Lunacy

       Утро началось непривычно шумно и даже немного нервно. Вся студия то и дело содрогалась от падения чего-либо, звона бьющейся посуды и отборного мата, хотя уже пару месяцев в ней живет лишь один человек. Одинокий и вымотанный долгой работой человек, который сохранил веру в свой успех и верность старому другу, человек, который до сих пор не терял надежду исправить все случившееся и наконец-то разобраться, что произошло с творением всей его жизни. Что произошло с лучшим творением их общей жизни. «Герои Энвелла» — игра, о которой знают единицы, но которая сама по себе является чудом, навсегда изменившим судьбы тех, кто стал ее частью. Всего лишь один компьютер, который стал доступен людям с нечеловеческой жаждой абсолютно нового игрового опыта и ярких ощущений, стал доступен пятерым игроделам-любителям, которые смогли создать полноценный мир, наполненный жизнью во всех ее вариациях и смыслах. Только вот…сами же создатели этого дивного мира, совершив одну единственную, но столь непростительную ошибку, чуть не уничтожили это чудо. Вся эта игра, все эти жизни, весь этот дивный и уникальный в сути своей мир могли кануть в небытие, но, к счастью, все смогло решить демократическое голосование всех участников этой интересной, практически нереальной и мало объяснимой истории. Последние игроки, тестеры и, наконец, сами разработчики. Все они собрались в едином порыве, дабы всем вместе решить судьбу Энвелла. Одни настаивали на полном уничтожении игры со всеми файлами и самим компьютером, другие — на сохранении и защите игры, на ее автономном существовании без вмешательства извне, а третьи предпочли остаться в стороне, не желая брать на себя ответственность, ведь все они и так натворили слишком много. В конце вторая команда все же победила большинством голосов. Виртуальный мир был спасен. Только вот…теперь возникали вопросы о том, что же делать с ним дальше? Как сохранить игру, но при этом сделать ее максимально безопасной как для игроков, так и для ее жителей? Оставлять ли игрокам вообще возможность посещать игру, или полностью изолировать этот мир от реального? Особенно учитывая тот факт, что главный программист этого сокровища от мира техники голосовал как раз за уничтожение и даже после принятия противоположного решения. Но несмотря на это общее настроение счастья победителей не могло тогда испортить даже подобное поведение главного создателя. Да, Сергей отлично помнил тот день и слова старого друга, но даже сейчас, в полном одиночестве сидя перед новым, сделанным из того, что было под рукой ноутбуком в их общей студии, где когда-то все и началось, он не готов был, просто не хотел, соглашаться с ним… Тот день был довольно пасмурным и холодным, что, впрочем, вполне обычное явление для прекрасного Санкт-Петербурга. Мелкий моросящий дождь шел с самого утра, а редкие порывы ледяного северного ветра неприятно щипали кожу. Голосование закончилось с четверть часа тому назад, но эйфория от одержанной победы и сохранения игры в полном ее объеме, включая Моргарта, все еще будоражило создателя до бабочек в животе. Пока не желающие мириться с исходом событий и опасающиеся последствий спорили с самыми ярыми защитниками, среди которых Сергею особенно запомнились брат и сестра Сменкины, он вышел немного подышать свежим воздухом. Ларсен стоял у стены с красивым, но уже слегка подтершимся граффити, и, допивая свой энергетик, хмуро смотрел в серое небо, то и дело жмурясь от падающих на лицо капель. Он, как и следовало ожидать, голосовал за уничтожение игры или, когда проигрыш по этой линии стал очевиден, за удаление всех боссов.  — Ну так…что будем делать дальше? — неловко спросил Бард, нарушая вязкую тишину.  — Не знаю и знать не хочу. — холодно ответил мужчина и сделал последний глоток, после ловко закинув пустую банку в ближайшую мусорку. Было видно, что он не настроен на дружеские беседы.  — Ларс, ты у нас главный программист и, к тому же, художник. Не будь тебя игра загнулась еще на этапе разработки. Без тебя никак.  — Я уже все сказал. Энвелл слишком опасен, а уж с Моргартом…- он покачал головой и с тяжелым выдохом вернулся в студию забрать вещи. Моргарт действительно натворил немало дел, даже дважды выбрался в реальный мир, оба раза почти устроив апокалипсис мирового масштаба, но все же… Они сами создали его таким. Они с самого начала его таким делали: холодным, упрямым и немного безумным. Это понимали все, а особенно сам босс, но второй шанс необходим каждому. Особенно тем, у кого не было и первого. Так считал Серый. Так считали Сменкины и Черных. Артем был в этом плане на стороне Ларсена, но данный факт не особо радовал последнего. Наверное, так когда-то считала и Елена. Конечно, Ларсена тоже можно было