательно помахал головой. Дженсен закатил глаза, вытер руки от масла и, ничего не сказав, направился к выходу. – Дани, я на перекур, – бросил он рыжей красотке, которая уже покрывала ногти ярким лаком. Джаред почувствовал укол ревности, когда увидел каким пожирающим взглядом девушка проводила Эклза. Да, Дженсен всегда вызывал такие восторженные взгляды не только у женщин, но и у многих мужчин. И сейчас тоже ничего не изменилось. Джей прекрасно понимал, что не имеет права на ревность, это точно не его дело, что у Эклза с этой размалёванной фифой, у него самого есть девушка, почти невеста, но, всё равно, ничего не мог с собой поделать. Падалеки так и не знал, интересуется ли Дженсен противоположным полом, именно поэтому его воображение тут же подкинуло ему неприличные сцены с участием этих двоих. Джареду пришлось сильно сжать кулаки, чтобы унять злость и нервную дрожь. Где-то на задворках сознания появилось чувство, что он уже испытывал подобные эмоции раньше, но, когда именно, он так и не мог вспомнить. Тем временем они вышли из помещения, и Дженсен достал из кармана испачканных машинным маслом штанов пачку дешёвых сигарет и закурил. – У тебя пять минут, – небрежно бросил он, делая глубокую затяжку, – спрашивай чего хотел и оставь, наконец, меня в покое. Джаред на минуту залип на потрескавшихся пухлых губах, сомкнутых вокруг фильтра. Когда Дженсен начал курить? Наверное, в тюрьме. А ведь он раньше терпеть не мог табак. Падалеки заставил себя отвести взгляд, прочистил горло, но всё равно хрипло спросил: – Дженс, что тогда произошло? Эклз протяжно выпустил струю дыма и устало, словно повторял в сотый раз, произнёс: – Мы напились на вечеринке, и я повёз тебя домой. Я был пьян и не справился с управлением. Мы врезались в дерево, и это было чудо, что мы остались живы после этого. Дальше... – Нет! – перебил его Джаред. – Это я уже слышал от отца. Я хочу знать правду. Почему ты сел пьяный за руль? Господи, Дженс, ты же никогда так не делал... – А тогда сделал! – тут же вскинулся Эклз. – Я сделал это, чёрт подери! Я чуть не убил нас! Из-за глупой... – парень замолчал, нервно кусая губы. – Что, Дженс, что ты не договариваешь? – Мне больше нечего тебе сказать, – отвернулся Эклз. – Проклятье, я всё равно тебе не верю! Даже если ты и был пьян, что насчёт наркотиков? Ты заставил меня их принять? Против воли? Брось, я знаю, ты никогда бы так не поступил... – Ошибаешься, ты меня совсем не знаешь. Сколько мы были знакомы? Два месяца? Три? Как видишь, я сумел многих удивить. В его глазах горел вызов, а лицо покрывала маска безразличия, но Падалеки этим было не провести. Да, Дженсен был прав, они знали друг друга чуть больше двух месяцев, но, даже за такое короткое время, Джаред достаточно изучил парня, чтобы сейчас понять: он притворяется. Дженс никогда не играл на публику, но зачем-то делал это сейчас, возможно, впервые пряча под показным безразличием и пофигизмом, свои настоящие чувства. Что-то такое, что хочется засунуть в самые глубокие уголки сознания, чтобы забыть и никогда не вспоминать. Ох, Эклз, плохой из тебя актёр, тебе бы поучиться у Женевьев. – Нет, Дженс. Не верю. Я не отстану. Скажи мне, чёрт возьми, что тогда случилось! Наигранный пофигизм в мгновение слетел с лица Дженсена, сменяясь злостью: – Да отвали ты от меня, – сквозь зубы процедил он. – Чего ты ко мне пристал? Хочешь правду? Ну тогда слушай! Это же была последняя летняя вечеринка, все хотели оторваться по полной. Ты, почему-то, опаздывал, а возле меня крутился этот чёртов Том. Я тогда получил премию, клиент хороший попался, и был в приподнятом настроении, даже выпил несколько бутылок пива. Я не собирался садиться тогда за руль, поэтому и решился на такое. А потом этот Уэллинг начал подкатывать ко мне, полез целоваться. И тут, как назло, появился ты. Начал кричать, чтобы он убрал от меня свои руки, порывался набить ему морду, а потом убежал. Я тогда искал тебя полчаса, а когда нашёл, ты был уже невменяемый, и я потащил тебе подальше от этой чёртовой вечеринки и Уэллинга, которому ты рвался свернуть шею. Я был пьян и зол и, не подумав, сел за руль. А потом не справился