Don't touch me

— Мисс Манобан, — проговорил мистер Минхек медленно, почти по слогам, оценивающе поглядывая на мой рисунок.- Вы посещали художественный кружок в вашей прошлой школе? — Нет, сэр. — Как я и думал.- сказал он с малозаметной насмешкой, и от этих слов мне захотелось провалиться сквозь землю. Весь класс смотрел на меня, созерцая мой позор.- Можно узнать, с чего вдруг решили заняться художественной деятельностью? Я ответила после долгой паузы. — Я… не знаю. Просто я любила рисовать, когда была маленькой. Сейчас тоже люблю, но это были обычные почеркушки в блокноте, ничего серьезного. — Если вы хотите остаться в моей группе, мисс Манобан, вам стоит откинуть ваши несерьезные «почеркушки» в сторону и с ответственностью отнестись к моему предмету, — мистер Минхек сторону посмотрет на меня, — И я очень надеюсь, что впредь вы… что за звук? Я опустила взгляд на телефон в кармане своих джинс. Он то и дело жужжал, оповещая сообщение каждые пять секунд, разнося мерзкое пиликанье по всему кабинету. Кому бы то не требовалось связаться со мной в сию секунду, мне хотелось убить его. — Извините, это мой телефон, — я достала его, чтобы переключить на беззвучный режим, но мистер Минхек грубо выдернул мобильный из моих рук. — Категорически запрещено использовать коммуникационные устройства во время учебных занятий, — сказал он, унося мой телефон с собой.- Если вы хотите его вернуть, останетесь после урока. Джой виновато посмотрела на меня. — Извини, — прошептала она, возвращаясь к акварельному шедевру на своем мольберте. О моей работе сложно было сказать что-то подобное. Пока что это был лишь кривой набросок миски с различными фруктами, которые не очень подходили на самих себя. Я пыталась наметить штриховкой тени, но даже они выглядили нелепо. Я и сама понимала, что их местоположение должно быть где угодно, но не там. Остаток урока я просидела, ни разу не прикоснувшись грифелем карандаша к листу бумаги передо мной. Некоторые ребята из класса стали подсматривать в мою сторону, и у меня было чувство, что если я попробую что-нибудь нарисовать, я обязательно сделаю это неправильно, и все они будут смеяться надо мной. Когда прозвенел звонок и все ученики торопливо вышли из класса, я медленно подошла к учительскому столу, за которым мистер Минхек сосредоточено выполнял какую-то документацию и делал вид, что моя стоящая перед ним фигура была обсолютно незаметной. Мой телефон лежал на краю стола, и я могла бы запросто схватить его и убежать, не сказав ни слова. Жаль, что мое воспитание не позволяло мне подобных действий. — Мистер Минхек? Могу я вернуть свой мобильный? Он оторвался от своих бумаг, и с недовольствием посмотрел на меня. — Я не хотел говорить это при учениках, но я думаю, что вам не место в моей группе. Я с трудом сдержалась, чтобы не разразиться волной возмущения. Он и так достаточно сказал грубых вещей в мой адрес. — Я бы… я бы не хотела переставать рисовать, сэр. Просто раньше у меня никогда не было опыта в рисовании натюрмортов, пейзажей и других… серьезных вещей. Мистер Минхек кивнул. — Чтобы то не наговорила вам мисс Пак, вы должны понимать, что это не государственная школа. Вам стоит уделять больше времени, для практики. Приходите в художественный класс почаще, — сказал он, протягивая мне мой телефон.- И ради Бога, не давите на карандаш так, как будто хотите проделать в листе дырку, — когда я закивала головой, соглашаясь, мистер Минхек сердито глянул на мобильный в моих руках.- А также забудьте о существований телефона во воремя учебных занятии. Всего хорошего, мисс Манобан. Терпеливо выдержав презрительный взгляд, которым он меня наградил, я спешно выскочила за двери художественного класса. Коридоры почти опустели, так как это был последний для всех урок, и я прислонилась к стенке, включая телефон. 13 сообщении от Тэхена. Конечно, было глупо предполагать, что он так просто закроет тему нашего разговора, пока не получит все ответы на интересующие его вопросы. Перечитав пару последних эсэмэсок, я махнула рукой и поспешила в мужское общежитие в его комнату, надеясь, что хоть в этот раз я застану именно его.