понять, он ведь пострадал от своего же творения не меньше остальных, хотя вложил в него больше всех, практически отдав на него часть своей души. Сеня верил, что его друг любит эту игру до сих пор, только вот теперь страх перед ней стал намного больше этой любви. Следующие полтора часа спор был еще жарче, чем на основном голосовании, ведь теперь решались остальные детали данного дела. Главными вопросами на повестке дня были, конечно, Моргарт, Баквит и в целом дальнейшая жизнь всех нпс и боссов. Все оставшиеся в студии «участники процесса» сидели за столом и по кругу высказывали свои идеи о дальнейшем существовании и работе игры. И с каждым кругом количество вариантов становилось все больше, а конкретное решение словно удалялось. Даже те из создателей, кто голосовал против сохранения, а это двое из трех главных техников, нехотя приняли в этом участие, стараясь максимально обезвредить игру. Было множество самых разных предложений: сделать Баквита и Моргарта простыми нпс, удалить возможность стать игроком, запереть босса в его локации, дать шахтерам полную свободу, убрать у ценителей их способность или хотя бы переделать ее для лечения нпс… В какой-то момент у Барда просто начала кружиться голова от такого количества информации, а рука адски ныла от постоянного записывания самых рабочих предложений, хотя это ведь только начало… Только через еще два часа план действий все же был составлен, вот только Ларсен этому плану был не рад абсолютно. Этого, впрочем, было совершенно не удивительно, ведь мужчину практически при помощи манипуляций обязали вновь лезть в то болото, где он чуть не утонул, так еще и в это обязательно входило с местными Шреком и Ослом напрямую контактировать. Однако другого выбора не было. Именно Рыцарь отвечал в свое время за большую часть всего кода Энвелла и внешний вид мира, а следовательно безболезненно вносить в него вправки может только он. Только он знает игру достаточно хорошо, чтобы не навредить ей всеми доработками и переделками, которые намечались. А их был целый список. Не на сто четыре страницы конечно, но тоже довольно-таки объемный. Для начала было решено ограничить влияние Центра Мира. Теперь он имел влияние лишь на саму игру, а в перспективе и вовсе должен был стать лишь источником энергии, полностью теряя все возможности изменять что-то вообще. После, компьютер переносился в Энвелл, для более точечной коррекции некоторых аспектов мира и работы его. Местом хранения был выбран Замок Моргарта, как самая конечная точка мира и самая неподвижная на всей игровой карте. Решение довольно спорное, учитывая…недавние события, но под присмотром проводника и целителей все должно было пройти хорошо… Только вот все просто пошло. В одну секунду все проходы в Энвелл резко захлопнулись, словно пасть хищника, и игра, проглотив находившихся в ней, полностью изолировалась от внешнего мира. Все это произошло слишком быстро, чтобы успеть сделать хоть что-то действительно полезное, а вот попытки исправить заняли долгие два года. Один за другим оставшиеся создатели опускали руки в судорожных поисках хотя бы крохотной щелочки, через которую можно было бы вытащить пленников, в итоге…в итоге остался только Бард. Он до последнего пытался, искал и верил и вот теперь, когда дисплей ноутбука неожиданно вновь горел голубоватым светом, тускло освещая полутьму комнаты, когда знакомый золотой значок вновь появился на экране…сердце на долю секунды остановилось в неверии, а потом судорожно забилось, болезненно ударяясь о ребра. Нервная, но радостная улыбка, любимая боевая гитара и старый игрок делает уверенный шаг впепед.  — И снова здравствуй… Энвелл.

***

Утро началось непривычно тихо и спокойно. Лес за окном будто все еще спал, изредка недовольно ворочаясь под своим теплым одеялом утреннего тумана и еще не высохшей росы. Рассветное пиксельное солнце, только-только робко выглянувшее из-за горизонта, ласково пробиралось по ветвям обросших ядовитым мхом и обвешанных толстыми плетеными лианами деревьев, а затем, сквозь грязные, желтые от пыли и копоти окна, весело запрыгивало в гостиную на вид ветхого и даже заброшенного домишки. Мелкие мобы, коих в этих местах развелось великое множество и которые обычно выбираются лишь по ночам, все еще не вернулись в свои укрытия и активно шныряли туда-сюда, так и норовя утащить что-нибудь съестное. Иногда из глубины чащи раздавался мерный утробный рык — это храпел живущий неподалеку рядовой босс, представляющий собой странную помесь тигра, слона и, кажется, черепахи. Даже марионетки, неустанно рыщущие недалеко от леса, похожие воим строением на больших металлических псов, сейчас жуткими недвижимыми грудами железа и теней смирно лежали на опорном пункте финального босса, не предпринимая никаких действий. Совсем скоро их белый кукловод вновь одним моновением руки превратит их в адских хищников, несущих всем вокруг лишь боль и смерть, но пока что это не имеет значения. Сейчас и они, и, похоже, их хозяин не торопились начинать этот день. Хотя кто знает, чем в своем замке занят этот инфернальный монстр. Такое мирное и осторожно-ласковое в своей безмятежной неге утро было редкостью для нынешнего Энвелла и юный игрок старался сполна насладиться этими мгновениями обыденного когда-то счастья.  — Доброе утро, ваше величество! Я принесла вам завтрак! — маленькая девочка-шахтер весело подпрыгивая шла к нему, держа в крохотных, но сильных ручках железный поднос, казавшийся несоизмеримо большим в сравнении с ней, и радостно улыбалась, довольная умиротворенностью этого утра, а может и тем, что первая поприветствовала юного короля. На ее подносе было не так уж много еды: всего лишь каша, два бутерброда с маслом и солью и сок из местного аналога яблок. Простенько и совсем не по королевски, но даже такой завтрак был почти праздником в реалиях этого мира, так что грех было жаловаться.  — Янни, и тебе доброе утро. — задорно улыбнулся паренек, аккуратно забирая из рук шахтерши поднос, чтобы, как только тот окажется на столе, заботливо обнять ее. Такие утренние объятия стали уже их милой традицией, за которой стоял банальный страх. Страх, что именно сегодня очередного дорогого тебе человека не станет, и ты останешься один на один с этим яростным, голодным до крови миром, который только и ждет перемолоть тебя в труху.  — Ваше величество, я только что связалась с разведчиками. Возле замка Моргарта все тихо. Это довольно странно.  — Правда? Чтож…похоже не только у нас этим утром хорошее настроение. Или может он решил подольше поспать? Сколько ему вообще нужно спать для нормального функционирования? — усмехнулся Филл, потрепав подругу по темным волосам и сделав наигранно задумчивый вид. Хотя…от части ему действительно было интересно узнать об этом. Да уж…последнее время многое в их жизни зависело именно от того, в каком расположением духа и с какой ноги встанет сегодня финальный босс, которому теперь тоже нужен был какой-никакой отдых. Кажется, это было одно из последних обновлений в игре, перед тем, как начался весь этот хаос. Ларсен успел сделать главную опасность своей же игры чуть менее непобедимой и «заряженной» на бой, хотя наверняка бы предпочел просто удалить все раз и навсегда. И это безумно иронично: человек создавший этот дивный мир ради развлечения в итоге сам стал игрушкой в руках одного из самых веселых ее элементов… Чтож, Ларсен сам виноват в этом. Не стоило пытаться удалить игру, особенно когда мнением большинства связанных с ней людей было решено лишь ее обезопасить. Только вот была ли это действительно его вина? Действительно ли это случилось из-за попытки создателя все уничтожить? Да и какая логика стирать игру когда ты в ней? В таком случае не следует исключать и того, что это босс вновь взялся за старое, не желая заканчивать уже свою игру. В любом случае того что началось два года назад уже не изменить и нужно искать способы хотя бы выжить. Первое время справиться с новыми угрозами было особенно тяжело. День ото дня весь Энвелл все больше и больше превращался в эдакую Джуманджи, играя в которую ты легко можешь лишиться жизни, а новые хозяева все плотнее сжимали капкан своей власти, уничтожая и подавляя любое сопротивление, возникающее на ее пути. Хозяева…финальный босс, опциональный и робот проводник. Милейшая компания, которая держит всю игру в своих когтистых лапах, то душа этот мир сильнее, то ослабляя хватку, давая всем немного отдышаться. Жуткие ребята, на самом то деле, причем каждый по-своему. Баквит. «Старший брат» этого адского трио. Как полагает старшему брату, он заботится о своих младших, обеспечивает их «игрушками», а так же создаёт подходящую для «игр» среду. За эти два года он умудрился, однако, не избаловать их, продолжая поддерживать жизнь в этом мире. Мире тотальной диктатуры, где любое отклонение от идеологии карается смертью, а подчинение — «вознесением к избавителю». И ведь ему верят. Хотя как не верить? Он ведь «проводник», а значит не может лгать… Филл довольно хорошо помнил этого робота и искренне верил ему: милый маленький ворчун, помешаный на соблюдении правил, любящий косплей и не способный врать. По крайней мере так было раньше. Долл или же Госпожа Йен. «Средняя сестра» и самая предприимчивая из всей их троицы. Любящая, но строгая и немного язвительная и порой крайне агрессивная, она всегда прислушивается к старшему, а младшего бережет ото всех невзгод, даже если для этого нужно выложить землю телами невинных. И стоило ей получить достаточную для этого