Когда пойдет дождь

Раздавшийся звонок прервал Рэй на полуслове. Хино недовольно поморщилась — все, кого она ждала, уже чинно сидели с чашками чая в её гостиной. Но доверять прислуге встречу незваного гостя она не хотела, поэтому, извинившись, поспешила спуститься в холл. Рэй не ошиблась: сквозь толстое матовое стекло парадной двери можно было различить явно женский силуэт, а это значит — одна из её знакомых решила прорваться к организации благотворительного аукциона без приглашения. Что ж, конечно, Рэй не выставит её. В таком благородном деле как сбор средств на оплату образования нуждающихся детишек лишних рук быть не может. Но это не значит, что гостья не пожалеет о своем нахальстве. Изобразив приветливую улыбку, Хино распахнула дверь. За ней оказалась Усаги Цукино, и Рэй с трудом удержалась от удивлённого возгласа. — Здравствуй, Усаги! Я так рада, что ты всё-таки решила к нам присоединиться, хотя, к своему стыду признаюсь, что проглядела твой ответ на моё приглашение. Но ты как раз вовремя — все уже собрались. Хино приобняла гостью и чмокнула воздух рядом с её щекой в ритуальном приветствии. — Привет, Рэй, — Усаги выглядела немного растерянной. — Я не… — О, не переживай, дорогая. Ты ничего не пропустила. Мы едва успели переброситься парой словечек, а к делу даже не приступали. Идем же, — Рэй потянула Усаги за собой, не оставляя ей шанса улизнуть. Было очевидно, что Цукино забрела к ней явно не ради участия в организации аукциона — едва ли она вообще знала о нем — но отпускать гостью так просто Рэй не собиралась. — Икуко будет рада твоему участию. Этот аукцион чрезвычайно для неё важен: если всё пройдет, как мы запланировали, то мы сможем оплатить обучение как минимум для пятнадцати детей. Здорово, что ты нашла время на этот раз. Дальше Рэй перешла на доверительный полушепот: — Впрочем, я понимаю тебя, как никто другой. Ты правильно делаешь, что хочешь как можно больше занять себя. Расставание после таких длительных отношений должно быть просто убийственно. Но не переживай, дорогая. Вы с Мамору сделаны совершенно из разного теста, это даже к лучшему, что он всё-таки нашел в себе силы закончить ваши отношения. Последние слова Рэй проговорила совсем тихо, уже открывая дверь в гостиную, но чудесным образом их расслышали все присутствующие — Калаверайт, Петсайт, Бертерайт и Кермисайт — всех их Усаги знала еще со школы. Четыре пары наполненных неподдельным сочувствием глаз тут же устремились на Усаги. Бертерайт даже перестала жевать уже откушенное печенье, чтобы сокрушенно покачать головой. Усаги с раздражением посмотрела на Рэй, но на ее лице можно было прочесть только искреннее переживание за подругу. Теперь всё стало очевидным и для Усаги — она ничего не получит от Рэй Хино, пока тоже не поучаствует в её маленьком представлении. Усаги спешно прикинула, осталось ли еще хоть что-то от её опыта участия в подобных дружеских чаепитиях. *** За пару часов пока продолжалось оживленное обсуждение предстоящего аукциона, а по большей части девушки просто обменивались свежими сплетнями, Рэй разделала Усаги под орех. В её арсенале были просто неиссякаемые запасы понимания и сочувствия по поводу разбитого сердца Цукино. А от приторно-печальных взглядов бывших одноклассниц и вовсе становилось дурно. На второй чашке чая Усаги всерьез подумывала о том, чтобы обойтись без помощи Рэй, но проблема была как раз в том, что других вариантов она не видела. После третьей — отлучилась в уборную, чтобы дать себе небольшую передышку. А за четвертой, не сдержавшись, напомнила Хино, что её саму невозможно выдержать дольше пары месяцев — именно столько продержался её бывший муж. — Это было больно Усаги, и немного низко, не находишь? Должна признаться, что еще не совсем справилась с ситуацией, — дрогнувшим голосом произнесла Хино в то время, как глаза её заблестели от подступающих слез. Вся стайка гарпий мигом переключила внимание на хозяйку, принявшись с плохо скрытым злорадством вспоминать о подробностях развода Рэй с Ючиро в прошлом году. Усаги стало её немного жаль – девушки даже не пытались изобразить сочувствие, как было в случае с ней, и явно наслаждались редким моментом собственного превосходства. Но жалость испарилась, когда Усаги поняла, что