Гримм

Утренние солнечные лучи противно пробивались сквозь оконную раму. Веки сжались от непривычно тёплой ласки. Поморщив нос, Кассандра привстала, постанывая от боли в мышцах… словно за ночь водрузила башню себе на спину и проходила без продоха целую милю. Стоило дотронуться до лба, как почувствовала боль, словно её голова была скорлупой из-под ореха, который усердно старались разбить. Кассандра распахнула глаза, медленно поднявшись и оглядевшись. Помещение выглядело знакомым, чем-то напоминало потайную комнату в скале, разве что здесь было гораздо меньше зеркал и больше книжной макулатуры. — Ух, где я? Что случилось? Девушка хотела опереться правой рукой о ближайшую тумбочку, но, спросони, разжала пальцы и из них выкатилась жемчужина. Чёрная Жемчужина! В голову врезались мысли… Артефакт… добытый из диадемы… Что он делал в её руке? И что за странное белое свечение царило в нём и так нежно согревало её ладонь? Раньше внутри зияла привычная, бездонная чернота. Всмотревшись в жемчужину, Кэсс обнаружила, что сгусток света медленно вращался в хаотичном направлении. Его движения завораживали взор Гримма. Она бы и дальше разглядывала игру света в тёмной жемчужине, коли не шум внизу. Сдавленные стоны, подобные её собственным, не укрылись от острого слуха. Кассандра аккуратно ступила вниз по ступенькам, крепко сжимая в правой руке таинственный артефакт.