***

— Из-за твоих дурацких сообщении учитель отобрал у меня телефон прямо во время урока, — возмущенно сказала я Тэхену, когда он открыл дверь, выпуская меня внутрь их квартиры. В целом, планировка гостиной была очень похожей, но диван был больше, заваленный маленькими подушками, панорамные окра закрывали роскошные черные шторы, а на журнальном столике стояли огромные колонки, и все выглядило… богаче. Возможно, это были привелегии выпускников, но у них, по крайней мере, не было пушистого ковра, как у нас. — Запрещено носить с собой телефон на занятия, — сказал Тэхен своим фирменным поучительным тоном. — Отлично, — кивнула я, — Об этом знали все, кроме меня. И как, по-твоему, я прочитала бы твои эсэмэски, если у меня не должно было быть с собой мобильного? Тэхен пожал плечами. — Я думал, ты проверишь телефон, когда вернешься к себе в комнату. — Ладно, проехали, — я потерла переносицу, — О чем ты хотел поговорить? Вдруг из одной из комнат донесся грохот. Как будто что-то огромное упало на пол, разбиваясь на маленькие кусочки. Мужской голос громко чертыхнулся, но после этого последовала еще одна череда странных звуков бьющего стекла, и возможно трескание пластика? — Не обращай внимание, — Тэхен тяжело вздохнул, но произнес это спокойно, — Иногда с Чонгуком такое бывает. — Бывает? , — удивленно переспросила я, — Что вообще там происходит? — Забудь, — Тэхен взял меня за локоть и завел в свою комнату, захлопывая дверь.- Ты должна рассказать мне, что случилось перед твоим приездом сюда. — Ничего не произошло. — Лиса, вчера мне звонила мама. Она рассказала, что ты ведешь себя, как капризный ребенок. Не разговариваешь с отцом, дуешься из-за пустяка. Я вспыхнула, присаживаясь на мягкое кресло в углу. В моей комнате вообще не было ничего подобного, разве что только деревянный стул, стоящий возле рабочего стола. — Пустяк? Это моя жизнь, Тэхен! Это не пустяк. — Я знаю, Лиса, знаю. Поэтому я защищаю тебя. Говорил, что тебе сложно, но мама как будто с цепи сорвалась. Называла тебя вредной, неуважительной к отцу, который отправил тебя в это «прекрасное место», невоспитанной. — Она так не считает. Это все слова отца. Он чёртов манипулятор, который навешивает другим свое мнение, а мама… она слабохарактерная. Ею очень просто управлять. Тэхен нервно ходил по комнате. — Я знаю, Лиса. Я чертовски зол на него за то, что он отправил тебя сюда. Я зол на него за многие вещи. Всегда. Постоянно. Но единственный выход, который у меня остается, это делать вид, что все нормально. Если я буду игнорировать его, будет только хуже. — У меня нет такой выдержки как у тебя. Я не могу притворяться, что люблю его, когда я… не люблю. Он для меня никто. Я чувствую отвращение, когда думаю о нем, — я прислонила ладонь к щеке. От воспоминания о ссоре она снова начала неприятно покалывать.- Мы сильно поссорились в тот день, мамы не было дома, поэтому он не выбирал выражения, говорил мне, что я избалованная эгоистка и не даю маме право на личную жизнь. Я сказала ему, что это ему нет дела до жизней других людей и все, что его волнует, это он сам и его деньги. И что наша мама ему будет нужна лишь до поры до времени, пока он не удовлетворит свои физические потребности, и не станет снова отыгрываться на ней как раньше. Тэхен шокировано смотрел на меня. — Господи, Лиса… — Он ударил меня, но я, вроде как, сама напросилась. Это была просто пощечина. Наш отец не привык, когда кто-то разговаривает с ним в таком тоне. Тэхен присел напротив меня, взяв мои ладони в свои. — Он не имел права поднимать на тебя руку, даже если бы ты назвала его вонючим индюком. Никто и никогда не будет иметь права делать такое, слышишь? И я больше не позволю отцу обижать тебя, — я резко опустилась на колени, крепко обнимая брата за шею. Тэхен обнял меня в ответ.- Ты моя младшая сестренка. И я люблю тебя более всех на свете.