чего-то подобного Рэй от неё и добивалась. Ловушка захлопнулась. — Что ж, тебе сейчас куда больнее, чем мне. Если тебе от этого легче… — тут уголок губ Хино ехидно приподнялся, но заметить это могла только Усаги. — Я тебя не виню, – с достоинством закончила Рэй, протягивая руку через стол и слегка пожимая ладонь Усаги. Это почти волшебство! Еще секунду назад кумушки смаковали скандальный развод Рэй, а теперь четыре осуждающих взгляда вот-вот должны просверлить в Усаги дыру. Девушка закатила глаза: теперь она наверняка прослывет злобной стервой. Зато Рэй явно осталась довольна произведенным эффектом. — Думаю, сегодня мы хорошо потрудились, — проговорила она слабым голосом. — Остались сущие мелочи, закончим с ними в следующий раз. Четверка с готовностью закивала, обменявшись многозначительными взглядами. Усаги представила, под каким соусом они выставят всё уже сегодня вечером: несчастная Цукино решила наконец заняться чем-то полезным, чтобы почувствовать себя хоть кому-то нужной, но вместо помощи детишкам сорвала работу оргкомитета. Чтобы задержаться, Усаги вновь пришлось воспользоваться уборной. Выждав для верности некоторое время, она вернулась в гостиную и с облегчением убедилась, что четверка ушла. — Нельзя было обойтись без публичного позора? — беззлобно поинтересовалась Усаги. — Не будь наивной. Разводы и расставания всегда идут об руку с публичным позором. Ты привыкнешь, — невозмутимо пожала плечами Хино. — Ты что-то хотела? Это прозвучало почти дружелюбно: с отсутствием зрителей шипов стало меньше. — Мне нужна твоя помощь, Рэй. — О, дорогая, ты же знаешь, я всегда рада помочь. — Это расставание и правда подкосило меня, — Усаги решила не уходить далеко от так удачно сложившейся легенды. — Мне казалось, что всё произошло очень тихо, но об этом знают все вокруг. Ты ведь уже прошла через всё это… По загоревшимся глазам Рэй Усаги поняла, что движется в правильном направлении. Театрально вздохнув, она опустилась на диван и обхватила голову руками, упершись локтями в колени. — И, пожалуйста, извини меня за те слова. Я не должна была так говорить. Наверное, всё дело действительно в том, что мне… больно, — прошептала Усаги, старательно разглядывая свои ступни и пытаясь выдавить слёзы. Но слёзы не понадобились: остаться в стороне, когда удача сама шла ей в руки, было явно выше сил Рэй — она с готовностью опустилась на диван рядом с Усаги и приобняла её. Та с благодарностью сжала её руки, продолжив свой несвязный рассказ. Жадно ловя каждое слово, Рэй не заметила ни мягкого света, озарившего ладони девушек, ни едва ощутимого покалывания. А потом реальность забрал туман. Чужие мысли, чувства, память настойчиво стучались в её разум, пытаясь что-то показать. — Перестань сопротивляться им, будет легче, — пробился издалека голос Усаги. Теперь Рэй отчего-то уверена, что должна ей подчиниться. И она делает это — падает прямиком в непроглядный белый туман. *** — Всё это было на самом деле? — дрожащим голосом спросила Рэй, уже зная ответ. Ей показалось, что прошла целая вечность несмотря на то, что часы у стены отсчитали всего пару минут. — Да, — ответила Усаги, протягивая стакан воды. — Знаю, как тяжело уложить всё это в голове, — она ободряюще улыбнулась. — Ну, здесь тебе хотя бы повезло больше, чем мне — я помогу тебе во всём разобраться. — Марс… умерла десять лет назад. И умирала еще пару раз до этого. И тогда… в Лунном дворце… — руки Рэй дрожат так сильно, что вода проливается ей на колени, но она не заметила этого. — Я помню те жизни. Чего она хотела. О чем мечтала. Чего боялась… Чёрт, да я свою-то не помню в таких подробностях! Те девушки…они и есть я, верно? — Это философский вопрос, но я бы ответила да. Смерив Усаги прищуренным взглядом, Рэй наконец осушила бокал, с каждым глотком, казалось, возвращая свою обычную уверенность. — Когда ты сказала, что пришла за помощью, ты хотела просто вернуть меня на службу или тебе нужна помощь иного рода? Усаги бы присвистнула, если умела: оставалось только гадать, как Рэй так быстро справилась с обрушившимися на неё воспоминаниями — самой Усаги времени понадобилось куда больше. Она прекрасно помнила ту кашу из одних вопросов и нестыковок, что творилась в её голове сразу, как только Тайки пробудил