***

— Ребята! — обрадовалась она. Юджин и Вэриан приподнялись… Выглядели не лучше Гримма — так, словно неделю провели в шахтах, копая без устали и беспечно долбя по руде киркой. — Кассандра… — сдавленно проговорил шатен, не поднимая взора с пола. Даже взор янтарных очей упрямо падал на пол, отказываясь по воле хозяина посмотреть перед собой. Понурые плечи не слушались. И алхимик, и вор чувствовали внутренние перемены — словно их прежде вывернули наизнанку, затем опустошили. Впрочем, когда из уст знакомым голосом донеслось подлинное имя Райдера, юноша, ведомый любопытством и сомнениями, поглядел вперёд. Пред ним предстала брюнетка с бледноватой кожей. Миндалевидные серо-зелёные очи светились радостью, невзирая на головные боли, алые губы не скрывали улыбку. В этой улыбке Юджин также увидел особенный свет, сравнимый с неподдельным счастьем. — Невероятно… это и в самом деле ты? — поражался он, на что Кэсс ухмыльнулась: — Не веришь — дотронься. Он подступил к Кассандре на пару шагов, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. Провёл горячими пальцами по её щеке… Лицо её лучилось теплом весеннего солнца. Не ледяная, как несколько часов назад! Значит, действительно получилось! Ритуал, описанный в свитке, сработал! Бледные щёки залились румянцем от прикосновений мужских пальцев. Кассандру охватил неожиданно дикий страх… Страх, что вопреки стальному характеру, расклеится перед Юджином, как маленькая девочка. Взаимная симпатия крепла и Кассандра заметила в его глазах огонёк человеческой любви. Прежняя колкость и язвительность исчезли, — связано ли это с её воскрешением — неизвестно. Тем не менее Кассандра ощутила свободу от этих эмоций. Девушка молниеносно обхватила его шею и прижала Юджина к себе так плотно, как могла. Едва выстояла перед соблазном пуститься в слёзы, и вымолвить, насколько ей было страшно в безликой темноте после того, как веки её сомкнулись навечно… Юджин, чувствуя за неё то же, сжал её в собственных объятиях, крепко, как никого на свете. Даже родителей в детских снах не обнимал с такой теплотой, как её. — Спасибо, — шепнула ему Кассандра. Они простояли так минуту, и Вэриан, умиляясь трогательной сцене, широко улыбнулся. Когда Кассандра ощутила на себе радостный взгляд алхимика, она перевела милое зрелище на новый уровень. — Вэриан, — вполголоса объявила она и Юджин, смекнув, высвободил подругу из объятий. Но Кэсс высвободилась наполовину. Жестом пригласила стеснительного паренька вместе с Юджином и они втроём крепко обнялись, — Вы — самые лучшие друзья, — чуть освободившись, Юджин вскинул бровь, улыбаясь, — Не смотри на меня так. Неожиданно улыбка Юджина сошла на нет и он посерьёзнел. — Только не говори, что обиделся, — с лёгкой насмешкой заявила Кэсс. — Дело не в этом, — парень высвободился и по его глазам Гримм поняла, что он чем-то взволнован. Шатен напрягся видом, опустил брови, словно попытался разозлиться… Кассандра недоумённо смотрела на него. Вэриан также потупил глаза. — Юджин, у тебя всё хорошо? — спросил она. — Нет… нехорошо… совсем не хорошо… — заметался по комнате Юджин в напряжении, — Я не могу схлынуть. Он крутанул шеей пару раз… безрезультатно. — В смысле «не можешь схлынуть»… — вылупил глаза Вэриан. — Ты ведь тоже чувствовал адскую агонию после слияния артефактов? — на что алхимик кивнул, — Попробуй схлынуть сам. Вэриан отстранился от Кассандры, дёрнул шеей раз, два, настроившись морально, но… столкнулся с той же проблемой, что и Юджин. — Господи… Что… Что за… Как? Я не понимаю… — в шоке заметался Вэриан по комнате. — Почему вы не можете схлынуть? — удивилась Кассандра. — Возможно, это как-то связано с реликвиями Гриммов. Нам удалось их соединить… — сказал Юджин. — Вы соединили четыре реликвии… в это? — непонимающе подняла брови Гримм. Она разжала правую руку и показала то, что получилось. Вэриан нацепил защитные очки в целях безопасности и настроил линзы в один ряд. Юджин с неменьшим интересом заострил внимание на жемчужине. — Это было у меня в руке, когда я очнулась. — Что за странная магия? — спросил Юджин. — Очевидно, та, что отобрала наши силы… — сообразил Вэриан. — Уверен, что из-за неё? — указал Фицерберт на светящуюся жемчужину, — Оно повинно в нашем очеловечивании? — Интересно, мы — единственные, лишились своей природы? — призадумался алхимик, убрав линзы. — Не знаю. Как бы то ни было, ощущение такое, словно меня лишили самого главного… — признался Юджин. — Значит, таким было истинное предназначение Гримма? — сообразил он. — Постойте, ребят! Стоп! — выставила ладони Кассандра, останавливая их волнительную дискуссию, — Думаете, я сердечно желала лишить вас самого дорогого? — возмутилась Гримм. — Разумеется, нет, — холодно отозвался Юджин, — Нигде об этом не упоминалось. Что нам теперь делать? — истерично выпалил он. — Надо прошерстить здесь все книги. Раз была инструкция, как соединить четыре артефакта, возможно имеется рекомендация по их размежеванию? — вновь выстроил гипотезу Вэриан. — Это мамины фолианты… — узнала некоторые из них Кассандра, подойдя к ним и взглянув, — Благодаря им, вы вытащили меня с того света? — Именно, — подтвердил алхимик. Впрочем, ушли часы на то, чтобы разобраться в пергаментах и повсюду заваленными книгами. Разобраться и выяснить, что нет НИКАКОГО подходящего объяснения. Кассандра рычала от негодования, закатила глаза к украшенному солнцем потолку. Её возрождение лишило друзей второй природы, и девушка не знала, как исправить последствие странной магии. Когда ребята окончательно растеряли весь энтузиазм, и Вэриан приготовился переместить их назад, в дом Готель, подальше отсюда, Кассандра внезапно для всех, нашла неожиданное решение. Гримм достала жемчужину из кармана кожанки. Белое свечение продолжало ласково вращаться внутри чёрной сферы. Кэсс повернула в одну сторону жемчужину, затем в другую, но на внутреннее содержание это никак не повлияло. — Слушай, зачем ты забрала у моих друзей их природу? — риторически спросила она, однако её глаза вылупились и чуть не повылезли из орбит, когда свечение неожиданно запульсировало в ответ на её слова, будто крохотное сердечко. Кассандра напряглась, и спросила: — Ты понимаешь мою речь? — и вновь сердцевина белого шара ответно забилась, — Ребят, подойдите сюда! — Да? — устало зевая, поглядел Вэриан. — Шар. Белый шарик внутри реагирует на мои слова. Вот, глядите: «Привет!» — поздоровалась с ним, и энергия вновь подала импульс. Юджин изумился очень сильно. — «Верни, пожалуйста, моим друзьям их природу!» — Очень смешно, — обиженно нахмурились парни. — Вэриан, давай, переноси нас прочь отсюда, — попросил Фицерберт и Вэриан вытащил крупицы фиолетового порошка. Однако внезапно свечение окрасило Жемчуг в белый цвет. Кассандра едва не выронила артефакт из пальцев, потрясённая происходящим. Чёрный луч непроницаемой тенью устремился на Юджина и стоящего за ним Вэриана. Вырастив в размерах, он обволок их, скрыв от взора Гримма. Девушка, раскрыв рот от изумления, охнула и стояла неподвижно, ожидая, когда процессия завершится. В отличие от ночного ритуала, данный процесс наполнял обречённых незримой энергией, и парни ощутили в себе силы свернуть горы, поворачивать реки вспять. Купаясь во тьме, ребята наслаждались её лучами. Через мгновение всё закончилось. Перед Гриммом уже предстали не просто вор и алхимик, но Потрошитель и Желтоглаз. Существа поглядели друг на друга и дали пять. Хлопок раздался по всей комнате, и Кэсс вновь обняла своих друзей-существ. А ещё спустя пару секунд парни обратились назад, в людей. Втроём они хохотали, кричали от радости. От переполняемых эмоций, Юджин вновь обхватил Кассандру за талию и подбросил чуть вверх, плотно удерживая. — Ты — самый лучший Гримм, которого я когда-либо встречал! — смотрел он на девушку с любовью. Кэсс ответила молчаливым смущением, залившись краской, но не отводя взгляда с него. — Потрясающе! Спасибо, Кассандра, — обнял ребят Вэриан и те аж ахнули от силы его объятий. — А ты сильнее, чем кажешься, — стиснула зубы Гримм, продолжая улыбаться ребятам, — Всё-всё-всё, а то ещё что-нибудь захрустит, — говорила она про пару костей, которые уже смачно хрустнули в левом боку. — Значит, дело действительно в этой Жемчужине, — резюмировала Кассандра после отстранения от ребят. — Она будто бы живая, — заговорил Вэриан, — А на мой голос она среагирует? «Привет! Как дела? Меня зовут Вэриан!» — но свечение не подало признаков жизни, за исключением вращений. — Милая, с тобой поздоровались, — приветливо обратилась к камню Кассандра и только тогда белый шар подал ответный импульс. Изумлению Вэриана не было предела. — На людей и существ камень не реагирует, — опередил в выводах Юджин. — Это была моя реплика, — усмехнулся Вэриан, — Выходит, он напрямую связан с Гриммом. — И… что же теперь? — вдруг задумалась Кэсс. — Вернёмся в Корону. — Нет! — возразил Фицерберт, — Туда мне путь заказан. Я же повсюду на плакатах розыска? — Это нетрудно исправить, — улыбнулась Кассандра, — Но сначала… Вэриан, можешь переместить нас прямо в замковый двор? — Конечно, — кивнул алхимик, затем сомкнул глаза, представил место и рассыпал порошок под ноги кампании.

