Судьба, в которую влюблён

      Направляясь к шатру на максимальной скорости, Исидор уже на подходе услышал гул толпы. «Только бы успеть!»- думал про себя юноша, проклиная свою непунктуальность. Исидор влетел за кулисы театра буквально за минуту, до того, как Юра решил, не дожидаясь его выпрыгнуть на сцену. - Исидор! – скоморох, единственный говорящий, тут же подскочил к парню с балалайкой. – Ты обещал не опаздывать сегодня! - Я … - начал отвечать запыхавшийся трубадур. – Я почти не опоздал! – с улыбкой закончил он. Бубенчики на шапке у Юры очень возмущенно звякнули. Исидор примирительно улыбнулся и выпрямился, окинув всех собравшихся за кулисами людей. - Ну, что, начинаем? – бодро, пытаясь скрыть свое волнение спросил трубадур. – Юр, тебе пора на сцену. - Но! – возмущенно пикнул рыжий, однако договорить не успел. - Он прав. Бегом! - бойко отозвалась Шура. Четыре пары рук вытолкнули его из-за плотной ткани прямо в сторону толпы. Шура тут же отчалила в зал, её помощь в театре на сегодня на этом благополучно закончилась. Два оставшихся скомороха посмотрели на Исидора и тот им улыбнулся, душа в себе нервозность. Тирлим бодренько звякнул бубном и кивнул в сторону сцены. - Да, нам тоже пора. – отозвался Исидор, уже привыкший к компании этих двух молчунов. Сделав шаг и встав на «свое» место Исидор, тут же опустил глаза на инструмент и начал наигрывать бойкую мелодию, пока Юра отыгрывает номер на другом конце сцены. По бокам сразу же пристраиваются Тирлим и Бом-бом, подхватывая и аккомпанируя трубадуру. В груди у Исидора поселяется уже привычная паника и он через силу поднимает взгляд, останавливая его на Юре. Вот, кто чувствует себя в своей тарелке! Пока скоморох прыгает, пританцовывает, выкрикивает шутки, разогревая толпу между номерами, Исидор сосредотачивается на движениях и голосе Юры, чтобы немного успокоиться. Периодически из его слаженной мелодии для того или иного номера исчезают то гусли, то бубен, но Исидора это не смущает. Он все равно не один здесь, да и никто на него не смотрит. Все взгляды, включая его собственный прикованы к изящной фигуре, которую важно венчает красная шапка с бубенчиками. Исидор, даже позволяет себе широко улыбнуться, очередной задорной импровизации, которая немного оттесняет сценарий их выступления и отводит их придуманную историю в сторону от главного сюжета. Как же ему нравилось находиться здесь! Это с лихвой окупало все потраченные нервы! Смотреть на представление не просто из первых рядов, а буквально со сцены! Сердце Исидора заходилось от счастья, сливаясь с сосущим чувством волнения и создавая какую-то совершенно непередаваемую смесь из эмоций. Трубадур снова посмотрел на Юру и тот обернулся, поймав его взгляд и подмигнул, улыбаясь шире. Исидор прикрыл на секунду глаза, запечатлев в памяти эту картинку, потом открыл, снова возвращая себя в этот мир.

***

      - Юр! – крикнул Исидор, безуспешно пытаясь выловить своего любимого шута. Представление закончилось, было уже несколько поздновато и все чего хотел музыкант — это уйти уже от шума толпы куда-нибудь. Желательно в сторону своего дома. Желательно с одним неугомонным скоморохом, который никак не может остановиться, хотя бы на мгновение! Исидор встал ровно и сделал глубокий вдох и медленный выдох. Его было сложно разозлить, но даже у него был предел терпения. - Вот ты где! – Юра подскочил к нему и потянул за рукав куда-то в сторону. – А я тебя везде ищу! Тебе не кажется, что нам пора бы уже по домам? Исидор только вздохнул. А смысл спорить?       - Юр, - мягко позвал парень, когда они отошли на приличное расстояние от театра, - у меня сегодня никого. Отец с матушкой и сёстрами уехали на ярмарку, останутся в соседнем селе у родственников. Может ко мне? – совсем робко закончил он. Юра, до этого шагающий рядом, обернулся и повис на руке у Исидора с горящими глазами. - И варенье откроем? – взволнованно спросил скоморох. Исидор хохотнул на реакцию Юры. - Конечно, Юр, какое захочешь. – ответил он, прекрасно понимая, что сегодня как минимум на одну банку малинового варенья в закромах у его матушки станет меньше. - Тогда пойдем быстрее! – Юра взял его за руку и потянул активнее в сторону дома. Исидор только и мог, что улыбаться, любуясь встрепенувшимся скоморохом.       