с управлением. Я сам виноват в том, что произошло. Надеюсь, ты рад? Услышал правду? А теперь катись обратно в свою идеальную жизнь и оставь меня в покое. Такому отребью, как я, в ней не место! Джареду от этих слов стало очень неловко за свой презентабельный вид. Эклз в дешёвой и грязной одежде рядом с ним, стоящим в дорогом костюме, смотрелся разяще противоположно, словно подчеркивая, что они из разных миров, и углубляя пропасть между ними. Падалеки скользнул взглядом по мозолистым пальцам Эклза с въевшимся в кожу маслом и стыдливо спрятал в карманы брюк аккуратные ладони с гигиеническим маникюром. Дженсен был зол. Было заметно, что ему не хочется больше вспоминать о том вечере, который так круто изменил его жизнь. И казалось, что если Джаред задаст ему ещё хоть один вопрос, то тут же получит в морду. Дженсен сделал последнюю затяжку и, ловко забросив окурок в урну, направился назад в мастерскую. А Падалеки стоял и пытался понять, правда ли всё сказанное или нет. Хотя в том, что Дженсен что-то недоговаривает не было сомнений. Про наркотики он всё же не рассказал. Наверное, и сам не знал, но почему тогда взял вину на себя? Падалеки вернулся, заполнил у рыжей девицы необходимые документы, чтобы оставить машину на полную диагностику и пошёл в сторону дома. Таким способом он оставлял себе шанс на ещё одну встречу с Дженсеном, от которой тому было не отвертеться. А пока надо было хорошо обдумать услышанное и решить, как всё-таки заставить Эклза рассказать всю правду до конца. Домой он добрался уже тогда, когда на город опустились сумерки. Как только он открыл дверь, то встретил угрюмого отца. Джеральд кивнул ему и направился в сторону своего кабинета, безмолвно приказывая следовать за ним. Джаред опустился в кресло перед столом и с вызовом уставился на старшего Падалеки. В конце концов, он не сделал ничего плохого, он не маленький мальчик, чтобы его отчитывали. Он ожидал расспросов и скандала, но отец ничего не говорил, только стоял возле стола и смотрел на их семейную фотографию. – Ты же знаешь какая у нас родословная, – через пару минут всё же заговорил он. – Мой прадедушка был из очень уважаемого польского рода. Мой отец всегда твердил мне, что наш род очень важно продолжить, что он очень старый, и я единственный его наследник. Как же я был горд, когда твоя мать подарила мне двух сыновей. Я так мечтал, что дождусь внуков... Но теперь, боюсь, этому не суждено сбыться. Джаред поник, он прекрасно знал как для отца важна эта тема, и Джеральд не стеснялся прибегать к этому разговору, зная, как он действует на его сына. – У тебя будут внуки, мы с Жен ещё не думали о детях, но это всё в перспективе... – промямлил Джей. – Разве? – отец поднял на него глаза, парень не увидел в них злости или гнева, только грусть и какую-то вину. Чёрт, да лучше бы он орал и ругал как когда-то в больнице, но вместо этого он задал совсем неожиданный вопрос: – Ты счастлив с ней? Джаред в шоке уставился на отца: было что-то в его взгляде, парню на миг показалось, что если он откроется, то Джеральд его выслушает, и всё поймёт. Джей уже открыл было рот, как вдруг в дверь постучали, и в комнату вошла Женевьев. – Ужин готов, – улыбнулась она и демонстративно никуда не ушла, давая понять, что ждать за дверью не намерена. Джаред понял, что минута откровения была утеряна, когда сидел за столом в столовой, ковыряясь вилкой в заказанной Женевьев еде. Жен опять была само очарование. Старший Падалеки был немного задумчив, но, всё равно, мило поддерживал беседу, и Джей опять задумался, что же на него нашло в последние дни. Да, может Женевьев не идеальная, но ему же было с ней хорошо, да и отцу она понравилась. Надо следовать своему плану: сделать ей предложение, жениться, заняться карьерой, завести детей. Надо оставить Дженсена в прошлом, тем более что он сам этого хочет. Он задвинул подальше какое-то зудящее чувство и попытался наслаждаться вечером и семейным уютом. И это ему почти удалось. После ужина они с Жен помыли посуду и поднялись наверх. – Прости меня, – искренне прошептал он, когда они подходили к её комнате. Глаза девушки тут же счастливо загорелись, и