власть, как сверху мир тут же накрыли когтистые инфернальные лапы торговки. Она начала кровавую охоту за сокровищами и, подобно Смаугу, выжигала все и всех, расчищая себе путь. Под ее властной рукой почти всю игру усеяли шахты и рудники, а несчастные нпс стали рабами, которых то и дело пускали в расход. И все это ради драгоценных камней и металлов, лучшие из которых она отдавала на обработку своему любимому Ювелиру. Юный маг не так, чтобы хорошо знал девушку, да и познакомиться они смогли лишь после освобождения создателей, а уж этот Ювелир был для него самой настоящей загадкой, но все же… Моргарт. Любимый «младший братик». Вот здесь начинается самое настоящее веселье, ведь именно для него старшие зачастую и устраивают массовые казни и отловы. Финальный босс, жаждущий игр и потерявший всякие тормоза, которых у него и до этого было не так много. Раньше он ввергал в ужас ближайшие поселения и нависал зловещей тенью над всей игрой, а теперь… Теперь он почти божество, которому раз за разом приводят, практически на убой, несчастных нпс. Как и раньше, он практически не покидал пределов своего замка, проводя там свои чаепития и собирая все новых марионеток. Филл прекрасно помнил его: холодный, коварный и расчетливый, легко развешивающий лапшу на ушах других. Уже тогда один его силуэт вызывал толпу неприятных мурашек, а сейчас… Сейчас это был просто бездушный монстр. После завтрака был плановый обход убежища и прилегающих к нему территорий. У этого места не было определенного названия, даже над локацией большими буквами сияло простое, лаконичное и то и дело глючащее «Swamp». Вокруг лишь топь да обросшие мхом толстые деревья, от чего пробраться сюда могли лишь те, кто знали тайные тропы. Ну или те, у кого есть подходящие для перемещения по ним лапы. К их счастью Моргарт пока не придумал подходящей для этого конструкции, а значит какая-никакая безопасность сохранялась, ведь уже созданные марионетки не могли проникнуть сюда. Они лишь ходили вокруг, норовя схватить местных обитателей на выходе с локации. Раньше они прятались в лесу целителей, тем самым ходя практически по острию ножа и рискуя в любой момент попасть в лапы финального босса или проводника, но после знакомства с местным аналогом драконумов из DnD они смогли укрыться понадежнее. Этих чашуйчатых после «вспышки», как называли они сами начало всего этого безумия, осталось совсем мало в этих местах, поэтому они долгое время не показывались никому. Лишь позднее юному игроку удалось подружиться с ними и, тем самым, спасти себя и некоторых своих друзей. В будние дни жители убежища занимались в основном добычей хоть какого-то пропитания для себя, слежкой за ближайшими к их скромному логову владениями босса, а также поиском других способных хоть как-то помочь и хоть частично оставшихся в своем уме нпс. Последнее были особенно важным, так как не смотря на весь ужас и безысходность ситуации мальчик-маг все еще грезил мыслью все исправить, а для этого ему нужна была помощь, ведь Центр Мира до сих пор находился в замке финального босса. Правда, к его исправности были кое-какие вопросы, так как ни один из адской троицы тиранов до сих пор им не воспользовался, хотя давно мог превратить этот мир в еще больший ад. Янни однажды сказала, что, возможно, у них между собой какая-то договоренность по этому поводу, но уверенности в этом у Черных было крайне мало. Мальчику казалось, что патологический лжец, маньячка-нарцисс и садист-шизофреник с комплексом бога вряд ли бы смогли найти компромисс в отношении главного редактора и источника жизни их мира, даже не смотря на все теплые семейные и, на удивление, искренние чувства друг к другу. Особенно в это плохо верилось с учетом прогрессирующего характера безумия: если раньше они вполне мирно и даже тепло сосуществовали, то и дело всей семьей собираясь в логове финального босса, то теперь они то и дело грызлись между собой. Как бы там ни было, все еще стоял вопрос о том, что делать с этим компьютером, когда они его получат.  — Король Черных! Ваше величество! — знакомый голос одного из ящеров резко сбил шахтершу и мага с толку, заставляя обратить внимание на говорящего.  — Что случилось, Седрик?  — Ваше величество, у южной окраины леса создатель! Б-бард! Он сейчас сражается с марионетками, но у него, похоже, энергии не хватает. Что нам делать? Моргарт явно не собирается щадить его и бросил целый отряд на поимку.  — Снаряжай патрульных и выдвигаемся. Он должен знать, что произошло и как исправить это. — четко проговорил блондин, резко переходя на серьезный командный тон. Вопросов возникало больше, чем ответов, однако мертвым их гость вряд ли ответит хоть на один. Кто знает, может быть именно сегодня все изменится в лучшую сторону?