***

В мгновение ока троица очутилась на свежем воздухе, среди высоких бежевых стен крепости Короны. Гвардейцы заметили в присутствии загадочным образом появившихся преступника с плаката. — Это же Райдер! Он жив! Схватить его! — скомандовал один из стражников и через пару минут троицу взял в кольцо. — Отставить! — приказала Кассандра. Из замка выбежал к ним навстречу Пит. — Что тут творится? Разойдитесь! Пропустите! — протиснулся он сквозь ряды гвардейцев, — Миледи!.. — ошарашенно посмотрел он на капитана, — Вы живы! Но… как? — Длинная история, оставим её на потом, — подмигнула ему Кэсс и перевела взгляд на Юджина. Помощник капитана тотчас всё понял и по-солдатски рявкнул: — Вы слышали приказ! Отставить! Стража встала по стойке «Смирно», убрав мечи в ножны. — Флинн Райдер! Известный так же, как Юджин Фицерберт! — торжественно объявляла Кассандра, — Отныне ты получаешь помилование от имени Короны. — ощутила на себе вопросительные взгляды раздосадованных сослуживцев, и разъяснила: — Благодаря ему, в ходе ночной операции нам удалось схватить организатора убийств четырёх девочек и прежнего командира Гвардии, моего отца. — Прошу прощения, миледи, — поник стыдливо Пит перед своим капитаном, прервав её речь, — Но, не поймали. — Ты же её наручниками пристегнул и повёл в каземат дворца, — возмущённо заявил Юджин. — Мы с Вэрианом видели. — Не совсем… Я потерял сознание во время пути в город… Очнулся с первыми лучами, а задержанной и след простыл… — понурил голову юноша, — Виноват, миледи! Я готов понести соответствующее наказание за свою опрометчивость. — Твоя заслуга во время ночной операции также велика, — объявила громко Кассандра, — Ты прикрывал наши спины, пока мы с Юджином занимались поимкой девчонки. Кстати, где нападавшие? — В лазарете, миледи, — доложил Пит, — Несколько десятков. Все до одного. — Погибшие есть? — спросила Кэсс. — По счастью, нет, — Пит вытер проступивший холодок со лба. — Хорошо. Как только поправятся, вернём их домой, — пояснила капитан, затем окинула каждого гвардейца обыденным солдатским видом. — Всем ясно? — Так точно, миледи! — хором отчеканили воины. — Вольно. Разойтись! Как только гвардейцы разошлись кто на посты, кто домой к родным в городе, Кассандра шепнула Питу. — Скажи, ты… можешь схлынуть? — вопрос несколько выбил из колеи помощника, и тот лишь ещё сильнее поугрюмел, — Выходит, своей природы лишились абсолютно все. — Откуда вы знаете, миледи? — тоскливо спросил Пит, — Между прочим, ни один из нападавших также не способен схлынуть. — Пошли наверх, кое-что покажу, — безэмоционально проговорила Кэсс, — Ребят, идёте? — Конечно, — кивнул Юджин с Вэрианом и вчетвером отправились на самый верхний пролёт замка. Войдя в один из залов, Кассандра представила находку напарнику по службе, — Смотри. — Что это? — спросил Пит, глядя на жемчужину. — То, что меня воскресило из мёртвых… и лишило существ их природы, — неловко призналась капитан, — Так что в эту ночь не только ты чувствуешь себя виноватым… — как вдруг горький полумрак озарил свет надежды и гвардеец услыхал: — Верни ему его природу. Жемчужина побелела и выпустила минутный чёрный луч, окуная в него гвардейца. Через минуту перед ней предстал милый Рыжехвост. Он взглянул на свои кисти рук, услыхал внутри себя мурчание и счастью его не было предела. Пока не обратился в человека и не потух, словно факел. — Заберите назад мои силы, миледи… Я не заслужил. Я подвёл вас… — Перестань, — серьёзно заявила Кэсс, — Иначе действительно подорвёшь моё доверие и я… расстроюсь, — хмыкнула сердито. — Всё, не буду, клянусь, — оправился от хандры Пит и отдал честь капитану, — Будут дополнительные приказы? — Один. Необходимо разыскать Рапунцель и доставить её сюда. Даже без своих сил, эта ведьма способна на многое, — нахмурилась девушка. — Как прикажете, капитан, — вновь отдал честь и направился к выходу.