она, хищно ухватив его за руку, потянула Джареда за собой. – А... А как... Как же то, что подумает отец? – спросил Джаред, почувствовав маленькие юркие ручки Жен у себя в трусах. – Да плевать, – промурлыкала она, толкая его на кровать и стягивая штаны. От скромницы Женевьев не осталось и следа. Она оседлала его бёдра, стащила футболку и мокрыми поцелуями начала спускаться к паху. Раньше от таких действий Джаред завёлся бы с пол оборота, но сейчас его тело почему-то не реагировало на ласку. – Ты что совсем не соскучился? Не хочешь меня? – обиженно надула губки девушка, а Джареда словно прошибло молнией от позабытого воспоминания. – Ты что совсем не соскучился? Не хочешь меня? – шептал он, покрывая влажными поцелуями шею Дженсена, который пытался отпихнуть его от себя, другой рукой удерживая руль. – Ну же, Дженс, где мой развратный мальчик? – не унимался Падалеки. – Прекрати, Джей, ты пьян. Господи, что ты там устроил? Ты чуть не разбил Уэллингу нос. – А нефиг трогать моё! – прорычал Падалеки, опять набрасываясь на парня и оставляя на его шее укус. – Блядь, Джей! Да уймись ты! – отбился Эклз, машина опасно вильнула на трассе. – Да что с тобой? Я же объяснил, он сам полез. Я даже ему не ответил. Он же из соседнего города, не знал, что у меня кто-то есть. И где ты пропадал, я искал тебя полчаса. Когда ты успел так набраться? Джаред весело захохотал: – Конечно же, тебя все хотят, Дженс. Ты же, твою мать, ходячий секс. Да самый закоренелый натурал не сможет удержаться при взгляде на твои блядские губы, а если ты ему отсосешь... Я сам тому пример... Отсоси мне, Дженс, давай остановимся... Джаред сам не понимал, почему его так несёт, он ржал и нес какую-то ахинею, но не мог остановиться. Словно сквозь вату до него донесся озабоченный голос Дженсена: – Господи, Джаред, что ты принял? – неудивительно, что парень разволновался, ведь Джей никогда не вёл себя так. – Хочешь тоже попробовать? Тот чувак сказал, что это просто улёт. И не соврал... Падалеки потряс перед лицом Эклза пакетиком с таблетками, которыми закинулся раньше. Он купил их у какого-то парня на вечеринке. Там было много народа из соседнего городка, и Джаред даже не знал кто это такой. Он, озверевший от ревности, выбежал на задний двор и там наткнулся на этого чувака, предложившего классную штуку, от которой на всё станет пофиг. Джей знал, что наркотики опасны, он никогда бы не согласился на такое предложение, но в тот момент он был в ярости. Перед глазами всё ещё стояло увиденное: какой-то ублюдок целовал его Дженсена, а тот, кажется, не особо и сопротивлялся. Похотливая шлюха! Раз так, то и ему можно оторваться. Несколько мятых банкнот перекочевали в карман незнакомца, а в руках Падалеки оказался пакетик с маленькими таблетками. Джаред поспешно закинулся одной и через пару минут понял, что это что-то покруче экстази. Мир будто подёрнулся дымкой, а тело наполнила лёгкость и на всё, действительно, стало плевать. А потом его нашёл Дженс, и, всё ещё, порывающегося набить морду Уэллингу, потащил к машине. – Где ты это взял? – в голосе Эклза слышался шок и тревога. – Отдай мне эту дрянь! Он выхватил из непослушных пальцев Падалеки пакетик и спрятал в кармане. – Ты знаешь, что это запрещено?! А если бы на вечеринку заявились копы и нашли это у тебя? Господи, Джей, о чём ты только думал? – Я не думал, – промурлыкал Падалеки, всё это казалось ему очень забавным. – Прекрати быть таким занудой. Ну же, Дженс, иди сюда. Хочу тебя... Он резко дернул парня на себя и в следующую минуту услышал громкий звук сигнала, что-то засветило в глаза, машину подбросило, мир закружился, а дальше голову пронзила боль, и всё уплыло в темноту. – Джаред! Джаред! – тормошила его Женевьев, а он не мог успокоить сбившееся дыхание. – Да что с тобой? – П-прости Жен, я... Плохо себя чувствую... – он поднялся с кровати. – Что? Ты куда? – не унималась девушка. – Я пойду к себе. – К себе? Джаред, что происходит? – Прости, – сбегая, промямлил Падалеки. Он, как и вчера, привалился спиной к своей двери и прикрыл глаза, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце и переварить то, что вспомнил.