***

Голова ужасно болела, а мир вокруг кружился в каком-то безумном вальсе… В горле было дико сухо, а ноги подкашивались буквально на ровном месте. Только с четвертой попытки Барду все же удалось встать и наконец-то суметь осмотреться. Место, в которое его перенесло было странно похоже на замок Моргарта, по крайней мере именно в нем он должен был оказаться по логике вещей, ведь именно на эту локацию был совершен последний вход до того, как началась вся эта история. Да и в цело, больше ни в одно место в Энвелле у Ларсена причин перемещаться не было. Только вот…все выглядело слишком не свойственно боссу: все стены и потолок заросли цветами и лозами, яркий солнечный свет пробивался сквозь стеклянный купол под которым на толстых лианах висел небольшой островок, к которому вела винтовая лестница различных травянистых платформ и лишь грубые железные перила, обвитые темно-фиолетовыми розами да заросшие мхом провода выдавали в этом месте былое жилище финального босса, который очень любил всякую технику. С самой верхней платформы доносилась музыка. Тиха, напеваемая кем-то мелодия струилась по всему пространству, изредка ломаясь и прирываясь тихим нервным смехом, а так же скрежетом металла о металл. От этой мелодии по коже пробегал табун мурашек, заставляя опасливо ежиться и нервно оглядываться по сторонам. Что-то в этом месте казалось дико неправильным, заставляя чувствовать себя не много не мало героем фильма ужасов, но что именно… Бард несмело, чуть дергаясь, делает шаг вперед, затем еще один, еще и чувствует ботинком что-то липкое и вязкое, а в нос резко ударяет запах металла и гнили. Смотреть страшно, но взгляд сам против воли падает под ноги и игрок застывает, не в силах пошевелиться. Омерзительное месиво из гниющей плоти, запекшейся крови и земли устилало толстым ковром почти все пространство у стен, служа прекрасной почвой для растений. Где-то этот гумус даже был, казалось, совсем свежий, с кусочками ткани, и в голове мелькнула жуткая мысль, что внизу, среди переплетения корней, могут быть и скелеты несчастных гостей. От этих догадок кровь стыла в жилах, руки холодели до посинения и чуть дрожали, а мелодия, что соловьиной трелью лилась с той самой платформы под куполом… резко стихла. Ее место заняли еле слышные с такого расстояния голоса. Первый, мелодичный и опасно-ласковый, что с энтузиазмом рассказывал что-то и так неправильно похожий на голос Моргарта, а второй, тихий, почти неслышимый и хриплыЙ узнать было гораздо сложнее, но Барду казалось, что это был… Гитара была уже на готове. Глубокий вдох, медленный выдох и Бард, стараясь ничем себя не выдать, стал ждать. Пока было не ясно, что случилось в этом месте, но одно создатель знал наверняка: сейчас он сам за себя и если что, надеяться было не на кого. Голоса были все ближе и ближе, становясь полностью различимы и, сквозь темные листья и колючие ветви, уже виднеются силуэты. Моргарт. Его невозможно не узнать: белая, чуть синеватая кожа, отросты в форме колпака шута, длинные уши, «грим» и глаза. Только вот теперь эти глаза были желтыми, словно золото или гной, а на губах застыла обманчиво добрая и по истине безумная улыбка. А рядом с ним стоял…  — Ларсен! — стоило Барду увидеть старого друга живым, как настороженность и страх вмиг сменились искренней радостью. Он хотел уже было подойти к пропавшему сопартийцу, расспросить о произошедшем и вместе вернуться домой, только вот у босса явно были совершенно другие планы.  — Сергей?.. Давно не виделись. Чем обязан столь неожиданным визитом? — удивленно поинтересовался босс, будто и не было тех двух лет неизвестности, и резко шагнул навстречу, прожигая своим ядовито-желтым взглядом гостя. Казалось, что он буквально секунду назад готов был наброситься на Барда и разорвать его, словно голодный дикий зверь, но резко передумал и вместо этого приветливо протянул руку для дружеского рукопожатия.  — «Чем обязан»? Моргарт, у нас с вами два года связи не было. Все порталы закрылись, дети пропали, Мария Степановна тоже, я…- начал было возмущаться Бард, но, переведя взгляд на друга, потерял дар речи. Тот с тревогой во взгляде глядел на него, словно безмолвно просил не нарываться. Он стоял чуть позади босса, неестественно бледный и с впалыми щеками, а полуприкрытые усталые глаза, под которыми темно-синим выделялись огромные мешки, смотрели на мир словно через мутную пленку. Он сильно похудел и теперь одежда, в виде синего кафтана и кислотно желтой блузы, свободно висела у него на плечах, а из-под воротника, туго перевязанного розовым, в цвет венчающих голову кроличьих ушей, бантом, еле заметно торчал провод. В этот момент Бард с ужасом опустил взгляд ниже, чувствуя, как в легких резко закончился воздух, а тело вновь окатило холодом: правая рука, которую Ларсен будто пытался спрятать от его глаз, была…нет, ее вовсе не было, вместо нее был механизм, схожий с руками марионеток, который, казалось, причинял старому другу просто адскую боль. Такая же картина была и с ногами. Их тоже не было. Вместо них из-под слегка укороченных брюк виднелись тонкие металлические детали, слегка стершиеся в некоторых местах о металлический пол.  — Ох, простите. Вы ведь совсем не знаете, что произошло!.. — проговорил босс и, будто стыдясь подобной неосведомленности своего собеседника, сложил верхнюю пару рук на груди. Он все еще не отрывал пристального, почти хищного и в тоже время наиграно сочувствующего взгляда от Барда, но понять, что творится в голове у этого безумца было все также невозможно. И сейчас, пристально наблюдая за любым движением и всматриваясь в каждую деталь вокруг, Сергей заметил и другие изменения в боссе, помимо странного цвета глаз и до жути доброй улыбки: теперь на нем были не длинные темно-синие брюки и такого же цвета жакет, а высокие темно-фиолетовые сапоги и такого же цвета рубашка на манер традиционной китайской, два рукава которой были розовыми в форме «фонаря», а два заменяли длинные до плеча темные перчатки. -…Но не стоит беспокоиться: сейчас пройдем к столу, выпьем по чашечке чая и мы вам все объясним. Правда ведь, Ларсен? — продолжал ласково лепетать босс и, обойдя несчастного художника со спины, нагло, почти по хозяйски обнимая того за талию нижней парой рук, требуя тем самым подтвердить все сказанное выше.  — Да, разумеется…- немного хрипя произнес с улыбкой айтишник, слегка покачав головой. Бард видел, что это ложь, видел в затуманенных и красных от усталости глазах друга тоску, видел немое «Беги!», только вот страха в его взгляде не было. Было только легкое беспокойство и мужчина всерьез задался вопросом, а его ли сейчас пытаются уберечь… Молчание. Вязкое и холодное молчание висело над уставленным различными сладостями длинным столом, заставляя неприятно поежиться. Сергей сидел спиной к платформам, недоверчиво осматривая кушанья и бардовые пятна на элегантно обработанном дереве. Моргат сидел «во главе» стола, уместив второго создателя себе на колени, практически любовно гладя того по плечу. Ларсен не сопротивлялся, да и волновался только при взгляде на старого друга. В остальное время он лежал головой на груди финального босса, устало закрыв глаза.  — Так…что у вас здесь произошло? Ты, кажется, хотел рассказать мне об этом. — прервал тишину Бард, от чего даже босс ненадолго потерял самообладание.  — Ох, прости. Совсем забыл об этом, хах. Но…вы наверняка устали. Как на счет чашечки чая? История не из коротких. Одного взгляда на Рыцаря хватило, чтобы понять все. Полные ужаса глаза и еще более побелевшее лицо отвечали не на все, но на многие его вопросы.  — Все будет хорошо. Обещаю… — лишь в пол голоса произнес Бард, резко выскакивая из-за стола и ловко играя первый, оглушающий аккорд, и помчался в сторону выхода, только вот… Моргарт был явно против подобного расклада. От неожиданной атаки Барда босс вместе с создателем и стулом отлетел на пару метров, но оправился крайне быстро и, пока второй создатель приходил в себя, тут же кинулся за своей жертвой, в два шага сокращая расстояние между ними. Еще секунда и шея незадачливого игрока мелодично захрустит в цепких длинных пальцах, но Серый далеко не первый раз учавствует в боссфайте, и сдаваться просто так он был решительно не намерен. Однако шансы были не велики, да и четырехрукий был слишком близко, чтобы атаковать его традиционным способом, поэтому Сергей решил применить самую эффективную и действенную атаку в ситуациях крайней безысходности, а именно хорошенько размахнувшись нанести противнику удар по виску гитарой. Мгновение и по всему замку эхом разнесся глухой звук удара, а затем босс со злобным шипением упал на колени, обхватив верхней парой рук голову, а нижней уперся в холодный железный пол. Убегая, создатель на секунду краем глаза заметил, как старый друг спешно подбежал к оглушенному метким ударом в голову Моргарту, и опустился возле него на колени, аккуратно прижимая его голову к своей груди, проводив сопартийца все таким же усталым, но в тоже время немного счастливым и словно просветлевшим взглядом. Проносясь по темному коридору в направлении выхода из замка, последним, что смог услышать Бард было яростное «Взять его!» и шум активированых марионеток. В груди щемило и неприятно кололо от осознания, что он позволил себе бросить друга в лапах этого безумца, но другого выхода попросту не было. Мертвым он ему никак не поможет, как и разобраным на запчасти или перемолотым в удобрение для цветов, поэтому сейчас он бежал все дальше от замка, стремясь хотя бы ненадолго укрыться от погони. Однако вскоре, от длительного бега воздуха в легких стало совсем мало, да и создатель начал все чаще спотыкаться о камни и торчащие из земли корни, но пока у него еще были силы и он продолжал бежать, слыша за собой шум быстро нагоняющих его марионеток. В какой-то момент бежать дальше стало совсем невозможно, да и некуда: впереди начиналась глубокая топь. Назад повернуть он тоже не мог, ведь там, за деревьями и колючим кустарником уже во всю рыскали металлические куклы финального босса, желая поскорее схватить беглеца. У Барда оставалось лишь два варианта, и оба не гарантировали ему совершенно ничего: либо он спрячется и возможно роботы уйдут искать его в другое место, либо он примет бой и, если целей будет не слишком много, сможет отбиться. Только вот прятаться было решительно негде, ведь всюду были лишь скользкие от мха и смолы деревья, да колючие редкие кустарники, а судя по звукам, стремительно приближающимся к нему, за ним гнался не отряд, а целый полк чертовых консервных банок, любезно посланные боссом за его