***

Во мраке ночи, на утёсе, смотрящим на слияние двух сверкавших серебром подлунных рек, стояла плита с надписью на древнем языке, который разобрать никто не был способен. Язык, забытый историей… Загадочные чёрные шипы прорезали алтарный камень на краю выступа. Розовый цвет едва мелькнул из-под чёрного плаща с капюшоном. Неудобная кожаная обувка уверенно шагала к алтарю. Лунные лучи падали на алтарь, освещая зеркальную тьму, отражаемую гладким мрамором шипов. Тоненькая ручка потянулась к шипу в центре алтаря, и почти коснулась, но застыла на месте… — Хочешь восполнить потерю или нет? — спросил неведомый девичий голос, столь хитрый и лукавый на слух. Силуэт напряжённо сглотнул. — Тогда вперёд, — призрачная рука парящей девочки в причудливом платье указала на алтарь. — Гримм сделала свой ход. Настал мой черёд, — опустила капюшон остриженная девушка. Зелёные глаза переполняли злость и ненависть, — Всякое действие рождает противодействие, — и решительно дотронулась до острого кончика шипа. Резко одёрнув палец, Рапунцель приложила его ко рту, останавливая ток крови. Багровая капля высветилась на шипе и под воздействием Луны кровь замерцала, подобно рекам внизу. Девушка поёжилась от холода, ожидая, когда наконец что-нибудь случится. Постояла минут пять и… — И где? — Жди, — молвил дух. — Позовёшь, когда начнёт действовать, — буркнула принцесса, ещё раз поёжившись, и побрела назад по тонкому каменному мостику, — Небось и костёр уже погас. Только девушка развернулась спиной к алтарю, как тот лучезарной лазурью ослепительно поразил собой всё вокруг на большом радиусе. Волна света ударной волной отбросила принцессу и та грохнулась передом на царапающую скалу. Коли не платье, добротно сшитое Готель когда-то, Рапунцель встала бы вся в синяках. А так просто слегка замызгалась. Не успела приподняться, как ощутила волну неприятной боли, словно десятки шипов пронзали макушку. Рапунцель схватилась за голову, изнывая и стона. Спустя минуту всё завершилось. Боль сошла на нет. Пальцы нащупали копну волос… множество локонов, прямых, гладких, таких живых… Рапунцель ласкала их своими пальцами. Она встала, машинально заправляя волосы в единую косу, длиной до ног. С девичьим любопытством, перекинула косу через плечо и взглянула на неё. Солнечный цвет… как и прежде. Рапунцель обернулась к алтарю, оставаясь на месте, и недобро ухмыльнулась. — Всё ещё впереди, юная Гримм. Всё ещё впереди…