На кухне было тепло и уютно. В углах кухни и на столе стояли свечи, мягко освещая трепещущим желтым светом всё не большое пространство. Исидор смотрел на перепачканного в сладком варенье Юру и умиленно вздыхал. - Ну, что? – не выдержав спросил шут. - Ничего. – с улыбкой отозвался Исидор. - Ты так на меня смотришь, что и подавиться не долго… - пробурчал Юра, соскабливая последние разводы варенья во стенок банки. - Ты в курсе, что у тебя на лице больше варенья, чем в банке осталось? – смешливо спросил Исидор. Юра провел пальцем около губ, но пятна от варенья были на щеках, на носу и, кажется даже над бровью. - Да нету тут ничего… - нахмурился Юра. Исидор улыбнулся и придвинулся ближе цепляя чумазого шута за подбородок. - Хмм... – протянул музыкант, приближаясь почти в плотную. – Да, ну? –низко ворковал он. - Можно? Юра тут же залился краской и отвел взгляд. - Да, Исидор, конечно можно. – тихо и смущенно пролепетал он, заранее прикрывая глаза. Музыкант улыбнулся и слизал полоску варенья с носа Юры. Скоморох вздрогнул и распахнул глаза. - Говорю же, ты весь чумазый! – с улыбкой отстранился Исидор. – Умойся и пойдем в кровать. Поздно уже. А я тут пока приберусь. Исидор встал, убирая со стола чашки и стараясь не смеяться над совершенно растерянным и смущенным скоморохом. Свечи потушены, самовар остыл, красная шапка с бубенчиками почетно развалилась углами на ручках стула. Только бледные лучики луны проникают сквозь неплотно зашторенное окно. Исидор крепко сжимал в объятиях свое любимое рыжее чудо, ласково отвечая на поцелуи. Юра осторожно пропускал сквозь пальцы одной руки водопад волос Исидора, вторая рука покоилась у музыканта на талии. Исидор мог бы часами лежать так, рядом, в объятьях, неспешно и ласково целуясь, тая от незамысловатых ласк самого близкого человека на свете. Но Юра мягко разорвал поцелуй, и опираясь на локте, навис над Исидором. - Юр, чт...? Хотел задать вопрос музыкант, но его уже снова с упоением целовали. Губы становились настойчивее, воздуха не хватало. Исидор почувствовал кончик языка, настойчиво скользнувший по его нижней губе, и тихо застонал. Язык коротко скользнул ему в рот, тут же исчезнув, потом снова возвращаясь, чтобы на этот раз сладко прикоснуться к его языку. Исидор провел руками по плечам Юры, притягивая его ближе и зарываясь пальцами в рыжие, мягкие волосы. Юра отстранился, загнанно дыша и заглядывая в поддёрнутые дымкой глаза напротив. Исидор боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это наваждение и завороженно смотрел на нависающего над ним рыжего парня. Юра немного перевел дыхание и снова прильнул к губам, ласково разоряя сладкий рот. Потом медленно прошелся поцелуями от губ, вдоль нижней челюсти до шеи, осторожно выцеловывая дорожку, едва касаясь теплыми губами. Исидор тяжело дышал, облизывал пересохшие губы и старался не сильно тянуть рыжие волосы, зажатые в кулаке. Ладонь Юры, легла сзади на токую шею Исидора, заставляя его немного выгнуться и широким движением прошелся языком от плеча до мочки уха, прикусывая нежную кожу. Исидор вздрогнул и застонал, притягивая Юру за волосы ближе. Парень усмехнулся, обдавая чувствительную шею прохладным дыханием и откинул второй рукой золотисто-русые волосы назад, наконец, жадно целуя шею. Юра мягко посасывал кожу, проводя языком по самым чувствительным местечкам. Исидор стонал, выгибался, пытаясь одновременно уйти от слишком чувствительной ласки и продлить ее, одна рука легла на поясницу Юре, поглаживая и прижимая ближе, вторая переместилась на затылок. Юра наслаждался пьянящими реакциями на свои действия, почти не стесняясь и отдаваясь порыву на полную. Наверняка останутся засосы, Исидор опять будет закатывать на него глаза и отчитывать, но глупо улыбаться, каждый раз, смотря на себя в зеркало. Юра легонько прикусил кожу, чувствуя, как задрожал юноша в его руках. Возможно, это был его способ сказать: «Я безумно тебя люблю! Я схожу по тебе с ума! Я обожаю в тебе всё, каждую мелочь! Я хочу, чтобы всё это, теплое, нежное, распирающее, всеобъемлющее между нами не прекращалось никогда!». Юра снова накрыл губы разомлевшего Исидора, сцеловывая стон, по устойчивее опёрся на локоть и провел второй рукой по телу под ним, на ощупь поддевая края рубашки и добираясь до горячей кожи. Исидор сбивчиво вздохнул через нос, подаваясь к руке, как кошка, требуя больше ласки. Юра медленно скользил раскрытой