головой. Деваться некуда, остается лишь взять оружие в руки и, рискуя собственной жизнью, принять неравныей бой в надежде, что ему удастся спастись. Звуки ломающихся ветвей стали звучать совсем рядом и вот на небольшую поляну вывалилась целая орава марионеток. Аккорд, еще один, еще и одна за другой они отлетали в стороны, не успев нанести удар. Однако в какой-то момент железки все же догадались нападать гурьбой, из-за чего Барду пришлось знатно попотеть, уворачиваясь и уклоняясь от ударов и выстрелов, а потом и вовсе пришлось почти постоянно держать щит. Прошло не так много времени, как запас медиаторов подошел к концу, а в скором времени и энергия в гитаре начала стремительно заканчиваться. В итоге все же наступил момент, когда под шквалом выстрелов щит окончательно разлетелся, словно осколки хрустальной вазы, с мелодичным звоном разбившейся о бетонный пол, и раненый в живот и ногу создатель был вынужден из последних сил отбиваться от все наступающих марионеток, нанося удары корпусом окончательно разрядившейся гитары. Потихоньку начали закрадываться мысли, что вот он — его конец, и что он в очередной раз подвел друга, только вот в последний момент, когда неоново-оранжевое лезвие засияло над его головой, что-то холодное и кожистое схватило его под руки и потащило в топь. Сергею хотелось крикнуть что-то толи обидное, толи угрожающее, но когтистая лапа быстро зажала его рот, пока гибкий чашуйчатый хвост любезно забрал из рук гитару. Это было странно, ведь этот вид нпс обычно не очень дружелюбен к игрокам, но стремительно удоляющиеся марионетки, которых со всех сторон осыпало стрелами, камнями и огнем, и довольно аккуратная, хоть и крепкая хватка под ребрами говорили об обратном. Ящер быстро и ловко ступал по топи, унося создателя все дальше от замка, в самую глубь леса, и каждый раз с невероятной легкостью перемахивал с кочки на кочку, пружиня в вязком болоте, словно это не болото, а обычная вода. В это же время сознание начало медленно покидать Барда, а запах собственной крови и тины вызывал тошноту и липкий ком в горле. И какого же было счастье мужчины, когда его наконец опустили на что-то мягкое и теплое. Похоже, это была постель, а точнее узкая деревянная койка в каком-то сарае, который так и наровил обвалиться ему на голову, но какая к черту сейчас разница, где он, если здесь так уютно и безопасно? Вот м Сергей подумал было, что никакой, пока кровоточащие раны не обдало резким холодом, от чего он болезненно дернулся и тихо зашипел.  — Х-хей, приятель, все хорошо? Голова цела? — раздался из темноты приятный молодой голос, и Бард болезненно приоткрыл глаза. Черных Филипп. Сергей хорошо помнил этого задорного паренька, который так яростно защищал свое королевство. Сейчас он выглядел потрепанным, уставшим, а голубые глаза словно потускнели, но он явно еще не утратил надежд все исправить. Так казалось Барду и он искренне надеялся, что не ошибается.  — Хей, ты… В смысле, вы ведь один из создателей? Сергей Соловьев, я правильно помню?  — К-хе, да… Здравствуй, Фил. — коротко поздоровался в мужчина, вновь жмурясь от жгучего холода на месте ран.  — Все хорошо, раны не смертельные, прорветесь. Постельный режим и…  — Что здесь произошло?  — Я…я не знаю. Никто точно не знает. Похоже по игре распространился некий вирус. Он поразил в основном разумных боссов и некоторых нпс, так же затронул локации. — тяжело проговорил маг, прижимая созлателя к койке, чтобы одна из нпс-целителей смогла лучше обработать раны и остановить кровь.  — Постой, этого… просто не может быть. — жмурясь от боли и тихо шипя, проговорил Бард. Оказание первой помощи закончилось, и он наконец-то мог приподняться на локтях, чтобы нормально поговорить с юным магом. — Я хорошо помню, что Ларсен сделал игре антивирус. Он как раз собирался его запустить, принес флэшку, и мы все проверили. А потом… -У Ларсена была флэшка с антивирусом? — в шоке переспросил блондин, как-то резко подаваясь вперед. Где-то недалеко послышался кашель и звук упавшей железной миски, кто-то споткнулся и спугнул мелкого моба, тихо дремлющего в тёмном углу…все убежище резко погрузилось в тишину, лишь только тихий шепот ветра и скрип досок нарушали это вязкое молчание.  — Д-да…я сам проверял.  — А…как она выглядела? Обычная серая? Черная? Можете описать?  — Конечно. Черная флэшка, с наклейкой с двумя снигирями и брелком в виде Соника. Ее ему еще я подарил, а дочка потом украсила. И вновь воцарилась тягучая, вязкая тишина, от которой становилось совсем холодно. Если есть флэшка с антивирусом, значит есть и надежда все исправить, только вот…где эта флэшка сейчас? Неужели ее нашел финальный босс? Тогда он наверняка уничтожил ее и мечтать о спасении крайне нелепо, но что если… Что если шанс все же есть? Вряд ли без знания о личной жизни создателя Моргарт мог угадать реальное назначение флэшки. Да и если бы она была уничтожена или просто не у него, стал бы он нападать на Барда без причины? Слишком много вопросов и так мало сил, чтобы ответить хотя бы на половину. А ведь сейчас только полдень.  — Хорошо. Обсудим это завтра, а пока вам стоит немного отдохнуть. — тихо проговорил Фил и, дождавшись согласного кивка от создателя, медленно побрел из лазарета. Значит…надежда все же есть и еще не поздно все исправить.