память, и подозревала, что Рэй сейчас приходится не легче, просто она как всегда не позволяет себе роскоши быть слабой у кого-то на виду. — Мне нужно, чтобы ты поговорила с духами. Но это мы оставим на завтра, тебе нужно хотя бы немного времени, чтобы освоиться, — предусмотрительно добавила Усаги, заметив загоревшуюся решимость в глазах Рэй. — Ты бы не стала терпеть сегодняшнее чаепитие просто так. Сбежала бы под благовидным предлогом. Как обычно, — Хино поджала губы в ответ на удивленно приподнятую бровь Усаги. — Икуко сотни раз сокрушалась, что не может приобщить тебя к делам своего фонда, и если не удалось ей, то я умываю руки. А раз ты не захотела выбрать момент получше, времени у тебя в обрез. Ну а я не привыкла откладывать срочные дела. — Что ж, времени и правда мало. Честно говоря, я не уверена, что оно вообще еще есть, — Усаги устало потерла лоб. — Но всё равно не думаю, что общаться с духами сейчас — хорошая идея. Вообще не думаю, что это будет хорошей идеей хоть когда-то, но так у тебя хотя бы будет время подготовиться. Ты сама говорила, что это опасно, а тут я ничем не смогу тебе помочь. — Я помню, как делала это раньше, будто это было вчера. Пожалуй, завтра мне будет даже сложнее сосредоточиться, — упрямо продолжала Рэй. — Ну знаешь, после бессонной ночи, которую ты мне только что обеспечила. — Правда, хочешь сделать это сейчас? — Прежде разожгу камин и выясню, в чём твой вопрос. Рэй выжидающе посмотрела на Усаги, и та наконец сдалась. — Мне нужно найти Мамору. — Так всё это ради Мамору? — фыркнула Рэй. — Усаги, хотя бы в одной из жизней тебе пора перестать за ним бегать. Это совершенно необязательно: мы обе видели будущее — он всё равно возьмет тебя замуж. Дразнить Усаги не сложнее, чем шестилетку — она всё принимает за чистую монету и совершенно не умеет скрывать эмоции. Рэй обожала это развлечение, но уже который раз за сегодня Усаги просто проигнорировала её укол. — Сначала мне нужно кое-что тебе рассказать. С каждым словом Усаги в груди у Рэй вспыхивает яростная искра. Каждое слово — рана. Каждое слово — топливо для злого пламени. Дать бы ему волю, и все изменники сгорели бы в нём дотла. — То есть ты просто забрала у предателей память?! — презрительно подытожила Рэй. — Усаги, нельзя быть такой бесхребетной. Селена казнила бы их. Возможно, даже навсегда. — Я не собираюсь это обсуждать, — Усаги раздраженно качнула головой, но Рэй и без того знала, что действует ей на нервы — вот только сейчас это уже не было игрой. — А может быть, стоило бы. По-твоему, мы не заслужили право голоса? Ни разу, слышишь?! Ни разу я не ослушалась тебя или Селены, — Рэй распалялась всё больше. — Я покорно шла замуж за угодного вам лорда, словно племенная кобыла. Безропотно искала ответы на ваши вопросы у духов, расплачиваясь за это своей энергией. Сражалась и жила по указке. И умирала, умирала, умирала… Только и делала, что умирала за тебя! Но беззаботную жизнь ты даришь предателям, а меня снова связываешь долгом. Это твоя награда за верность? — Знаешь, я никогда не любила Селену, но у неё хотя бы была твердая рука. Мягкий же правитель хуже тирана, — зло выплюнула Рэй. Она ждала, что Цукино начнёт их оправдывать — это ведь её любимое занятие: искать хорошее там, где его нет и в помине. Вместо этого она просто улыбается как дура. — И я умирала за тебя не меньше, чтобы ты могла вернуться, — тихо говорит Усаги, приближаясь к Рэй. — И бесконечно рада, что ты наконец вернулась по-настоящему, — под взглядом голубых глаз беснующееся пламя внутри успокаивается, превращаясь в ровный огонь. — Наверное, прозвучит странно, но мне даже не хватало твоей злости. Если, конечно, она направлена не на меня. — Черт, ты всегда это делала: заставляла чувствовать меня виноватой за то, что я права! — Рэй порывисто её обняла, смаргивая непрошенные сентиментальные слезы, пока их не успела заметить Цукино. — Ничего подобного, — рассмеялась Усаги. — Мир не делится на черное и белое. Ты не права, Рэй Хино. Ну разве что совсем чуть-чуть. Может, с тобой и правда нужно пожестче. Рэй наградила её уничтожающим взглядом прежде, чем продолжить уже серьезно: — Так в чём срочность? Думаешь, от Мамору снова стоит ждать неприятностей? — Боюсь, что он собирается… всё закончить — Усаги так и не решилась по-настоящему озвучить свою догадку. — Мичиру не видела его в зеркале. Его телефон отключен, сам он исчез из Токио, но не спонтанно — это был спланированный отъезд: он передал все свои дела в компании другим людям и снял с себя должность. Эта компания — всё, что осталось от родителей, он ей дорожит и не бросил бы её только из-за разрыва с девушкой. В его квартире — ни одной личной вещи. И… и он оставил мне особняк, — Усаги закусила губу: было видно, что последнее пугает её больше всего. — Что это еще значит? Вы ведь даже не были женаты, чтобы делить имущество. Девушка вздохнула в ответ на колкость. — Через пару месяцев должен был проводиться конкурс среди архитектурных бюро на участие в реконструкции старого особняка. В Японии не часто найдешь примеры неогреческого стиля, не удивлюсь, если этот особняк уникален, - в голосе Усаги появился почти детский восторг и Рэй, которую, судя по всему, не слишком интересовала архитектура, поторопила её нетерпеливым жестом. - В общем, я очень хотела получить этот проект, но всерьез на него не рассчитывала — конкурс пройти почти невозможно. Это скорее было заветной мечтой, о которой знали немногие. Мамору знал. И вот он исчезает, а какой-то анонимный благотворитель жертвует местным властям сумму годового бюджета при условии, что за реконструкцию возьмусь я. Понимаешь, даже не наше бюро, а лично я, Усаги Цукино. Что это, как не прощальный подарок? — Даже у архитекторов бывают поклонники, — хмыкнула Рэй. — Ну, до этого у меня не было ни одного хоть отдаленно похожего проекта, а кроме Харуки и Мичиру о проекте знали только Минако и Мамору. — Да, на Минако это действительно не похоже, но я всё равно не понимаю, чего ты боишься? Даже если он решил свести счёты с жизнью, то рано или поздно всё равно возродится. Разве ты не хотела стереть ему память как остальным? Так вот он наказывает себя и делает это куда суровее, чем ты, — хмыкнула Рэй. — У меня плохое предчувствие. Я боюсь, что… что он не переродится, — бледнея, выдыхает Усаги. — Хочу убедиться, что ошибаюсь, и всё это просто глупые страхи. — Что ж, тогда нам всё-таки нужно разжечь камин. *** От яркого пламени и плотно задвинутых штор в гостиной быстро стало душно. Усаги казалось, что весь воздух в комнате закончился еще пару часов назад: она как будто с головой забралась под одеяло и проспала так всю ночь. Ей хотелось выйти на балкон и глотнуть хоть немного свежего воздуха, но она не решается пошевелиться, боясь потревожить Рэй. Рэй сидит с закрытыми глазами на коленях перед огнем. Неподвижная, как статуя. Только хмурится время от времени — значит, ничего не выходит. Усаги тоже хмурится и нервно кусает губы: духи почти всеведущи, но на своей родной планете Мамору может укрыться даже от их глаз, или она всё-таки опоздала и искать больше некого? — Они ничего не видят, — распахивая глаза, наконец произнесла Рэй. — Бесполезно. Правда… — она бросила раздражённый взгляд на пространство справа от себя, будто там кто-то стоит, а потом неохотно продолжает, — один дух настойчиво предлагает свою помощь. Но доверять ей — полное безумие. — Предлагаешь, отбросить единственный вариант? — Это Берилл, Усаги, — поморщилась Рэй. — Вариант и без того сомнительный, так она еще хочет платы. Не обычной, ей что-то нужно от тебя. — Чего она хочет? Рэй прислушалась, после чего кисло процедила: — Обещания, что выполнишь одну её просьбу. Без конкретики. — Откуда она знает, где Мамору, если это неизвестно остальным? — Она не знает, где он сейчас. Но говорит, что точно знает, где он будет через четыре дня. Время и место. И еще говорит, что твоя догадка верна. Больше похоже на манипуляцию, — заключила Рэй, устало проводя ладонями по лицу. — Но уговора не будет, если Мамору там не окажется, верно? — с нажимом спросила Усаги у воздуха. — Серьезно раздумываешь о том, чтобы принять её помощь? — прошипела Рэй, но под настойчивым взглядом Усаги сдается. — Нет, тогда не будет. — Я готова выполнить твою просьбу, Берилл, если это никак не навредит мне или кому бы то ни было еще, — медленно проговорила Усаги, вопросительно глядя на Рэй. — Её это устраивает. А нам через четыре дня нужно быть в лесу Рувас, — Рэй вздохнула. — Кажется, это где-то в Греции.