ладонью по телу Исидора, задирая рубашку практически до плеч, ласково гладил стройное тело, тихонько подушечками пальцев задевал соски, пересчитывал выступающие из-за выгнутой спины ребра, проводил по плоскому животу и снова вел вверх. Немного шершавые от постоянной игры на струнных инструментах подушечки пальцев, пробегали по чувствительному телу, дразня и распаляя еще больше. Юра оторвался от губ Исидора, румяного, расхристанного, стонущего, улыбнулся и прошептал: - Ты мой любимый музыкальный инструмент… Юра быстро заткнул его рот поцелуем и, не давая опомниться, с силой провел по тазовым косточкам пальцами, чувствуя вибрацию от стона Исидора на губах. Он медленно, дразня провел по нежной коже на самой кромке штанов. Дыхание Исидора совсем сбилось и он разорвал поцелуй, но не позволил отстраниться, просто прижимаясь лбом и обдавая горячим тяжелым дыханием влажные губы напротив. Юра поддел пальцами кончик шнурка, удерживающего штаны и потянул, развязывая. Он провел робким движением вверх по бугорку, пряча свое лицо в изгибе шеи, мысленно запрещая себе трусить и отступать, раз уж наконец-то решил зайти так далеко. Исидор глухо застонал и выгнулся, а потом оторвал лицо Юры, залитое румянцем, что было видно даже в темноте, от своего плеча и поймал взгляд. - Юр, это не… - начал было немного отдышавшийся Исидор, но Юра решительно накрыл его губы, намекая, что сейчас ему надо заткнуться. Исидор послушно расслабился и ответил на поцелуй, позволяя отвлечь себя от тянущего горячего чувства удовольствия и голодного желания. Юра медленно поддел штаны, забираясь пальцами за пояс, следуя вниз за дорожкой упругих волосков и задевая подушечками пальцев напряженную плоть. Исидор выгнулся и подавился стоном. Юра несмело накрыл горячую плоть рукой и осторожно сжал. Музыкант вцепился в его плечи, мелко задрожал и несдержанно и протяжно застонал в поцелуй. Юру доводили до безумия реакции Исидора, каждый его стон подстёгивал на продолжение. Голова кружилась, ни одной связной мысли, только жар и дикое смущение, но парень не давал себе возможности отступить. Юра неловко и совсем неуверенно провел по члену, пытаясь расположить руку удобнее. Исидор громко застонал и провел рукой по спине парня, забираясь под рубаху. Юра медленно, но ощутимо сжимая двигал рукой, неровно вздыхая и непроизвольно постанывая от прикосновений Исидора. По телу разливалось нечто горячее и тяжелое, заполняя собой все внутренности и туго скручиваясь где-то в животе, Юра оторвался от губ юноши и упал лбом на тяжело вздымающуюся грудь, чувствуя бешено бьющееся сердце. Рука немного начинала ныть от неудобного положения, и он оторвался, суетливо оттягивая штаны вниз, чтобы ничего не мешало. Исидор приподнял бёдра, пытаясь помочь, потом сам потянулся к паху юноши, накрывая ладонью сквозь ткань. Юра вздрогнул и на секунду совсем потеряв контроль просто уперся по бокам от Исидора руками, приваливаясь теснее, но потом взял себя в руки и продолжил там, где остановился, чуть по-другому расположив руку. Исидор ловко развязал шнурок на штанах и спустил их оголяя парня, тут же обхватывая его жаждущую плоть и лаская в ответ. Юра застонал, все еще прижимаясь к груди Исидора, и начал двигать рукой смелее, наращивая темп. Чувствуя, что долго не продержится, музыкант приподнял лицо Юры и притянул к себе целуя, и совершенно «проваливаясь» в ощущения, прикусывая любимые губы на пике. Мир переливался цветными разводами и яркими вспышками на внутренней стороне его век. Через мгновение, Исидор отпустил губы Юры и подтянув его ближе к себе, уткнулся в шею. По телу трубадура горячими волнами разливалось чувство, равное по силе которому, он никогда еще не испытывал, и он очень хотел доставить такое же удовольствие любимому. Исидор ускорил темп рукой и поцеловал шею, ощущая вибрацию громкого стона. Юра вздрогнул и замер, кончая и отчаянно прижимаясь к Исидору. Они тихо лежали, прижимаясь друг к другу и успокаивая дыхание. Потом Исидор аккуратно пошевелился и понял, что Юра уже уснул. Он улыбнулся, рассматривая расслабленное лицо в скудном свете еле пробивающейся сквозь шторы луны. Исидор, осторожно, чтобы не разбудить спящего скомороха, поправил одежду - так было удобнее спать, и потянулся за съехавшим одеялом, потом обнял Юру и тоже уснул, ощущая всем своим существом нежность и близость.