***

Весь замок с глухим звуком погрузился в темноту и лишь изредка какие-то его части освещались цветными яркими кругами и пятнами, мазоля глаза и мешая нормально думать. Голову разрывало от ужасного звона и собственный рычащий голос, отдающий команду марионеткам, казался каким-то сломанным и мерзким. Спасало лишь тепло. Слабое, словно затухающее пламя, оно появилось внезапно и не отпускало, давая боссу прийти в себя. В этом тепле не было стука сердца, были лишь тихий приятный шорох механизмов, легкий шелест крыльев мотылька, что беспокойно бился в чужой груди, и сиплое дыхание. Это не могло не вызвать довольной, почти кошачьей улыбки и, как только темная пелена спала, а омерзительный звон в ушах стих, Моргарт приоткрыл глаза. Ларсен сидел тихо, чуть дыша и аккуратно гладил его по голове живой рукой, пока холодная металлическая лежала на бетонном полу.  — Почему не обнимешь обеими? — Тихо проговорил босс, все еще недовольно жмурясь от звука собственного голоса. Бард явно не жалел сил при ударе.  — Ты ведь не любишь, когда холодно. — чуть хрипя ответил мужчина, устало смотря на персонажа, но покорно положил вторую руку на чужое бледное, скрытое плотной темной тканью плечо. По узкой белой спине прошел табун холодных мурашек, а после его вновь окутало теплой волной. Создатель сидел неподвижно, дышал спокойно и размеренно, только плечи чуть дрожали от напряжения и нахлынувшего после случившегося страха. Моргарт ненавидел это. Он всем своим существом ненавидел эту легкую, мелкую дрожь, потому что едва заметив ее он замечал и все остальное: красные от боли и недосыпа глаза, смертельную бледность и хрупкие кости, которые были так легко ощутить, стоит лишь чуть приложить ладонь к ребрам. Босс ненавидел этот по истине животный страх, который жил в его маленьком «кролике» не смотря на все те модификации и обновления, коими он его наградил. Не смотря на всю заботу, на все те богатства, ту власть, в конце концов, ту жизнь, которую он подарил ему, его милый розовый кролик все равно его боится, хоть и не всегда показывает это. Он дал ему все, что только мог, разве что не нашел в магазине белых ушей и часов на цепочке, и это не смотря на жгучую боль, вечные смерти, идущие подряд одна за другой, и полное лишение его шансов прожить свою жизнь иначе… Нет, Ларсен любит его. Он уже довольно давно не вздрагивает от его голоса, слабо, но искренне отвечает на прикосновения и объятия. Значит всему виной этот проклятый Бард, которого никто не просил приходить. Моргарт даже не заметил, как медленно и настойчиво сжал руки на чужой худой и болезненно-бледной шее, смотря своими желтыми глазами-блюдцами на искаженное болью лицо, пока сам создатель, мелко дрожа и судорожно глотая ртом воздух, слабо пытался вырваться из его цепких лап. А босс все не унимался, все продолжал осматривать свою любимую, но такую жалкую игрушку холодным покровительственным взглядом. Вот он уже поднялся на ноги и теперь его маленький розовый кролик беспомощно висел в воздухе, благополучно потеряв сознание от удушья, больше похожий на свежий, пусть и искалеченный, труп, нежели на что-то живое.  — Такой жалкий, но такой…забавный. — удовлетворенно произнес Моргарт и, подхватив свою куклу на руки, направился в сторону мастерской. Теперь его замок, ставший больше похожим на Эдемский сад, нежели на пристанище могучего зла, вновь наполнился странной, слегка ломаной мелодией, которая медленно уходила все глубже во тьму, следом за боссом, который нес своего кролика отдыхать. Он ведь так испугался этого злосчастного Барда, начал волноваться… Не хорошо. Хотя кто знает, может после пары модификаций этот негодяй станет достойным гостем его чаяпития.